Взять паузу

Юци выходит из звукоизолированной кабины, ее плечи немного опущены, а на лице читается усталость, смешанная с явным раздражением, поскольку по ее подсчетам прошел целый час. «Еще раз, Юци,» — голос Соен звучит ровно, но с металлической ноткой. Она не отрывает взгляда от монитора, где отображается звуковая дорожка. — «Ты снова ускользнула на высокой ноте. Где твоя сила? Где та эмоция, которую ты мне все это время обещала передать?» Светловолосая скрещивает руки на груди, ее взгляд бросает на Чонсо искры недовольства. — «Онни, я уже в десятый раз спела эту партию! Я стараюсь изо всех сил! Может, ты сама не знаешь, чего хочешь?» Соен наконец поднимает голову. Ее взгляд, обычно острый, сейчас наполнен вызовом и удивлением. — «Я знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы эта песня звучала так, как задумано. А ты, похоже, предпочитаешь спорить, а не работать.» «Я не спорю! Я просто пытаюсь понять, что ты от меня хочешь!» – восклицает Юци, ее голос становится громче. — «Ты меня только загоняешь!» «Ты сама себя загоняешь своей упрямостью, Сон.» — парирует темноволосая, вставая. Она подходит к Юци, останавливаясь прямо перед ней. Между ними — напряжение, густое, как утренний туман. — «Ты так любишь спорить, Юци. Так любишь доказывать свою правоту. Может, тебе стоит научиться слушать, а не только кричать?» — В ее голосе явно слышна язвительность. Соен делает еще один шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Сон чувствует ее дыхание на своей коже. «А может, тебе стоит научиться не только командовать, но и... чувствовать?» — шипит Юци, ее глаза сверкают. — «Ты думаешь, я не чувствую эту песню? Я чувствую ее так же сильно, как и ты!» «Чувствуешь?» — Чон тихо смеется, и этот смех звучит опасно. — «Тогда покажи мне, что ты чувствуешь. Но не словами, Юци. Словами ты меня только раздражаешь.» Не давая Юци времени на протест, девушка решительно наклоняется и прижимает ее губы к своим. Поцелуй нежный, но в то же время властный. Он не для того, чтобы успокоить, а чтобы заставить замолчать. Соен целует Юци так, словно хочет вырвать из нее все слова, всю ее вспыльчивость, всю ее неуемную энергию. Юци замирает на мгновение, шокированная. Ее первоначальное намерение оттолкнуть лидера уступает место стороннему, неожиданному чувству. Она чувствует, как ее гнев, ее раздражение начинают таять под напором этого решительного поцелуя. Чонсо отстраняется, ее дыхание учащенное. Она смотрит на Юци, ее глаза горят, но в них есть и другой, более мягкий огонь. «Вот так,» — шепчет Соен прямо в губы девушке напротив, ее голос теперь тише, но не менее властно. Юци смотрит на Соен, ее губы слегка припухли от поцелуя. Она не знает, что сказать. Она чувствует, как по ее телу разливается жар, который никак не связан с ее привычной вспыльчивостью и смелостью. «А теперь,» – продолжает Чон, ее пальцы нежно касаются губ светловолосой, задерживая на них взгляд, — «Пой. Пой так, как чувствуешь. Без споров. Без претензий. Просто пой.» Сон глубоко вдыхает, будто ей не хватало воздуха. Она смотрит на Соен, видя в ее глазах не только строгость, но и что-то, что заставляет ее сердце биться быстрее. Она кивает. Возвращаясь в кабину, Юци чувствует себя иначе. В ней все еще есть энергия, но теперь она направлена иначе – в творчество. Она начинает петь, и ее голос звучит иначе. В нем появляется та самая глубина, та самая сила, которую искала Чон. Это не ярость, а скорее страсть, переплетенная с нежностью, которую она только что почувствовала. Соен слушает, ее лицо постепенно расслабляется. Она видит, что ее метод сработал. И, к своему удивлению, она чувствует, как внутри нее самой разгорается новый огонь, вызванный не гневом, а неожиданным, но таким желанным чувством. Этот поцелуй стал не только способом заткнуть Юци, но и открытием новых чувств для них обеих.