Загадка пропажи

      Минхо не думал, что проблемы с памятью у него могут начаться в двадцать пять. Он же вроде по всем заветам учил иностранный язык, занимался физическими упражнениями, старался правильно питаться. Оказалось все зря. Потому что потерять две вещи за неделю и не вспомнить, где он их оставил, это надо постараться.              Он пытался восстановить ход событий, но казалось, что те просто испарились из пространства в какой-то момент. Альфа устало вздохнул, откидываясь на спинку кресла в своей квартире.       Вспоминая, Минхо закрыл глаза. Три дня назад ходил к Чану, на нем тогда была дополнительная кофта, потому что утром было холодно. Он тогда утром вышел на балкон, ощутив всю прелесть приближающейся осени. Минхо еще написал Джисону, чтобы тот потеплее оделся, когда пойдет на работу, и предложил забрать его после, чтобы вместе поехать к другу. Джисон отправил ему милую селку из зеркала, где был запакован в куртку и шарф. Фото, конечно, полетело в скрытую папку на телефоне. Минхо невольно улыбнулся, надо пересмотреть недавние фотографии.       Когда они приехали, практически все уже собрались, но он помнит, как в этой суматохе повесил вещь на вешалку. И больше он ее не видел.       Минхо надавил пальцами на глаза, и вздохнул. Так, что там еще было?              Они всей компанией играли в настолки. Феликс бесился, когда проигрывал, и Чанбин подтрунивал над ним, из-за этого смех не затихал. В итоге он прошипел что-то на английском, во время переполняющих эмоций он бессознательно мог на него перейти. Но вроде его отпустило, когда Чан притащил ему игрушку антистресс. У того грибочка от сдавливаний, того гляди, должны были вывалиться глаза. Хенджин причитал, что нельзя так близко принимать к сердцу проигрыши в играх и притирался к боку альфы. Феликс еще больше сжимал грибок.              Чонин с Сынмином гиенами над всем этим смеялись, потому что на пару захапали себе все блага в ходе игры, оставаясь победителями.       Еще Минхо отчетливо помнит, как Хан рядом дул губы, когда ему в очередной раз не везло, превращаясь в насупленного хомячка. Он не мог оторвать глаз от этих круглых щек, поэтому иногда не отказывал себе в распирающем внутреннем желании тыкнуть в них пальцем. Джисон на это улыбался и отвлекался от игры, потом сетуя на альфу, что это он не дает ему сосредоточиться.              Из посиделок еще отложилось в памяти только, как тот грелся о его бок весь вечер не отлипая, как феромоны с ароматом топленого молока с медом щекотали рецепторы, и Минхо старался беспалевно вдыхать их. Он иногда блаженно прикрывал глаза, совсем забивая на игру. О чем речь, когда от этого запаха ведет по полной и хочется прижаться к чужой шее, еще больше поглощая аромат. Но он старался себя одергивать, когда совсем забывался.              Каждое такое воспоминание хранилось в отдельном участке памяти, в котором потом аккуратно распаковывалось и пересматривалось заново. Наверное поэтому он плохо помнит, что точно происходило и куда делась его кофта. Мозг экстренно записывал, что омега рядом так вкусно пахнет и мило морщит нос, и искал, куда бы втиснуть еще одно воспоминание из вороха, хранящихся и так у него в голове. Может тогда информация о потерянной вещи и была удалена. Правильно, надо было сохранить более важные сведения.              Что было после? Он довез Джисона домой, они расстались уже у его подъезда. Минхо еще хихикал над Ханом, что тот не расстается всю дорогу со своим рюкзаком, в ответ омега сказал, что там ноутбук с записями и он переживает.              Минхо вспоминает что уже был без кофты. Тогда у него логично промелькнуло в голове, что он просто оставил ее у Чана на вешалке, поэтому на следующий день он ему позвонил.       – Хён, я у тебя кофту не оставлял? Нигде найти не могу, – он решил не расшаркиваться, переходя к главному.              – Кофту? Какую? – на том конце задумчиво протянули. – Нет, точно нет, – затараторил он, – а ты вообще в ней приходил?              Чан поселил неуверенность в альфе своим вопросом. Может он действительно в тот день был без нее? Или оставил ее на работе, потому что точно помнит, что днем тогда стало тепло. Он мог прыгнуть в машину так, потому что Джисон позвонил и сказал, что закончил и ждет его.              – Мне кажется, что в ней, но сейчас засомневался, – Минхо затих, – у меня прям какие-то проблемы с памятью, вторая вещь пропадает уже.              – Вторая уже? – в голосе друга было неподдельное удивление. – Ммм, да, не дело. Может ты просто устал? У тебя столько смен в танцевальной студии, забегался где-то оставил.              – Может быть… – Минхо действительно чувствовал себя уставшим, но точно не от работы. – Если вдруг она все же найдется у тебя, напиши мне.              – Конечно-конечно.              Звонок разъединился и Минхо, глянув на часы увидел, что половина его выходного уже прошла, а он пока только и занимался воспоминаниями, где могли запропаститься его вещи. Внутри все свербело от того, что он что-то упускает, но понять он не мог что.       Первую вещь он потерял неделю назад. Он помнит, как они с Хенджином и Феликсом завалились к нему после работы. Их группы закончили одновременно и Джини предложил поесть курочки у него. Такое случалось редко, обычно у них либо не совпадали графики, либо пространство Минхо было занято Джисоном. Хенджин вечно жаловался, что если Хан в зоне досягаемости альфы, то он потерян для общества.       Но утром Минхо уже написал Хану, что было бы неплохо устроить вечер аниме у омеги как обычно, но тот отказался, извиняясь и говоря, что у него загруз по работе. И они с Чаном и Чанбином, наверное всю ночь проведут в студии. Минхо расстроился, но в сообщении написал, чтобы тот не переусердствовал не забыл поесть и отдохнуть. Джисон записал ему голосовое, где сюсюкался какой его хён заботливый альфа и как кому-то повезет с ним.       Минхо же хотел, чтобы ему повезло с одним омегой с ароматом топленого молока и меда.       