Запах гордости

Сознание вернулось медленно, нехотя, принося с собой боль. Не ту жгучую, что терзала его прошлой ночью, когда искусственная течка сжигала изнутри. Эта была другая боль тупой, ноющей и разлитой по всему телу. Мышцы протестовали при малейшем движении. Голова гудела. Во рту было сухо. Эллиот медленно открыл глаза. Он лежал в незнакомой огромной постели с невероятно мягкими простынями и пахнущими чем-то свежим, дорогим, но ему было комфортно. Эллиот медленно повернул голову, оглядывая комнату. Большая спальня с высокими потолками, панорамными окнами, через которые лился утренний свет. Минималистичная, но дорогая мебель. Серо-белая цветовая гамма. Пентхаус Дарси. Воспоминания хлынули потоком. Похищение. Сыворотка. Спасение. Дарси, несущий его на руках. Дарси, держащий его всю ночь, борющийся с инстинктами. Дарси, который остановился, когда любой другой альфа не смог бы. Негромкий стук в дверь заставил его открыть глаза. — Эллиот? — голос Дарси был мягким, почти робким. — Ты не спишь? Могу я войти? Да, — прохрипел Эллиот, и его собственный голос прозвучал незнакомо сдавленно, сломано. Дверь открылась, и Дарси вошёл, держа поднос. Эллиот закрыл глаза на мгновение, вспоминая, как умолял Дарси не останавливаться. Как его руки расстёгивали пуговицы на рубашке альфы. Как губы прижимались к обнажённой груди. Как инстинкты требовали большего, большего, большего. И как Дарси схватил его за запястья, останавливая и отстраняясь. «Это не ты. Это сыворотка. Завтра ты возненавидишь меня». Стыд обжёг лицо. Боже, что он творил? Как он мог так себя вести? Но сквозь стыд пробивалось что-то другое тёплое и благодарное чувство. Дарси мог бы воспользоваться его состоянием. Любой другой альфа бы так и сделал. Но он остановился. Ради него. Волна эмоций накрыла его, не боль, не слабость. Что-то более глубокое и пугающее. Чувство, которое он боялся назвать вслух. Эллиот открыл глаза и увидел перед собой совсем другого Дарси. Не того безупречно одетого альфу с бала в Незерфилде. Не того жёсткого, контролирующего себя человека из Розингс-парка. Волосы Дарси были растрёпаны, падали на лоб мягкими волнами, он, наверное, многократно проводил по ним рукой. Вместо идеально отутюженного костюма, на нём были простые тёмные брюки и серый свитер с закатанными рукавами. Он выглядел домашним и человечным. Почти уязвимым. — Доброе утро, — Дарси улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой и такой искренней, что сердце Эллиота забилось чаще. Его собственный аромат горького шоколада и дыма вспыхнул против воли, становясь слаще. Не так интенсивно, как под действием сыворотки, но достаточно, чтобы Дарси заметил. Его серые глаза потемнели на мгновение, ноздри раздулись, но он взял себя в руки, его улыбка стала ещё нежнее. Щёки Эллиота запылали. Боже, он реагировал на Дарси подобно школьнику. Его тело откликалось на присутствие альфы, его запах предательски выдавал привязанность, которую он не был готов признать. — Как ты себя чувствуешь? — Дарси подошёл ближе, ставя поднос на прикроватную тумбочку. На подносе были чашка чая, тарелка с тостами, фрукты и несколько баночек с таблетками. — Как будто меня переехал грузовик, — честно ответил Эллиот, пытаясь сесть. Боль пронзила спину, и он ахнул, замирая на полпути. Дарси мгновенно оказался рядом, его руки бережно поддержали Эллиота под спину, помогая устроиться на подушках. — Аккуратнее, — его голос был полон беспокойства. — Не двигайся резко. Прикосновение его рук, даже через ткань пижамы, разлилось теплом по телу Эллиота. Комфортом и безопасностью. Он не помнил, когда Дарси успел переодеть его, но сейчас это не имело значения. — Спасибо, — прошептал он, когда Дарси отстранился. — Я