Запах гордости

Эллиот вернулся в свою комнату, всё ещё ощущая тепло губ Дарси на своих. Его сердце билось так громко, что казалось, весь дом мог услышать. Он прислонился спиной к закрытой двери, закрывая глаза, позволяя себе снова пережить каждую секунду того поцелуя. Вкус Дарси. Его аромат. Жар его рук на талии. Низкий стон, когда их языки встретились. «Утром», напомнил он себе. «Утром я скажу ему. Скажу, что чувствую». Он разделся, лёг в постель и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но сон не приходил. Слишком много эмоций. Слишком много предвкушения того, что будет утром. Его телефон завибрировал на прикроватной тумбочке. Эллиот потянулся к нему, думая, что это, возможно, сообщение от Дарси. Может быть, он тоже не мог уснуть. Может быть, хотел ещё что-то сказать... Он открыл экран и замер. Неизвестный номер. Сообщение с фотографией. Эллиот открыл его, и мир остановился. На фотографии был Ллойд. Его младший брат. Семнадцатилетний, всегда весёлый, немного легкомысленный Ллойд. Он сидел на стуле в каком-то тёмном помещении. Руки связаны за спиной. Рот заклеен скотчем. Глаза широко распахнуты от страха. По щеке текла слеза. Под фотографией было сообщение: «Привет, Элли. Надеюсь, ты меня не забыл? Мы не закончили наш разговор на вокзале. Твой братик сейчас со мной. Очень милый мальчик. Жаль было бы, если бы с ним что-то случилось…» Кровь застыла в жилах Эллиота. Руки задрожали так сильно, что он едва удерживал телефон. «Ллойд. Уикхем похитил Ллойда». Когда? Как? Ллойд должен был быть дома, в Лонгборне, в безопасности. Что Уикхем сделал? Следующее сообщение пришло почти мгновенно: «Если хочешь увидеть его живым, приедешь один. Никакого Дарси. Никакой полиции. Только ты. Старая мельница на Милфорд-роуд, в пяти милях к северу от Ламбтона. У тебя есть час. Опоздаешь, начну резать с его пальцев. Расскажешь кому-нибудь, и он умрёт. Понял?» Эллиот не мог дышать. Не мог думать. Паника накрывала волной, сжимала горло, лишала воздуха. Ллойд. Его маленький брат, который всегда смеялся, всегда снимал глупые видео, всегда раздражал всех своей энергией. В руках Уикхема. «Нет. Нет. Нет». Телефон завибрировал снова. Ещё одно сообщение: «Ещё кое-что, Элли. На случай, если думаешь, что это блеф…» Следом пришло видео. Эллиот нажал на него дрожащими пальцами. На экране появился Ллойд. Скотч сорвали с его рта, и он дышал рвано, его лицо было мокрым от слёз. — Элли! — голос Ллойда был хриплым, отчаянным. — Элли, не приезжай! Это ловушка! Он хочет тебя... он... Рука в кадре. Удар. Ллойд закричал, его голова дёрнулась в сторону. — Заткнись, — послышался голос Уикхема, холодный, почти весёлый. — Или следующий удар будет сильнее. Видео оборвалось. Эллиот уронил телефон на кровать, зажимая рот рукой, сдерживая крик. «Боже. Боже мой». Он должен был что-то делать. Пойти к Дарси. Позвонить в полицию. Но Уикхем сказал, если он расскажет кому-нибудь, Ллойд умрёт. Что, если Уикхем не блефует? Что, если он действительно что-то сделает Ллойду? Эллиот схватил телефон дрожащими руками. «Позвать Дарси. Он в соседней комнате. Он поможет. Он спасёт Ллойда. Или... набрать полицию? Объяснить всё им? Они профессионалы. Они знают, как справляться с похитителями. Или…» Пальцы дрожали, сжимая телефон. «Что делать? Что спасёт Ллойда?» Но сообщение Уикхема стояло перед глазами: «Один час. Приходи один. Расскажешь кому-нибудь, и твой брат умрёт». «Час», напомнил себе Эллиот, глядя на часы. «У меня есть только час. Ллойд зависит от того, что я сделаю сейчас». Он опустил телефон. Не мог рисковать. Не жизнью братика. Старая