Поэтому друзья завалились к нему с пивом, курочкой и снеками. Они долго проболтали с Джини и Феликсом, обсуждая работу, сплетничая о коллегах и некоторых подопечных. И он точно помнит, что когда пришел домой, то переоделся после изнурительного дня и забросил вещи в корзину для белья.       Просидели они тогда весь вечер, а через пару дней Минхо после стирки не обнаружил футболку. Он даже залез головой в барабан, думая, что она там прицепилась где-то. Проверил корзину для белья, может когда он ворохом все запихивал, она не попала. Но нет.       В тот день он в перерыве между группами заглянул в зал Хенджину, у того как раз собиралась уходить его группа.       – Привет, – поздоровался Минхо, пропуская уходящих учеников, омега помахал ему, отпивая из бутылки.       – Привет-привет, тоже хотел к тебе зайти. Читал чат? – получив отрицательное качание головой, он продолжил. – Чан к себе на настолки зовет в пятницу, может вместе после работы поедем?       – Можно было бы, – он покивал, – только, если Хани не попросит его встретить, тогда я за ним сначала заеду.              Хенджин внимательно в него всмотрелся, а потом кивнул, отбрасывая бутылку и начиная собирать свою сумку.              – Окей, только скажи заранее, я тогда на хвост Чанбину упаду.              – Ага, я вообще по какому вопросу зашел, – Минхо наблюдал, как Джини пытается запихнуть в сумку свои вещи, которые не хотели влезать. – Я позавчера в черной футболке с надписями был, ты не помнишь?              – Эээ, – Хенджин на него вылупился, – Хён, я не обратил внимание в чем ты был, вроде в черном чем-то. Не запомнил. А что такое?              – Да странно, футболка куда-то делась, любимая. Вроде надевал ее в тот день, но в стирке нет ее. Думал, может домой поехал в тренировочной, а тут в шкафчике оставил, опять нет. Поэтому собираю данные по крупицам, – Минхо задумался.              – Ууу, странное исчезновение вещей, – омега усмехнулся и пошевелил пальцами, типа наводя ужас, – может на другую полку положил и забыл. Затерялась среди черных вещей, у меня тоже такое бывает.              – У меня не столько одежды как у тебя. Я помню какие вещи у меня есть, – Минхо фыркнул. С модником Хенджином ему не тягаться.              – Тогда не знаю, – тот нажал на экран, – ох, ладно я побежал, у меня встреча еще, – он быстрее засобирался и они вместе вышли из зала.              Минхо отправился на следующее занятие, но в голове поселилась мысль, что может правда в другой был, а это на полку положил и она лежит и смеется над ним там. Надо проверить дома еще раз.       Потом через пару дней у него как раз пропала вещь у Чана.       Но после пропажи третьей вещи он понял, что проблемы у него не с памятью, а с друзьями похоже. Не бывает таких совпадений.       Потому что вещь пропала опять после их общих посиделок. Они в этот раз собирались у Чанбина устроить вечер фильмов. Минхо точно помнит, как после зала принимал душ, складывал свою форму в сумку, садился с этой же сумкой в машину, забросив на заднее сидение. Он забрал Джисона и они заехали в магазин за снеками. Хан тогда еще долго выбирал, что он хочет, мечась между одним и другим, поэтому Минхо просто взял две упаковки.       – Возьмем обе, потом определишься или можешь обе схрумкать, – он поворошил его волосы. Нельзя было себе отказать в желании хотя бы так касаться омеги.       – Зачем ты меня балуешь, хён, – опять эти блестящие округлившиеся глаза, за них альфа готов был баловать его всю жизнь. – Я же так привыкнуть могу.       – Кого ты обманываешь, ты уже давно привык, – они направились к кассе.       – Именно поэтому мои стандарты улетели в небеса. Бери на себя ответственность за то что у меня никого нет, – Джисон рассмеялся, но внутри Минхо все скрутило.              Он бы взял и не задумывался. Но они друзья. И от Джисона вроде и не было никаких намеков. Не было же. Нельзя себя обнадеживать и разрушать дружбу. Лучше быть рядом лучшим другом, чем вообще никак.       Поэтому Минхо отшутился тем, что он тоже пока милее его Хани никого не встречал, засмущав омегу. Он расплатился, и они поехали дальше.       Сумка была под присмотром. Альфа помнит, как бросил ее у порога двери, когда они зашли к Бини и в ней точно лежала его форма.       Но почему-то дома, когда он собирался закинуть все в стирку не обнаружилось штанов. Штанов! Он так с голой задницей останется!              Минхо стоял у машинки, сжимая в руках футболку, лихорадочно соображая, кто мог спереть его шмотки. В сердцах он сразу подумал на омег из их компании. Это могли быть Джисон, Чонин или Хенджин. Но нельзя никого голословно обвинять. Это некрасиво и, в первую очередь, неуважительно в отношении его друзей-омег. Он понимал, что это могло произойти не специально, а как-то сработали инстинкты. И было бы неудобно их за это ругать.       Минхо начал вспоминать кто был рядом при каждой пропаже.       В первый раз это произошло у него дома. Футболку он так ни на одной из полок и не нашел. Рядом были Хенджин и Феликс. Джини? Как-то не верилось, тот весь вечер был рядом, потом чуть-чуть перепил пива и лип к Ликсу, тому в этот момент точно не хватало игрушки антистресса. Минхо силился вспомнить, может тот действительно куда-то отходил, но точно нет. Феликсу только кто-то звонил и он разговаривал по телефону в коридоре. Но Феликс альфа. Бред. Минхо помотал головой.       Во второй раз они были все вместе, но он точно помнит, что Хан весь вечер сидел возле него. Его отлучку он бы обнаружил сразу. Вычеркиваем.              При посиделках у Бини Джисон был рядом, потому что Минхо точно помнит только, как тот на забавных моментах запрокидывал голову, от души смеясь, потом жался к плечу, говоря, что сегодня как-то совсем устал. Помнит момент как сам закинул ноги Джисона себе на колени, потому что почувствовал, как по полу сквозит. Не хватало тому еще заболеть. Он и так последнее время немного странный и уставший. Может у него течка приближается?              