говорил с одним знакомым врачом, — Дарси сел на край кровати, оставляя между ними небольшое расстояние. — Описал ему симптомы, не называя имён. Он сказал, что тебе стоит несколько дней отдохнуть. Сыворотка, которую тебе ввели, очень агрессивная. Она заставила твоё тело работать на пределе. Сейчас ты ощущаешь последствия. Он показал на баночки с таблетками. — Жаропонижающее, обезболивающее и для восстановления баланса феромонов. Но сначала нужно поесть. На голодный желудок это всё принимать нельзя. Эллиот посмотрел на поднос. Тосты выглядели идеально золотистыми, масло тающим. Чай пах чем-то цветочным и успокаивающим. Фрукты были нарезаны аккуратными кусочками. — Ты это всё приготовил? — спросил он. Дарси слегка покраснел, и это было так неожиданно, так очаровательно, что Эллиот не мог отвести взгляда. — Тосты несложно сделать, — пробормотал он. — Как и фрукты порезать. Я не очень умею готовить. Обычно у меня есть домработница, но я отправил её на выходные. Подумал, что нам нужно уединение. — Спасибо, — повторил Эллиот, его голос был теплее. — За всё. За спасение. За заботу. За то, что остановился… Он не закончил, но Дарси понял. Его серые глаза смягчились. — Не за что благодарить. Я сделал только то, что должен был. Он поднялся, давая Эллиоту пространство. — Поешь и прими таблетки. Я буду в гостиной, если понадоблюсь. Позови, если что. — Дарси, подожди, — Эллиот протянул руку, останавливая его. Дарси обернулся, в его взгляде была надежда, смешанная с опаской. — Я..., — Эллиот осёкся, не зная, что сказать. Так много хотелось сказать, но слова не складывались. — Я бы хотел в душ. После еды. Я чувствую себя грязным. — Конечно, — Дарси согласился. — Ванная через ту дверь. Полотенца в шкафу. Если нужна помощь... — Нет! — быстрее, чем следовало, ответил Эллиот, и снова ощутил, как краснеет. — То есть я справлюсь сам. Спасибо. Улыбка Дарси была грустной, но понимающей. Он вышел, бесшумно прикрыв дверь за собой. Эллиот выдохнул, опускаясь обратно на подушки. Его сердце колотилось, аромат всё ещё был предательски сладким. «Что со мной происходит?» Он заставил себя поесть. Тосты были действительно хороши, чай успокаивал, а фрукты свежими и сладкими. Когда он закончил, ощутил себя немного лучше. Таблетки он принял согласно инструкциям, которые Дарси аккуратно написал на листке бумаги. Его почерк был твёрдым, решительным, тот же почерк, что в письме. «Письмо». Эллиот вспомнил. Оно было у него в кармане пиджака, в котором он приехал. Где та одежда сейчас? Он огляделся и увидел свою одежду, аккуратно сложенную на кресле в углу. Пиджак, рубашку, брюки. Дарси постирал их и высушил. Дарси позаботился даже о его вещах. Эллиот решил, что пора собираться. Нужно принять душ, одеться, а потом звонить семье. Он не мог откладывать это дольше. *** Эллиот попытался встать и сразу пожалел об этом. Мир закружился, колени подогнулись. Он схватился за спинку кровати, пытаясь удержать равновесие, но слабость была сильнее. Он ахнул, когда едва не упал. Дверь, которую Дарси оставил приоткрытой, распахнулась, и альфа влетел внутрь, его лицо было полно тревоги. — Эллиот! Что ты делаешь? Я же сказал не двигаться резко! — Я хотел в душ, — упрямо сказал Эллиот, всё ещё держась за кровать. — И я могу дойти сам. — Ты едва стоишь на ногах, — Дарси подошёл ближе. Его аромат: виски, влажная земля и мёд окутал Эллиота, одновременно успокаивая и возбуждая. — Позволь мне помочь. Прежде, чем Эллиот успел возразить, Дарси наклонился и подхватил его на руки, одну руку под колени, другую под спину. — Дарси! Что ты делаешь?! — Эллиот машинально обхватил его за шею, лицо вспыхнуло. — Несу тебя в ванную, — спокойно ответил Дарси, как будто это было самым обычным