Вторая Война Архонтов

      После более чем года работы наступило подходящее время. Мастерскую покрывали магические символы и письмена, а из электро-кристаллов и ингредиентов, добытых из монстров, были созданы разнообразные приборы и составы — само помещение потрескивало от энергии. Райдэн стояла в центре средоточия сил, в последний раз проверяя всё перед запуском процесса. Полные энтузиазма Ами и Клара стояли в стороне, в очках и лабораторных халатах, а также резиновых сапогах и перчатках. Чуть поодаль, с заметно обеспокоенным видом, стоял Мушу, то и дело оглядываясь на портал в мир смертных.              В центре комнаты лежало тело, почти неотличимое от Райдэн. Оно было накрыто простыней и совершенно неподвижно, но каждая деталь в точности повторяла оригинал. На нем не было никаких заметных швов или признаков того, что тело создано искусственно. Грудь двойника не вздымалась, а кожа была бледной, лишённой всяких признаков жизни.              — Ты действительно уверена в этом? — спросил Мушу у Райдэн, и богиня кивнула.              — Да. Мне не впервой создавать механические копии, — заявила Райдэн. — Теперь конструкция будет еще более совершенной.              — А можно нам дернуть рычаг?! — с нетерпением спросила Ами. — Я хочу познакомиться с новой сестрой!              Райдэн кивнула и сделала властный жест.              — Начинай, Клара.              Девочки восторженно взвизгнули и с силой опустили рычаг. Воздух прочертили дуги молний. Райдэн возложила ладони на магические круги, и из неё в двойника ударил разряд. Открылся разлом в реальности, и людей в комнате внезапно охватил благоговейный трепет. Казалось, Райдэн преобразилась у них на глазах, сорвав покров, что скрывал её истинную суть от мира. Её телесный облик не изменился, зато духовная мощь, исходившая от неё, мгновенно возросла, и божественное присутствие стало почти осязаемым.              Некоторая часть этой силы отделилась, наполняя робота-двойника. Душа и дух наполнили механизм, и тот начал светиться от переполнявшей его силы.              — ПРОБУДИСЬ.              По велению Райдэн робот открыл глаза и приподнялся, божественная аура постепенно угасала. Она оглядела комнату, затем подняла взгляд на Райдэн.              — Модуль активен. Ожидание команд.              Не успела Райдэн ответить, как Ами молнией пронеслась через всю комнату и врезалась в робота с такой силой, что та шагнула назад.              — ОНИ-ЧАН!              Робот склонила голову набок, а Райдэн изумлённо моргнула.              — Ами, это не твоя сестра. Это искусственный конструкт, который должен служить моим тайным двойником и заниматься внешней политикой.              — Старшая сестрёнка! — стояла на своём Ами, крепко обнимая робота. — Ей нужно имя!              — Она — Сёгун, — нахмурилась Райдэн. — Таково её предназначение.              Робот кивнул:              — Инструкции приняты. Я — Сёгун.              Райдэн довольно улыбнулась и склонила голову в знак согласия — ровно до тех пор, пока робот не добавила:              — Я — Сёгун Они-чан.              — Нет! Это не имя! — настаивала Ами. — У нас с Кларой есть список!              Клара поспешила вперёд, протягивая лист бумаги из тетради, на котором был длинный список имён.              — Мне нравится Пикачу!              — Покемон? — с недоумением нахмурилась Райдэн. Девочки энергично закивали.              — Неприемлемо. Она не покемон. Она — мой двойник.              — Она моя старшая сестра, и ей нужно суперкрутое имя! А как насчёт Усаги? — спросила Ами.              — Я не особо жалую Сейлор Мун, — снова покачала головой Райдэн. Она посмотрела на Кенту.              — А что ты думаешь?       — В смысле, она же личность, да? А не просто робот без чувств и всего такого, — заметил Кента, подходя, чтобы разглядеть робота. Та была точной копией Райдэн во всём: от манеры держаться до интонаций. Помогало и то, что сама Эи обычно говорила своим жутковатым монотонным голосом.              — Мушу: идентификация — фамильяр, — произнёс робот. — Источник Вечности.              — Он твой дядя, — заявила роботу Клара. — Как насчёт имени Бульма?              Робот нахмурился:              — Не желаю, чтобы меня называли нижним бельём.              — Ей и вправду нужно имя, — бесцеремонно сказал Кента. — Она твоя дочь.              — Не это я планировала, — нахмурилась Райдэн.              — Ну, она же вроде как твоя наследница или замена? — нахмурился Кента. — Постой, она богиня?              — Погодите, старшая сестрёнка — богиня, как и мама?! — ахнула Ами. — Я знаю! Она же твой теневой клон, да? Она — Цукиёми!              — Разве Цукиёми не должен быть парнем? — спросил Кента, скрестив руки на груди.              — Цукиёми… — задумчиво произнесла Райдэн. — Полагаю, по меркам этого мира ты богиня. Ты ещё не воплощаешь в себе собственный аспект, но ты создана из моей сущности. Иначе ты не смогла бы служить должным проводником для моих сил.              — Я… Цукиёми? — растерянно переспросил робот. — Этого не было в моих изначальных параметрах. Приведёт ли это к Вечности?              — Да. А теперь тебе нужна маскировка! — возбуждённо воскликнула Ами и достала сумку, которую они с Кларой прихватили. — У нас полно всего!              — Маскировка? — Цукиёми встала со стола, а девочки принялись демонстрировать различные косплей-костюмы и парики, которые они для неё раздобыли.              — Но… она должна была стать моей тенью, — растерянно и немного уныло проговорила Райдэн.              Кента положил руку ей на плечо:              — Прости, но от работы ты не отвертишься. У тебя не выйдет заставить своего двойника делать всё за тебя, а самой сидеть в своём личном карманном измерении, как образцовый хикикомори.              — И не собиралась. Я буду медитировать о Вечности и размышлять, как достичь её в Японии, — возразила Райдэн, однако ее щеки слегка покраснели.       — Угу. Кстати, для тебя доставили новый выпуск "Shonen Jump", — сказал Кента, пожимая плечами.              — Правда? — Райдэн оживилась, но тут же спохватилась и нахмурилась. — Это не смешно.              — Да? А по-моему, вполне. А теперь… как именно мы будем маскировать твою новую дочь? И тебя, — потому что твоё мировое турне должно стартовать через несколько дней.              — Она знает всё, что ей надлежит делать. Я велю ей завтра вечером посетить банкет, изображая меня. А сама буду наблюдать инкогнито и подменю её, если что-то пойдёт не так, — пожала плечами Райдэн.              — Без обид, мам, но прячешься ты не очень, — бесцеремонно заявила Ами. — Когда мы ходим по магазинам и ты надеваешь "маскировку", все всегда узнают тебя, даже если ты переоделась.              Райдэн и правда выделялась: фиолетовые волосы, фиолетовая радужка, ну и, конечно, слабая аура силы, которая всегда от неё исходила. Она надевала солнечные очки и шляпу, переодевалась в футболку и джинсы, но всё равно любому, кто бросал на неё хотя бы беглый взгляд, было очевидно, что перед ними — сёгун Райдэн.              — Я скроюсь по-настоящему, — заявила Райдэн, а затем превратилась в пурпурную молнию. Кента хотел было сказать, что это не сработает, но молния перетекла в меч Райдэн, который взяла в руки Цукиёми.              — Я не подведу тебя, — сказал робот, принимая меч и слегка кланяясь ему. Она повесила меч на пояс и кивнула. — Я — сёгун Райдэн. Да не посмеет никто оспорить мою власть.              — Ладно, это неплохо, — неохотно признал Кента. Он встретил бесстрастный взгляд Цукиёми. — Что ты знаешь о дипломатических и светских беседах?              — У меня загружено несколько готовых диалогов, а также имеется доступ к файлу с описанием внешней и внутренней политики Японии, — монотонно ответила Цукиёми.              — Откровенно говоря, Райдэн вообще не ведёт светских бесед, — заметила Клара. — Будет странно, если она вдруг станет дружелюбной и приветливой.       — Уточнение: я тоже сёгун Райдэн, — заявила Цукиёми. — Ты говоришь об Эи, моей создательнице.              — Её зовут не Райдэн? — растерянно спросила Клара.              — Это скорее титул, — пояснил Кента. — Как Наруками Огосё или Электро Архонт. Её имя — просто Эи. Хотя, думаю, очень немногие это знают.              — Верно, — раздался голос Эи из меча. — Хотя знают только ты, император и Ами. Я позволяю тебе обращаться ко мне Эи, поскольку ты — близкая подруга моей подопечной, но только в приватной обстановке, как сейчас. На людях я — сёгун Райдэн.              — Это очень странно, мам. Я имею в виду, это круто… Но может быть ты вылезешь из меча, пока мы разговариваем? — спросила Ами.              