Они, конечно, редко обсуждали интимные подробности, но Джисон стабильно забывал сделать себе запасы на этот период. Поэтому когда в трубке раздавалось тяжелое дыхание и тихое «Хён…», Минхо срывался чем бы он не занимался, наготавливая заготовок ему, чтобы быстро можно было перекусить. И обязательно синабончики, тот всегда просил их с огромным количеством корицы. Странный конечно. Но Минхо исправно готовил, вешал сумку с контейнерами на ручку двери, получая потом кучу благодарностей от Джисона. Они конечно грели душу.              Еще его успокаивала мысль, что в такой уязвимый момент Хан обращался именно к нему. Не звал какого-нибудь альфу для проведения течки вместе. Собственническое чувство внутри от этого успокаивалось. Рядом с его Хани никого нет. И хорошо.              Не мог Джисон красть его вещи. Он же его лучший друг. Сколько они друг друга знают? Лет двадцать с того момента как встретились на детской площадке и омега сразу начал показывать ему своих динозавров. Динозавры были классные, как они после этого могли не подружиться. Хан никогда не выказывал какой-то особой любви к его природному запаху, в отличии от Минхо, который не мог надышаться топленым молоком с медом. Украдкой. Они же друзья.              Он помнит тот случай на такой же совместной встрече. Чанбин не вовремя и неудачно открыл свой рот:              – Представляете, ваши дети, пахли бы, как булочки с корицей, – он хохотнул, видимо считая, что удачно это сказал.              Минхо напрягся и бросил взгляд на Джисона, сидящего рядом, тот до этого улыбался, перебрасываясь с Ликсом подколами, но сейчас уголки губ опущены и радостным он не выглядит. Скорее загрузившимся. Наверное ему неприятно. У Минхо внутри все сжалось, поэтому он смог только бросить прищуренный взгляд на альфу, прошипев сквозь зубы.              – Заткнись.              Хан тогда спешно засобирался домой и даже отказался, чтобы Минхо его как обычно подвез. После этого альфа еще раз убедился, что между ними может быть только дружба и даже не думал переступать через границы.       Остаются Хенджин и Чонин. Все три раза рядом был Джини, но во время исчезновения штанов, он тогда весь вечер сидел у них с Джисоном в ногах на полу, прилепившись между Чанбином и Феликсом, мечась между ними туда сюда. Минхо помнит, как тот елозя шептал сначала что-то одному, потом другому. Это немного отвлекало от фильма и он даже пихнул его под ребра, и сделал такие глаза, чтобы вариантов без ясного «закрыть рот на замок» не осталось. В ответ получил высунутый язык и закатанные глаза. И смешок Хана рядом, тот совсем оплел его своими конечностями, устроив голову на плече.              Так Джини под большим вопросом. Он мог сделать это из пакости.              Йени не было первый раз с ними, поэтому уже что-то не сходится. Но Минхо абсолютно не помнит, уходил ли он куда-то два других раза.              Поэтому пока тоже под вопросом.              Минхо разочарованно вздохнул. В голове не укладывалось, что из них кто-то мог тырить его вещи. Главное, потому что у него был не совсем стандартный запах для альфы. Корица. Никто из друзей не проявлял особой любви к его аромату. Иногда даже говорили резковато. Особенно, если он был чем-то очень недоволен и не контролировал себя.       Вопросов все больше ответов все меньше. Поэтому он просто решил, что будет еще внимательнее следить за вещами. В голове уже созрел план как поймать воришку. Надо просто заманить на свою территорию и не спускать со всех глаз.              

***

      Минхо в неверии перебирал свою сумку, хотелось просто перевернуть ее и вытряхнуть все на лавку. Чанбин с Чаном рядом уже закрывали свои шкафчики, чтобы пойти в душ.              – Ты чего? – Чан остановился рядом, перегибаясь через его плечо и пытаясь заглянуть в чужую сумку. – Опять потерял что-то?              – Какого хрена, – Минхо прошипел через зубы. – Это уже бред какой-то, – он повернулся к альфам, – у меня трусы пропали.              По чужим лицам стали расползаться улыбки. Чан ради приличия хотя бы губу закусил, чтобы не рассмеяться. Чанбин же во все горло заржал.       – Нихрена не смешно, – он вцепился в них взглядом.              Неужели это кто-то из них? Звучит очень абсурдно. Но Минхо уже готов был поверить во все. Возможно они решили прикольнуться, зная, что у него пропадают вещи? Это было бы похоже на Бини.              – Может какой-то омега из зала запал на тебя, – Бини отсмеявшись, поиграл бровями.              – Да, тот парень, который сегодня попросил тебя подстраховать на жиме, – Бан Чан подхватил идею, – он тебя всю тренировку взглядом сверлил.              – Я не заметил, – Минхо даже растерялся, – но это блять трусы и они… чистые. Какой толк, – он сканировал друзей глазами. Может они сейчас заржут и скажут, что спрятали они. Но Чан сохранял спокойствие.              – Действительно странно, – Чанбин поджал губы, – ладно, я в душ, – и забросив полотенце на плечо, ушел в душевые.              – Я тогда домой, – он тяжко вздохнул, потому что не хотелось всему пропитанному потом катиться домой, но и без трусов щеголять в спортивках такое себе.              – Увидимся, – Чан только похлопал его по плечу, сочувственно улыбнувшись и тоже пошел в душевые.              Все превращалось в сюр. И уже поднадоело Минхо, поэтому когда он зашел домой решено было осуществить свой план. Под подозрение теперь попадали все, кроме Джисона, тот каждый раз был рядом, либо его вообще не было.              Поэтому сразу после душа, он пока доехал весь извелся от того, что не смог нормально помыться сразу после тренировки, Минхо написал в общий чат, что ждет всех на пиво и пиццу в пятницу вечером у себя. Ребята подхватили идею, Хенджин попросил только без настолок, потому что его психика не переживет еще раз успокаивать взбешенного Феликса. Такая акция только раз в месяц. Все посмеялись, когда альфа попытался оправдаться от того, что он не такой азартный на самом деле. В чат посыпались смайлики с закатанными глазами.              Главное все согласились, на то чтобы собраться. Теперь он точно поймает этого приколиста.                     

