НЕправильная

      Дверь в квартиру с лёгким скрипом открылась, пропуская меня внутрь. Я с облегчением поставил сумку и громко, по привычке, объявил:       − Твайлайт, я дома.       Из гостиной донеслись неторопливые шаги. На выходе из зала возникла пони, и на её морде расплылась тёплая, чуть усталая улыбка.       − Привет, Коля.       Она без лишних слов приняла из моих рук пакеты с продуктами и понесла их на кухню, её грива аккуратно подрагивала в такт шагам.       Два месяца. Два долгих, изматывающих месяца — и вот он, результат. Я... я всё ещё ловил себя на мысли, что скучаю по её прежнему, дерзкому «ёбаному» нраву. Но эта мысль уже не причиняла боли. Я был безмерно благодарен уже за то, что она осталась собой — пусть и в более тихой, более уязвимой версии. Я был просто счастлив, что она в порядке.       − Как твои дела? − спросил я, следуя за ней на кухню.       − Скучала... − тихо призналась она, расставляя банки по полкам. − Утром скучала... Потом включила фильм... Полежала немного. Стало легче... А когда пришёл ты... мне стало теплее.       − Рад, что не так уж и скучно. − я улыбнулся. – Хочешь... я куплю тебе ее новых книг? А то те три, что я когда-то принёс, ты, кажется, уже наизусть выучила.       − Не надо... Мне хватает... спасибо... − она мягко покачала головой. − В интернете... много книг.       − Ну, раз так... Не буду настаивать.       Раздевшись до майки, я приступил к священнодействию — приготовлению обеда. Сегодня, чувствовалось, нужен была не просто еда, а что-то основательное, согревающее душу.       − Не против, если мы сварим щи?       − Мне нравится этот суп... − откликнулась она, и в её голосе послышались нотки тихого ожидания.       − Хорошо. Значит, готовим щи.       Я принялся хозяйничать на кухне: поставил две кастрюли — одну под будущий навар, другую под суп. Руки на автомате принялись выуживать из пакетов овощи, обречённые на чистку и разделку. Я погрузился в процесс, а Твайлайт сидела неподалёку, наблюдая за моими движениями тихим, задумчивым взглядом.       − К... Коля... − её голос прозвучал робко, нарушая ритмичный стук ножа.       − Да, Твайлайт?       − Могу... могу я тебе помочь?       Я обернулся и не смог сдержать тёплой, ободряющей улыбки.       − Конечно... Я буду только рад. Хочешь, подготовишь картошку? Порежешь её?       − Да... − кивнула она, и в её глазах мелькнула искорка решимости.       Быстро очистив клубни, я поставил перед ней на стол разделочную доску и удобный нож, дав ей пространство для манёвра. Она осторожно устроилась на стуле и принялась за работу. Движения её копыт и магии были медленными, методичными, с едва заметными паузами, будто каждое действие требовало от неё концентрации.       Я отвернулся, принявшись за капусту. Хоть всё нутро и рвалось посмотреть, как она справляется, я заставил себя не следить за ней. Ей нужно было доверие, а не контроль.       − Прости... − снова прошептала она.       − Что такое? − я тут же обернулся.       − Я... я устала... − её взгляд был устремлён на доску, где лежал всего один разрезанный картофель. − Я... я больше не могу...       − Ты мне очень помогла. Большое спасибо.       Она посмотрела на меня, и в её глазах, помимо усталости, читалась настоящая теплота и благодарность. Коротко кивнув, она сползла со стула и неспешной походкой направилась обратно в зал.       Я молча занял её место, пододвинул к себе доску и принялся за работу.       