Эи вылезла из меча и встала рядом с Цукиёми. Стоя бок о бок, они и правда были почти неотличимы. Единственное различие, которое смог заметить Кента, — они оказались зеркальными отражениями друг друга. У Эи была родинка под левым глазом, а у Цукиёми — под правым. Её заколка была с другой стороны, и весь наряд тоже был зеркальным.              — Знаешь, люди заметят, что вы зеркальные близнецы, когда вы появитесь на людях, — заметил Кента. — Достаточно наблюдательных людей, которые заметят, что что-то не так.              — Да, — согласилась Цукиёми, и на миг вспыхнула молнией. Затем она стала совершенно точной копией Эи. — На людях я буду принимать этот облик.              Райдэн нахмурилась, глядя на своего клона.              — Но теперь она — моя противоположность. Раньше она была моей точной копией.              Трое людей в комнате молча переварили это откровение, а затем Ами и Клара начали хихикать, закрывая лица руками, а Кента тяжело вздохнул.              — Эи… в зеркале предметы отражаются наоборот.       — А… да. Мне это известно, — поспешно сказала Эи, слегка покраснев.              — Верно. Вы просто забыли, — бесстрастно заметила Цукиёми. — Это не имеет значения. Изменение облика для более точного соответствия оригиналу — часть моих функций.              — Ладно. Ну, давайте все посмотрим, — сказал Кента, доставая папку. — Лорд Накамура поручил мне убедиться, что Райдэн и её подопечная знают протокол для официальных дипломатических мероприятий.              — Я и раньше посещала дипломатические приёмы, — сказала Эи, слегка обиженно.              — Да. Но те мероприятия проходили более пятисот лет назад в Ли Юэ, Мондштадте и Сумеру, а также в Инадзуме. У нас пока нет воспоминаний о том, как посещать дипломатические мероприятия в Японии, — указала Цукиёми. — Не беспокойтесь, Создательница. Я…              — Мама, — поправила Ами.              Цукиёми нахмурилась, глядя на Ами.              — Перебивать невежливо. У тебя вопрос к моей Создательнице или ко мне?              — Нет. Называй её мамой. Или матерью, — сказала Ами, показывая пальцем. — А еще хватит ее изображать! Это странно, когда вы обе выглядите одинаково.              Цукиёми замерла, переведя взгляд на Эи, которая задумалась на мгновение.              — Можешь называть меня «матерью», как и Ами. С определённой точки зрения, ты и вправду моя дочь. — Эи неуверенно помедлила, затем продолжила: — Кроме того, твои предшественники были… несоверешнны. Первый проект оказался неудачным. У второго сёгуна были… изъяны. Возможно, именно эта переменная позволит тебе лучше выполнять свое предназначение, достижение Вечности.              — Принято. Я подчиняюсь… мать. — Цукиёми вернула свой облик к зеркальному отражению Эи. — Если в приватной обстановке я должна выглядеть иначе, чем ты, могу ли я зайти дальше?              Эи кивнула. Цукиёми вынула меч и схватилась за свои волосы, собираясь их отрезать.              — НЕЕЕЕЕЕТ!!! — закричали Клара и Ами. — Не надо!              Цукиёми заколебалась.              — Вы не хотите, чтобы я поменяла внешность?              — Постой, идея хорошая, — согласилась Клара. — Но…              — Если ты их мечом отрежешь, это будет просто УЖАСНО. Мы всё исправим! — добавила Ами.              Клара порылась в их сумках и достала целый набор для стрижки и укладки.              — Не волнуйся, мы подготовились!              — Что ж, валяйте. Но только если вы обе останетесь послушать уроки этикета. И нет, ты не отвертишься, Эи. Так что сиди здесь, а я пока объясню, как вести себя в официальной обстановке. А еще мы заказали тебе подходящую одежду для таких случаев.              — Что не так с моей одеждой? Я ношу этот наряд уже несколько столетий, — в унисон возмутились обе Райдэн, выглядя крайне оскорблёнными.              — В этом и проблема. Так что, когда мы закончим, портные покажут вам разные новые наряды — от западных платьев и костюмов до традиционных кимоно.              — Это будет весело! — возбуждённо сказала Ами, и они с Кларой принялись расплетать косу Цукиёми, подготавливая ее к стрижке. Клара принялась показывать картинки из парикмахерской с разными стрижками.              — Какая тебе нравится? Мы никого раньше не стригли, так что может выйти немного коряво, — сказала Клара.              Цукиёми слегка нахмурилась, глядя на картинки.              — Хочешь новую прическу, мам? — спросила Ами.              — Нет, — твёрдо ответила Эи. — Коса довольно практична и подхит для воина. К тому же… последней, кто стриг меня, была Макото. Ей нравилась эта прическа.              — Ну ладно… Если вдруг передумаешь, мы всегда готовы помочь! — радостно сказала Ами.              Мурасаки внезапно выскочил из ниоткуда и указал на одну из картинок.              — Осмелюсь заметить, с этой прической вы будете сногсшибательны, Старшая.              Кента начал лекцию, пока его вынужденная аудитория терпеливо слушала. Глаза Эи расфокусировались уже через пять минут, и он был почти уверен, что она занимается божественным аналогом дремоты с открытыми глазами. Но Цукиёми отнеслась к делу со всей серьёзностью и задавала множество вопросов. В каких странах принято обмениваться рукопожатиями? Каким странам важнее всего уделить внимание? Как правильно произносить тост? Будучи хозяйкой, ей следует дарить подарки или принимать подношения? И так далее.              Кента почти поверил, что из этой затеи действительно может выйти толк.              В итоге Цукиёми остановилась на простом и практичном каре, которое, несмотря на неумелость её парикмахерш, было ей к лицу. Если Кента не ошибался, она также слегка уменьшила грудь и смягчила черты лица. Теперь Цукиёми напоминала не точную копию, а скорее подростковую версию Райдэн. Была ли Эи когда-нибудь подростком? Скорее всего, но сейчас это было неважно.              —А теперь подберем тебе одежду, проведём экскурсию по дворцу и посмотрим, заметит ли кто, что вы поменялись местами, а ещё ты проведешь с Сентай занятие по владению мечом, — сказал Кента, указывая на портал наружу.              — Я буду сопровождать тебя, — произнесла Эи и вернулась обратно в меч.              — Принято, — сказала Цукиёми, и её облик вновь сменился на облик Райдэн. — Отправляемся.       

***

      Первым испытанием стали портные, у которых были мерки Райдэн. Цукиёми прошла его блестяще, обмениваясь лишь краткими замечаниями с женщиной, которая помогала ей одеваться и выбирать наряды. В итоге она отвергла всю одежду западного образца, кроме пары платьев, на которых настоял Кента — они понадобятся ей для предстоящих визитов за рубеж, — и остановилась на нескольких традиционных кимоно. Все они были выдержаны в тех же фиолетовых тонах, что предпочитала сама Эи — она придерживалась их даже в повседневной одежде. Насколько мог судить Кента, Эи не проронила за всё это время ни слова, и он решил, что Цукиёми либо разделяет вкус своей матери, либо просто очень хорошо умеет его имитировать.              За этим последовали тренировки с Сентай. Не все из них были кейпами — некоторые являлись обычными людьми, искусными мастерами меча, которых Райдэн готовила как потенциальных мастеров её стиля боя. Никто ничего не заметил, и, если бы Кента не знал о подмене, он бы тоже не заметил. Цукиёми была немногословна, властна и безжалостно эффективна. Даже Дзюган, Зелёная Звезда, кейп с несколькими силами бугая, усиливающими его выносливость и силу, не смог одолеть сёгуна. При этом она не использовала ни одной из своих способностей, насколько Кента мог сказать — она просто была настолько хороша.              — Вы смертоносны, как и всегда, ваше превосходительство, — прохрипел Дзюган, низко кланяясь после очередного поражения. — И столь же поучительны. Это честь для меня.              — Кента, — позвала Райдэн, кивнув ему. — Теперь ты.              Кента вздрогнул и быстро переглянулся с Кейгой, которая сидела на коленях рядом с ним у края тренировочной зоны. Эта дуэль не была запланирована, и обычно они с Райдэн не сражались на людях.              — Уверены ли вы, госпожа? — спросил Кента, медленно поднимаясь и беря в руки катану.              — Да. Моему народу будет полезно вновь узреть проявление силы их Архонта, — заявила Райдэн.              Кента медленно кивнул и шагнул на арену.              — Нет. Не так. Приготовься же, — приказала Райдэн, и вокруг них засиял полупрозрачный пурпурный пузырь, вызвав вздохи снаружи. Вскоре они затихли, как и все звуки, а арена словно увеличилась в размерах — пространство вокруг исказилось. Со стороны наблюдателей они, наверное, казались уменьшившимися, но Кента подозревал, что новоявленная богиня проверяла свои силы и искривляла саму реальность.              — Это… нахрена, Цукиёми? — тихо спросил он.              — Мне нужно узнать истинные пределы сил моего фамильяра. Приготовься, — приказала Цукиёми, принимая боевую стойку и держа меч в верхней позиции.              Кента задумался, затем усмехнулся. Слишком долго у него не было настоящего боя. Он сбросил одежду, отбросив ее в сторону. Разминая плечи и хрустнув шеей, он оскалился:              — Давненько я не выпускал Дракона.              И тогда Цукиёми атаковала. Обычный человек даже не успел бы уследить за её молниеносным движением. Но в крови Кенты уже бурлила сила. Из его лба проросли рога, он вырос вдвое, плечи и спину покрыли пурпурные чешуйки, и он зарычал, приняв атаку на удар своего клинка.              Звук столкновения двух выкованных богиней мечей прогремел, словно церковный колокол. Кента взревел, его зубы превратились в клыки, а в глазах вспыхнули молнии. Единственной реакцией Цукиёми была лёгкая улыбка. Ее слова о том, что она хочет узнать пределы Кенты, были полной чушью.              Новоиспечённый Генерал Молний хотела проверить свои собственные.              То, что последовало дальше, было бы слишком быстрым и яростным для смертных глаз — если бы пузырь реальности Цукиёми не искажал вдобавок само время. Внутри пузыря оно текло словно ледник. Тем не менее, даже замедленное в десять раз, сражение всё равно оставалось слишком стремительным для наблюдателей, чтобы они могли уследить за всем происходящим — если только их чувства не были усилены глазом бога или какими-нибудь силами умников.              Кента вскоре понял, что даже его невероятно усиленные рефлексы и скорость не делали его ровней Цукиёми. Клон или нет, она обладала силами Райдэн. Новоявленная богиня телепортировалась вокруг него и наносила удары со всех сторон, поджаривая его молниями. Вскоре он отбросил свой меч, поскольку тот стал слишком мал для его драконьих лап. Кента увеличивался до тех пор, пока самой арене не пришлось расшириться. Он яростно выдыхал молнии в свою противницу, и грозовые тучи клубились вокруг него.              Вскоре он достиг размеров с автобуса, затем — высоты трёхэтажного дома, а потом вырос настолько, что затмил бы даже Императорский дворец. Его удары вызывали титанические землетрясения, его дыхание могло разрушать городские кварталы, а его рёв разорвал бы барабанные перепонки слушателям за многие километры.              И всё же, когда он всё-таки попадал по Цукиёми (что случалось нечасто), она выдерживала эту бурю. Она была создана из чего-то, что превыше любой смертной плоти. Битва становилась все яростнее, и маскировка Цукиёми поблекла. Показалось ее собственное юное лицо, оскаленное в довольной усмешке. Наконец, она нанесла удар, от которого Кента рухнул с небес, врезавшись в землю. Удар, способный сокрушить горы, лишь неглубоко рассек тело Кенты.              Дракон рухнул с такой силой, что удар мог бы разрушить здания или даже вызвать цунами. Он лежал, хватая ртом воздух, его грудь вздымалась, а тело всё ещё потрескивало от использованной силы.              Цукиёми спикировала следом, держа клинок перед собой. Она летела подобно молнии, которой и была. В считанных сантиметрах от Кенты она замерла, потому что на поле боя возникла третья фигура.              — Довольно. Ты доказала свою силу, — заявила Эи, явившись из меча Цукиёми и удерживая ее на месте одним лишь жестом. — Ты достойна, но я не позволю тебе лишить Мушу жизни. Неужели ты столь дефектна, что потеряла контроль?              — Нет, Матерь, — тяжело дыша, ответила Цукиёми. — Взгляни, куда был направлен мой удар.              Кента глянул наверх и осознал: она вонзила бы клинок в землю у его головы. Значит, она не пыталась его убить. По правде говоря, по ходу схватки его драконья натура взяла верх, и он определённо пытался убить её. От этого ему стало совестно, но не так сильно, как его злило собственное поражение.              — ТЫ ПОБЕДИЛА, — прорычал он, уменьшаясь обратно до своего размера.              