Вторая Война Архонтов

      Наоми закрыла глаза, прислушиваясь к тому, как ветер шумит в ветвях деревьев и шевелит траву. Нет, она не слушала ветер. Теперь она чувствовала его — он звал её. На ее боку пульсировал силой и жизнью её Глаз Бога и ветра внутри него отзывались эхом в её душе. Улыбнувшись, она открыла глаза и посмотрела вокруг.              Природа в национальном парке Хиршвальд была нетронутой. Всюду на ветру покачивались полевые цветы. Слева от Наоми была маленькая деревушка Хохенбург, как раз просыпавшаяся под ранним утренним светом. Справа лес тянулся на многие километры вверх, к невысоким холмам. Вокруг были руины древнего замка. Наоми не знала о нем почти ничего, но ей было любопытно. Ей нравилось изучать историю, особенно когда она ещё училась в школе.              Капри опиралась на развалины стены, потягивая кофе из термоса и глядя в небо, по которому бесконечно тянулись лёгкие облака. Девушки пришли сюда достаточно рано, так что поблизости не было ни туристов, ни других гуляющих. Деревья уже начали желтеть, и Наоми слегка поёжилась от холодного ветерка. Это была скорее привычка: ей казалось, что её Глаз Бога защищает её от непогоды.              Сверху Венти бренчал на своей арфе, устроившись на вершине разрушенной стены. Наверное, ему не следовало забираться туда. Но, с другой стороны, раз он был богом, распространялись ли на него вообще какие-то правила? Наоми не была уверена. Раньше она довольно строго следовала правилам, но в последнее время предпочитала их игнорировать, даже если при этом испытывала лёгкие угрызения совести. Слишком многие правила были придуманы злыми людьми, чтобы навязывать другим свою волю, а не помогать им.              — Красивый вид, — заметила Капри, взглянув на Венти. — Напомни, зачем мы здесь?              — Как зачем? Тренировка! Но не для тебя, прости. В основном для Наоми. Это место продувается всеми ветрами, и оно полно энергии анемо. Разве ты не чувствуешь? — спросил Венти, всё ещё тихо перебирая струны, хотя его мелодия начала ускоряться, становясь более волнующей и энергичной.              — Чувствую, — призналась Наоми, снова закрыв глаза и подняв руки над головой, вставая на цыпочки. На ней были походные ботинки, а не балетные пуанты, но ветра обвились вокруг неё, и она медленно опустилась, притягивая ветер руками к себе. Она хихикнула и открыла глаза.              — Это невероятное ощущение!              — Отлично! Я вижу, что у тебя душа лежит к танцам. Попробуй станцевать с ветром, вбирая его в себя. Посмотри, что ты можешь приказать ему, — подбодрил Венти.              Наоми кивнула, но слегка нахмурилась.              — Не знаю, могу ли я приказывать ветру что-то делать. Просить его — возможно, или направлять… но приказывать — кажется неправильным.              — Ага! Ну что ж, тогда можно перейти сразу к продвинутым урокам, если ты уже это поняла! — рассмеялся Венти, наигрывая весёлую мелодию на арфе.              Снова закрыв глаза, Наоми начала танцевать. Она собирала ветер вокруг себя, и тот словно затвердевал. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что вокруг неё кружится мерцающий зелёный барьер, слегка заслоняя обзор. Она ахнула, и барьер развеялся, но Венти одобрительно кивнул.              — Хорошо! Ты можешь призвать ветер, чтобы защитить себя. Щит — одна из самых базовых техник Глаза Бога, — продолжил Венти.              — Это довольно круто, — сказала Капри, кивая. — А я так могу? Я видела кейпов с электро Глазом Бога, которые делали то же самое.              Венти уже рассказывал им, что Глаза Бога бывают семи видов — семи элементов. Он с удивлением узнал, что ни Капри, ни Наоми не имели об этом ни малейшего представления. Он не стал рассказывать им, какие ещё бывают элементы, сказав, что это «сюрприз на потом». Но он уверенно заявил, что у Капри — Электро Глаз Бога, а не парачеловеческие силы, как у Итула или Александрии.              — Более или менее. Есть несколько базовых техник, которые может использовать любой носитель Глаза Бога, — сказал Венти, спрыгивая вниз. Он убрал арфу в футляр и отставил его в сторону. Он поднял руку, и ветра образовали вокруг него барьер — куда более плотный, чем у Наоми. У неё не возникло ощущения, что он хвастается — просто ветру нравилось откликаться на его зов.              — Щит для защиты — это то, что, на мой взгляд, большинству стоит освоить первым делом. Ты сможешь создавать барьеры вокруг себя или других, со временем это станет получаться инстинктивно. Свойства элементальных барьеров различаются: анемо-щиты обычно отражают удары, тогда как электро-щиты бьют тех, кто по ним ударит.              Щит вокруг Венти исчез, и он поднял руки, вокруг которых закружился светящийся зелёный ветерок.              — Любой Глаз Бога можно использовать для исцеления. Анемо свойственно успокаивать боль и сращивать раны — это одна из стихий, лучше всего подходящих для лечения, после гидро. А электро тоже может затягивать раны и перекраивать плоть, но это причиняет боль, так что будь осторожна!       Затем Венти поднял палку и принял фехтовальную стойку: одна рука поднята вверх, палка выставлена перед собой. Он сделал несколько выпадов, и ветер обвился вокруг палки, срываясь порывами при каждом ударе.              — Второе — насыщение предметов элементальной энергией. Это называется инфузией. Обычно используется оружие, но необязательно. Я вкладываю немного анемо в свои инструменты, чтобы они звучали громче. Естественный… как это называется? Усилитель? Да, точно! Анемо-инфузия может делать много полезных штук. Анемо взаимодействует с четырьмя из шести остальных элементов, вызывая реакцию, которая называется Рассеивание. Но будь осторожна — оно способно реагировать и с естественными источниками элементальной энергии.              — Правда? Мы можем использовать наши Глаза Бога вместе? — с любопытством спросила Наоми.              — Какие ещё естественные источники? — требовательно спросила Капри, прищурившись.              — Ах! Вам придётся узнать это самостоятельно! Так будет веселее! — рассмеялся Венти. — Но да, ты можешь рассеивать электро. Это распространит электро на широкую площадь, а Анемо приобретёт его свойства.              Бросив палку, Венти сложил ладони вместе и опустил их на уровень пояса. Там образовался зелёный шар ветра, и мгновением спустя Венти выпустил его. Шар врезался в развалины, выбив куски раствора и камня.              — Ещё можно стрелять снарядами анемо! С этим может помочь катализатор — какой-нибудь фокусирующий инструмент. Я сделаю вам обеим по одному, но сначала нужно понять, каким оружием вы бы хотели пользоваться.              — Я, эм, брала уроки фехтования, — призналась Наоми.              Капри фыркнула.              — Конечно, ты училась.              — Это было недолго! В основном чтобы улучшить равновесие и скорость, — сказала Наоми, защищаясь.              — Хм. У меня где-то здесь кое-что есть, — пробормотал Венти. Он похлопал себя по карманам, затем потряс рукава своей зелёной куртки. Потом засунул одну руку в левый рукав и достал оттуда меч, словно он был фокусником.              Наоми просияла и захлопала, а Капри моргнула от изумления.              — Погоди, у тебя все это время был меч?!              — Я просто забыл о нём! — сказал Венти, пожимая плечами и ухмыляясь. Он эффектно взмахнул мечом, подняв его в салюте.              