Лучше, чем на фото

Дарси снова пьян. И пьян он в полисе. Если его поймают, прекрасное времяпрепровождение в карцере обеспечено, поэтому он максимально выравнивает походку и двигается прямиком в свою комнату. Ему вообще сейчас вне кровати находиться не положено, но кто бы его понял. Надо же додуматься написать подобное этому… этому… Так долго моргать нельзя. Мир тут же покачивается, а перед внутренним взором всплывают влажные тëмные завитки волос, гладкая грудь в отражении зеркала. Чëртов грязный сучонок, вот кто Скэриэл Лоу. Не заслуживает находиться в мыслях Дарси, не заслуживает учиться в Академии, не заслуживает даже иметь имя. Чернокровка поганый. Его фото в закрытом личном канале нужны Дарсериану исключительно в качестве компромата на будущее. Такие снимки не могут не пригодиться. Их ведь кому попало не кидают. Дарси не кто попало. Не кто попало для Скэриэла? Он замирает у дверей комнаты и усиленно отмахивается от собственных мыслей. Пей, не пей — они не затыкаются. Ему просто нужно поспать… В комнате темно, замок щëлкает после полностью автоматического движения рукой. Пальцы тянутся к выключателю, но лëгкий свет наполняет комнату на секунду раньше. — Привет, Дарси. Ты поздно, я устал тебя ждать. Неужели он допился, и теперь ему мерещится голос Скэриэла в собственной спальне? Оборачиваться страшно, ледяные капли пота тут же собираются под воротником рубашки и проделывают быстрый путь по спине вниз. Ему просто кажется. Алкоголь был просроченный. Он же может испортиться, верно? — Ну чего ты как неродной? Проходи, — голос снова врывается в опьянëнный разум, и Дарси вздрагивает, резко оглядываясь. Скэриэл Лоу. Собственной персоной. Нагло лежит на его, Дарси, кровати, листая какие-то бумажки с расслабленным видом и даже не поднимая взгляд. — Ты?.. — вопрос душится где-то в резко пересохшем горле. Приходится с усилием сглотнуть вязкую слюну. — Что ты тут делаешь? — О, рассматриваю свои полуголые фотки, — Скэр потрясает снимками. — Так мило, что ты распечатал их и хранишь в тумбочке. Мне приятно. — Какого. Хера. Ты. Здесь. Забыл. Слова цедятся сквозь зубы смертельным ядом. Он же — во взгляде и напряжëнной застывшей позе. — Не смог до тебя дописаться, ты же опять меня забанил, — Скэр жмëт плечами и отвечает таким тоном, будто они обсуждают погоду. — И ты сам не был против, чтобы я заглянул в гости. — Ты понимаешь, что тебя вышвырнут, если увидят ночью в чужом полисе? — Для начала посидим в карцере пару дней вместе, для диалога тоже пойдëт, — Скэр фыркает, прекрасно зная, что никого Дарси не позовëт и не станет жаловаться. Не пока сам еле стоит спьяну. — Мне не о чем говорить с чернью. Выметайся отсюда! — Ну, так невежливо. И даже без «папочка», — Скэриэл смотрит Дарси прямо в глаза, смакуя слово с таким удовольствием, что в животе моментально образуется тяжесть. Нет, нет, нет, об этом нельзя думать, нельзя говорить. Нельзя вслух! — Заткнись, ты, — в Дарси обнаруживается удивительная для его состояния ловкость, когда он в два шага подлетает к кровати и склоняется, уже занося руку для удара. — А ты заткни, — взгляд Скэриэла прожигает вызовом, когда он без капли сомнения подаëтся вперёд, откинув фотографии. Те рассыпаются по покрывалу, слишком откровенно являя на свет ложь и огромный страх Дарсериана. Скэриэл слишком близко, их носы почти касаются. Лицу тепло от чужого дыхания, пока собственное перехватывает. Забыть, как работают лëгкие, и умереть прямо сейчас, не успев сделать непоправимое. Вдох. Выдох. Взгляд сам магнитится к губам Скэриэла. Лучше бы его поймали и отправили в карцер, лучше бы… Не смей, не смей, Дарси. Даже не думай. Кровь пульсирует, шумя в ушах и мешая сосредоточиться на необходимости донести кулак до точки назначения. — Я не кусаюсь, — шëпот оседает на пересохших губах, а взгляд из насмешливого и дерзкого становится всë более подстëгивающим. Там черти пляшут в глубине, Дарси уверен. — Уйди, — его голос уже не злой. Почти просящий, сиплый и тихий. — Уйди отсюда. — Только когда разблокируешь, — губы Скэриэла дëргаются в полуулыбке. — Зачем? — Ну мне же нужно показывать тебе как-то то, что ты так любишь, — взгляд Дарси падает ниже, следом за пальцами Скэра, медленно расстëгивающими пуговицы рубашки и оголяющими грудь. Кожа светлая и гладкая в тусклом свете отвëрнутой к стене прикроватной лампы. Из-под ткани выглядывает маленький тëмный сосок, полностью приковывая к себе внимание. — Наверное, так даже лучше, чем на фото, да? — рубашка распахивается, пальцы Скэра маняще ведут по груди. — Зачем ты?.. — кулак где-то на фоне успевает разжаться, а рука тянется ближе сама. Нельзя, нет. — Потрогай, ну же, — Скэриэл падает спиной на подушки, и его чëртовы волосы распадаются дьявольским ореолом вокруг головы. Поза открытая и призывающая, зубы закусывают рвущуюся довольную