мельница на Милфорд-роуд. Пять миль к северу от Ламбтона. Он не знал, где это, но GPS знает. Эллиот заставил себя двигаться. Оделся быстро: джинсы, тёмная толстовка, кроссовки. Сунул телефон в карман. Он не мог просто уйти. Не мог исчезнуть без слов. Дарси проснётся утром. Будет искать его. Будет волноваться. Эллиот нашёл лист бумаги и ручку на письменном столе. Рука дрожала, буквы получались кривыми. «Дарси, Прости. Мне нужно уехать. Срочно. Что-то случилось с семьёй. Не ищи меня. Я вернусь, когда смогу. Спасибо за всё. Э.» Он перечитал записку. Она звучала холодно, отстранённо. Будто всё, что было между ними, ничего не значило. Но у него не было времени писать больше. Не было времени объяснять. Эллиот оставил записку на кровати, где Дарси точно найдёт её утром. Потом, тихо, как мышь, выскользнул из комнаты. *** Дом спал. Коридоры были тёмными, только лунный свет проникал через высокие окна. Эллиот двигался быстро, бесшумно, прислушиваясь к каждому звуку. Он спустился по лестнице, прошёл через холл к боковой двери. Та самая дверь, через которую он выходил в сад час назад. Когда целовался с Дарси. «Не думай об этом сейчас», запретил он себе. Дверь не была заперта. Эллиот выскользнул наружу, закрыл её за собой. Ночной воздух был холодным, резким. Он побежал через сад к главной дороге. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Запах горького шоколада и дыма был таким резким от страха, что даже он сам это ощущал. Главная дорога была пустой. Ни одной машины. Только лунный свет на асфальте. «Час», напоминал голос в голове. «У тебя есть час. Уже прошло десять минут». Эллиот достал телефон, открыл приложение такси. Дрожащими пальцами ввёл адрес: старая мельница, Милфорд-роуд, Ламбтон. «Нет доступных водителей в этом районе». «Нет. Нет, нет, нет!» Он попробовал другое приложение. То же самое. Паника накатывала волнами. Он был в глуши. Ближайший город в милях отсюда. Как он доберётся? Фары. Эллиот обернулся и увидел машину, едущую по дороге. Старый седан, медленно приближающийся. Он выбежал на середину дороги, размахивая руками. — Остановитесь! Пожалуйста! Машина затормозила. Окно опустилось. За рулём сидел пожилой мужчина с обеспокоенным лицом. — Молодой человек? Что случилось? — Пожалуйста, — голос Эллиота дрожал. — Мне нужно в Ламбтон. Срочно. Это... это чрезвычайная ситуация. Семья. Пожалуйста, подвезите меня. Мужчина изучал его лицо, видимо, читая отчаяние. — Ламбтон в двадцати минутах езды. Садитесь. Но если это что-то криминальное... — Нет! — быстро сказал Эллиот, садясь на пассажирское сиденье. — Просто... мой брат. Он в беде. Мне нужно к нему. Быстро. Мужчина кивнул и нажал на газ. Машина тронулась, и Эллиот откинулся на сиденье, закрывая глаза. Его руки всё ещё дрожали. Телефон жёг карман. «Ллойд», думал Эллиот. «Держись. Я еду. Просто держись». — Куда именно в Ламбтоне? — спросил водитель. — Старая мельница. Милфорд-роуд. Мужчина нахмурился. — Там давно никто не живёт. Мельница заброшена лет десять, как минимум. Вы уверены? — Да, — твёрдо сказал Эллиот. — Туда. Они ехали в молчании. Эллиот смотрел в окно, на темноту за стеклом, на огни редких домов. Его мысли метались. «Что, если это ловушка? Конечно, это ловушка. Уикхем хочет тебя. Но какой выбор? Ллойд там. Один. Напуганный». «Дарси проснётся утром и найдёт записку. Он поймёт? Он простит?» «Если я не вернусь... если что-то случится... он никогда не узнает». Не узнает, что Эллиот любит его. Слёзы защипали глаза, но он моргнул, прогоняя их. Не время. Не сейчас. *** Двадцать минут показались вечностью. Наконец они въехали в