Меч был не похож ни на один из тех, что Наоми когда-либо видела, — скорее на творение технарей, чем на средневековый клинок. Рукоять и гарда были сделаны как будто из меди, хотя Наоми сомневалась, что это была настоящая медь, — оттенок был немного не тот. Из навершия торчали короткие крылышки из светящегося голубовато-зелёного металла. Клинок был сделан из того же материала и был около семидесяти сантиметров в длину. Клинок сужался к острию, а у основания лезвия был изображён значок анемо. Венти протянул меч Наоми, и она взяла его в руку.              Когда она провела рукой по лезвию, у неё перехватило дыхание. Она чувствовала ветер внутри клинка, и когда она потянулась к нему, то ощутила ветра вокруг себя ещё отчетливее. Меч гудел от силы и жаждал свободы. Он даже начал светиться в её руках.              — Он… живой? — спросила Наоми, подняв взгляд на Венти.              — Хм, в некоторой степени, полагаю. Это Небесный Меч, выкованный из крови моего друга, Двалина.              — Дракона? — спросила Капри, вздёрнув брови.              — О, мне так жаль! Я думала… я думала, ты спас Двалина! — ахнула Наоми, и её сердце сжалось от ужаса.              — Простите, не хотел ввести в заблуждение! Насколько я знаю, с Двалином всё в порядке! Его кровь содержит силу, и это один из пяти видов оружия, которое я выковал из неё, чтобы защитить Мондштадт. Я собирался отдать его Итэру, но он почему-то очень привязался к своему Тупому Мечу.              — Я буду хранить его вечно, — пообещала Наоми и взмахнула мечом, пробуя его. Ветра откликнулись на её зов, закружившись вокруг неё.              — Так ты говоришь — пять видов. Лук, наверное, твой, а что мне? — потребовала Капри.              — Какая же ты настойчивая! — рассмеялся Венти.              — Эй, ей достался меч, и я тоже хочу меч. Мы же рыцари, правда? Рыцари носят мечи, — сказала Капри, скрестив руки на груди.              — И правда! Что ж, у меня есть ещё один меч, но…              — Никаких «но». Давай его сюда, — потребовала Капри.              — Капри… он же ангел, — укоризненно сказала Наоми. Она решила для себя, что Венти не Господь Бог. А вот ангел — вполне подходил. К тому же, Венти мог быть как добрым, так и пугающим — совсем как посланник Небес.              — Всё нормально, всё нормально! Но предупреждаю: этот немного больше. — Венти высунул кончик языка и прикусил его. Он засунул руку за спину и слегка пошатнулся. Мгновение спустя он вытащил двуручный меч, настолько комично огромный, что обе — Наоми и Капри — уставились на него раскрыв рты. Клинок был около полутора метров в длину и шире ладони Наоми. У него тоже была гарда в виде крыла, сделанная из того же светящегося металла.              — Ох, — выдохнула Капри, когда Венти воткнул меч в землю. Он отступил и жестом пригласил её, и Капри сделала шаг вперёд. Она положила руку на рукоять и со стоном попыталась вытащить меч. — Он застрял!              — Им может владеть только носитель Глаза Бога. Воспользуйся своим, — посоветовал Венти.                     Ухватив меч обеими руками, Капри стиснула зубы и резко дёрнула изо всех сил, а её Глаз Бога засиял. Клинок затрещал от электро, и она с рывком вытащила меч, подняв его над головой одной рукой.              — Я ВЛАДЕЮ СИЛОЙ! — прогремела Капри, и прямо с ясного неба ударила молния, поразив её. Капри осталась невредима, хоть и явно потрясённой, её волосы слегка встали дыбом.              Наоми хихикнула и потянулась поцеловать Капри.              — Ну ты и дурёха.              — Я н-не дурёха! — вспыхнула Капри, отворачиваясь и косясь в сторону.              — Конечно. Принц Адам, — поддразнила Наоми.              — О. Эм, ты тоже смотрела, да?              — Не могу избавиться от ощущения, что я упускаю здесь какой-то контекст, — задумчиво произнёс Венти.              