улыбку. — Никто не узнает, Дарси… — шëпот проникновенный и интимный. Дарси осознаëт себя нависающим сверху, заполошно дышащим и не понимающим ни куда деть взгляд, ни что делать с руками. Но Скэриэл не позволяет растеряться и провалиться в осознание и ужас. Сам берëт ладонь и кладëт себе на грудь, ведëт вниз. Кожа самую малость влажная и такая приятная на ощупь. Он касается уже сам, пока пальцы Скэриэла ненавязчиво зарываются в светлые волосы, притягивая ближе. Уже без слов, без усмешек, без намëков. Прямое направление губами к груди. Дарси едва-едва дышит, судорожно, будто боясь, когда наконец ощущает вкус его кожи. Прикосновение пускает мурашки вдоль позвоночника, вынуждая крупно вздрогнуть всем телом. Что он творит вообще? Но близость кружит голову сильнее алкоголя. Совестливые и здравые мысли напуганным роем разбегаются от крупно пульсирующей жажды. А это именно она, иначе почему Дарси касается голой груди Скэриэла губами всё чаще, сильнее. Сначала нерешительно, но он целует, прикусывает, тянет и едва сдерживает рвущееся мычание. Это не должно быть так приятно. Этого всего в принципе не должно быть! Пальцы Скэриэла в волосах сжимаются сильнее, подталкивая вниз. Туда, где подтянутый живот, тëмная дорожка волос и натянутая ткань брюк в паху. Дарси же не станет?.. — Можешь просто снова назвать меня папочкой и сделать то, что хочется, — голос Скэра звучит глуше и тяжелее, пока он чуть судорожно расстегивает ширинку и опускает бельë. Это всë не по-настоящему же. Такого просто не может происходить в реальности. Чтобы член полукровки в нескольких сантиметрах от губ Дарсериана, чуть пульсируя и блестя смазкой на головке. А сам Дарси глубоко втягивает запах возбуждения. Пьяный бред и не более. Тепло кожи, тяжëлое дыхание сверху, пальцы в волосах — всë это Дарсериану просто снится. Абсолютно точно. И раз это лишь видится ему, то можно и… — Папочка?.. — выдох на грани слышимости и расфокусированный взгляд вверх. Щëки Скэриэла алеют, это видно даже при слабом освещении. Губы приоткрыты в частом дыхании, и взгляд. Глаза привинченные намертво к лицу Дарси. Горящие неприкрытыми возбуждением и удовольствием. Он молчит, но посыл читается яснее, чем чëрным по белому: «Я, полукровка Скэриэл Лоу, трахну в рот чистокровного Дарсериана Котийяра, и он скажет мне спасибо». Жаром обдаëт от кончиков пальцев до последней ресницы. Скэр прижимает головку члена к губам Дарси, ведëт по ним, пачкая в смазке. Рот распахивается сам по себе, впуская горячий стояк внутрь. Тот приятным весом ложится на язык, заменяя для Дарси любой мыслимый наркотик. Голова отключается как по щелчку. Он здесь, и его рот занят. Наверху тянет тихий стон Скэриэл, подбадривая и заставляя брать глубже. В реальности всё ещё не может быть ситуации, при которой Дарси сосëт Скэриэлу. Поэтому сейчас можно прикрыть веки, пошире открыть рот и постараться работать языком и расслаблять глотку. Всë на чистой автоматике, будто он знает, как доставить удовольствие парню. Кончиком языка с давлением от дырочки уретры до уздечки, а после вниз широко и мокро до самых яиц. Вобрать по очереди, мягко пососать и вернуться обратно, чтобы сосредоточиться на коротких вдохах носом, пока в горло долбится член. Сквозь полуприкрытые веки и паутинку ресниц — лицо Скэра. Брови сведены, челюсть напряжена, в глазах горит нечто, отзывающееся знакомым в самом Дарси. Будто всё это время они одинаково хотели друг друга. И этот взгляд глаза в глаза — контрольный в голову. Скэриэл вдруг напрягается, сжимая губы и протяжно мыча. В горло и на язык попадают вязкие капли, и резкий запах бьёт по рецепторам. Дарси сглатывает на автомате, не смея оторвать взгляд от Скэриэла. Где-то на подкорке аккуратным курсивом: «Красивый». Чёрт, чёрт, чёрт… Разомлённый оргазмом Скэр не упускает момент, не даёт Дарси нырнуть в осознание и панику, тут же садится, притягивая того к себе, и целует. Плевать, что в этом рту только что был член и ощущается вкус спермы, всё неважно. Просто вжаться полуголым телом теснее, обвить руками шею, прикусить нижнюю губу и скользнуть внутрь языком, лаская и отвлекая. Им обоим не нужна сейчас пьяная истерика Дарси. Поцелуй мокрый, тягучий и кружащий головы двоим. В комнате успевает стать душно, пахнет сексом. Когда пальцы Скэра забираются под бельё Дарси и обхватывают член, тому хватает двух движений и понимания, что происходит. Кончая, он содрогается всем телом, жадно пытается глотнуть кислорода в продолжающемся поцелуе и не думает в этот момент ни о чём. — Ну правда же лучше, чем просто дрочить на мои фотки под одеялком, Дарси? — оторвавшись первым, улыбается Скэр и делает то, от чего грозится отлететь сознание. Подносит к губам перепачканные пальцы и слизывает прозрачные капли. — Надеюсь, теперь разблокируешь… *** «Котийяр из Дома Марсен» 13:22 ТВОЮ МАТЬ!!!