Цукиёми кивнула и поклонилась. Она повернулась к Эи:              — Если я совершила ошибку, прошу прощения. Я всего лишь желала испытать себя, как твой сосуд.              — Ничего, — сказала Эи, помотав головой. — Я и сама желала испытать себя в молодости. Познать свои пределы в битвах — единственный способ истинно познать, на что ты способна. В этом мире достаточно мало противников, что могут противостоять тебе хотя бы несколько минут. И всё же остерегайся: Мушу не стремился к твоей смерти по-настоящему. Однако, есть одна сущность, что способна уничтожить тебя целиком. Не перечь Хранителю.              — Пока что не буду, — согласилась Цукиёми.              Внезапный удар Эи отправил Цукиёми на землю. Райдэн нависла над ней, её глаза пылали гневом.              — Не смей произносить этого вслух. Даже не помышляй. Пока я не скажу, что настало время. Ты понимаешь?              — Да, — выдохнула Цукиёми, резко кивнув.              — Хорошо. Я изменила это пространство, чтобы не выдать себя, и твоя маскировка осталась нетронутой. Возвращайся в мой личный план. Там и поговорим.              Затем Эи исчезла, а Цукиёми вновь приняла облик Райдэн. Она слегка покраснела.              — Прошу прощения, почтенный дракон. Я злоупотребила своей властью.              — Да без проблем, — простонал Кента, поднимаясь на ноги, уже в человеческой форме. Он подошёл к своей катане, пока арена сжималась обратно. — Мне даже понравилось, если честно. Надо будет как-нибудь повторить.              Цукиёми усмехнулась — или, по крайней мере, изобразила версию усмешки Райдэн.              — Жду с нетерпением.              Когда они вернулись в реальность, оказалось, что прошло несколько часов, но никто не ушёл. Более того, народу собралось ещё больше, и все были потрясены, став свидетелями столь невероятной демонстрации силы. Кейга поспешила к Кенте, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке, и он поспешно заверил её, что да.              — Когда я увидела, Райдэн тебя ударила, я так за тебя волновалась, — сказала Кейга, уткнувшись лицом в голую грудь Кенты.              — А, мы просто играли. Не о чем волноваться, детка, — рассмеялся Кента.              — Правда? — Кейга провела пальцем по красной полосе на груди Кенты, которой раньше там не было. Шрам был свежим, но уже не болел.              — Ну, в смысле, может, мы немного увлеклись, — признал Кента. — Но всё нормально. Я давно так не разминался.              — Тогда отпросись у сёгуна. Думаю, тебе не помешала бы… нежная, ласковая забота, — промурлыкала Кейга. — Пойдем в нашу комнату.              Кента широко ухмыльнулся:              — Есть, мэм!      

***

             На следующий вечер Кента и Кейга в официальных костюмах прибыли на первый дипломатический приём, который Япония устраивала за долгое время. Присутствовали президент Южной Кореи, премьер-министр Вьетнама, министр иностранных дел Австралии и ещё несколько важных фигур из Океании и Юго-Восточной Азии. Были также дипломаты из Европы и Соединённых Штатов, хотя из Китая, что примечательно, прибыл лишь заместитель министра. Имперский Союз Китая всё ещё пребывал в кризисе — там бушевали многочисленные восстания и массовые беспорядки. Плюс к этому, отношения между Пекином и Токио были, мягко говоря, напряжёнными, ведь Райдэн во многом несла ответственность за большую часть тех событий.              — Волнуешься? — спросила Кейга, опираясь на руку Кенты.              Он хмыкнул.       — Ага, но не за себя. И не за тебя. Ты отлично выглядишь.              Как и большинство японских гостей, оба были одеты в кимоно: Кента — в пурпурно-чёрное с простым узором, Кейга — в синее с узорами из волн и водорослей.              — Я поняла. Она богиня, знаешь ли. Ей не нужна нянька. Райдэн способна самостоятельно позаботиться о себе, — сказала Кейга.              Кента издал ещё один неопределённый звук. Он не был уверен, что Эи способна позаботиться о себе. А уж Цукиёми — тем более.              Однако, когда она вежливо приветствовала каждого из наиболее важных гостей, которые подходили представиться, Кента успокоился. Она, по сути, была более общительной, чем Райдэн: вела лёгкие светские беседы и делала уместные замечания. Всё строго по делу, но впечатляло то, что говорила она на родном языке каждого дипломата. Она упоминала какую-нибудь достойную восхищения черту этой страны, или историю дружбы, а иногда даже делала замечания о текущих делах.              