***

             Минхо был в растерянности. Ничего подозрительного он за этот вечер не заметил. Будто не у него какой-то воришка или скорее воришки, – его не отпускала мысль, что ребята могли просто прикольнуться, – тырил вещи.              Все как всегда. Хан сидит рядом, следя за тем как Феликс с Чанбином пытаются выжать по максимуму из джойстиков и не проиграть. Чан на их голову притащил плойку, поэтому спокойного вечера у Хенджина, виснущего поочередно на альфах, не случилось.              Чан тоже следил и подбадривал, периодически проваливаясь в телефон. Да он вечно занятой и когда-нибудь оторвется от него. Но это не точно. Сынмин с Чонином, устроившиеся в соседнем кресле, перешептываются. Все как обычно.              У Минхо даже было отличное место, где просматривался коридор и дверь в санузел. Поэтому когда кто-нибудь ходил отлить, он имел возможность видеть, что человек выходит ни с чем из его корзины. И не сворачивает в другие комнаты. Все не клеилось.              Неужели он действительно просто растерял все эти вещи. Это все было злой случайностью? Из раздумий его вывело копошение рядом. Джисон подтянул к себе ноги, а потом подсунул их сбоку под бедра Минхо, щекотно поворошив пальцами.              – Ты замерз? – Минхо наклонился к нему тихо спрашивая, чтобы не отвлекать остальных от разворачивающейся битвы на экране.              – Да, что-то примерз, – Хан надул губы и его щеки стали еще круглее, Минхо про себя умилился.              – Сейчас принесу тебе плед из комнаты, – альфа уже собрался подняться.              – И оставишь мои ноги мерзнуть, – Джисон еще раз пошевелил стопами устраивая их удобнее, – Сынмин, сходи, пожалуйста, за пледом, – он состроил глазки ему, на что тот только фыркнул. Вот на кого это точно не действовало.              – Сам сходи, – тот старался не отрываться от экрана.              – Сынмин, – Минхо дотянулся и ткнул его под ребра, тот зашипел и отбросил его руку.              В чем Минхо был уверен, так это в том, что Сынмин не будет рыться в его грязном белье. Он слишком брезглив. Поэтому бета был самым безопасным вариантом для того, чтобы забрать плед в комнате. Плюс дверь все также хорошо просматривалась, да и плед лежал прям на кровати.              – Плед на кровати лежит, – он выразительно посмотрел на бету, получив закатанные глаза. Но тот все же поднялся, чуть потеснив Йени.              Минхо считал секунды и Сынмин очень быстро вернулся, бросая в них плед и устраиваясь опять рядом с Чонином и что-то ему шепча. Но Минхо уже было все равно, он укутывал ноги Джисона.              По экрану уже шла другая игра, но Минхо даже не заметил, как место на полу заняли теперь Чонин с Чаном. Все его внимание было сосредоточено на Хане. Просто потому что это он. И на всех остальных, но никто не подавал подозрительного вида.              Пропажу он заметил, когда все уже разошлись. Он расставлял подушки обратно на диван и понял, что плед которым они с Ханом укрывались куда-то делся. Он проверил комнату, может он на рефлексах забросил его обратно, но там его естественно не было.              Минхо чертыхнулся.              Когда его могли спереть? Целый плед. Это же не просто так вынести. Он судорожно вспоминал, кто был с рюкзаками. Вырисовывались только Сынмин и Чан. Бета и альфа. Минхо фыркнул. Это все перерастало в какой-то абсурд.              Он понимал, что не может написать в общий чат какого хрена кто-то тырит его вещи. Потому что если это все же окажется один из друзей-омег, получится очень неловко. Он представлял в какое положение может поставить Хенджина или Йени. Это было бы очень некрасиво.              Минхо устало вздохнул и решил для себя, что еще одна пропажа и он пойдет трясти каждого наедине.              