Ламбтон, маленький городок, где почти во всех домах спали. Уличные фонари освещали пустые улицы. — Милфорд-роуд вон там, — указал водитель, сворачивая. — Но серьёзно, молодой человек. Там опасно ночью. Может, лучше дождаться утра? — Нет, — Эллиот покачал головой. — Мне нужно сейчас. Дорога стала грунтовой, неровной. Деревья сгущались с обеих сторон. Через несколько минут впереди показалось здание. Старая мельница. Большая, каменная, наполовину разрушенная. Окна выбиты, крыша местами провалилась. Рядом заросший пруд, вода в котором была чёрной и неподвижной. Место выглядело как из фильма ужасов. — Вот здесь, — сказал водитель, останавливаясь. — Вы точно хотите выйти? — Да, — Эллиот открыл дверь. — Спасибо. Большое спасибо. Он выбрался, и машина развернулась, уезжая обратно. Красные огни исчезли за поворотом. И Эллиот остался один. В темноте. В тишине. Перед заброшенной мельницей, где его ждал Уикхем. Где его ждал Ллойд. Эллиот достал телефон. Проверил время. Прошло пятьдесят три минуты с момента получения сообщения. Он успел. Глубоко вдохнув, он зашагал к мельнице. Гравий хрустел под ногами, слишком громко в ночной тишине. Дверь была приоткрыта. Из щели сочился слабый свет: фонарь или свечи. Эллиот толкнул дверь. Она скрипнула, открываясь. Внутри пахло плесенью, гнилью, затхлостью. Пол был покрыт мусором, битым стеклом, досками, ржавым металлом. В центре помещения, освещённый походным фонарём, сидел Ллойд. Связанный. С заклеенным ртом. Его глаза расширились, когда он увидел Эллиота, и он начал отчаянно мычать и дёргаться. — Ллойд! — Эллиот бросился вперёд. — Стой. Голос остановил его как удар. Из тени вышел Джордж Уикхем. Он выглядел иначе, чем раньше. Его обычное очарование и дружелюбная улыбка исчезли. Лицо было холодным, почти безразличным. В руке он держал небольшой нож, но, Эллиот был уверен, острый. Лезвие блестело в свете фонаря. — Элли, — он улыбнулся, но взгляд остался холодным. — Ты пришёл. Я знал, что придёшь. Ты предсказуем. Это твоя слабость. — Отпусти его, — голос Эллиота дрожал, но был твёрдым. — Джордж, отпусти Ллойда. Это я тебе нужен, правда? Тогда возьми меня. Но отпусти его. Уикхем наклонил голову, изучая его. — Ты думаешь, ты в положении торговаться? — Я пришёл один, — Эллиот сделал шаг вперёд, медленно, осторожно. — Как ты и просил. Никакого Дарси. Никакой полиции. Только я. Тебе не нужен Ллойд. Он просто ребёнок. Он никому не интересен. — Но он интересен тебе, — Уикхем подошёл к Ллойду, положил руку ему на плечо. Ллойд задёргался, попытался отстраниться, но был связан. — И это делает его полезным. Он наклонился, его лицо было близко к лицу Ллойда. — Хотя, должен признать, он храбрый. Пытался убежать три раза. Не получилось, конечно. Но попытка засчитывается. — Пожалуйста, — Эллиот ощутил, как слёзы жгут глаза. — Джордж, пожалуйста. Я сделаю всё, что хочешь. Пойду с тобой. Не буду сопротивляться. Просто... просто отпусти его. Уикхем смотрел на него долго. Потом, неожиданно, кивнул. — Хорошо. Он достал нож, перерезал верёвки, связывающие руки Ллойда. Потом сорвал скотч со рта одним резким движением. Ллойд вскрикнул от боли. — Иди, — сказал Уикхем, отступая. — Беги домой, мальчик. Ллойд встал, шатаясь. Его запястья были красными, кровоточили там, где верёвка врезалась в кожу. Он посмотрел на Эллиота, его лицо было мокрым от слёз. — Элли... — Иди, — твёрдо сказал Эллиот, хотя его сердце разрывалось. — Ллойд, иди. Беги. Не оглядывайся. Ллойд сделал шаг к выходу. Потом остановился, обернулся. — Я не оставлю тебя. — Оставишь, — Эллиот подошёл к нему, обнял быстро, отчаянно. Прижался