Капри показала ему средний палец, а затем притянула Наоми к себе и поцеловала. Этот поцелуй длился куда дольше, и сердце Наоми забилось чаще. Она никогда не чувствовала себя такой живой, как сейчас — с мечом в одной руке и возлюбленной в другой, а их Глаза Бога пульсировали на боках, словно вторые сердца.              Когда они отстранились друг от друга, Венти дал им общие базовые советы по фехтованию, а затем велел сфокусировать свои стихии в оружии. Наоми призвала ветра, а Капри — молнии, и обе ощутили свою силу через оружие.              — Хорошо, хорошо. Сосредоточьтесь. Позвольте ей нарастать внутри вас. Чуть правее. Нет, еще дальше... Вот так. А теперь — направьте всю свою силу, все свои стремления, всю свою злость на чёртовых нацистских ублюдков и выпустите её наружу! — скомандовал Венти.       Наоми и Капри накопили заряды силы, а затем с криком выпустили их. Образовался вихрь, светящийся зелёной и пурпурной силой, и полетел в долину под ними. С ужасом Наоми заметила на его пути лагерь с несколькими бревенчатыми домиками. Несколько человек вдалеке внезапно обернулись в их сторону.              — Венти! Венти, что нам делать?! Как его остановить?! — в панике спросила Капри.              — Остановить? С какой стати? — невинно спросил Венти, хлопая ресницами совершенно неподобающим образом.              — Там люди! — воскликнула Наоми, указывая на торнадо, которое бушевало, направляясь к лагерю, вырывая с корнем небольшие деревья и поражая землю молниями. — Мы должны помочь им!              — Разве? — спросил Венти, приставив руку козырьком к глазам и поморгав. — Забавно. Вы видите знамя в центре их лагеря?              — Зачем нам… — Наоми замолчала. Флаг был красным. Она прищурилась, и к её удивлению, ветра образовали перед ней подобие линзы. Флаг резко приблизился, и её кровь закипела от осознания.              — Ты псих! Безумный, маленький… Просто прекрати это! — закричала Капри, тряся Венти.              — Нет, — холодно сказала Наоми. — Вообще-то… Можно сделать вихрь сильнее?              Капри замерла, затем повернулась к ней, не отпуская Венти.              — Что?              — Это нацистский флаг, — прорычала Наоми. — Я вижу свастику.              — Это лагерь "Гессельшафта", — невинно сказал Венти. — Я подслушал, как они о нём говорили.              — Подслушал? Каким образом? — озадаченно спросила Наоми. — Когда?              — О, они в Баварии. Теперь я слышу ветра по большей части провинции. Всё ещё ближе, чем я мог раньше, но с каждым днём я слышу все дальше, — сказал Венти, пожимая плечами. — Я слышал, как они строили планы «завершить "Окончательное Решение"».              — Ну, тогда к чёрту этих уродов, — прорычала Капри. Она усмехнулась. — Думаю, мы не зря это сделали, а?              — Ага! Хотя нам стоит уйти. Там есть несколько… не носителей Глаз Бога, а… кейпов? Да. Там внизу несколько кейпов, а вы еще не готовы к такой драке. Один из них — Всеотец. Слыхали о нём?              Наоми и Капри обменялись испуганными взглядами. Они схватили своё оружие и Венти, и побежали.              — Он один из сильнейших кейпов "Гессельшафта"! — сказала Капри на бегу. — Он может создавать мечи, сотни за раз, и швырять их в людей! Что он вообще здесь делает?! Он должен быть в Северной Америке!              — Да, мы точно не готовы с ним сражаться, — согласилась Наоми, когда они бежали обратно по тропе. Она уронила свой меч и выругалась, но тут же моргнула. Меч исчез, превратившись в зелёный туман прямо у неё на глазах.              — Они созданы для владельцев Глаз Бога. Вы можете хранить их в ваших Глазах Бога, пока они вам не понадобятся, — объяснил Венти.              Капри бросила свой меч, и он тоже исчез, пока они торопились обратно к своему фургону.              Наоми лишь надеялась, что они не навлекли на себя гнев "Гессельшафта", до того, как они будут готовы. А ещё — что вихрь сорвал этот дурацкий нацистский флаг.       

