НЕправильная

      – Ну... за тебя! – Твайлайт подняла свою кружку с разливным пивом, уже облачившись в свою новую, чёрную футболку с логотипом AC/DC. Сидела она на диване, поджав под себя копыта, и выглядела очень довольной.       – Ты хотела сказать ― за мою зарплату? – уточнил я, поднимая свою кружку.       – И за неё тоже! – не смутившись, согласилась она. – ДРОГНЕМ!       Мы чокнулись стеклянными кружками, и первая порция холодного, горьковатого пива хлынула внутрь.       – Па... вот это уже намного лучше, чем то твоё баночное. – с наслаждением выдохнула она, облизывая губы.       – Разливное всегда лучше. Свежее.       – Значит, покупаем только его!       – Обойдёшься. Я и так денег много потратил.       – У-у-у... Ладно... – она сделала вид, что обиделась, но глаза смеялись. – Чем займёмся? Не будем же мы просто так, молча, пиво глушить?       – Думаю, можно киношку какую-нибудь включить. Видосик...       – Да! – она всплеснула копытами. – Думала вот тот твой «Служебный роман» посмотреть. Интригует название.       – Не, ты точно уверена, что хочешь именно ЭТО? – насторожился я. – Я не против, фильм классный, старый, добрый... но для тебя, с твоим-то... восприятием...       – Я решила! – ткнула она копытом в мою сторону. – Смотрим его!       – Ну, хорошо-хорошо... Только...       – А... – она прищурилась. – Хочешь услышать продолжение моей саги?       – Ну, раз уж мы снова зашли на эту скользкую тему... – я развёл руками. – А когда мы с тобой закончили?       – В понедельник.       – Вот именно. Так что да. – я откинулся на спинку дивана. – Я жажду услышать продолжение этой... кринжатины.       – То есть моя личная, полная боли и страданий история превратилась для тебя в развлекательное шоу?       – Хе-хе...       – Ну ладно! – она снова взмахнула копытом. – Раз так, пусть это будет самое увлекательное, шокирующее и отвратительное шоу, которое ты когда-либо слышал и видел! Готовь свои неокрепшие уши!       – Я весь во внимании... – я сделал глоток пива, готовясь к худшему.       – На чём мы остановились?.. – она задумалась, водя копытом по кружке. – Ах, да... Моя учеба. Я обещала поведать тебе про все «особенности» потрахушек в Эквестрии... о-хо. Давай же начнём с самого сочного.       – Я боюсь даже представить, что будет, если уже твоя родня показывает такой... высший класс.       – На самом деле, только они, да ещё редкие извращенцы так увлекались. – пояснила она. – В основном, у простых пони всё было довольно приземлённо и скучно. Паслись, плодились...       – То есть твои громогласные заявления про «оргии» и «гаремы» были... преувеличением?       – Слегонца. – с лукавой ухмылкой призналась она. – Но суть остаётся прежней. Система была гнилой. А то, что творилось наверху... это нужно было видеть. Или, в моём случае... слышать из-за стен. Так что устраивайся поудобнее, Коля. История о «Весенних Потехах» начинается.       Твайлайт сделала большой глоток пива и с наслаждением откинулась на подушки, устроившись поудобнее, как опытный рассказчик у костра.       – Как я уже говорила ― просто так взять и потрахаться с кем попало было нельзя. Официально. Ты должен был пройти весь квест: найти пару, заручиться одобрением семей, устроить помолвку, отыграть восьмичасовую свадьбу с обязательным хором пони, поющими гимны Селестии, и только потом, в брачную ночь, тебе выдавался специальный «пропуск в рай». И нет, как ты мог бы подумать, этого точно не делали прямо на улице.       – Ну, хоть в этом пони оказались цивилизованными.       – Э-э-э, это ты погоди! – она подняла копыто, останавливая меня. – Я же напоминаю, что всем... ну, или большинству, было глубоко похуй на эти правила. Может, именно для этого и сводили жеребят в таком юном возрасте ― чтобы они, пока ещё не обросли личным желанием, сначала сдружились, женились, а как время придет, можно и не боясь никаких запретов... Ну, это, конечно, скорее из разряда моих фантазий, чем реальность.       – Ну, может, так и было, просто только в твоей, особенной, семье.       – Не отрицаю. Моя семейка была, блядь, не из обычных... Хотя... хе-хе... Нет, мы до этого дойдём попозже. Это отдельная песня.       – Мне уже страшно.       – А ты бойся, правильно! – она многозначительно подмигнула. – Ну, в общем, одно знай точно: в обычной, но радужной, жизни пони всё было довольно просто и незаметно. Если и ебались, то это был подросший молодняк где-нибудь в закоулках сада или тихо, закрывшись в своих домиках. Это было не ежедневно и даже не еженедельно, но было. И я уж молчу про частоту межвидовых совокуплений...       Я сидел, пытаясь стереть с сетчатки возникающие образы, и благодарил вселенные, что не родился пони.       – И... что же получается? Всё кажется... более-менее нормальным? В пределах понимания, конечно...       – Это да, – согласилась Твайлайт. – Потому что я ещё не начала рассказывать о тех самых «НО», которые портили всю малину и превращали нашу жизнь в розовый кошмар. А именно ― о природе... – она понизила голос до драматического шёпота, – ...и о нашей всеми любимой правительнице, Селестии. Вот тут-то и начинался настоящий цирк с конями. В прямом и переносном смысле.       Твайлайт откусила шляпку гвоздики, с хрустом прожевала и залила её большим глотком пива.       – Начнём с самого банального и неотвратимого ― с природы.       – Я думал, ты начнёшь с Селестии.       – Селестия? Она в этой истории ― как та самая сумочка в дополнение к платью и каблукам. Без неё можно обойтись, но с ней всё выглядит ещё более нелепо. Так что начнём с природы. Если ты не в курсе, то природа, в своей бесконечной мудрости, заложила в пони одно архиважное и архиотвратительное свойство. Каждую весну, в одно и то же время, плюс-минус пару недель, все пони, от мала до велика, просто... сходили с ума.       – А... – я сглотнул. – Я так понимаю, это тот самый «брачный период»?       – Да, что-то в этом роде, но у нас это называется куда менее романтично ― «сезон течки». Подожди... – она прищурилась. – Ты в курсе, что это такое?       – Ну... У животных он имеется... У людей, наверное, тоже, в каком-то остаточном виде... И, чёрт возьми, не забывай, кто сидит перед тобой! Я столько фанфиков на эту тему переварил, что могу представить... этот масштабный ужас.       – О, интересно! – её глаза блеснули. – Только вот этот «ужас» был самой что ни на есть обыденностью для каждого пони. Для всех. Без исключения... Ну, кроме жеребят, в чьих тельцах ещё не проснулось всё то веселье, что ждало их в будущем. – Она сделала паузу для драматизма. – У кобыл, например, в это время начинало течь так, будто мочевой пузырь отказывал напрочь. А жеребцы... боже, жеребцы вообще не могли сдержать себя. Их «балда», – она сказала это слово с таким научным видом, что у меня дёрнулось веко. – так и норовила выдвинуться на первый план при малейшем прикосновении или даже мысли. Но парни, по сути, были жертвами. Их, во-первых, было меньше. Во-вторых, выделения кобыл буквально охмуряли их мозги, как те самые дешёвые любовные зелья. А в-третьих... – она хихикнула. – природа над ними подшутила ― они кончали очень быстро и потом валились с ног от усталости. Защитный механизм, не иначе. Многим это, между прочим, не нравилось, потому что в отличие от них, кобылы в этот период обладали просто неимоверной выносливостью и жаждой секса. Они могли кончить раз семь на дню, и угомонить их было практически невозможно. Всё внутри чешется, зудит, горит...       – Вот, знаешь, давай на этом остановимся! Мне, честно, хватило этого... красочного описания. Я уже всё прекрасно представил.       – Ну, хорошо. – Твайлайт отхлебнула пива, явно довольная произведённым эффектом. – Основу ты понял. И вот в этот самый период всё и происходило. Каждый дом, каждый закоулок был пропитан... э-э-э... «любовью». Ну, или тем, что её сгоряча заменяло. И знаешь, это ещё считалось в пределах нормы. Если, конечно, не считать случаев, когда кого-то «охмуряли» прямо посреди улицы или ПРЯМО когда всё заходило настолько далеко, что начинали делать ЭТО прямо на площади, у всех на виду. Вот это уже был перебор даже по нашим меркам.       – А что насчёт тех, у кого... ну, не получалось?       – Ты про одиночек? Я же говорила ― либо они сбивались в такие же одинокие группки по интересам вокруг одного жеребца, либо... наслаждались женским обществом. И не дай бог, этим занимался жеребец с жеребцом! Это была трагедия по уровню сравнимая с нападением на саму Эквестрию! Общественный позор на поколения вперёд!       – Это и вправду кажется полным нонсенсом.       – Ну... или находились такие, как я. – продолжила она с внезапной лёгкостью. – Просто сидели в своей комнате и... удовлетворяли себя всем, что попадалось под копыто. Ну, ты знаешь... сами копыта, может, что-то длинное, продолговатое, подходящей формы...       – Ну Твайлайт!       – А что? Вы, люди, тоже ведь не без греха в этом плане, не отвертишься! А что мне ещё оставалось делать в такой ситуации? Настоящий фаллос мне просто не хотели продавать ― «неприлично для юной леди». Магический я, конечно, могла создать, но это... совсем не то. И знаешь, какой, кстати, вкус приобретает морковка, если её... – она многозначительно посмотрела на меня.       – БЛЯТЬ! – я вскочил с дивана, зажимая уши. – ХВАТИТ!       – Хи-хи... – она беззастенчиво рассмеялась, довольная моей реакцией. – Ну, ладно, ладно, не буду. Но суть ты уловил. Весна в Эквестрии ― это было то ещё испытание на прочность. Особенно для тех, кто предпочитал книги шумным компаниям.       – Но всё же получается... – я вернулся к своему пиву, пытаясь осмыслить услышанное. – Что все эти «группки»... они нарушали закон?       – Не сказала бы. Никто особо не запрещал жеребцу взять в жены ещё пару-тройку пони. Или, наоборот, нескольким жеребцам... «владеть» одной. Такое тоже практиковалось, особенно среди земнопони – у них свои порядки. Новой, полулегальной темой стала женитьба между кобылами, но я лично таких пар не встречала.       – А я тебе скажу одну пару будущую ― Лира и Бон-Бон. – выпалил я, вспомнив парочку из сериала.       Твайлайт замерла с кружкой на полпути ко рту.       – Эти двое?! Серьёзно?.. – она на секунду задумалась, а потом фыркнула. – Ну, ладно, эта новость меня не удивляет. Во взгляде Лиры так и читалось желание вогнать в меня свой рог с первого дня знакомства.       – Точно! – я хлопнул себя по лбу. – Я совсем забыл про них! Ты мне в прошлый раз про них ничего не рассказала!       – А что о них рассказывать-то? – она отмахнулась копытом, но я заметил, как её уши дёрнулись. – Менуэтт... та ещё кокетка, думала только о том, как бы вырядиться и на кого бы глаз положить. Лемон Харт... милая, но пустоголовая, только и могла, что болтать о каких-то дурацких сплетнях. Твинклшайн... эта хоть книги читала, но её интересовали только романтические романы с похабными сценами. А Лира... – она скривила морду. – Та ещё зазнайка, вечно мнила себя центром вселенной. Я их, если честно, даже подругами не считала. Они сами ко мне липли, как... хе... как дешёвый клей. Надоедали со своими дурацкими идеями для «девичников».       Она замолчала, её взгляд стал отстранённым.       – Но вот Мунденсер... – её голос смягчился. – Нет... Она была другой.       – Правда? – удивился я, почувствовав перемену в её тоне.       – Да. Она была... словно моим отражением. Такая же тихая, начитанная. Даже причёски у нас были почти одинаковыми, – она провела копытом по своей короткой гриве. – Мы были словно два изгоя в этом мире розового безумия. Её... её я могла бы назвать своим настоящим другом. Единственным. Если бы только...       – Если бы только что?       – Если бы я случайно не нашла у неё в шкафу не коллекцию редких книг, а... – она сделала паузу, подбирая слова, – ...а целый арсенал уздечек, намордников и кожаных наручней. Со сложной системой ремней и застёжек. И всю эту... экипировку... она явно использовала не для тренировок по выездке.       Я поперхнулся пивом.       – Что?! Уздечки? Намордники? Это... это же...       – Да, – Твайлайт кивнула с убийственной серьёзностью. – Я тогда, наивная, думала, она тайно увлекается каким то сложным спортом. Пока не нашла книгу с интригующим названием «Искусство подчинения: от базовых практик до продвинутого БДСМ». С картинками. Очень... детальными картинками. После этого наша дружба как-то сама собой сошла на нет. Мне стало как-то... не по себе.       – Никогда бы не подумал, что Мунденсер на такое способна. А ведь в сериале она просто обиделась на тебя за то, что ты не пришла на её праздник... Из-за этого она якобы закрылась ещё сильнее...       – Пф... «Закрылась» ― это мягко сказано. Она, я уверена, ещё и связывалась, и в бандажи всякие напяливалась, и чёрт знает что ещё с собой вытворяла. После моей находки я смотрела на неё совсем другими глазами. Каждый раз, когда она тихо улыбалась, я представляла, какие у неё под шкуркой шрамы от ремней.       – Ну, хорошо. – я сдался, поднимая руки. – Эту тему мы закрыли. Возвращаемся к нашей основной. Мы остановились на женитьбе в большие гаремы.       – Да. И единственное, что ещё осталось из относительно банального... так это межвидовые связи. Вот тут уж никакие законы не работали. И как бы я Спайка не отчитывала, ему было по барабану. Вся эта движуха происходила в основном ближе к границам, с определёнными видами, втихаря и подальше от больших городов. Всё ради великой и ужасной любви.       – Любовь ― штука безграничная. – философски заметил я.       – А теперь переходим ко всему, что Необычно. – её глаза снова загорелись азартом охотника за сплетнями. – Начнём с Эпплджек.       – Что Эпплджек? Что с ней не так?       – Не так не в ней самой... а в её семействе. Ну, и в ней самой тоже. Ты же знаешь, какое у них большое семейство?       – Да, знаю. – кивнул я. – Табор родственников.       – И ты знаешь, что в их семье, по сути, одни Эпплы? – она многозначительно подняла бровь.       Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.       – Ну, допу... ТВОЮ МАТЬ.       – СЕМЕЙНЫЙ ИНЦЕСТ! – торжественно провозгласила она. – Вот что было у них в порядке вещей! В Эквестрии, не буду врать, такое иногда случалось ― сын с матерью, отец с дочерью, все вместе... Но это было редко, и уж точно никто не стремился заводить от этого детей. Потому что это грозило жуткими биологическими проблемами. А вот Эпплы... – она развела копытами. – Они, видимо, особый вид пони, которые вертели биологию и генетику на своём могучем хуе, трахаясь только между собой. Это же сразу решало кучу проблем ― женитьба не нужна, вы и так одна семья. И на это, кстати, запретов не было.       – Но ведь Эпплджек... Точнее, её родители ― являются исключением! Её отец, Брайт Макинтош ― из Эпплов, а мать, Пэа Баттер ― из семьи Пэа!       Твайлайт на эту новость расхохоталась так, что чуть не опрокинула кружку.       – А-ха-ха-ха! Серьезно? Вот это номер! Сломали систему! – выдохнула она, вытирая слезу. – Но, я уверена, на этом все исключения и закончились.       – Почему это? Вдруг та Эпплджек найдёт себе жеребца не из родни?       – Ну, скажи на милость, – она посмотрела на меня невинно. – зачем ей искать какого-то левого жеребца, если у неё под самым боком всегда есть сильный, крепкий, работящий... красный братец?       – Я боялся, что ты это скажешь. – с стоном признался я.       – А ну-ка... – Твайлайт с хитрой ухмылкой магией подхватила ноутбук и начала лихорадочно что-то искать. Через мгновение экран передо мной вспыхнул... целой галереей откровенных артов, изображающих Эпплджек и Биг Макинтоша в самых что ни на есть «братски-сестринских» позах.       – Вот... – с удовлетворением констатировала она. – Так я себе это всё всегда и представляла. Реалистично, да?       – Всё, я посмотрел! – я резко отвёл взгляд. – Выключай это немедленно!       Твайлайт приподняла бровь, её фиолетовые глаза сощурились с насмешкой.       – Ну что ты как маленький? Явно же на такие картинки подрачивал.       Я почувствовал, как уши наливаются жаром, и отхлебнул пива, чтобы скрыть смущение.       – Это уже не твоё дело.       – Уж как моё... – она потянулась к ноутбуку лиловым копытом. – Давай посмотрим, что есть на меня...       Но я резко захлопнул крышку, едва не прищемив ей нос.       – Давай не будем.       Твайлайт фыркнула, откинувшись на спинку дивана.       – Ты действительно странный ― то хочешь узнать откровенные подробности, то щеришься от каждой письки на экране и в жизни. Дай я хотя бы посмотрю.       