***

             Альфа удивился, обнаружив на своем пороге на следующий день Чонина. Тот радостно поприветствовал хёна и заявил:              – Я у тебя вчера оставил зарядку на телефон у кресла, – он мялся на пороге.              – Ты заходи, сейчас посмотрю, – Минхо хмурился, он вчера убирал подушки и ничего не заметил.              – Да я спешу к… Чанбин-хёну, посмотри пожалуйста и я побегу.              – Ладно, сейчас, – у Минхо сейчас все вызывало подозрение, он поднял подушку на кресле и ничего не обнаружил.              – Тут нет.              – Может под кресло завалилась, – раздался голос из коридора.              Минхо с кряхтением заглянул под кресло. Зарядка действительно лежала там. Вот, а он уже с ума сходит, подозревая всех вокруг. Так и до психушки с диагнозом мания преследования недалеко.              Йена все также топтался на пороге и, схватив зарядку, тут же распрощался. Только пятки засверкали. Минхо все равно что-то не давало покоя, внутри свербело и он обвел пространство прихожей взглядом.              Не зря.              Шарф, который он вчера бросил на вешалку, пропал. Вот и пойман воришка. К Чанбину тот пошел. Шутники хреновы. Минхо уверен был, что друзья решили его разыграть. Просто предъявить Чонину мало, надо поймать всех сразу.              Поэтому, накинув куртку и быстро влезая в кроссовки, Минхо уже бежал по лестнице, пытаясь догнать мелкого. К его счастью, тот не успел убежать и, ничего не подозревая, шлепал по улице, с кем-то разговаривая по телефону. Минхо не было слышно, но он уверен, что с кем-то из друзей.              Альфа понимал, что сейчас Йена должен сесть на метро, чтобы добраться до квартиры Бини, но тот почему-то свернул в другую сторону. Все также болтая по телефону.              И эту улицу он знал отлично. Двор, в который завернул омега, как свои пять пальцев. Минхо растерялся. Не может такого быть, потому что от него он точно не ожидал такой подставы. Уже предполагая, как будет получать объяснения всей этой ситуации альфа порадовался, что омега живет всего на пятом этаже и пока Чонин ждал лифт, быстро проскользнул на лестницу и поднялся по ней. Шпиона из Йени точно не получится, потому что тот даже не обратил внимание, что за ним кто-то шел.              Минхо притаился за поворотом, наблюдая как Чонин подходит к такой знакомой двери. Сейчас он выскочит и все им скажет. Главное, какого хрена?              После стука в коридор высунулась только голова Джисона, он быстро отобрал пакет, который ему дал Чонин.              – Ты же знаешь, как я тебе благодарен, – Минхо стал невольным слушателем разговора, уже приготовившись раскрыть весь обман он застопорился, услышав усталые слова Джисона, – прости, что не пускаю, сам знаешь…              – Хён, я все понимаю… но это последний раз. Минхо с нас шкуру сдерет, если у него пропадет еще одна вещь, – Чонин не рвался зайти внутрь. – Мне кажется тебе лучше ему все сказать. Это же Минхо-хён у него всегда было особое отношение к тебе. Он поймет, – было видно, что Йени пытается его поддержать.              – Это просто потому что мы друзья, – Минхо слышал, как тяжело вздохнул омега, – Но я подумаю…              – Ладно, я побежал. Не знаю, удачи тебе что ли, – добавил он уже более игриво.              – Иди давай, – Хан надул щеки в мнимом недовольстве и захлопнул дверь.              Минхо так и остался стоять за поворотом. Он понял, что ничего не понял. Ясно было одно: вещи его все же пропадали и ему не нужно работать с памятью. Он слышал, как хлопнули двери лифта, отправляя младшего омегу по своим делам. Минхо же мялся, но потом решил, что обязан знать, что вообще тут происходит. Желательно от главного действующего лица.              После стука в дверь прошло несколько секунд, альфа слышал, как за ней копошатся, не смотря в глазок открывают. Он сделал себе пометку, напомнить Джисону о безопасности.              – Ты что-то забыл Йени…              Глаза Хана округлились, а рот открылся в удивлении, когда напротив оказался альфа. Минхо чувствовал исходившее от него волнение.              Ему всегда казалось, что он может очень легко читать своего Хани, как он про себя называл его, наслаждаясь именно частью «своего». Но похоже читал не до конца. Потому что на последней странице открывался невиданный поворот.              Минхо все же думал, что это какое-то недоразумение, пока из квартиры не потянуло их смешавшимися ароматами. Пахло будто синнабонами, но без излишней сладости и с хорошей горкой корицы. У него непроизвольно наполнился рот слюной и похоже в его глазах было что-то, что заставило омегу вздрогнуть.              – Минхо?              Дверь попытались закрыть прям перед его носом, но он был проворнее подставляя ногу в прогал. Ногу все равно хорошо прищемило и альфа шумно выдохнул через зубы.              – Блин, хён, прости-прости, – Джисон бросил ручку двери, открывая ее, – Я…я…              – Ты сейчас мне все объяснишь.              Минхо очень старался звучать мягко, но их смешавшиеся феромоны били ему в нос, заставляя голос срываться на тихое рычание. Такого он от себя сам не ожидал, поэтому в неверии отступил от двери, даже не обращая внимания на легкую боль в ноге.              Дверь открылась шире, потому что Хан потянулся за ним. И Минхо обдало волной запаха, казалось вокруг него закручивается кокон из смешавшихся ароматов. Голову начинало мутить от этого. Хотелось сделать то что он всегда прятал глубоко внутри, где-то под стопками всех воспоминаний связанных с Джисоном, хранилось кое-что темное состоящее из большого желания.              Он заметил, как от его слов по телу Джисона прошла дрожь. Он тихо пискнул, сжимая бедра. Глаза его влажно блестели и он открыл рот, тяжело дыша, будто на него нахлынул жар.              