Змеиный Жених

      Так повелось: коли туман не рассеивается до зари, да держится три луны — значит, на землю придет нежить.       Так и случилось. Перед самым рассветом один старик увидел, как из черной реки встает утопленник в белоснежном одеянии. Те, кого успели предупредить, побежали по домам закрывать ставни и прятаться. Двое мужчин и женщина остались на берегу в оцепенении, вглядываясь в туман, молясь, чтобы демон их не заметил и вернулся обратно в преисподнюю. — Змеиная невеста! — вдруг выкрикнул старик, роняя деревянный посох, но невысокая женщина тут же зажала ему рот, выругавшись.       К большому сожалению, призрак обладал чутким слухом, так как после выкрика обернулся и направился прямиком к деревенским. Пожилые в панике попятились назад.       Бедствие упрямо шагало вперед, раздвигая черные стволы бамбуков, торчащих из воды. Лицо белой сущности было скрыто длинной полупрозрачной вуалью. Гибкие деревья легко уступали ей путь, преклоняясь перед нечеловеческой силой.       Когда призрак подошел достаточно близко, сквозь вуаль, струящуюся с бамбуковой шляпы, люди увидели кожу белее нефрита. Ветер колыхал ткань, позволяя на мгновение увидеть скрывающийся за ней прекрасный юный лик. Для этих краев красота подобного рода могла бы считаться редкой, если не божественной. Только одно делало образ незнакомца живым — его тёплые глаза с золотистыми вкраплениями, похожими на болотистый янтарь. Деревенская женщина охнула, стоило ей встретиться взглядом с загадочным юношей. От этих глаз на душе сразу зарождалось спокойствие, и все опасения отступали на дальний план. Этот силуэт принадлежал не утопленнице, как считали деревенские сначала, и никак не злому духу. Широкие плечи мужчины обтянуло мокрое белое ханьфу. На тонкой талии висел лотос из белого нефрита. Такие же белые, как и вся одежда, сапоги молодого человека были измазаны в темно-зелёной тине. Через тело была обернута тряпичная сумка, скрывающая за спиной что-то длинное и тяжелое. Молодой человек остановился и окинул взглядом собравшихся у берега. На миг ветер изменил направление, донося до стариков запах ладана. — Приветствую вас, почтенные. Могу я узнать, здесь ли находится деревня, что стоит у Черной Реки?       Голос путника звучал ровно, словно мантра или туман, плывущий над рекой. Хоть он и говорил тихо, его глубину не мог поколебать даже сильный осенний ветер. Его хотелось слушать, ловить каждое выверенное слово; но все же в этом звучании была некая отрешённость, подобная звуку колокола вдали. Даже будь этот человек призраком, он был скорее приятным видением, чем жутким кошмаром.       Мужчина, молчавший все это время, заметил на поясе незнакомца символ и поманил двух других, чтобы сообщить: «Это посланник бодхисаттвы, нечего бояться». Женщина и пожилой мужчина кивнули, вздохнув с облегчением.       Старик поднял упавший посох и радостно затороторил, будто его простая деревенская душа снова вернулась к нему: — Голубчик, это ж вы, городские, зовете её Речною. Сами ж мы ее Змеиным Устьем да Змеиным Логом величаем. — Он заметно воспрял духом, видя перед собой городского монаха, не знающего местных названий. — А ты Змея изгонять, аль невесту подбирать пришел, ха-ха? — Невесту оставьте невесте, а вот Змея вашего я возьму на себя.       От столь великого самомнения трое деревенских жителей оторопели. Пузатый старичок потерял равновесие, опираясь на посох, и чуть не упал в грязь лицом. Второй мужчина утратил способность говорить, лишь хлопал глазами, как баран. Женщина и вовсе прикрыла рот рукой: «Ой, матушки». — Даочжан, — начал было снова пухлый старичок, запнулся, а затем снова продолжил: — Не похоже, чтобы ты слыхал местные легенды. По добру, по здорову, шел бы ты, монах, обратно в храм, дабы не навлек на нас, да и на себя беду. — Дедушка, — загадочный монах и глазом не моргнул на предостережения, наоборот, его тон стал теплее. — Спасибо за заботу, но уйти я не могу. Меня послали, чтобы выяснить, почему в вашей деревне пропадают молодые девушки. — Уважаемый даос, послушай ты дядю Вана, беги со всех ног. Змей... — Тревожно начала женщина, но ее перебил молчаливый мужчина: — Пусть делает то, что должно. — Он в серьёзном тоне обратился к монаху. — Кто послал тебя, разве есть кому-то дело до нашей глуши?       Монах выдержал паузу, в затем ответил: — Меня послали. — Он выпрямил спину прежде, чем продолжить. — Если хотите знать, кто я, меня зовут Се Лянь. Мой храм находится в горах, три дня отсюда. Мне известно, что Змей живёт в здешних лесах, также я знаю, что похищено 13 невест. Прекрасно понимаю ваши опасения, но я не причиню вреда. Если прогоните, я буду возвращаться до тех пор, пока не устраню опасность. Такова моя миссия. Прошу не препятствовать и если можно приютить меня на несколько дней, я готов помогать по хозяйству в свободное от расследования время.       Деревенские впали в задумчивость. Взгляд каждого вновь упал на мокрое ханьфу, испачканное в речной тине. — Горе-то какое, даочжан! У тебя же вся одежда промокла! Неужто вплавь сюда добирался? – Вдруг воскликнула женщина, придя в себя. — Небось совсем замёрз?!       Се Лянь посмотрел на нее с улыбкой. — Благодарю вас, госпожа. Мне вовсе не холодно. Меня подвез лодочник вплоть до Черной Реки, дальше пешком по скользкому илу. Много же у вас здесь ужей. — Какое горе, неужели Небо в кои-то веки обратило на нас внимание! — На глазах женщины навернулись слезы. Казалось, до нее только что дошла суть происходящего. — Наши девочки столько лет ждали, мы все исстрадались от печали. Но ты же мальчишка совсем молодой, кабы тебя самого Змей не утащил! Такой красивый юноша! — Тётушка, не нужно плакать. — Даос с теплом посмотрел на женщину, держа руки в мокрых рукавах. — Я сделаю все, что в моих силах. Зло обязательно будет изгнано.       Женшина утерла слезы, и жители деревни, смягчившиеся после разговора, переглянулись и кивнули, решаясь познакомить даоса со старшиной деревни.