Не дожидаясь ответа, она ловко магией развернула ноутбук к себе и принялась лихорадочно нажимать клавиши. Синий свет экрана отражался в её глазах.       – Так... Ого... – она тихо хихикала. – Интересно... Да с кем меня тут только не изображают... Даже с человеком имеется... – её брови поползли к затылку. – Нихуя себе, смотри, мне тут хуй пришили!       Она повернула экран, но я зажмурился, отшатнувшись.       – Не показывай мне, богом прошу.       – Ну ладно... – она снова уткнулась в экран, прокручивая страницу. – Ох... Ну и делаю же я принцессе джага-джага... – на её морде застыла смесь ехидства и мазохистского любопытства. – Ладно. Потом ещё поразвлекаюсь.       С неохотным вздохом она прикрыла ноутбук и оттолкнула его на край стола, где он и замер рядом с закусками. Твайлайт сладко потянулась, и на её морде расплылась ухмылка, от которой у меня похолодело внутри.       – Следующая на очереди... хе-хе... милашка Флаттершай...       – НЕТ! – вырвалось у меня прежде, чем я сам осознал это. – Ни за что! Я даже слышать этого не хочу! Я... я знаю, что ты скажешь.       – И что же я скажу? – она склонила голову набок, притворно-невинно.       – Нет, не заставляй меня это говорить!       – Ну, я не знаю, что ты там подумал, но с животными она этого не делает...       – Оу... правда?.. – я почувствовал, как волна облегчения омывает меня. – Фух... слава богу...       – Да... Если, конечно, они не мертвые.       – СУКА, ЁБАНЫЙ РОТ!       Я с такой силой поставил стакан на стол, что пиво расплескалось через край. Вяленая рыба, которую я как раз собирался доесть, отлетела в сторону.       – Меня сейчас стошнит. Я... я не верю в это. Откуда ты вообще это взяла?       – Наблюдение, исследование, сплетни.       – Это невероятно. Я... я ведь на эту пони нормально посмотреть не смогу.       – Тебе и не надо на них смотреть. – Твайлайт с наслаждением отхлебнула из своей кружки. – Вместо тебя это сделала я. Так что возрадуйся.       Я медленно, с трясущейся рукой, взял кружку обратно. На рыбу я пока не смотрел.       – А ведь ты явно думал, что элементы Гармонии ― святые. Ангелочки, блядь, с крылышками. Щас. Вот смотри... Рэрити, например... Её фетиш ― это воплощать свои же похабные романы. Особенно любила играть в «мамочку», которая учит свою «маленькую дочку»... всякому. И под раздачу однажды попала бедолага Свити Бель. Та после трёх часов «уроков этикета» с красными от слёз глазами сбежала из бутикa. Мне пришлось ей мозги промывать по просьбе Рэрити.       Она отхлебнула пива и продолжила с нарастающим азартом.       – Пинки Пай? – Твайлайт фыркнула. – А кто бы мог подумать, что у неё не только список всех дней рождений в Понивилле, но и... скажем так, список тех, у кого она не отсасывала. Прикол в том, что делала-то она это по ночам. Тихо, как мышка. Подкрадётся к тому, кто мирно спит, и... знаешь, как «счастливой ночи» пожелает. Говорила, это делает сны веселее. Ну, некоторым правда снились кошмары, но это мелочи...А Рэйнбоу...Ну...Она, по иронии, самая скучная из всей компашки. Её все считали шлюхой, считали отчаянной любительницей кобыл и той ещё заглотышницей... – Твайлайт закатила глаза. – Но вся соль в том, что она таковой просто не была. Это был её личный позор. Она на самом деле была даже скромнее в этом плане, чем мой брат Шайнинг, но ещё хуже. Краснела, если при ней кто-то слово «жеребец» громко произносил. Ходила в отчаянии, что её крутой образ трещит по швам.       Она горько хмыкнула и допила пиво.       – Хотя даже так... этой скромняге-неудачнице... это не помешало затащить один раз в постель Соарина. По пьяни, конечно. – Она со злости швырнула пустую пластмассовую бутылку в угол. – СУКА, ДАЖЕ ОНА ТРАХАЛАСЬ, А Я НЕТ! Вот самый большой пиздец во всей этой истории!       – И как же это получилось?       – Всё дело в покровительстве Селестии. – Твайлайт ядовито рассмеялась. – Все знали, что я её личная ученица... Нет, личная СУКА, которую ну ты ни за что не должен трогать. Как бы я не пыталась, как бы я не клеилась к парням, а я, между прочим, делала это не так часто, как тебе кажется... Ну, в основном, конечно, если прям надоест использовать посторонние предметы и таки захочется попробовать настоящего секса.       