делом. — Ты пока не можешь идти сам. Он прошёл через спальню к двери ванной, легко, словно Эллиот был невесомым. Его руки были твёрдыми и уверенными. Запах был таким близким, таким интенсивным, что Эллиот с трудом мог дышать. — Я не инвалид, — пробормотал он, но голос прозвучал слабо даже для его собственных ушей. — Ты выздоравливающий омега, который прошёл через ад, — твёрдо сказал Дарси. — И я не позволю тебе упасть и ушибиться в моей ванной. Он внёс Эллиота в огромную ванную комнату с мраморным полом, большой ванной и отдельной душевой кабиной. Аккуратно поставил его на ноги возле душевой, не отпуская, пока не убедился, что Эллиот стоит устойчиво, держась за стеклянную стенку. — Тебе помочь? — спросил он, и в его голосе не было ничего кроме искренней заботы. — Нет! — Эллиот покачал головой, ощущая, как его запах снова предательски вспыхивает. — Нет, я сам справлюсь. Правда. Дарси долго смотрел на него, оценивая. Потом медленно одобрил. — Хорошо. Но я буду за дверью. Если что-то случится, если почувствуешь слабость, зови сразу. Обещай. — Обещаю, — Эллиот подтвердил. — Я принесу тебе свежее полотенце и одежду, — Дарси не договорил, его щёки слегка порозовели. — Я купил тебе немного вещей. Твой чемодан забрали те люди. Принесу всё, что тебе нужно, и оставлю на полке, чтобы ты взял, когда выйдешь из душа. Хорошо? — Дарси, — Эллиот не выдержал. — Почему ты делаешь всё это? Серые глаза встретились с его взглядом, и в них была такая искренность, такая открытость, что перехватило дыхание. — Потому что забочусь о тебе, — ответил Дарси. — Потому что хочу, чтобы ты выздоровел. Потому что ты важен для меня. Потому что… Он не договорил. Покачал головой и слабо улыбнулся. — Принимай душ. Я буду рядом. Он вышел, деликатно прикрыв дверь, оставив её чуть приоткрытой, на случай, если Эллиоту понадобится помощь. Эллиот стоял, держась за стенку душевой, и дышал. Его сердце колотилось, а аромат был таким сладким, что даже он сам это ощущал. «Боже, что со мной?» Он заставил себя раздеться медленно, каждое движение отдавалось болью в мышцах. Включил воду, отрегулировал температуру, шагнул под струи. Горячая вода обожгла кожу, и он издал тихий звук, но это была хорошая боль. Очищающая и смывающая остатки того кошмара в машине. Он стоял под душем долго, позволяя воде литься на голову, плечи, спину. Мыл волосы шампунем, который нашёл на полке, тот пах чем-то древесным и свежим. Запах Дарси. «Это его шампунь. Теперь я буду пахнуть им». Эта мысль не должна была вызывать такое тёплое чувство. Но вызывала. Когда он, наконец, вышел из душевой, завернувшись в полотенце, которое действительно ждало его на полке, он ощущал себя более человеком. Слабым всё ещё, но чище. Яснее. На полке лежала аккуратная стопка новой одежды. Даже новое нижнее бельё. Дарси подумал обо всём. Эллиот одевался не спеша, мышцы ныли при каждом движении. К тому времени, как он закончил, силы почти покинули его. Он открыл дверь ванной и обнаружил Дарси, стоящего в нескольких шагах, его лицо было полно беспокойства. — Ты в порядке? Я слышал, как долго текла вода, и начал волноваться. — Я в порядке, — устало ответил Эллиот. — Только очень устал. — Конечно, — Дарси сразу подошёл, подставляя плечо. — Опирайся на меня. Я отведу тебя обратно в постель. На этот раз Эллиот не возражал. Он обхватил Дарси за талию, позволяя альфе поддерживать его, и они медленно вернулись к кровати. Дарси помог ему лечь, укрыл одеялом, поправил подушки. — Отдыхай, — сказал он вполголоса. — Тебе нужен сон. Твоё тело восстанавливается. — Останься, — вырвалось у Эллиота прежде, чем он успел подумать. — Пожалуйста. Посиди немного. Дарси остановился, удивление мелькнуло в его глазах. Потом он медленно качнул