губами к его уху и выдохнул так тихо, что только Ллойд мог услышать: — Беги. И позвони Дарси. Скажи ему, где я. Понял? Найди Дарси. Он оттолкнул брата к двери. — Беги! Ллойд посмотрел на него последний раз и его глаза были полны слёз, ужаса, и вины. Потом развернулся и побежал. Его шаги затихли в темноте. Эллиот стоял, глядя в пустоту, где исчез его брат. Слёзы текли по щекам. «Он в безопасности. Ллойд в безопасности. Это всё, что важно». — Как трогательно, — сказал Уикхем позади него. Эллиот обернулся. Уикхем стоял, вращая нож в руке, его лицо было довольным. — Теперь моя очередь, — сказал он. — Пойдём, Элли. У нас есть встреча. — Куда? — Увидишь. Уикхем шагнул вперёд, быстро, и прежде чем Эллиот успел среагировать, что-то острое кольнуло его в шею. Шприц. «Снова». — Нет! — Эллиот попытался оттолкнуть его, но руки уже слабели. Мир начал плыть. — Что ты... — Просто маленькая страховка, — голос Уикхема становился далёким, эхом. — Не хочу, чтобы ты сопротивлялся по дороге. Колени подогнулись. Эллиот упал, но Уикхем подхватил его. Последнее, что он увидел перед темнотой, было холодное и торжествующее лицо Уикхема. А затем ничего. *** Эллиот очнулся от боли. Тупой, пульсирующей боли в затылке. Во рту был противный металлический привкус остатки того, чем его накачали. Тело было тяжёлым и не слушалось. Он попытался пошевелиться и понял, что не может. Руки были прикованы к чему-то. Металлические наручники врезались в запястья грубые, жёсткие. Ноги тоже скованы. Он лежал на холодном металлическом столе, и каждое движение отдавалось болью в затёкших мышцах. Эллиот заставил себя открыть глаза. Яркий белый свет ослепил на мгновение. Он зажмурился, потом попробовал снова, моргая, пока зрение не адаптировалось. Лаборатория. Это была лаборатория. Небольшая, стерильная и такая пугающая. Белые стены. Металлические столы с медицинским оборудованием. Мониторы, показывающие графики, которые Эллиот не мог понять. Стеллажи с ампулами, шприцами, инструментами. В углу была клетка, большая, металлическая, с решётчатыми стенами. Внутри ничего, только цепи, прикреплённые к стене. Эллиот ощутил, как холод пробежал по спине. «Где я? Сколько времени прошло?» — А, ты проснулся, — донёсся голос. Уикхем. Он вышел из-за стеллажа, держа в руках планшет. На нём была белая медицинская одежда, латексные перчатки. Выглядел как врач. Но его глаза были холодными, лишёнными эмпатии. — Добро пожаловать, Элли, — он улыбнулся той своей очаровательной улыбкой, которая раньше казалась такой дружелюбной. Теперь она была просто жуткой. — Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Это нормально. Седативное даёт побочные эффекты. Эллиот не ответил. Он дёргал руками, пытаясь ослабить наручники, но они держали крепко. — Не трать силы, — посоветовал Уикхем, подходя ближе. — Ты не выберешься. — Где я? — голос Эллиота был хриплым. — В безопасном месте, — Уикхем положил планшет на стол, начал что-то записывать. — Лаборатория фонда де Буров. После того, как твой рыцарь в сияющих доспехах разрушил предыдущую, нам пришлось переехать. Это место более... изолированное. Он посмотрел на Эллиота. — Никто не найдёт тебя здесь. Даже Дарси. Хотя, должен признать, я впечатлён, как быстро он нашёл тебя в прошлый раз. У него хорошие связи. Но на этот раз мы приняли меры предосторожности. Эллиот ощутил, как паника начинает подниматься, сжимать горло. — Ллойд? — выдавил он. — Мой брат... он в порядке? — Полагаю, да, — Уикхем пожал плечами. — Я отпустил его, как и обещал. Сейчас он, вероятно, бежит домой к мамочке. Или, если он умён, к Дарси. Облегчение