***

      Суп, наконец, дозрел, распространяя по кухне согревающий душу аромат. Я разлил его по двум глубоким тарелкам — себе и Твайлайт — и расставил их на столе.       − Твайлайт, щи готовы. Твоя порция на столе. − позвал я в сторону зала и, не дожидаясь ответа, принялся за свою.       Он и вправду вышел восхитительным — густой, ароматный, каждый глоток согревал изнутри, прогоняя накопившуюся усталость.       Я уже расправился с половиной тарелки, а в кухне по-прежнему было тихо. Для неё это было нормой — ей требовалось время, чтобы собраться.       Когда на дне моей миски остались лишь следы, в дверном проёме возникла её тень. Она медленно, будто против воли, прошествовала к столу и опустилась перед своей тарелкой. Осторожно попробовала.       − Холодный. − тихо констатировала она.       − Хочешь, я налью тебе горячего?       − Да... пожалуйста.       Я встал, подошёл, взял её тарелку и, вернувшись к плите, заменил остывшую порцию на дымящуюся прямо из кастрюли. Пар снова поднимался над супом, когда я ставил тарелку обратно.       − Спасибо.       − Не за что.       Собираясь уже приступить к мытью посуды, её копыто мягко легло мне на руку, останавливая.       − Останься... Посиди со мной.       − Конечно. − легко согласился я.       Я развернулся, чтобы сесть напротив, но, спохватившись, опустился на стул рядом. От неожиданного движения она слегка вздрогнула.       − Прости.       − Н... Ничего... − выдохнула она.       И вот мы сидим. Я уткнулся в телефон, но взгляд то и дело скользит в её сторону — просто чтобы убедиться, что ей комфортно, что она в безопасности.       Она ела медленно, с рассеянным видом, словно её мысли витали где-то далеко. То она надолго замирала, бесцельно водя ложкой по дну тарелки, то вдруг принималась есть с сосредоточенной торопливостью. Прошло минут пятнадцать, а миска опустела едва наполовину.       − Очень... вкусно. − тихо проговорила она.       − Спасибо. − так же тихо ответил я. − Я рад.       − Я... я наелась.       − Хорошо. Тебе... убрать тарелку?       − ...Я сама уберу.       Тарелка, окружённая нежным сиянием магии, плавно поднялась в воздух. Остатки супа аккуратно вернулись в кастрюлю, а пустая посуда направилась к раковине. Она встала и, чуть пошатываясь от усталости, проследовала за ней, повернув кран.       − Тебе помочь? − предложил я, оставаясь на месте.       − Нет, я справлюсь.       Пока она возилась у раковины, я сидел, стараясь не создавать лишнего шума и не нарушать её концентрацию. Слушал, как звенит фарфор, как шумит вода — самые обыденные звуки, которые сейчас казались музыкой выздоровления.       Вскоре вода замолкла. Она, не говоря ни слова, медленно прошла через кухню и скрылась в дверях зала.       − Большое спасибо. − сказал я ей вдогонку, зная, что она слышит.       Посидев ещё немного, я последовал за ней. Она уже устроилась на диване, приняв свою обычную «лежачую» позу. Её взгляд был устремлён в окно на яркое закатное небо — не пристальный и испуганный, как раньше, а просто уставший и спокойный.       − Я... я хочу посмотреть фильм.       − Хорошо. Какой? − спросил я, уже догадываясь об ответе.       − Ж... Железный человек...       − Конечно. Тебе подать ноутбук?       − Да, пожалуйста.       Я осторожно, почти церемонно, установил устройство на столике перед диваном, развернув экран для её максимального удобства. Тихие щелчки клавиш нарушили тишину, пока я искал заветный сайт с фильмом.       И вот на экране ожили знакомые кадры: раскалённая пустыня, караван машин, а затем пространство заполнил бодрящий, уверенный рифф AC/DC. Твайлайт смотрела спокойно, её взгляд был прикован к тому, как Тони Старк обменивается колкостями с солдатами, как его же собственные творения рушат его старый, беззаботный мирок.       − Я... я могу сесть рядом с тобой?       − Да. − последовал тихий, но без колебаний, ответ.       Я так же осторожно перебрался через подлокотник дивана и устроился у стены, в её тылу. Теперь я видел не только экран ― её спину и контур головы, залитые голубоватым светом монитора.       

***

      К тони подошла репортерша:       «М-р Старк! Извините, м-р Старк! Кристин Эверхарт, журнал «Вэнити фэйр». Не делите мне минуту?       «Да»       «Да? Можно?»       «Конечно, я готов.»       «Вас называют да Винчи нашего времени. Что скажете на это?»       «Это бред, я рисовать не умею.»       «А как вам другое определение? «Продавец смерти»?»       «Это неплохо... Заканчивали... Бёркли?»       «Браун, вообще-то.»       «Что ж, мисс «Браун»... Этот мир далёк от совершенства, но нам в нём жить. Если однажды оружие не понадобится для борьбы за мир, я клянусь, буду лепить кирпичи для больниц.»       «Репетировали?»       «Каждый вечер у зеркала перед сном.»       