Кента подошёл к Накамуре, который держал бокал с вином и смотрел на него так, словно хотел осушить его залпом.              — А она неплохо справляется.              — Лучше, чем я боялся, но хуже, чем надеялся, — сказал Накамура, вежливо улыбнувшись Кенте и понизив голос. — Но будь осторожен. Кто-нибудь наверняка привёз с собой Умника или Скрытника, чтобы подслушивать.              — Да-да, конечно. Но уже не скроешь, что наша богиня — та ещё чудачка, — сказал Кента, пожимая плечами.              Накамура бросил на него страдальческий взгляд, но Кейга рядом с Кентой хихикнула.              — Вы же знаете, это правда, господин Накамура. Как бы я ни любила Её Превосходительство… она довольно странная.              Накамура забормотал себе под нос. Кента, вероятно, не должен был услышать, но он всё же разобрал:              — Она — клоун, а я, чёрт возьми, распорядитель в этом цирке.              Кента фыркнул и отошёл туда, где Цукиёми разговаривала с президентом Филиппин.              — И наша новая инициатива начнётся, разумеется, с Давао. При условии, что вы подпишете договор, мы предоставим гуманитарную помощь, промышленные товары и сырьё для восстановления.              — Но вмешаетесь ли вы лично в случае очередной атаки Губителя? —спросил президент. — Восстановление — это хорошо, но…              — Это потребует дальнейших переговоров. Однако на данный момент я не готова предложить себя в качестве сдерживающего фактора. Слишком велик риск, чтобы лично выходить на поле боя против таких врагов, — сказала Цукиёми. Кента согласился, хотя он считал, что она больше беспокоилась о том, чтобы не разозлить Сына, чем о Губителях. Или Эи беспокоилась. Впрочем, он не был в этом до конца уверен. — Однако, возможно, при должных уступках можно достичь договорённостей касательно участия Сентай и моего фамильяра Мушу.              — Не знаю… — неуверенно произнёс филиппинский лидер.              — Эй, вы видели запись моего вчерашнего боя с её превосходительством? Говорят, в Токио даже были землетрясения! — рассмеялся Кента, обнимая мужчину за плечи. Политик, который был намного ниже ростом, вздрогнул, его сопровождающие напряглись, но Кента продолжил: — Знаете, я тоже убил Губителя. Ну, не лично, но я держал ту рыбину, пока она наносила удар! Давайте я покажу вам клип… Полностью она длится несколько часов, но пара минут смогут вас заинтересовать…              Он оттащил президента от Цукиёми, а затем замер, заметив ещё одну катастрофу, которая неумолимо приближалась.              — Эй, Кейга, проверишь девочек? Убедись, что у них всё в порядке.              Кейга обернулась и побледнела. Клара и Ами принесли Прыг-Скок и перебрасывали его друг другу.              — Я разберусь, — сказала она и решительно зашагала прочь, закатывая рукава.              Как выяснилось, многие дипломаты были ОЧЕНЬ заинтересованы в том, чтобы посмотреть нарезку дуэли Кенты и Цукиёми. Из-за пространственно-временных искажений картинка была немного размытой, но те несколько минут, что он показал, выставляли Кенту чертовски сильным.              — Это… не симуляция? Так и было на самом деле? — спросил премьер-министр Вьетнама, поворачиваясь к Кенте.              — А то. На нашем тренировочном полигоне, — сказал Кента, пожав плечами. — Мы сдерживались, конечно. Не хотели же мы сравнять Токио с землёй.              Это вызвало оживлённые разговоры, и Накамура ухмыльнулся. К концу вечера никаких договоров подписано не было, но несколько правительств выразили большую заинтересованность в переговорах с Японией о сделках, предполагающих помощь Кенты и Сентай в случае атак Губителей.              Несколько дней спустя, когда сёгун Райдэн отправилась в своё мировое турне, перспективы японской внешней политики и её экономического будущего выглядели обнадёживающими.              Что касается Эи, она наконец-то умудрилась прочесть полностью и "Action Comics", и "One Piece". В конце концов, на тот момент "One Piece" выходила всего четыре года. Кента решил заказать для неё все выпуски "Shonen Jump", которые когда-либо печатались. Что-то должно было занимать её внимание, пока он будет сопровождать Цукиёми по всему миру.