Fateful Derby

Оооооой. Это были единственные мысли десятки Юнайтед, которые мог воспроизводить ее мозг утром. Голова уже не кружилась, она раскалывалась, словно сам бог грома приложил по ней своим молотом. Глаза удалось открыть далеко не с первого раза. Но Бекки телом ощущала, что она явно не в своей кровати, потому что было жестковато лежать, матрас был явно мягче. А еще, как будто рядом кто-то спит. С правой стороны явно теплее, да и каждый малейший звук бил набатом по барабанным перепонкам, что девушка слышала сопение оттуда. Но может это все же издержки похмелья? Рука работала намного быстрее и лучше нежели ее голова сейчас. Бекки сделала лишь одно движение, закидывая ее в сторону по правый бок. Как же быстро открылись глаза девушки, когда ее догадки были подтверждены недовольным мычанием. - Уф, Бекки, ну что же тебе не спится мирно? – Но слова были тихими. - Фрин, какого черта!? – Бекки было трудно даже говорить из-за головной боли. Восьмерка Сити тут же подскочила. - Ты всю ночь меня дубасила. – Фрин сидя начала болезненно потягиваться. Бекки сузила глаза, стараясь привыкнуть к дневному свету. - Ты всегда так спишь? В таком случае твоей девушке не позавидуешь. – Фрин продолжала, как ни в чем не бывало. – То локтем пихнула, то коленом, то бесцеремонно закинула руку на мое лицо. Я все время просыпалась, да и как бы синяков не осталось. - С чего сразу девушке? – Бекки удивленно сдвинула брови. - Ой, не смеши меня, Армстронг. – Взгляд Фрин словно говорил сам за себя. Глаза Бекки стали расширяться от такой наглости. Как вообще это произошло? Что они вчера делали? Она настолько напилась, что не помнит приезда Сарочи, да и что было потом? Девушка огляделась. Хм, ну и какова вероятность, что они занимались здесь чем-то непристойным? Диван был разложен и полностью заправлен, простыня, две подушки, одно одеяло. Вряд ли бы они аккуратненько постелили себе эту постельку, а затем погрузились в пучину бурлящей страсти. На лице десятки Юнайтед отражались трудные мыслительные процессы. А что если наоборот? Сначала секс, а потом уже было расстелено это ложе для сна, за неимением никаких сил подниматься наверх? Фрин все это время смотрела на девушку рядом. - Не обольщайся. Мы просто спали рядом. – Сароча словно читала мысли, что Бекки мгновенно поменялась в лице. – Ты вчера так напилась, ужас какой-то. – Фрин откинула одеяло и встала. Лицо Бекки снова изменилось, видя, в чем собирается разгуливать по гостиной ее соперница. Шелковая белая пижама, верх на тонких бретельках, обволакивающий все формы девушки, и коротенькие шорты, что плотно облегали ягодицы. - Это мои вещи! – Бекки чуть повысила голос. - А ты хотела, чтобы я спала тут в трусах и лифчике? Скажи еще спасибо, что тебя смогла переодеть. – Фрин усмехнулась, поворачиваясь лицом к девушке. – Ты несколько часов не отвечала на звонки, хорошо, что охранник на воротах меня пропустил и открыл дверь с черного входа. Ладно я, но ты и от него не брала трубки. - Он тебя впустил, черт с ним, но с какой стати ты не уехала домой, когда убедилась, что я тут и все хорошо? – Бекки сморщилась. - А ты бы предпочла, чтобы я тебя бросила тут в таком-то состоянии, какое было у тебя вчера? – Восьмерка Сити вскинула бровь вверх. – Ты валялась на полу в какой-то немыслимой позе, тут разило так, что я еще проветривала помещение. Дотащить тебя до второго этажа я бы вряд ли смогла и решила постелить тут. А ночью надо было контролировать твое состояние. Вдруг бы тебя потянуло за добавкой после отдыха на паркете? Бекки выдохнула как бык, насупившись, но прекрасно понимала, что Фрин не сделала ничего плохого. Скорее злость сейчас была на себя, грузно откидывая голову обратно на подушку. Сароча решила не продолжать этот диалог и куда-то ушла. Десятка Юнайтед слышала, как на кухне гремят двери шкафчиков, и соперница возвратилась уже со стаканом воды, протягивая его болеющей девушке, откуда поднимались пузыри от шипящей таблетки на дне. Бекки с недоверием взглянула в стакан. - Это поможет, хотя тебе бы еще принять освещающий душ и поесть. – Фрин выглядела искренне. - На выходных