— Вы оптимист, — сказала Соен. Это было констатацией факта, не критикой. — Это плохо? — Нет — Соен посмотрела на неё. — Я просто... разучилась. Видеть моменты. Я смотрю на фонарики и думаю о технике, о форме, о свете. Не о том, что они значат.

«Иногда нужно буквально упасть, чтобы встретить человека, который поможет тебе твердо стоять на ногах».

Рюджин, вытирая пот со лба, поймала взглядом соперницу. Она знала Йеджи три года — их противостояние было легендарным. Рюджин, которая изучала манеру игры Йеджи месяцами, заметила странность. Йеджи должна была вскочить, пнуть мяч и наговорить гадостей о «случайном везении», а так же о плохой подготовке команды и попросить дополнительных тренировок. Но она поднималась медленно, словно каждое движение причиняло ей физическую боль. И она слишком сильно прижимала левую руку к животу.

«Я ненавижу это место! И я ненавижу вас! Вы — самая большая моя галлюцинация, Хван Йеджи! Та, что смеет говорить мне, что я не в себе, » Она подходит ближе, наклоняясь над столом, так, что её лицо оказывается почти вплотную к лицу Йеджи. Врач устало поправляет очки — «Мне кажется тебе стоит научиться контролировать свою агрессию». Младшая шипит, пылая от ярости — «Контролировать??? Это вы, Хван Йеджи, должны научиться контролировать себя! А не запирать кого попало за то, что они

Соён крепко сжимает край корзины, рядом, нежно обнимая ее за плечи, стоит Юци. Завтрак в честь дня рождения Соён был прекрасен, но идея полета на воздушном шаре... это было испытание.