НЕправильная

      

За 30 минут до того, как Твайлайт прибыла в мир людей…

      Комната была стерильно-серой и безликой, как всегда. В центре, на аккуратно заправленной кровати, сидела фиолетовая аликорн. Перед ней на мольберте красовался свежий рисунок: величественная Селестия, окружённая сиянием, одним крылом нежно обнимала испуганного, но благодарного жеребёнка, а другой — низвергала снопы магического огня на толпу безликих, уродливых теней, подписанных «ПЛОХИЕ ПОНИ». Звёздочка отложила карандаш и с удовлетворением рассмотрела свою работу. Да, мама будет довольна. Она всегда хвалила её за то, как точно та передаёт «истинную суть вещей».       Она потянулась, чувствуя приятную усталость. Её «игрушки» — набор ремней, щёток и резиновых приспособлений — аккуратно лежали в лакированной шкатулке у изголовья, готовые к следующей «сессии заботы». Селестия ушла по срочным делам — что-то насчёт договора на строительство нового лечебного корпуса. «Места, где плохие пони смогут стать хорошими, солнышко» — как объяснила она, нежно целуя Звёздочку в лоб на прощание.       Пони собиралась убрать краски, как вдруг воздух в комнате сгустился и похолодел.       − Твайлайт Спаркл.       Голос прозвучал не в ушах, а словно в сознании, глубокий и звучный, как эхо в пещере. Он был чужим. Не теплым и влажным, как у Селестии, а прохладным и твёрдым.       Звёздочка вздрогнула, как пойманная на месте преступления. Карандаш выпал из её магической хватки. Инстинктивно, словно испуганный жеребёнок, она шмыгнула под одеяло, натянув его над головой и стараясь дышать как можно тише.       − Кто... кто ты?! − её собственный голос прозвучал приглушённо и дрожаще из-под одеяла. − Ты... ты плохая пони?       В ответ последовала пауза, полная недоумения.       − Плохая пони? Кто это?       − Это... это все те, кто может причинить мне и маме вред! − выпалила Звёздочка, всё ещё прячась.       − Маме? − тон стал немного острее. − О ком ты именно говоришь?       Звёздочка на мгновение высунула нос из-под одеяла, её голос прозвучал чуть увереннее, когда она произнесла это святое имя:       − О... о Селестии, конечно. Она моя мама.       Последовала ещё одна, более долгая пауза. Когда голос зазвучал снова, в нём появились нотки чего-то тяжёлого — понимания или отвращения.       − Хм... Ясно...       И вот из пустоты, словно из сгустившейся тени, материализовалась пони. Она была высокой, как Селестия, и столь же величественной. Её шкура была цвета тёмных оттенков синих карандашей, а грива и хвост переливались кристальной пылью как у мамы. Доспехи и украшения из тёмного металла придавали ей грозный, воинственный вид, куда более суровый, чем мягкое сияние Селестии.       − Нет, не трогай меня! − пискнула Звёздочка, закутываясь в одеяло крепче.       − Я не собираюсь тебя трогать. − голос пони был спокоен и твёрд, без слащавых ноток мамы. − Даю тебе слово.       − Я... я не верю... − прошептала Звёздочка, ёжась. − Мне... мне всё равно делали больно.       − Спокойно. − та медленно, чтобы не спугнуть, опустилась на пол, усевшись на некотором отдалении. − Я буду сидеть здесь и даже не двинусь с места. Видишь?       Звёздочка осторожно, всего на пару сантиметров, приподняла край одеяла и выглянула одним глазом. Незнакомка и правда сидела неподвижно.       − Кто... ты? − снова спросила Звёздочка, уже чуть смелее.       − Я — Принцесса Луна. Правительница Эквестрии и младшая сестра... эх... Селестии.       Словно по мановению волшебной палочки, страх Твайлайт растаял. Её лицо просияло.       − Так ты хорошая пони! − воскликнула она, сбрасывая с себя одеяло одним резким движением. − Мама мне о тебе рассказывала. Она любит тебя так же, как и меня!       Не теряя ни секунды, Звёздочка подскочила к Луне и начала кружить вокруг неё, с детским любопытством разглядывая каждую деталь её доспехов и гривы.       − Я рада, что ты перестала меня... − начала Луна, но её фраза оборвалась, когда Звёздочка внезапно встала на задние копыта и потянулась к её морде, явно намереваясь поцеловать её в губы.       − Стой. − Луна мягко, но недвусмысленно отстранила её копытом. Её брови удивлённо поползли вверх. − Ты что делаешь?       Звёздочка опустилась на все четыре копыта, смотря на Луну с искренним недоумением.       − Проявляю любовь. Так же делают все хорошие пони.       На лице Луны на мгновение мелькнула тень глубокой, старой печали и отвращения. Она отвела взгляд.       − Я... немного не люблю такое. − тихо сказала она, подбирая слова. − Это... не моё... Извини.       Звёздочка смотрела на неё, и в её глазах впервые за долгое время появилось настоящее, не наигранное замешательство. Её единственный язык любви и одобрения был отвергнут. И это исходило от «хорошей» пони.       − Я... я что-то сделала не так? − она отступила на шаг, её уши прижались к голове. − Я... я что... плохая пони?..       − Нет. − твёрдо сказала Луна. − Дело не в тебе... Не совсем в тебе.       Это прозвучало так загадочно, что Звёздочка на мгновение забыла, что была расстроена. Её любопытство, та самая, давно задавленная, но не умершая искра пытливости, шевельнулась.       − Луна, зачем вы пришли ко мне? − спросила она, снова приближаясь, но на этот раз не пытаясь прикоснуться. − Вы... хотите со мной поиграть?       − Поиграть? − Луна слегка склонила голову. − А во что... во что ты играешь?       − Оу, ну... − Звёздочка оживилась, её глаза снова засияли. − Мама научила меня разным играм.       − Например?       − Ну... обычно это игра на двоих. Мама ложится на кровать, и... там нужно работать языком... но можно и копытом. Очень классная игра. И каждый раз вкусное вознаграждение! − она облизнулась, вспоминая. − Бывает, я начинаю, потом она, а бывает и одновременно, а еще... еще у меня есть игрушки!       Звёздочка весело подскочила к изящной коробке у кровати и с гордостью распахнула крышку. Внутри, аккуратно разложенные всё то, чем она гордилась.       − Смотри, этой я пользуюсь, когда одна. − она ткнула копытом в один из предметов. − а эту я надеваю, когда мама хочет поиграть немного по другим правилам, это тоже отдельная игра... а... а в какие игры ты играешь?       Луна смотрела на эту коллекцию инструментов для пытки, выданных за игрушки. Её лицо оставалось спокойным, но в самой ауре, что окружала её, чувствовалась ледяная волна отторжения, почти физиологического.       − Я... Можно сказать, играю немного в другие игры... Да и давно уже не играла...       − Оу... − Звёздочка заметно потускнела, захлопнув шкатулку. Её новый друг оказался скучным.       − Знаешь... − Луна перевела взгляд на неё, выбирая слова. − Селестия... можно сказать... попросила меня тебя проведать... Так как очень беспокоилась за тебя.       Лицо Звёздочки снова озарилось безграничной любовью и благодарностью.       − Правда? Она... она такая добрая, она всегда обо мне беспокоится. И очень-очень нежная и добрая. − Она подошла к Луне вплотную, глядя на неё умоляющими глазами. − Когда она меня любит, мне очень хорошо, жаль её сейчас нет. Может... может ты сделаешь мне хорошо?       Луна закрыла глаза на долю секунды, словно принимая на себя тяжесть этого искажённого мира.       − Боюсь... я вынуждена отказаться.       − Я... опять что-то сделала не так? − голос Звёздочки снова стал маленьким и потерянным. Она смотрела на Луну с искренним смятением. − Мама... мама меня учила, говорила, что так надо, так правильно... так делают хорошие пони...       Луна наблюдала за ней, и её собственное сердце сжималось от этой смеси жалости и леденящего ужаса. Она видела не развратницу, а запутавшегося, сломленного ребёнка, с абсолютной верой повторяющего заученные уроки.       − Ты... считаешь её хорошей пони? Селестию? − осторожно спросила Луна.       − Конечно! − ответ Звёздочки был немедленным и горячим. Но затем её энтузиазм чуть поугас. − Хотя... она и говорила, что она плохая, но я так не считаю. Плохие пони делают плохо, а она только хорошо... И... и они не дарят подарки! Вот, смотри!       Звёздочка гордо подошла ближе, вытянув шею, чтобы продемонстрировать свой ошейник. Тонкая, но прочная кожаная полоса идеально сидела на её шее. В центре сверкал изящный медальон: маленькая фиолетовая звезда, намертво заключённая в лучи сияющего золотого солнца.       − Правда же он красивый?       Луна смотрела на этот символ собственности, поданный как знак любви. Её взгляд стал тяжёлым.       − Да... − медленно произнесла она. − Вроде как...       − Конечно, он красивый! Мама говорила, что он символизирует меня и её.       − Ну... − Луна прищурилась, рассматривая медальон. − На нём звезда и солнце...       − Да! Звёздочка — это я... − прошептала пони, с нежностью касаясь копытом своего крупа. − ...а мама ― моё солнышко...       − Да... − снова, тише, согласилась Луна.       − А хочешь... хочешь, я покажу тебе свои рисунки? − предложила Звёздочка, внезапно переключаясь, как это часто бывает у детей, жаждущих разделить свои радости.       − Рисунки?       − Да!       Не дожидаясь ответа, аликорн вскочила на кровать и начала с восторгом демонстрировать свои творения. На одном Селестия нежно обнимала её. На другом — та же Селестия, но уже в доспехах, с грозным видом.       − Смотри! Это я... это мама... а это злые пони! − она ткнула копытом в кучку безликих, искажённых страданием фигур на заднем плане.       Луна внимательно смотрела на эти образы, и её сердце заныло сильнее.       − А что... что делают злые пони... что они злые?       Энтузиазм Твайлайт мгновенно испарился. Её улыбка погасла, плечи ссутулились. Она отвела взгляд, её копыта заерзали по одеялу.       − Они... они плохие... − её голос стал тихим и дрожащим. − Каждый раз, когда они приходили, мне делали очень больно и неприятно... Я... я очень сильно плакала и боялась... − она замолчала, сглотнув комок в горле, но затем подняла взгляд на Луну, и в её глазах снова вспыхнул огонёк веры. − Но мама Селестия меня спасала и прогоняла тех пони! Она ведь наказывает злых пони!       Она посмотрела на Луну с внезапной надеждой, ища подтверждения в своей картине мира.       − Ты тоже наказываешь злых пони? Правда?       − Я... можно сказать... я помогаю пони.       − Помогаешь? − Звёздочка наклонила голову. − Как это?       − Ну... пони снятся кошмары, а я прихожу и помогаю им. − объяснила Луна. Она сделала небольшую паузу, глядя прямо в глаза. − Даже... даже плохим пони.       Лицо Звёздочки исказилось от когнитивного диссонанса.       − Но... но как это? Зачем? − прошептала она. − Плохие пони ведь... плохие... Я не всегда понимаю маму, когда та говорит, что заботится о плохих пони, но... помогать плохим пони? Зачем?       − Чтобы они становились хорошими пони?       Глаза Звёздочки расширились.       − Ты... ты делаешь из плохих пони хороших? − спросила она с благоговейным трепетом.       − Что-то вроде того... − Луна мягко улыбнулась.       Внезапное чувство спокойствия и даже радости охватило Звёздочку. Встретить кого-то, кто не просто наказывает, а исправляет! Кто превращает плохое в хорошее! Это же... это же замечательно! Её сердце наполнилось странным, тёплым чувством признательности к этой синей принцессе. И это чувство, это желание быть ближе, немедленно нашло укоренившийся в ней способ выражения.       − А я... я могу тебе сделать хорошо? − предложила она, подходя ближе к краю кровати.       − Что ты имеешь в виду?       − Ты... ты не знаешь? − Звёздочка смотрела на неё с искренним удивлением. − Может, поэтому ты не хочешь играть? Потому что ты не знаешь, как это весело?       И, не дожидаясь ответа, повинуясь старому как мир рефлексу поделиться «радостью», Звёздочка вспыхнула рогом. Одна из её «игрушек» — резиновый фаллос среднего размера — вылетела из шкатулки и зависла в воздухе.       − Твайлайт, что ты делаешь? − голос Луны стал твёрже, в нём впервые прозвучала тревога.       − Хочу показать тебе, как это весело! − радостно воскликнула Звёздочка и запрыгнула на кровать, принимая знакомую позу, готовая принять «веселье» внутрь себя, чтобы продемонстрировать его эффективность. Игрушка направилась прямо к ней.       В этот момент Луна поняла всю глубину трагедии. Это не было не просто развратом по желанию. Это была выученная, автоматическая реакция. Единственный известный Твайлайт язык близости, одобрения и «помощи». И этот язык был направлен теперь на неё.       Принцесса не могла на это смотреть.       Резиновая игрушка, не успев коснуться кожи Звёздочки, была отброшена в сторону мощным, но аккуратным импульсом чужой магии и бесшумно упала на пол.       − Что... что ты делаешь?       − Я... я не могу на это смотреть. Прости. − голос Луны дрогнул.       − Но... но почему? Это... это же весело! Ты... ты не хочешь, чтобы мне было хорошо?       − Нет, Твайлайт, я...       − И почему ты продолжаешь называть меня Твайлайт? Кто это?       − Это ты.       − Нет! − твёрдо заявила пони, отступая назад. − Меня зовут Звёздочка, Солнышко, Зайка, Цветочек, но никак не Твайлайт.       − Эх... Твайлайт, послушай...       − Нет! Я не хочу тебя слушать! − крикнула она, зажимая уши копытами. − Ты не принимаешь мою любовь, ты мне не даёшь любви... ты... ты не хочешь, чтобы мне было хорошо... ты... ты Плохая пони!       − Нет... − попыталась возразить Луна, но её голос потонул в нарастающей истерике.       Звёздочка уже не слушала. Она метнулась с кровати и залезла под неё, забившись в самый дальний угол, пытаясь спрятаться от «злой тёти».       − Ты... ты не Луна! − донёсся из-под кровати дрожащий, но полный убеждённости голос. − Луна хорошая пони, а ты плохая!       − Твайлайт, − Луна мягко заглянула под кровать, но та, словно испуганный таракан, тут же вылезла с другой стороны.       − Ты... ты хочешь меня обмануть! Но нет... меня так просто не обманешь! − она отступала, пока её спина не уперлась в коробку. И вдруг она ощутила, как её копыта оторвались от пола. Она зависла в воздухе, беспомощно перебирая ногами. − Что, как... как это?       − Твайлайт, пожалуйста, послушай...       − Нет! Я не хочу тебя слушать! Нет, нет, нет! − Звёздочка забилась в магических тисках, махая копытами и крыльями во все стороны. − Мама! Помоги мне! Мама!       − Святые звёзды. И во что тебя моя сестра превратила? Твайлайт, успокойся!       − МАМА! МАМА! ПОМОГИ МНЕ! МНЕ СТРАШНО! − её крик был полным, животным ужасом перед неизвестным, перед тем, что выходило за рамки её «игр».       Луна видела, как трясётся это взрослое, искалеченное существо, и сердце её разрывалось. Она действовала отчаянно, почти наобум.       − Твайлайт. Я... я хочу с тобой сыграть!       Эффект был мгновенным, как щелчок выключателя. Звёздочка резко замолкла. Её тело обмякло в магическом поле, хотя страх ещё не отпускал её полностью. Она смотрела на Луну широко раскрытыми, влажными глазами, в которых смешались надежда и глубокая, выученная настороженность.       − Ты... ты хочешь... поиграть? − Звёздочка осторожно, как пугливый зверёк, опустилась на край кровати. Её доверие было хрупким, как тонкий лёд, и Луна это понимала.       − Да... − Луна сделала шаг вперёд, сохраняя дистанцию. − Я... хочу поиграть в игру... только в свою. Ты не против?       − Свою...? − Звёздочка насторожилась, её уши отклонились назад. − Я... я боюсь...       − Но Селестия же показывала тебе новые игры?       − Да... показывала.       − И ты не боялась?       − Очень боялась. − призналась Звёздочка, глядя на одеяло. − Но... она мне никогда не делала больно. Я верю ей.       Луна почувствовала, как в горле встаёт комок.       − Ну, вот... − она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла напряжённой. − Считай... точно! Я вспомнила. Как же я могла забыть. Эм... твоя мама передала мне, что задержится ненадолго, ведь ей... ещё надо разобраться... с плохими пони, да. И поэтому она попросила меня показать тебе новую игру... которую она приготовила специально для тебя...       Глаза Звёздочки расширились, в них вспыхнул огонёк заинтересованности.       − Правда? Для меня?       − Правда.       Но энтузиазм тут же сменился сомнением.       − Но... но я хочу именно с мамой это делать... − она заерзала. − Вдруг... вдруг ты сделаешь мне больно?       − Не волнуйся, я очень осторожная. Селестия же говорила, что я хорошая пони, да и... она так и так хотела позвать меня на эту игру, ведь... только я могу делать волшебные игрушки.       − Волшебные игрушки? − Звёздочка наклонила голову, её любопытство перевесило страх.       − Да-а. Моя сестра сильная, да, но... она не умеет того, чего умею я, как и я не могу многого из того, что может она. На то мы и сестры. Мы помогаем друг другу.       Звёздочка задумалась, её взгляд блуждал между Луной и пустотой. Внутри неё боролись потребность в новых «играх» и инстинктивная осторожность. В конце концов, первое победило.       − Х... хорошо. − сдалась она, делая крошечный шаг вперёд. − Давайте попробуем твою игру... Что мне нужно делать?       − Для начала, удобно устройся на кровати.       Звёздочка, повинуясь старой, укоренившейся привычке, тут же приняла откровенную, вызывающую позу, демонстративно подставляя Луне все свои «прелести».       − Нет, Тва... Звёздочка... − Луна быстро поправилась, с трудом скрывая отвращение. − Ляг так, как ты спишь.       − Но... но я не хочу спать!       − Нет, ты просто ляг, но глаза не закрывай. Это часть игры.       Звёздочка с недоверием посмотрела на неё, но медленно, нехотя, перевернулась на бок и улеглась в более естественную, нейтральную позу, оставив глаза широко открытыми. В них читалось ожидание и остатки страха.       − Ты только не бойся, хорошо? Всё будет нормально. − голос Луны звучал обманчиво спокойно, пока её рог вспыхивал мягким, лунным сиянием.       − А... а что сейчас будет? − Звёздочка приподняла голову, её глаза с любопытством следили за магией.       − Сейчас появятся... светящиеся верёвочки!       − Верёвочки?       Из кончика рога Луны начали тянуться тонкие, почти невесомые нити чистого света. Они извивались в воздухе, словно живые, оставляя за собой мерцающий шлейф.       − Ого... − прошептала пони, заворожённая зрелищем.       − Правда же здорово? − Луна позволила себе лёгкую, ободряющую улыбку.       − И... что они делают?       − Ну... они делают щекотно.       Одна из светящихся нитей нежно коснулась заднего копыта Звёздочки. Та дёрнулась и фыркнула, сдерживая смех.       − Ну, хватит, это не смешно!       − Ну... − Луна сделала вид, что задумалась, внутренне коря себя за следующий шаг, но другого выхода не было. − Могу вот так.       Несколько нитей света сменили траекторию и устремились к более чувствительным местам — внутренней стороне бёдер, низу живота. Их прикосновение было уже не просто щекотным, а неприлично нежным, ласкающим, вызывая непроизвольные вздохи и лёгкую дрожь удовольствия. Звёздочка закрыла глаза, её дыхание стало глубже.       Но также внезапно, как и началось, прикосновения исчезли.       − Эй! − пони тут же открыла глаза, полная разочарования. − Мне было правда весело! И даже не больно. Сделай, пожалуйста, ещё!       