никого не будет, я дала всем отдохнуть, кроме охраны в смене. – Бекки все же взяла лекарство. - Вряд ли английский завтрак тебя сильно взбодрит, но я видела в холодильнике все нужные ингредиенты. – Фрин с грацией лани снова развернулась и ушла греметь посудой на кухне. Долго ждать не пришлось, когда восьмерка Сити окликнула Бекки. Девушка еле подняла свое тело с дивана. Вообще она пробовала алкоголь, все же уже давно не ребенок, и даже пропускала по фужеру игристого за рождественским ужином с семьей в последние годы, но в повседневной жизни никогда не горела желанием выпить и расслабиться как та же Лукнам, и в принципе была категорична к горячительным напиткам. Это же насколько низко нужно было пасть морально, чтобы приложиться добровольно, и мало того, хлестать бренди прямо из горла бутылки. Появилось новое чувство – отвращение к себе. На кухне пахло очень вкусно. Яйца, бекон, сосиски, шампиньоны, фасоль и тосты, и все это было обжаренным, что создавало яркий аромат и вызывало аппетит. В этом блюде не было ничего сложного, но как только Бекки положила кусочек глазуньи в рот, она уже готова была заскулить от восторга. С тонкой хрустящей корочкой снизу, в меру соленая, с жидким желтком и Фрин даже умудрилась не переборщить с маслом. И все остальное в тарелке было такое же вкусное. - Где ты научилась так готовить? – Бекки не умела от слова ничего, она бы запорола и яичницу, пережарив ее. - Я из небогатой тайской семьи. Я умею готовить, стирать руками, шить, даже пасти скот. Что ты там говорила? Меня интересуют только деньги, а сама страсть футбола мне без надобности? – Фрин усмехнулась. Десятка Юнайтед внезапно прервала свою трапезу. Склоняясь над тарелкой, буквально горбившись над ней, медленно опуская приборы, сжатые в руках. - Зачем ты это сделала? – Голос прозвучал надломлено, девушка вдруг вспомнила тот вопрос, который мучал ее уже не одну неделю. Фрин опустила голову, досадливо закрывая глаза и вздыхая. - Я поддалась порыву злости. Словно меня накрыла темнота от ненависти к тебе. – Сароча говорила это, не поднимая глаз. – Как будто ты мой вселенский враг и как будто ничего нет важнее, чем это дурацкое соперничество в постоянной агрессии друг к другу. Словно на секунду я стала уже не я. И… Фрин осеклась, а Бекки подняла голову, теперь напрямую смотря на свою соперницу. - И я пересматривала те видео, со многих ракурсов, много десятков раз. Это ужасно. Я ненавижу себя за это. – Фрин зажмурилась, скрещивая руки на груди, и словно этим жестом желая спрятаться от другой, чуть сгибаясь в корпусе. – Всего какими-то секундами я принесла тебе такую боль. - Неужели ты и правда сожалеешь об этом? – Десятка Юнайтед все вглядывалась в другую девушку. - Конечно! – Фрин резко открыла глаза, всплескивая руками. – Ты думаешь, я безжалостная стерва, но этот образ привили мне журналисты из-за моей каменной сдержанности, потому что я как можно усерднее стараюсь избежать публичности и не люблю с ними разговаривать. А тот накал страстей между нами, – Сароча замолчала на пару секунд, – словно выбил почву из-под ног, перевернул все с ног на голову. Я согласна, что я поступила как последняя мразь. И сейчас я хотя бы хоть как-то могу помочь тебе восстановиться после своего ужасного поступка. Взгляды девушек встретились. Глаза Бекки были наполнены обидой и влажностью, а глаза Фрин проникновенной мольбой о прощении. - Только не плачь, пожалуйста. – Восьмерка Сити присела рядом на стул. – Ненавижу, когда девушки проливают слезы. - Видимо у девушек их было много рядом с тобой, что ты сделала такой вывод для себя. – Бекки стоически усмехнулась, снова подступая к колкости. - Уф. – Фрин только махнула рукой, разворачиваясь и уходя наливать им кофе. – Неужели нельзя уже найти предел твоей язвительности? Прошло столько времени, но кажется, ты будешь ненавидеть меня всю жизнь. - Ну, даже если так, тебе-то что с того? – Глаза Бекки уже стали сухими, и она продолжила есть приготовленный соперницей завтрак. – Я надеюсь, ты не плюнула мне в бекон, прежде чем положить его на тарелку. Фрин лишь закатила глаза на такой комментарий.