***

      Старк стоит на фоне гор:       «Заставить бояться или уважать? Что ценнее?.. Я считаю все вместе... С этой мыслью я хочупредставить вам новую жемчужину «Старк Индастрис» ― «Свобода». Это первая ракетная система с репульсорной технологией запуска и наведения... Некоторые, лучшим оружием называют то, из которого и стрелять не надо. Я с ними в корне не согласен. Я выберу то, которому достаточно выстрелить один раз. Так отец делал. Так Америка делает. И до сих пор вполне успешно. Найдите повод спустить этих крошек с поводка, и я вам лично гарантирую, парни, враг никогда не выползет из своих пещер.»        Ракета была запущена в гору, разделившись на несколько частей:       «Разрешите представить ― «Иерихон».»       

***

      Старк и Йинсен сидят у костра:       «Я уверен, вас ищут, Старк...Но в этих горах никогда не найдут... оглянитесь... Всё это оружие ― ваше наследие, Старк… Труд всей жизни в руках этих убийц. И с этим вы хотите умереть?.. Неужели это последний дерзкий вызов великого Тони Старка? Или он ещё что-то попытается сделать?»       «Бесполезно. Они убьют и меня... и вас... А не убьют, я сам подохну через неделю.»       «Что ж... тем важнее для вас эта неделя... м?»       

***

      В мастерскую Тони и Йинсена входят террористы во главе с главным:       «Вольно...»       Главный смотрит на реактор Тони в груди:       «Лук и стрелы... Были вершиной военной технологии... Благодаря им Чингисхан... правил от Монголии до Украины. Его империя была в два раза больше империи Александра Великого... и в четыре ― больше Римской империи... Но сегодня... тот, у кого новейшее оружие Старка... правит этими землями... И скоро... мой черёд.»       

***

      Старк в своем костюме подходит к раненому Йинсену:       «…Помнишь план. Мы должны ему следовать.»       «Всё идёт по плану, Старк.»       «Ну, хватит лежать, тебя ждёт семья.»       «Моих близких убили…Теперь я с ними увижусь, Старк… Всё хорошо… все так… я давно хотел этого…»       «Ты спас мне жизнь»       «…не потрать зря… не потрать ее зря, Тони…»       

***

      Тони сидит на конференции перед репортерами:       «...Я не попрощался с отцом... Я с отцом не успел попрощаться... Сегодня я бы его спросил, что он думал о созданной им компании… Что его мучило, чем он был недоволен... А может он был в тем рыцарем без сомнений, каким рисовала его кинохроника... Я видел, как американских солдат... убивают моим оружием, которое создавалось, чтобы служить им... И я понял, что... стал придатком системы, процветающей в своей безответственности.»       «М-р Старк!»       «Привет, Бен.»       «Что там с вами случилось?»       «Я, я словно прозрел. И осознал, что могу предложить этому миру нечто большее, чем то, что может его взорвать. Поэтому я намерен объявить, что закрываю производство вооружений на заводах «Старк Интернэшнл» до тех пор, пока мне не удастся определить будущее компании, направление её развития и цели, которые, по моему убеждению, должны реально способствовать высшему благу страны.»       

***

      Пеппер осторожно вставляет новый реактор для Тони:       «Ты в порядке?»       «Да, отлично... А ты как?.. а-ха-ха-ха...»       «Никогда, никогда, никогда, никогда не проси меня делать это никогда в жизни.»       «Но никого другого у меня нет...»       

***

      Обадайя и главный террорист проходят внутрь, к первому костюму Тони:       «Его бегство принесло плоды.»       «Так вот как он это сделал.»       «Это лишь первая, грубая модель... но он ее усовершенствовал... Старк создал шедевр смерти. Имея дюжину таких, один может править Азией... а другой сбросит Старка с трона. Враг у нас с вами общий... Если договоримся... я отдам вам эту модель... даром... Но хочу... чтобы вы подарили мне... войско железных солдат.»       

***

      Пеппер стоит с флэшкой перед Тони:       «... Ну тогда... я увольняюсь.»       Бросает флэшку на стол и уходит.       «Ты была со мной все эти годы, пока меня кормило то, что служит разрушению. А теперь, когда я пытаюсь спасти тех, кому я принёс зло, ты меня бросаешь.       «Тони, это самоубийство... Я не буду в этом участвовать.»       « Я живу в долг... ради одной цели... Я не безумец, Пеппер. Я, наконец то понял, что я должен делать... И сердце подсказывает ― я прав...»       Пеппер медленно возвращается и берет флэшку:       «Ты ― всё, что у меня есть.»       