головой и сел на край кровати, оставляя безопасное расстояние. — Я буду здесь, сколько нужно. Эллиот закрыл глаза, ощущая, как усталость накрывает волной. Но перед тем, как провалиться в сон, он прошептал: — Спасибо. За всё. — Всегда, — приглушённо ответил Дарси. И это было последнее, что Эллиот услышал, прежде чем сон забрал его. *** Эллиот проснулся от мягкого света, пробивающегося сквозь окна. За стеклом уже смеркалось. Небо окрасилось серым и жемчужным, солнце садилось за горизонт. Он проспал почти весь день. Эллиот приподнялся, готовясь к боли, но её почти не было. Только лёгкая ломота в мышцах, не более. Голова была более ясной. Тело было слабым, но уже не таким измождённым. Он осмотрелся. Комната была пуста, но на прикроватной тумбочке стоял стакан воды и записка. Почерк Дарси, твёрдый и ровный: «Если проснёшься голодным, позови меня. Я принесу еду. Д.» Эллиот улыбнулся, складывая записку. Сердце сжалось от нежности. Словно услышав его мысли, дверь тихо приоткрылась, и в щель заглянул Дарси. — Ты проснулся, — его лицо озарилось облегчением. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, — Эллиот подтвердил. — Намного лучше. — Я рад, — Дарси вошёл полностью. — Ты не ел весь день. Хочешь поужинать? Как только он это сказал, желудок Эллиота предательски заурчал. Оба рассмеялись. — Полагаю, это ответ, — улыбнулся Дарси. — Я принесу ужин. Он вышел и вернулся через несколько минут с подносом. На этот раз там была не лёгкая еда: суп, который кто-то готовил профессионально, свежий хлеб, салат, даже небольшой десерт. — Я заказал доставку, — признался Дарси, помогая Эллиоту приподняться и устраивая перед ним переносной столик. — Всё-таки я не повар. Он поставил поднос, и Эллиот вдохнул аромат супа. Пахло божественно. — Это выглядит прекрасно, — сказал он, потом посмотрел на Дарси. — А ты не поужинаешь со мной? Дарси оцепенел, не ожидая приглашения. — Я... если ты не против, — осторожно сказал он. — Я бы с удовольствием. — Тогда принеси свою еду, — Эллиот кивнул на кресло у окна. — Составь мне компанию. Дарси согласился и вышел. Вернулся с собственным подносом, устроился в кресле, поставив еду на небольшой столик рядом. Они ели в тишине несколько минут. Только Дарси периодически поднимал глаза, изучая лицо Эллиота, быстро, оценивающе и с явным беспокойством. Наконец Дарси отложил ложку и посмотрел на Эллиота. — Могу я кое-что спросить? Эллиот согласно хмыкнул, продолжая есть. — Вчера ты говорил, что Уикхем вколол тебе сыворотку. Значит, он был там, на станции. Эллиот застыл на месте, ложка остановилась на полпути ко рту. Он медленно опустил её обратно в тарелку. — Да, — сказал он. — Он был там. — Расскажи мне, — Дарси говорил ровно, но Эллиот не мог не заметить, как напряжены его плечи. — Пожалуйста. Мне нужно знать, что произошло. Эллиот сделал глубокий вдох и начал рассказывать. О подозрительной машине медленно ехавшей по дороге, и седом альфе смотревший на него странно. О прогулке в парке, где услышал голоса и увидел Уикхема с тем самым седым альфой. О том, как понял, что Уикхем работает с фондом де Буров. О бегстве в панике обратно в усадьбу. Потом о станции. О том, как Уикхем появился там, улыбающийся и обаятельный. О ловушке с Ллойдом. Об отказе. О шприце. Дарси слушал молча, его лицо становилось всё более каменным с каждым словом. Когда Эллиот закончил, в комнате повисла тишина. — Уикхем, — наконец произнёс Дарси, и его голос стал ледяным, полным такой ярости, что Эллиот вздрогнул. — Разумеется. Мне стоило догадаться с самого начала. Пальцы Дарси вцепились в подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки. — Я убью его. Клянусь богом, я найду его и всех причастных. Они ответят за то, что