***

      Сидя в задней части машины скорой помощи, Ричард поморщился, когда фельдшер закончил обматывать его руку бинтами. У него там застряла заноза размером с большой палец, и ему ещё повезло. Раненых было много, но, как ни странно, никто не умер, когда буря пронеслась по лагерю. Ричард лежал в постели и успел лишь накрыть собой внука и спрятаться под кроватью, когда их домик разнесло в щепки.              Он посмотрел на Тео, которого осматривали сейчас, когда с тяжелоранеными уже разобрались. Мальчик, к счастью, был в порядке. Слишком тяжело было бы звонить Максу и Хейт и сообщать, что их сын погиб на земле отцов.              Медик кивнул Ричарду:              — Я закончил, сэр.              — Благодарю, — сказал Ричард на немецком, и затем ушел утешать всё ещё испуганного Тео. Мальчик немного поплакал, и Ричард старался не разочароваться. Сегодня тот увидел смерть, испугался и был ещё очень юн. Ричард погладил Тео по голове и сказал, что всё будет хорошо. Это должна была быть спокойная и весёлая поездка на историческую родину, а не болезненный опыт.              Когда Тео успокоился и свернулся калачиком на скамейке рядом с Ричардом, сиденье скрипнуло, и он обернулся — рядом сидел мужчина с бинтами на голове. Его каштановые волосы уже седели, а на макушке была видна лысина. Несмотря на средний возраст, Вальтер фон Зольф всё ещё был крепко сложён, с широкими плечами и крупными руками. И, несмотря ни на что, на нём был мятой серый костюм. Известный как Красный Лотос, он был главой "Гессельшафта", и Ричард спокойно ждал, когда его фюрер заговорит.              — Это были евреи. Я уверен в этом, — прорычал Вальтер, сжимая руку в кулак.              Ричард кивнул.              — Разумеется. Торнадо? В Баварии? Да ещё и молнии? Это либо они, либо геи.              — Тем больше причин завершить "Окончательное Решение", — заявил Вальтер. — Мы разыщем эту угрозу. Приношу извинения: наши американские братья — почётные гости. А здесь вы стали свидетелями нашей слабости.              — Ещё будет время увидеть вашу силу, — сказал Ричард, разминая плечи. — Пришла пора сорвать завесу и забрать власть у этих мягкотелых дураков и их ручных собачек из "Мейстеров".              Вальтер кивнул.              — Я найду того, кто это сделал, и заберу их головы. — Он улыбнулся, глядя на Тео. — Ради такого чистокровного арийского отпрыска, как твой внук, мы и должны вместе строить это будущее, Ричард.              Вальтер поднялся, затем подошёл и поднял из грязи гордый флаг Рейха.              — Это знамя не отступает!              Ричард кивнул, встал и зааплодировал, а затем сказал:              — Я отправлю внука обратно к его родителям. А сам останусь на родине, пока дураки, посмевшие причинить ему вред, не будут уничтожены полностью.              — Возможно, я смогу помочь с этим, господа.              Они оба обернулись и увидели молодую женщину, пробиравшуюся сквозь обломки лагеря. На ней был довольно стильный костюм, в котором Ричард узнал некое смутное подобие военной формы. Он взглянул на Вальтера, но тот не подал вида, что знает её.              — А ты кто такая? — потребовал ответа Вальтер.              Женщина остановилась и отдала честь, вытянув руку вверх.              — Хайль Гитлер!              Ричард закатил глаза. Вальтер поморщился.              — Гитлер был ничтожным человеком, который потерпел неудачу. Я не потерплю. Рассказывай, девочка.              Молодая женщина выглядела уязвлённой, опуская руку, но заговорила:              — Я известна как Штука. Два дня назад я сражалась с группой кейпов-унтерменшей. У одного из них были те же силы, которыми было совершено сегодняшнее подлое нападение.              Брови Вальтера приподнялись.              — О? Как его имя.              — Венти Люфт.              Медленная улыбка расползлась по лицу Ричарда.              — Что ж. Значит, Всеотец услышал имя того, за кем он пошлёт своих валькирий.              Этот Венти думал, что может безнаказанно нападать на высшую расу, на "Гессельшафт"? Ричард сам убьёт этого глупца.              А потом подарит его голову внуку на Рождество.       