Внутри Минхо все разрывалось. Ему хотелось обнять Хана, прижать к себе и сказать, что все в порядке, он не злится, чтобы тот не пугался его. Другая часть уже истекала слюной на открытую в вырезе легкого свитера шею. Представляя, как бы хорошо там смотрелась метка Минхо. Как бы он всегда выцеловывал ее, беря омегу лицом к лицу, запечатывая его узлом, чтобы он обязательно от него понес.              – Нет, Хани не подходи, – Минхо сделал еще маленький шажок назад.              – Хён, подожди, я… я все объясню, – губы омеги дрожали, будто он собирался заплакать, – не уходи только от меня, я так больше не буду.              С его губ сорвался первый всхлип, разбивая все внутри Минхо. Он не мог переносить слез омеги, поэтому не раздумывая увлек его в свои объятия. Джисон попятился назад, сжимая куртку на его груди. Они уже устроили прекрасное представление для соседей.              Дверь за ними захлопнулась.              Минхо продолжал сжимать в руках Хана, тот уткнулся носом в шею, щекоча кожу дыханием и шумно дышал. Он чувствовал, что чужие щеки становятся влажными и холодят кожу.              Альфа пытался себя держать в руках, поэтому позволил только успокаивающе поводить по спине рукой. Он дышал через раз, но чужие феромоны буквально вцепились в его рецепторы, он чувствовал, как его руки начинают дрожать от сопротивления с самим собой.              Держать свой аромат под контролем уже не было сил. По телу Джисона прошла дрожь, он вжался в него, оплетая руками и в инстинктивном жесте потерся своей шеей о его.              Минхо казалось он проваливается в бездну. Сейчас темнота схлопнется и поглотит его, а он совершит вещи, о которых потом будет жалеть. Он попытался немного отстраниться, чтобы попробовать себя взять под контроль.              – Нет-нет-нет, – ему заполошено шептали в шею, не желая отпускать.              – Я здесь, Хани, – Минхо не знал, ему глубоко дышать, чтобы успокоить себя этим или наоборот задержать дыхание, пытаясь как можно меньше вдыхать феромонов. – Мне надо в ванную, честно, на минуту.              Лицо оторвалось от его шеи. Зрачки Джисона заняли всю радужку, превращая глаза в темные бездны, из которых Минхо уже было не выплыть. Щеки были мокрые от слез, а нижняя губа все еще подрагивала, поэтому Хан ее прикусил, пытаясь сдержать в себе новый всхлип. У Минхо внутри скручивало, будто он сейчас взлетал на самолете.              – Обещай, что не уйдешь, – в него впились взглядом, пытаясь считать каждую реакцию.              – Обещаю, я буквально на минуту, – Минхо нужна была передышка.              Чужие руки вокруг него ослабли и повисли вдоль тела. Он аккуратно отстранился, пытаясь сделать все мягко и, сняв куртку и повесив ее, прошел в ванную, не делая резких движений. Уже когда дверь за ним защелкнулась, он позволил себе глубоко вдохнуть и включить холодную воду, спешно умывая лицо, пытаясь привести себя в чувство.              Возбуждение внутри нарастало. Он мыл руки ледяной водой, пытаясь сбросить с себя наваждение. Удавалось плохо. Клыки чесались от желания оставить свою метку на таком мягком и податливом Джисоне. Который сам терся о его шею в приступе полного доверия.              Минхо зачесал волосы назад, вглядываясь в свое отражение. На него смотрели не менее возбужденные черные зрачки. Он чувствовал, как его феромон заполняет маленькую комнату, потому что сдерживать он себя уже не мог.              Тут рядом, рукой подать такой нуждающийся, жмущийся к нему Хани, который сам в него вцепился, не желая выпускать. Внутри Минхо выл. Это инстинкты, так нельзя. Он не может пользоваться ситуацией. Надо уходить.              Но перед глазами сразу всплывает заплаканное лицо с обкусанными губами и данное обещание омеге, что он никуда не денется. Минхо рычит сквозь зубы и слышит всхлип сквозь дверь.              Хан там, не уходил никуда в страхе, что альфа может оставить его одного. Что ж Минхо сильный, он сможет держать себя в руках. С этой мыслью он открывает дверь, натыкаясь на румяное лицо.              Нет, Минхо слишком слаб перед своим Хани.              Тот осторожно берет его за руку и тянет его в комнату. Их запахи усиливаются и Минхо идет как на поводке за омегой. В комнате становится ясно откуда такой аромат и куда пропали все его вещи.              По середине кровати гнездо. Оно собрано из вещей Минхо вперемешку с вещами Джисона. Было видно, что омега в нем лежал. Под головой у него была футболка, которую он устроил на подушке. Дыхание альфы перехватило от всей картины.              Он знал, что означает гнездо омеги сотканное из вещей альфы. Джисон остановился в полуметре от кровати, руку он его так и не выпустил, только переплел пальцы, желая скрепить их руки еще больше.              – Какое… у тебя уютное и красивое гнездо, – Минхо знал, как Джисону будут приятны такие слова.              – Правда? – омега уставился на него сверкая глазами, щечки чуть раскрасил румянец. – Мое первое. Думал о тебе, когда делал его, – добавил уже тише.              Что он творит с Минхо. Альфа тяжело дышит и сглатывает скопившуюся во рту слюну. Он убеждает себя что сильный, когда одобрительно сжимает чужую ладонь.              – Давай ложись в гнездо, – это должно успокоить омегу, там он будет чувствовать себя в безопасности и может отпустит его, пока альфа не наделал глупостей. – Я с тобой рядом посижу.              – Нет, – Джисон нахмурился и сильнее сжал его пальцы. – Ты ляжешь со мной.              – Хани…              – Минхо… – он опустил глаза, – ты и так уже все понял. Пожалуйста, полежи со мной, – он опять поднял свои невозможные глаза на него, против такого у Минхо ничего не было.              – Джисони, я… я не смогу сдерживать себя, – надо признаваться честно, что он не самый сильный для этого.              – Я и не прошу тебя сдерживаться, – тихо, приближаясь ближе и шепча уже прямо в губы, – Пожалуйста, Минхо…              Хан выпускает его ладонь, отстраняясь и забирается в ворох одежды. Он утыкается в подушку, шумно втягивая воздух и переводит взгляд на него, протягивая руку.              Как бы Минхо ни хотел, эту битву он проиграл. Чужая ладонь греет его, когда он укладывается рядом с омегой. Тот сразу оплетает его конечностями, пытаясь максимально в него вжаться. Минхо чувствует, как он тяжело дышит, его возбужденный запах, от которого ведет.              Он утыкается в шею, тоже втягивая аромат топленого молока с медом. Он стал еще слаще, притягательнее, манит его и он аккуратно проводит клыками по шее. Джисон всхлипывает и притирается своим возбуждением, после чего из него уже вырывается стон.              Этот звук стоит в ушах Минхо, перекрывая все вокруг. Руки оборачиваются вокруг тонкой талии, забираясь под футболку. Карамельная кожа под ладонями горячая. Он собирает дрожь прошедшую по омеге, от соприкосновения кожей.              – Минхо-Минхо-Минхо, – тот шепчет как в бреду. Глаза заволокло пеленой, он зарывается в волосы альфы на затылке. – Поцелуй меня…              Минхо не может ему отказать. Их губы сталкиваются, из Хана вырывается стон, который тонет между ними. Альфа сдерживает себя, но все равно напирает. Язык проскальзывает в чужой рот, его там уже ждут, играясь. Минхо не сдерживает низкий стон, когда омега прижимается своим возбуждением к его, потираясь.              Руки сползают с талии ниже, обхватывая так приятно ложащиеся в ладони ягодицы. Как долго он мечтал это сделать, но не думал, что это свершится.              Хан пробирается ладонями под его футболку, останавливаясь на груди, чуть сжимая мышцы. Он самозабвенно отвечает, теряясь в сплетении из языков.              Минхо чувствует, что домашние шорты омеги уже пропитались смазкой. Он проводит по шву, надавливая и размазывая это все еще больше, и ловит чужой стон.              Губы спускаются на чужую шею, оставляя поцелуи с маленькими укусами. Джисона хочется сожрать. Оставить свою метку, чтобы он везде ходил с ней и все видели, что он принадлежит только ему. Но пока получается сдерживаться. Не время.              – Минхо…              – Что моя сладость? – альфа утыкается носом в чужую шею, не прекращая дышать чужим ароматом.              – Сними это, – Хан дергает за низ футболки.              – Нужна еще одна в коллекцию? – не удается удержать легкий смешок, но он поднимает руки, давая стащить с себя мешающую ткань.              – Не смейся, – Джисон пытается сказать это серьезно, но весь образ рушат надутые щеки и туманные глаза.              Поэтому Минхо ныряет руками под чужую футболку, тоже ее стягивая, но он не останавливается на этом, поэтому в след летят шорты. На омеге не оказывается белья и Минхо ведет. Аромат смазки ударяет в нос и он порыкивает.              Джисон закрывается руками в стеснении.              – Не надо, моя сладость, – он отводит его руки и нависает над ним, наслаждаясь видом обнаженного тела. Руки чешутся исследовать его полностью.              Хан всхлипывает и жмурится, когда Минхо от ключиц, спускается поцелуями ниже. Очерчивает языком горошину соска. Тот сразу твердеет, а руки омеги вцепляются в чужие плечи. Кожа под языком горячая и вкусная. Альфа готов всего его вылизать, он спускается ниже и играясь очерчивает пупок. Руки сжимают талию, выводя большими пальцами круги на коже.              Омега поджимает живот и протяжно стонет. Лучшее что в своей жизни слышал Минхо. Он улыбается в кожу, выдыхая чужой аромат.              Альфа утыкается в паховую складку шумно вдыхая, тут самый насыщенный возбуждением аромат. Его накрывает от этого. Он обхватывает рукой чужой член, который уже тоже весь течет и проводит по нему, цепляя большим пальцем головку, обводя ее. Он давит немного на уретру и чужие пальцы впиваются в его плечи.              Минхо широко лижет паховую складку, продолжая играться с членом и сверху раздается писк. Он не может сдержать улыбки.              Его член уже изнывает в джинсах, но пока оторваться от омеги он не может. Он скользит языком вниз. По бедрам размазалась смазка, она блестит и манит, Минхо не отказывает себе в желании ее попробовать. Он широко лижет внутреннюю часть бедра, ловя на себе чужой взгляд. На языке оседает сладость и он облизывается.              – Моя сладость.              – Х-хён…– Джисон не сдерживает в себе всхлипа и Минхо наблюдает, как из него вырывается еще одна порция смазки, которая стекает между ягодицами и впитывается в простынь.              Он проводит пальцами между, собирая секрет и, глядя в глаза омеги погружает их себе в рот, облизывая.              – Я бы тебя сожрал, – произносит он с вырвавшимся рыком.              – Минхо… пожалуйста, – Хан призывно разводит бедра.              Глаза в тумане, а в уголке рта размазанная слюна. Щеки горят румянцем и он впивается подрагивающими пальцами в простынь.              Самый красивый для Минхо.              Он шумно выдыхает, поднимаясь и пытаясь спешно справиться с пуговицей и молнией, скользкие пальцы соскальзывают и он шипит недовольным котом. Но потом расправляется с вещью, стягивая штаны вместе с бельем.              Минхо облегченно выдыхает, когда его член больше не сдавливает жесткая ткань. Проводит несколько раз, размазывая выступавший предэякулят. Он видит, как омега завороженно следит за его рукой и непроизвольно облизывает губы. Минхо может только ухмыльнуться.              Он опять устраивается между его ног, сгибая их в коленях. Альфа получает маленький кивок от Хана на свой вопросительный взгляд и проскальзывает в него пальцем.              Омега стонет, а Минхо думает, как он справится с этим тугим горячим жаром. Палец тесно обхватывают, но стенки оказываются очень эластичными, готовыми к растяжке, второй проникает также хорошо. Смазка выделяется в избытке и пошло хлюпает, пока он растягивает и играется с дырочкой.              