сделали с тобой. — Дарси... — Нет, — Дарси резко качнул головой, челюсть окаменела. — Похищение. Применение химических веществ. Это уже не просто месть или интриги — это серьёзное преступление. И они за это заплатят. Он сделал паузу, потом посмотрел на Эллиота, и в его глазах был вопрос, который он боялся задать. — Почему ты не пошёл с ним? — спросил он, и Эллиот слышал, как он сдерживает дыхание, ожидая ответа. — На станции, когда он сказал про Ллойда. Почему ты не поверил? Эллиот встретил его взгляд. — Твоё письмо, — ответил он. — Оно открыло мне глаза. Ты предупредил меня о том, на что способен Уикхем. О его лжи, манипуляциях. Когда он появился на станции с этой историей про Ллойда, я сразу понял, что это ловушка. Что-то мелькнуло в глазах Дарси надежда, облегчение или благодарность. — Значит, ты мне поверил, — прошептал он. — После всего, что я наделал. После моего высокомерия, после того, как разлучил Джеймса с Чарльзом... ты всё равно мне поверил. — Да, — Эллиот подтвердил. — Я тебе верю. Молчание растянулось между ними, тяжёлое от невысказанных слов. — Эллиот, я думаю, нам нужно поговорить о нас. — Я ещё не готов. Наконец Дарси встал. —Тебе нужен отдых, — сказал он, забирая подносы. — Я оставлю тебя. — Дарси, — Эллиот остановил его. — Спасибо. За то, что выслушал. За то, что... за всё. Дарси улыбнулся нежно, но с тоской. — Спокойной ночи, Эллиот. И вышел, тихо закрыв дверь. *** Следующий день прошёл в странном, почти сюрреалистическом тумане. Эллиот спал почти всё время, просыпаясь лишь для того, чтобы поесть, принять таблетки и снова провалиться в сон. Дарси был рядом, приносил еду, следил за приёмом лекарств, менял постельное бельё, когда Эллиот потел от остатков лихорадки. Он никогда не был навязчивым. Не переходил границ. Просто был рядом. Иногда Эллиот просыпался и видел Дарси в кресле у окна, работающего за ноутбуком. Иногда читающего книгу. А однажды, просто смотрящего на него, и в серых глазах была такая нежность, что Эллиот не мог дышать. Они почти не разговаривали. Эллиот всё ещё был слаб. Но молчание между ними не было неловким. Оно было комфортным. Безопасным. *** На третье утро Эллиот проснулся и почувствовал, что может дышать свободнее. Боль в мышцах почти исчезла, осталась лишь лёгкая ломота. Голова больше не кружилась, когда он садился. Он аккуратно встал и прошёл к окну. За стеклом простирался Лондон, шумный, живой, продолжающий свою жизнь, несмотря ни на что. Дверь открылась, и вошёл Дарси с подносом завтрака. Он остановился, увидев Эллиота у окна. — Ты встал, — в его голосе была смесь облегчения и беспокойства. — Я чувствую себя лучше, — Эллиот повернулся к нему, улыбаясь. — Намного лучше. Думаю, худшее позади. Дарси поставил поднос на столик и подошёл ближе, изучая его лицо. — Ты выглядишь лучше, — согласился он. — Цвет лица вернулся, а глаза яснее. Голос Дарси стал мягче: — Я очень рад. Они стояли так, глядя друг на друга, между ними было расстояние в пару шагов, но казалось, словно их разделяла огромная пропасть. Столько нужно было сказать. Столько обсудить. О похищении. Об Уикхеме. О де Бурах. О будущем. О чувствах, которые росли между ними, несмотря ни на что. Но Эллиот не был готов. Не сейчас. Он всё ещё ощущал себя уязвимым и сбитым с толку. — Мне нужен телефон, — наконец сказал Эллиот. — Моя семья, наверное, уже с ума сходит. Нужно позвонить, сказать, что я в порядке. Он сделал паузу, потом добавил тише: — И что скоро вернусь домой. Дарси замер. Что-то промелькнуло в его глазах, слишком быстро, чтобы понять что именно. — Эллиот, — начал он осторожно. — Ты уверен, что хочешь вернуться в Лонгборн прямо сейчас? — Почему бы и нет? — Эллиот нахмурился. — Я чувствую себя лучше. Я могу... — Твой