***

      Затягиваясь сигаретой, Никос наблюдал за фасадом отеля. Рядом с ним Анджела терпеливо сидела за рулем, ожидая его приказов, как покорная служанка, которой она и была. Он высунул руку из окна и стряхнул пепел, оглядываясь вокруг из-под своих тёмных очков. Здесь собралась изрядная толпа, и множество довольно привлекательных женщин. Некоторые даже были одеты как его цель. Но он не стал делать ничего, чтобы завладеть ими. Он пришёл за одним единственным призом.              — Есть признаки движения? — лениво протянул он, сделав ещё одну затяжку.              — Нет, — сказала Клео с заднего сиденья, вглядываясь в бинокль. Она была дочерью Анджелы. Шестнадцать лет, очень хорошенькая. Он брал их обеих вместе, и не раз. Поначалу это было пикантно, но очарование померкло. Теперь он хотел настоящий приз. Заставить смертных женщин служить ему — это одно.              Но что насчёт той, что зовет себя богиней?              Никос снова вздохнул и откинулся назад, закрыв глаза. Он шёл на риск, появляясь так открыто, но они были за пределами оцепления безопасности и далеко не единственными, кто пришёл посмотреть на ту, что убила Губителя. И, кроме того, на звезду нескольких новых популярных телесериалов. Обычно Никос не был поклонником таких вещей, но когда он увидел Райдэн… Он понял, кто будет жемчужиной его коллекции.              Он выкурил ещё две сигареты, прежде чем его телефон завибрировал. Он прочел сообщение от Моники, которая была внутри.              "Она идёт".              Он улыбнулся и открыл дверцу машины, вставая и опираясь на неё. Клео и Анджела тоже вышли из машины, и Клео передала Никосу свой бинокль. Он не мог использовать свою силу через него — она срабатывала, только если он видел кого-то собственными глазами, — но всё равно взял его.              Несколько минут спустя японская делегация начала выходить из отеля. Было очевидно, что это они, в своих дурацких пижамных нарядах. Япония когда-то была цивилизованной нацией, а теперь они снова превратились в стаю обезьян. Охрана даже носила мечи. Что ж. Это только облегчало работу Никоса.              И вот она — приз. В той же фиолетовой пижаме, которую она носила всегда. Никос сосредоточился на ней и усмехнулся. Она была в сотне метров, но он всё равно мог использовать свою силу. Он сосредоточился и начал направлять её чувства. Она станет…              Её глаза метнулись к его собственным, и он улыбнулся. Это было легко. Она уже принадлежала ему. Скоро он заставит её перевезти его и его гарем в Японию и занять роль нового…              Раздался раскат грома, и перед Никосом появился пурпурный глаз. Он успел лишь выругаться, как открылся портал, и через него пронеслась Райдэн. Это было нормально. Он просто возьмется за ее за её чувства, и…              Клинок разрубил голову Никоса, и он обмочился. Он был уверен, что умер, когда из портала с мечом наперевес вырвалась богиня мщения с ничего не выражающим лицом. Он рухнул на землю, а Клео и Анджела закричали, падая на землю и хватаясь за головы.              Мгновение Никос просто сидел на земле, замерев. Он был уверен, что ему отрубили голову. Было больно, и он чувствовал, что что-то отрезано. Но когда он понял, что выжил, то медленно поднял руку, коснувшись лица, затем ощупал голову. Она промахнулась? В последнюю секунду смягчила удар? Должно быть, он захватил контроль. Он повернулся, чтобы взглянуть на Райдэн, которая вкладывала меч в ножны и смотрела на него с презрением.              — Итак. Ты тот, кого называют Сердцеедом. Шумацубан предупреждали меня о тебе, — сказала Райдэн, её тон был ледяным.              Поморщившись, Никос встал.              — Так и есть. Но теперь можешь называть меня господином. — Он потянулся к своей силе и вскрикнул от боли.              Все исчезло. Те связи, что у него были, те ощущения чужих чувств, и даже сама его способность тянуть за них, манипулировать, забирать женщин себе, как законный приз — всё это…              — ГАД ТЫ ЭДАКИЙ! — взревела Анджела и ударила Никоса в челюсть. Он пошатнулся и снова рухнул на землю, больно приложившись. Он почувствовал вкус крови и застонал от боли.              — Что ты делаешь?! — сплюнул он. — Как ты смеешь бить своего господина!              Что-то ударило его в челюсть, и его голова дёрнулась назад. Он увидел звёзды, а затем поднял глаза и увидел Клео, по щекам которой текли слёзы.              — Ты… Ты ИЗНАСИЛОВАЛ меня! Ты заставил меня… С моей МАМОЙ! — Она отвернулась и её вырвало, но Анджела уже засовывала руку под куртку. Глаза Никоса расширились.              — Гад! — прорычала Анджела и вытащила пистолет, который Никос сам ей дал.              — Не надо! — выдохнул Никос и попытался снова повлиять на её чувства. Ничего.              Пистолет рявкнул один раз, и Никос закричал от боли. Его живот горел от боли, и он в ужасе глянул вниз. Его ранили в левую часть живота! Анджела, Анджела действительно стреляла в него!? Но она принадлежала ему!       — Всё в порядке, всё в порядке, милая, прости. Всё будет хорошо, — сказала Анджела, по её щекам текли слёзы. Она приставила пистолет к собственной голове. Отлично. Сучка.              Снова вспыхнула молния, и пистолет развалился пополам. Анджела дёрнулась, и Райдэн шагнула вперёд.              — Не лишай себя жизни. Поступить так — означает отвергнуть заветы Вечности. Этот пёс манипулировал тобой, и он предстанет перед правосудием. Не лишай себя жизни.              — Но… но я… — Анджела разрыдалась, и Клео подошла, прижимаясь к матери. Обе женщины были беспомощны, никчёмны.              Никос начал отползать, окровавленными руками цепляясь за асфальт. Он сможет восстановиться. Сбежать, как делал всегда. Его дети, его жёны — они спасут его. Ботинки хрустнули, и он увидел штанины полицейской формы. Его кровь застыла, пока он не поднял взгляд. Это была Ребекка! Она принадлежала ему! Уже много лет! Она была не самой красивой, но, будучи сержантом полиции в Оттаве, была бесценным ресурсом.              — Помоги мне, — прохрипел он, глядя в глаза Ребекке. Но в них он не увидел ничего, кроме ярости.              — Ты заставил меня предать мои клятвы. Моего мужа. Я родила от тебя ребёнка, Эдварда. А потом ты убил Эдди, — сказала Ребекка, её тон был тусклым, безжизненным, холодным. Она вытащила своё оружие, и глаза Никоса расширились.              — Гори в аду, сукин сын.              Никос попытался закричать. Последним, что он увидел, была вспышка выстрела.              Всё закончилось куда быстрее, чем он заслуживал.       

***

      Вырвавшись из ванной, Александрия пролетела прямо сквозь окно, затем устремилась к месту, где ситуация уже выходила из-под контроля. На земле была кровь, голосили женщины, канадские кейпы рвались вперёд. Мушу ревел от ярости, уже достигнув трёх метров в высоту и с криком изрыгая молнии. Канадские полицейские и официальные лица столкнулись с японской делегацией, и всё погрузилось в хаос.              В центре всего этого стояла безмятежная женщина, защищая плачущую полицейскую; на земле валялся пистолет. Там же лежало тело мужчины, его мозги были разбрызганы по тротуару. Александра выбрала цель и приготовилась приземлиться.              — УБИРАЙСЯ! — заревел Мушу, становясь всё более чудовищным и огромным, обнажая клыки перед Александрией. Его английский был ломаным, но намерения — ясным.              — Послушай меня! Я должна знать, что произошло! Кого убили!? — потребовала Александрия. Она была здесь всего лишь как наблюдатель, Ребекка Коста-Браун, директор СКП. Всё пошло прахом, когда Райдэн телепортировалась через улицу и прозвучали выстрелы. Ей нужно было узнать, что случилось.              — ОН НАПАЛ НА МОЮ ГОСПОЖУ! — прогремел Мушу, его одежда рвалась, когда он начал подниматься в воздух. — ОН СДОХ. НАХРЕН ЕГО.              Увернувшись от щёлкающих челюстей дракона, Александра приземлилась и перевернула мужчину. У неё перехватило дыхание. Она знала этого человека. Она протянула руку к дракону.              — Спокойно. Всё в порядке. Хорошо, что он мёртв.              