Джисон мечется по постели. Волосы его разметались по подушке, а взгляд совершенно не соображающий.              – Я сейчас… – он выдыхает на своих словах, а его член дергается.              Минхо трет найденную простату, желая провести его через оргазм.              – Давай, Хани, ты можешь.              Он следит за чужим лицом, стараясь не пропустить ни одну мельчайшую деталь чужой кульминации. Как закатываются глаза, а с губ срывается тяжелый протяжный стон. Дыхание на мгновение замирает и грудь выгибается над постелью.              Живот окрашивает семя, но Минхо не вынимает пальцы, водит чуть мягче, аккуратно лаская. Джисон шипит, но не пытается оттолкнуть, он наоборот находит рукой чужую макушку, подталкивая к себе.              – Какая ненасытная сладость, – он ухмыляется.              Минхо обхватывает губами чужой мягкий член, который начинает твердеть у него во рту. Джисон хнычет, когда альфа выпускает его с пошлым хлюпком и уже разрабатывает его четырьмя пальцами. Смазка стекает по ладони к запястью и пропитывает все вокруг.              Минхо с удовольствием втягивает их смешавшиеся ароматы. Возбужденные феромоны тяжело висят в воздухе. Он выскальзывает из омеги, наблюдая за тем, как судорожно сжимается дырочка, требуя, чтобы ее опять заполнили. Хан похоже того же мнения, поэтому смотрит на него сквозь ресницы и тянет на себя, схватившись за плечи.              Губы встречаются в поцелуе, Минхо играет, покусывая чужие губы, пока пристраивает головку к разработанному входу.              Толкаясь, он всматривается в чужое лицо, следя за изменениями, чтобы заметить, если вдруг омеге неприятно.              Джисон глубоко вдыхает, принимая его, и обхватывает руками. Альфа замирает, давая привыкнуть, но чувствует, как Хан немного расслабился. Жар обхватывает его, проверяя его выдержку. Он сначала мелко толкается, вырывая из чужих губ всхлипы. Минхо не отрывает взгляд от лица напротив, наращивая амплитуду.              Альфа закидывает чужие ноги себе на талию для удобства и сжимает одной рукой бедро. Стоны Джисона становятся все выше, он захлебывается ими, когда Минхо прицельно проходит по простате. Омега так хорошо его сжимает, так подается ему на встречу, отдавая себя, что Минхо не может сдержаться и припадает губами к его шее, втягивая кожу и отстраняется, наслаждаясь расцветающим засосом.              – Только мой, слышишь, сладость. Ты только мой, – он не может сдержать в себе это желание полностью обладать.              – Только твой, – Хан кивает и зажмуривает глаза. Между ними растекается тепло семени. Он обхватывает Минхо, не давая отстраниться, – Хочу твой узел, альфа.              Минхо рычит и, перехватывая чужие бедра, закидывает ноги себе на плечи, остервенело толкаясь. В таком темпе он выдерживает несколько толчков, наполняя омегу и оставаясь в нем. Джисон всхлипывает и прижимает руки к животу.              Альфа чувствует, как узел раздувается и горячие стенки плотно обхватывают его, сжимая. Он запечатывает сперму внутри и шумно выдыхает нависая над омегой. Тот ластится к нему, потираясь о его шею своей.              Минхо меняет их положение, перекатываясь, и сам охает от того, как узел и член сдавливает, выдаивая из него остатки спермы.              Джисон разомлевший распластывается на нем. Мокрая челка прилипла к его лбу, а губы алеют от покусываний. Он устраивается удобнее и мычит, когда Минхо непроизвольно толкается в него.              – Ты так хорошо справился, – Минхо покрывает чужое лицо поцелуями. – Моя сладость такой молодец.              Омега жмурится, вытягивая губы уточкой и получает в них поцелуй.              Они выдыхают и молчат, пока лежат сцепленные. Минхо гладит чужую спину, иногда поднимаясь к затылку и зарываясь в волосы, массируя кожу головы, получает довольное мычание.              Когда узел спадает, он выскальзывает и наблюдает, как из омеги вытекает смесь спермы и смазки. Похоже Джисон видит его голодный взгляд, потому что краснеет так, что кажется им можно обогревать комнату.              Минхо отлучается в ванну, под пристальным взглядом Хана обещает ему уйти только на минутку. Возвращаясь с полотенцем, он обтирает его, немного приводя в порядок. На душ сейчас сил нет.              Джисон обвивает его руками и утыкается носом в шею, а Минхо терзает теперь один вопрос.              – Хани?              – Ммм? – тот причмокивает губами, захватывая кожу шеи.              – Как мои вещи оказались тут? Я, честно сказать, только тебя не подозревал, – он играется с чужими волосами, ожидая ответ. – Ты оказывается маленький воришка.              – А это не я воровал, – он откланяется, – Ты бы сразу понял, что это был я, – Джисон сморщился. – Попросил всех мне помочь.              – Нет, я понимаю еще, что ты мог уговорить Феликса. Ну Хенджина, но Сынмина...              – Между прочим у него было всего одно условие, не копаться в твоих вещах, – он фыркнул.              – Поэтому плед, это его рук дело.              – Ага. А вот Бини чуть все не завалил, – щеки Джисона покраснели.              – Подожди… трусы? – Минхо уставился на него в неверии.              – Если тебе нужны будут чистые трусы, они лежат у меня на полке, – Хан рассмеялся. – Чан принес твою кофту, Феликс – футболку, Джини – штаны… Йени ты сам видел.              – Какие они все-таки…– Минхо фыркнул.              – Хорошие друзья, которые помогли мне в непростой ситуации.              – Я думал, что схожу с ума и у меня в моем возрасте проблемы с памятью, – пробурчал альфа, смотря в глаза напротив.              – Нет, проблемы у тебя только с пониманием намеков.              – Могу тоже самое про тебя сказать.              – Тогда мы квиты, – омега хохотнул и прижался теснее. – Мы же теперь вместе?              – Куда ты теперь от меня денешься, моя сладость.