запах изменился, — тихо перебил Дарси. Эллиот замолчал. — От сыворотки остался след, — продолжил Дарси, подходя ближе. — Что-то искусственное. Химическое. Я чувствую его. И твоя семья тоже почувствует. Он остановился в шаге от Эллиота, его голос стал мягче: — Твои родные они заметят изменение и начнут задавать вопросы. Что ты им скажешь? Эллиот открыл рот, но слова не шли. Дарси был прав. Конечно, был прав. Мама почувствует мгновенно. Она знает запах каждого из своих детей лучше, чем свой собственный. Малейшее изменение и она забьёт тревогу. Будет требовать объяснений. Паниковать. А Джеймс... Джеймс не успокоится, пока не узнает всю правду. — Дай себе несколько дней, — мягко сказал Дарси. — Неделю, может быть. Запах вернётся к норме. Ты сможешь подумать, что им сказать. Подготовиться. — Но они же волнуются, — прошептал Эллиот. — Отец наверняка уже звонил в Розингс-парк. Они не знают, где я, что со мной случилось... — Тогда позвони, — Дарси развернулся и подошёл к тумбочке. Взял оттуда телефон. — Твой забрали те... люди. Я заказал новый, попросил восстановить все твои данные. Номер тот же, контакты перенесены. Он протянул телефон Эллиоту. — Позвони семье. Успокой их. Но пока не возвращайся. Пожалуйста. Эллиот взял телефон. Их пальцы соприкоснулись на мгновение: тёплые, твёрдые пальцы Дарси и его собственные, всё ещё слегка дрожащие. — Ладно, — выдохнул он. — Ты прав. Я не могу вернуться вот так. Не сейчас. Облегчение промелькнуло в серых глазах. — Но я позвоню, — добавил Эллиот. — Скажу, что всё в порядке. Что мне просто... нужно время. — Будь осторожен, — предупредил Дарси. — Чем меньше они знают о том, что произошло, тем безопаснее. Для них и для тебя. — Понимаю. Дарси задержался, глядя на него. Казалось, он хочет что-то сказать, что-то важное. Но в итоге просто кивнул и направился к двери. На пороге он обернулся: — Если понадоблюсь, я буду рядом. В гостиной. Дверь тихо закрылась за ним. Эллиот взял телефон. Несколько минут смотрел на экран, собираясь с мыслями. Потом набрал номер Джеймса. Гудок. Второй. Третий. — Элли?! — голос Джеймса взорвался в трубке, полный облегчения и паники. — Где ты?! Ты в порядке?! Шер сказал, что ты внезапно уехал! Мы все места обзвонили! — Джеймс, успокойся, — Эллиот закрыл глаза, вина душила его. — Я в порядке. Всё хорошо. — Всё хорошо?! — Джеймс не верил. — Элли, ты пропал на три дня! Мама на грани истерики, отец уже хотел вызывать полицию! — Я не пропал. Мне нужно было срочно уехать. Случилось кое-что. — Что случилось? Где ты сейчас? — Я..., — Эллиот запнулся. Как объяснить, не объясняя? — Я остановился у друга. В Лондоне. «Дарси же не будет против»,— подумал он, глядя на закрытую дверь спальни, — «если я его другом назову. Надеюсь». — У какого друга? — недоверие сквозило в каждом слове. — Элли, у тебя нет друзей в Лондоне. — Теперь есть. Джеймс, пожалуйста, поверь мне. Я в безопасности. Пауза. Эллиот слышал тяжёлое дыхание брата. — Это как-то связано с тем, что произошло в Розингс-парке? — наконец спросил Джеймс. — Шер сказал, что ты был очень расстроен последние дни. Тебе что-то сделала леди Кэтрин? Или Дарси? При упоминании имени Дарси сердце Эллиота забилось быстрее. — Это сложно. Мне нужно время, чтобы разобраться. Поэтому я не могу приехать домой. — Не можешь или не хочешь? — в голосе Джеймса была боль. — Не могу. Если я вернусь в Лонгборн, мама засыплет меня вопросами, а мне нужна тишина. Я поеду к дяде Эдварду и тёте Мадлен. Они не будут задавать лишних вопросов. Джеймс долго молчал. — Хорошо, — наконец, сказал он мягче. — Если тебе нужно время, я понимаю. Я передам родителям, что ты по работе в Лондоне. Подойдёт? Облегчение разлилось по груди Эллиота. — Спасибо, Джеймс. Ты