Дерьмо. Это был Никос Василь. Сердцеед. Один из самых опасных и разыскиваемых властелинов в Северной Америке. Возможно, и в мире. Он был здесь? О, чёрт. Если он охотился за Райдэн…              В отчаянии Александрия повернулась к Райдэн, которая стояла спокойно. Очевидно ее не тронул хаос, который она сама же и развязала.              — Он завладел тобой?       Это был глупый вопрос. Марионетки Василя никогда не ломались, что бы ни случилось, если только над ними не работали сильный козырь и несколько психологов.              — Этот дурак попытался завладеть моей душой. Я уничтожила его паразита и очистила этих женщин от его власти, — ответила Райдэн, её тон был ледяным. Молнии сияли в её глазах, и Александрия увидела ту же ярость, что ей довелось увидеть два года назад.              Только… нет. Что-то было… не так. Что-то неправильное. Но сейчас было не время.              — Я разберусь с этим, — сказала Александрия и взлетела. Она нашла кейпа из Гильдии, зависшего над ними — Груммана — и поспешно объяснила ситуацию молодому кейпу.              — Дерьмо, Сердцеед!? Он захватил Райдэн?              — Он попытался, но она его прикончила, — быстро объяснила Александрия. — Успокой народ.              — Конечно. Твою мать, Сердцеед? Это какой-то кошмар.              Канадцы отступили, а японцы сплотились вокруг Райдэн. Александрия глубоко вздохнула, немного успокоившись. Это был неприятный международный инцидент. Райдэн была угрозой и маньячкой, но убийство Сердцееда было благим делом. Она уже собиралась приземлиться, как вдруг толпа ахнула.              — Что теперь!? — прорычала Александрия, оборачиваясь. Она услышала сверхзвуковой удар, и её сердце упало.              Появилась золотая фигура, зависнув над площадью. Люди расслабились, увидев прибытие Сына, думая, что их герой пришёл спасти их. Ужас наполнил сердце Александрии. Почему? Почему он здесь? Что происходит?              — СЕНТАЙ! К ОРУЖИЮ! — проревела Райдэн и вытащила свой меч из… своей груди? Это было что-то новенькое.       Мушу обернулся грозовым штормом, увеличиваясь с пятнадцати метров в длину до доброй сотни. Грозовые тучи сгустились вокруг него, когда дракон заревел от ярости, обвиваясь вокруг Райдэн, чтобы защитить ее. Японские кейпы обнажили оружие — до этого оно было в ножнах — выглядя растерянными и готовыми запаниковать. Райдэн взмыла в воздух, в мгновение ока достигнув высоты Александрии.              — Не вмешивайся, смертная. Это дело богов, — сказала Райдэн и снова встала между Александрией и Сыном, с мечом в руке.              Золотой бог бесстрастно смотрел на Райдэн. Рядом никого не было. Канадские кейпы отступали по настоянию Груммана, а Мушу нависал над японскими кейпами и официальными лицами словно наседка.              — Хранитель! Твой паразит нарушил мир и попытался захватить контроль над этим сосудом, — заявила Райдэн. — Моя мать не нарушала твоего перемирия и не покидала свои земли. Зачем же посылать своих тварей, чтобы атаковать меня?              Сын, разумеется, не ответил. Он просто несколько мгновений разглядывал Райдэн. Сердце Александрии колотилось в груди. Что происходит?              Затем, к ужасу и изумлению Александрии, Сын заговорил. Его голос был хриплым и скрипучим, словно ржавые дверные петли, которыми никогда не пользовались.              — Не пытайся снова нарушать Цикл.              — Не нападай на меня — и я не буду. Но если твои паразиты нападут на меня, я буду защищать себя и своих подданных, — заявила Райдэн.              Сын некоторое время безучастно смотрел на Райдэн. Затем один раз кивнул. Он развернулся и исчез с новым сверхзвуковым ударом.              Райдэн кивнула и убрала меч. В свою грудь. Как это вообще возможно? Она повернулась к Александрии.              — Не распространяйся об этом, смертная. Дела богов не для смертных ушей.              И тут она поняла. Александрия поняла, что было не так. Прежде чем она успела обдумать это, она выпалила:              — Ты не она. Ты не Райдэн.              Холодные губы скривились в усмешке. И Александрия вновь познала страх.