Она с силой поставила кружку, и пиво расплескалось.       – Но все словно наотрез отказывались. «Ой, я тебя не знаю». «Ой, мы ведь не женаты». Да блять, кому они это впаривали? Мне даже кобылы, как назло, отказывали. Даже друзья!       – Ну... друзья-то понятное дело.       – Ох... однажды Пинки устроила вечеринку... но не обычную... Как раз в «период течки». Догадался, что за праздник такой?       – Мда... – я провёл рукой по лицу.       – Правда, как только я решила заглянуть туда, тут и стражи порядка появились. «Ой, это всё незаконно, выметайтесь, вот вам штраф».       – Это и правда какой-то заговор. Чтобы в таком мире, да ты не смогла... ну, это да...       – И вот мы подходим к той самой сумочке. Селестии. – Твайлайт произнесла это имя с такой ледяной ненавистью, что по коже побежали мурашки. – Всё, что она делала, это действительно не давала мне совокупляться ни с кем. НО! Я кое-что начала вспоминать. Она много раз... всячески мне пыталась намекать, что вот она может дать тебе всё, а я это просто не понимала, да и понимать не хотела. Я просто была отчасти зла... но ничего не могла поделать. Это было самое ужасное...и я ведь чувствовала, что она меня наёбывает. Прям конкретно. Ведь если возвращаться к тем же стражам... однажды я таки подслушала разговор, как они обсуждали одну из «особых ночей».       – И что же тогда было?       – А ты словно не догадываешься? Но я тебе отвечу на твой вопрос, почему же Селестия не сделала жеребца-аликорна ― она их считала собаками.       – Что?       – Но это не они так сказали. Это уже я сама догадалась, ибо никто из стражей даже не мог об этом и словом обмолвить.       – Запрет?       – Специальное заклинание. Да. Вот в чём заключалось её веселье. Она брала, собирала эдак стражников 20-30, предлагала им устроить банкет... ну такой, самый обычный, за заслуги перед родиной. Только вот во всей их еде был подмешан самый что ни на есть афродизиак.       – То есть... все начинали испытывать неконтролируемое влечение к принцессе? Ну, пока это кажется просто обычным групповым сексом.       – Это и было бы обычным групповым сексом... но я ведь не говорила, что она позволяла в себя вставлять...       До меня начали доходить её намёки.       – Нет... это... это бред...       – Да... это бред... но она это делала... делала самую, что ни на есть, запретную вещь во всей Эквестрии ― заставляла жеребцов ебаться с жеребцами.       – Это... я даже слов не нахожу, насколько это пиздецово звучит...       – Да-а... И было непонятно, зачем она эту оргию устраивает. Может, пытается так поиздеваться над народом... может, есть какой-то смысл. А он явно есть. Она явно была только по кобылам.       – Ты в этом уверена?       – А как это ещё объяснить? Жеребцов собирает, поит их зельями, а не даёт себя.       – Но тогда почему она...       – Да хрен его знает, почему она кобылам тогда не даёт. Может, считает, что достоин её пизды только аликорн, что явно напоминает правду, ведь она готовила меня к этому.       – Тяжело... Мой мозг просто не переваривает этот бред... – я провёл рукой по лицу. – Просто... просто сон при температуре 39.       – Мда... – Твайлайт глотнула пива, смотря на меня с едва заметной усмешкой. – Это невыносимо… Давай, пока на сегодня закругляться... Хе-хе, боюсь, я тебя, иначе, потеряю.       – Не пальцем деланный, чтобы так теряться.       – Ну-ну, я видела... Ладно, включай фильм.       Я пододвинул ноутбук к себе, открыл экран и сразу же резко захлопнул его.       – Твайлайт... Ты ведь специально не закрыла вкладку с порнухой...       – Ой, я забыла... – она беззастенчиво подмигнула.       – Эх... – Взяв наконец себя в руки, я снова открыл ноутбук. Посмотрел пару секунд... Ничего. Держусь, значит. Закрыл вкладку.       – Ого... Прогресс налицо. – Твайлайт с интересом наклонила голову. – Может, дойдём до того, что я и без трусиков щеголять смогу.       – Если до такого дойдёт, я тоже так поступлю...       – Буду, тогда, ждать с нетерпением... – она растянула слова, и в её глазах заплясали весёлые чертики.