лучший брат на свете. — Знаю, — в голосе появилась слабая улыбка. — Ты мне расскажешь потом? — Расскажу. Всё расскажу. — Береги себя. И звони, если понадоблюсь. — Подожди, — Эллиот остановил его. — Ещё одно. Это важно. — Что? Эллиот вцепился в телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Не доверяйте Уикхему. Тишина на том конце была оглушительной. — Что? Элли, что происходит? Уикхем что-то сделал? — Я не могу объяснить по телефону. Поверь мне на слово. Он опасен. Очень опасен. Предупреди всех. Маму, отца, особенно младших. Пусть держатся от него подальше. — Элли, ты меня пугаешь. Что он сделал? Это из-за него ты уехал? — Джеймс, пожалуйста, доверься мне. И если он появится в Лонгборне, не слушайте его. Что бы он ни говорил — это ложь. Пауза. — Хорошо, — в голосе была сталь. — Я предупрежу всех. Обещаю. Но ты мне всё расскажешь. Когда увидимся. — Расскажу. Обещаю. — Береги себя, братишка. Если понадоблюсь, я приеду. В любое время. — Знаю, — Эллиот улыбнулся, чувствуя, как глаза увлажняются. — Спасибо, Джеймс. — Люблю тебя, Элли. — И я тебя. Эллиот медленно опустил телефон на одеяло. Постепенно дыхание выровнялось, руки перестали дрожать. Он сидел так несколько минут, глядя в окно на утренний Лондон. Небо было серым, с жемчужным отливом. Чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Облегчение, потому что Джеймс поверил ему. Не стал задавать лишних вопросов. Согласился прикрыть перед родителями. Тревога, потому что теперь это стало реальным. Он действительно не поедет домой. Поедет к Гардинерам. Останется в Лондоне. Неподалёку от Дарси. Эта мысль вызвала приятную дрожь. Эллиот собрался с духом и набрал второй номер. Тётя Мадлен ответила после первого же гудка. — Элли, дорогой! — её голос был тёплым, радостным. — С тобой всё в порядке? Твой отец звонил позавчера, говорил, что ты исчез из Розингс-парка. Мы так волновались! — Тётя Мадлен, — Эллиот почувствовал, как горло сжимает от её искренней доброты. — Поэтому я и звоню. Мне нужна помощь. Тон её голоса мгновенно изменился, стал серьёзным, обеспокоенным, но не паникующим. — Что случилось, милый? — Я в Лондоне, — Эллиот вцепился в телефон. — Мне нужно место, где можно остановиться. На несколько дней. Может быть, на неделю. Я не могу сейчас вернуться в Лонгборн, мне нужно время. — Конечно, дорогой, — ответ был мгновенным, без колебаний. — Конечно, ты можешь остановиться у нас. Сколько нужно. Твоя комната всегда готова. Эллиот выдохнул, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. — Спасибо. Я приеду сегодня. Если можно. — Приезжай хоть сейчас, — в голосе тёти Мадлен была только забота. — Элли, ты в порядке? Ты в безопасности? — Да, — Эллиот одобрил, хотя она не могла его видеть. — Я в безопасности. Случилось кое-что. Я расскажу, когда приеду. — Только если захочешь, дорогой, — мягко сказала она. — Ты нам ничего не должен объяснять, дорогой. Дядя Эдвард дома, в кабинете. Он будет рад тебя видеть. — Передайте ему спасибо, — Эллиот слабо улыбнулся. — От меня. За то, что вы всегда... за то, что вы есть. — Ох, милый, — голос тёти Мадлен стал теплее. — Мы семья. Мы всегда здесь для тебя. Приезжай, когда будешь готов. Я приготовлю твою любимую запеканку. — Спасибо, тётя Мадлен. — До скорого, дорогой. Береги себя. Когда звонок прервался, Эллиот почувствовал, как что-то тёплое разливается внутри. Гардинеры. Они всегда были таким. Понимающими, Добрыми и не задающими лишних вопросов. Сейчас у него было место, куда можно пойти. Через двадцать минут Эллиот, одевшись в новую одежду, которую купил Дарси, вышел в гостиную. Ему нужно было сказать Дарси, что он уезжает. Поблагодарить его. Попрощаться. Его взгляд сразу упал на огромный диван у