Луна смотрела на неё, её собственное сердце сжималось от этой манипуляции.       − Ты... ты ведь хорошая пони?       − ДА! Я хорошая пони!       − Хорошо. Я сделаю это. И тебе будет очень хорошо... но...       − Что... что «но»?       − Я не могу держать такую магию сильно долго... и не могу в полную мощность удовлетворить пони... − Луна изобразила сожаление.       − Как же так? Прям не можешь?       − Ну... есть один способ... − Луна сделала паузу, играя в нерешительность. − Но я боюсь, что ты не согласишься...       − Что... что там?       − Там... ну... если у нас всё получится... мы сможем не только вдвоём насладиться игрой... но и получить столько удовольствия... что... что даже Селестия почувствует его.       Глаза Звёздочки расширились до предела. В них вспыхнул восторг, смешанный с жадным любопытством.       − ПРАВДА!? − она чуть не подпрыгнула на месте, но вовремя вспомнила, что должна лежать смирно. − И... и тогда мы будем молодцы?       − Да... − тихо подтвердила Луна. − И Селестия обязательно скажет тебе спасибо.       Звёздочка взмыла в воздух от счастья, забыв обо всём на свете. Она будет молодцом! Она сделает такой сюрприз маме! Мама будет ею гордиться! И ради этого она была готова на всё. Даже на новую, странную игру синей тёти.       − Солнышко? − голос Луны прозвучал тихо, возвращая Звёздочку к реальности.       Та, вспомнив правило, тут же улеглась обратно, стараясь дышать ровно и смотреть на Луну с полным доверием.       − Ты только не волнуйся. Всё, что тебе нужно сделать, так это расслабиться, закрыть глаза и сказать «Принцесса, я даю вам разрешение войти в мой разум. Даю вам право узнать мои чувства. Даю право поговорить с моим внутренним голосом. Даю свободу воли. Интра ментем меам, ут иуститиам эксэрцэас супер цэрэбрум меум перплексум, ут вэниам эт пургатионэм консэквар.» ...ничего сложного, правда?       Звёздочка смотрела на неё широко раскрытыми глазами.       − Выглядит очень страшно... очень много грозных слов... − прошептала она. − Особенно последние слова... Я ничего не поняла.       Луна сделала вид, что огорчилась, и слегка отвела взгляд.       − Да... именно потому, что пони боятся этих слов, они и не получают блаженного наслаждения... Думаю... мне не стоило тебе их говорить... Всё же ты не достаточно взрослая и хорошая пони для этого...       Манипуляция сработала безупречно. Страх быть «плохой», упустить шанс сделать «сюрприз маме», пересилил всё остальное.       − Нет, стойте! − Звёздочка порывисто поднялась на копыта. − Простите меня... я... я смогу их произнести! И мы сможем сделать сюрприз маме! Она будет гордиться мной! И я буду хорошей девочкой!       − Да. Она будет...       − Хорошо... так... − Звёздочка закрыла глаза, сжала копыта и начала, старательно коверкая слова: − Принцесса, я даю вам разрешение войти в мой разум... Даю вам право узнать мои чувства... Даю право поговорить с моим внутренним голосом... Даю свободу воли... − она замолкла, пытаясь вспомнить ужасное словесное нагромождение.− А дальше?       − Ну... думаю, достаточно тебе сказать «Интра ментем меам»... Это почти то же самое, но короче.       Звёздочка облегчённо выдохнула.       − Хорошо... так... Интра... ментем... меам! − выпалила она, крепко зажмурившись. − Правильно?       − Годится.       И в тот же миг мир для Звёздочки перевернулся. Светящиеся нити, до этого нежные и ласковые, превратились в молнии и с огромной скоростью устремились прямо к её челу. Она не успела даже пискнуть. Её тело напряглось в одну секунду и обмякло в следующую. Сознание Звёздочки, не встречая более сопротивления, провалилось в самые тёмные, самые запрятанные глубины её же собственной психики. А следом за ним, ведомая данным разрешением, устремилось и сознание Принцессы Луны.