***

      Обадайя навис над тони, готовясь вырвать его реактор из груди:       « Ах, Тони... Когда я... Делал заказ на тебя... то переживал, что убиваю курицу... несущую золотые яйца. Но, как видишь, сами звёзды позволили тебе выжить… Чтобы ты снёс последнее золотое яичко.»       

***

      Обадайя в костюме борется с Тони:       «30 лет я с тобой нянчился!.. Я создал эту компанию с нуля!.. И я никому не позволю встать у меня на пути... Особенно тебе.»       

***

      Обадайя открыл свой костюм, стоя перед ослабленным Тони:       «Я в жизни ничего такого не делал... но могу заметить... я без ума от такой игрушки!»       Обадайя ломает железный шлем, выбрасывая в сторону Тони:       «Ты превзошёл самого себя, Тони!.. Твой отец бы гордился тобой!       Пеппер кричит, подготавливая реактор:       «Готово, Тони! Скорее беги оттуда!»       Обадайя стреляет из пулеметов. Тони проваливается под стеленный потолок, удерживаясь за балку:       «Тони!»       «Ирония судьбы, Тони! Ты хотел покончить с оружием... а дал миру самое совершенное!       «Пеппер!»       «И сейчас... оно тебя и убьёт!»       Обадайя выстрелил ракетой, но промахивается:       «Ты оборвал мою систему наведения...»       «ДАВАЙ, НАЖИМАЙ!»       «Ты ведь еще не ушел.»       Рука готовит ракету:       «Ну держись, щенок поганый.»       Обадайя продолжает стрелять:       «Ну же СКОРЕЙ!»       «Ты умрешь!»       Еще одна ракета промахивается, но Тони начинает виснуть на одной руке из-за взрыва:       «НАЖИМАЙ!»       Пеппер нажимает красную кнопку, убегая от появляющихся молний от реактора. Волна уносит Тони вверх, уводя от электро-зарядного взрыва. Волна электричества проходит через костюм и тело Обадайи и тот корчится от боли. Луч бьет в небо. Потеряв сознание, костюм теряет равновесие, начав падать прямо в реактор, вызвав большой взрыв при столкновении.       

***

      Старк встал перед трибунами для вопросов от прессы:       «Мы давно не встречались... В этот раз я буду читать по бумажке.       Смех из зала.       «ГХМ… Говорят, я замешан в событиях на шоссе и на крыше, будто бы я…»       «Извините, м-р Старк, вы надеетесь заставить нас поверить, что ваш парень из охраны даже в реакторах разбирается. Отбросим факты, которые...»       «Знаю, не очень убедительно... Но недоверие к этой официальной версии ― одно, и совсем другое предполагать эти дикости, намекая, что я какой-то там, э-э, супергерой.»       «Я не говорила, что вы - супергерой.»       «Нет?»       «Неа»       «...Верно, поскольку нелепости вроде этой... фантастика... Я, хех... я просто не гожусь в герои. Это ясно... с моим-то списком недостатков и ошибок, совершённых, в основном, публично...»       Его друг наклоняется к нему:       «Просто читай с листа.»       «Да, хорошо. Да.»       Тони смотрит на лист в руке:       «Скажу честно...»       Он долго смотрит на листок, затем переводит взгляд на зал и убирает бумажку:       «Я ― Железный человек.»       

***

      Я потер глаза, с трудом приходя в себя от внезапно нахлынувшего сна. В тишине комнаты звучали лишь заключительные аккорды саундтрека. Я осторожно приподнялся и взглянул на Твайлайт — она спала, застыв в той же позе.       Поднявшись с дивана, я нажал на паузу, прикрывая экран ноутбука. Затем пошел к ее комоду, чтобы достать клетчатый плед; осторожно подошел к ней спереди м мягко накрыл её. Она слегка пошевелилась, прижимаясь к ткани, и на её морде застыла сонная, едва заметная улыбка.       Наблюдая за ней, я почувствовал, как душу наполняет тихое, щемящее тепло. Она наконец-то могла спать спокойно.