панорамных окон. Тот самый диван. Воспоминания хлынули потоком: поцелуи, отчаянные и страстные. Руки Дарси на его теле. Его собственные пальцы, расстёгивающие пуговицы. Огонь, пылающий в венах. И голос Дарси, полный боли: «Нам нельзя». Жар накрыл его так внезапно, но не от сыворотки на этот раз, а от чего-то другого. От памяти. От желания, в котором он боялся признать. Его запах взорвался в пространстве гостиной, сладкий, почти приторный. Эллиот попытался взять себя в руки, дышать глубже, успокоиться. В этот момент в гостиную вошёл Дарси. Он остановился на пороге. Его ноздри раздулись, улавливая изменение в воздухе. Глаза расширились. Всё тело напряглось. Эллиот развернулся к нему. Их взгляды встретились через комнату. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Воздух между ними был наэлектризован, густой от невысказанного. Дарси явно не понимал причину этой внезапной вспышки аромата. Его лицо было смесью замешательства и сдерживаемого желания. Эллиот заставил себя успокоиться. Сосредоточился, пока запах не вернулся под контроль. Потом произнёс, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — Я не поеду в Лонгборн. Дарси моргнул, словно выныривая из транса. — Что? — Я поеду к Гардинерам, — продолжил Эллиот, словно ничего не произошло. — Мои дядя и тётя живут в Лондоне. Они поймут, не будут задавать лишних вопросов. Облегчение отразилось на лице Дарси. — Гардинеры? — переспросил он. — Эдвард Гардинер? Эллиот удивлённо поднял брови. — Ты знаешь его? — Слышал о нём, — Дарси подошёл ближе, его поза стала менее напряжённой. — Издатель, если не ошибаюсь? Хорошая репутация в деловых кругах. Порядочный человек. — Да, он мой дядя. Брат матери. — Альфа? — Да, — подтвердил Эллиот. — Но спокойный. Не из тех, кто давит авторитетом. Дарси задумчиво кивнул. — Это хорошо. Очень хорошо. Ты будешь в безопасности с ним. Он сделал паузу, потом добавил: — Я отвезу тебя. Лично познакомлюсь с твоим дядей, объясню ситуацию. — Дарси, не обязательно... — Обязательно, — твёрдо перебил он. — Эллиот, послушай. Уикхем знает, где ты был. Розингс-парк. Лонгборн. Он может попытаться найти тебя снова. Твой дядя должен знать, что есть угроза. Должен быть начеку. Эллиот открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Дарси был прав. Снова прав. — К тому же, — голос Дарси стал мягче, — я хочу убедиться, что ты добрался благополучно. Что тебе там комфортно. Это... важно для меня. Что-то сжалось в груди Эллиота при этих словах. — Хорошо, — тихо согласился он. — Спасибо. Дарси выдохнул, видимо, ожидал большего сопротивления. — Тогда собирайся. Я подготовлю машину. — Он направился к двери, но обернулся на пороге. — И Эллиот? Лучше задержись у дяди подольше. — На сколько? — Эллиот нахмурился. Не знаю точно, — честно признал Дарси. — Мне нужно разобраться с несколькими вещами. Во-первых, поговорить с леди Кэтрин. Она де Бур, моя тётя, и фонд носит имя её семьи. Я должен выяснить, насколько глубоко она вовлечена в ОГА. Знала ли она о похищениях или её просто используют. Он провёл рукой по волосам, редкий жест усталости. — Второе — я нанял следователей и адвокатов. Они ищут всех, кто причастен к твоему похищению. Его челюсть напряглась. — Тех людей в машине. Того, кто руководил операцией. Связи между ОГА и фондом. Нужны улики для полиции. Имена. Документы. На это уйдёт время. Он посмотрел Эллиоту в глаза. — Я не хочу, чтобы ты возвращался в Лонгборн, пока эти люди на свободе. Пока я не буду уверен, что Уикхем не представляет угрозы. — Хорошо, — Эллиот согласился. — Я останусь у Гардинеров. Сколько потребуется. Напряжение в плечах Дарси спало. — Спасибо, — он задержался у двери. — Собирайся. Я буду ждать внизу. Дверь тихо закрылась за ним.