разлилось по груди Эллиота. «Ллойд в безопасности. Он позвонит Дарси. Дарси придёт». Уикхем словно читал его мысли. — Не надейся на спасение, Элли, — сказал он, наклоняясь ближе. — Даже если твой брат расскажет Дарси, где ты был, это ничего не даст. Мы уехали оттуда сразу после того, как ты потерял сознание. К тому времени, как кто-то приедет туда, следов не останется. Он выпрямился, вернулся к столу. — Так что устраивайся поудобнее. Ты будешь здесь какое-то время. — Зачем? — Эллиот заставил себя говорить, хотя страх сжимал горло. — Что ты хочешь от меня? — О, Элли, — Уикхем повернулся к нему, его лицо было почти жалостливым. — Ты действительно не понимаешь? Ты особенный. Твой дар, психометрия, невероятно редкий. Только один из ста тысяч омег обладает им. И фонд очень заинтересован в изучении таких, как ты. Он взял одну из ампул со стеллажа, поднял её к свету. — В прошлый раз мы ничего не успели. Немного усилили твои феромоны, чтобы проверить, как это влияет на способности. Но Дарси вмешался. — Его голос стал холоднее. — Нашёл тебя до того, как мы получили нужные данные. Он посмотрел на Эллиота. — Но теперь у нас есть второй шанс. И на этот раз мы не будем торопиться. Будем методичными и тщательными. Эллиот почувствовал, как собственный запах меняется. Горький шоколад превратился во что-то едкое, почти токсичное. Дым стал удушающей гарью. Аромат омеги в панике. — Ты не имеешь права, — его голос дрожал. — Это незаконно. Ты не можешь просто похищать людей и... — Фонд де Буров имел полномочия, — спокойно перебил Уикхем. — Работал с правительством. Изучал омег с необычными способностями для общественной безопасности. Всё было легально. Всё задокументировано. Он усмехнулся. — Конечно, методы иногда бывали... спорными. Но цель оправдывала средства. Представь, Элли, что мы могли бы сделать, если бы поняли, как работает твой дар. Мы могли бы воспроизвести его. Создать целую армию людей с психометрией. Раскрывать преступления, читая прошлое объектов. Это изменило бы мир. — За счёт таких, как я, — пробормотал Эллиот. — За счёт тех, кого вы похищаете, пытаете, используете как лабораторных крыс. Что-то мелькнуло в глазах Уикхема. Раздражение. — Ты не понимаешь большую картину. Ты думаешь о себе, о своих правах, о своём комфорте. Но что насчёт тысяч людей, которых мы могли бы спасти? Преступлений, которые могли бы раскрыть? Катастроф, которые могли бы предотвратить? Он подошёл к Эллиоту, наклонился. Их лица были в дюймах друг от друга. — Твоя жертва будет иметь значение, Элли. Ты будешь героем. Даже если никто никогда об этом не узнает. Эллиот плюнул ему в лицо. Уикхем выпрямился, медленно вытирая слюну со щеки. Его улыбка исчезла. Лицо стало холодным, жёстким. — Значит, так, — сказал он тихо. — Я пытался быть цивилизованным. Объяснить. Но если ты хочешь делать это трудным путём... Он развернулся, взял шприц со стола. — Тогда начнём. *** Следующие часы были кошмаром. Уикхем вводил ему серию инъекций, одну за другой, методично, с перерывами ровно в час. Каждая горела, разливаясь огнём по венам. Он не объяснял, что это. Просто записывал реакции Эллиота в планшет: хладнокровно и научно. Эллиот кричал. Дёргался. Пытался освободиться. Но наручники держали, а тело не слушалось. *** После первой инъекции его кожа стала слишком чувствительной. Каждое прикосновение, даже движение воздуха, было болезненным, будто по нервным окончаниям били током. Уикхем подождал час. Записал результаты. Потом вернулся со второй дозой. После второй инъекции дар Эллиота взорвался. Каждый раз, когда он касался чего-то (стола, наручников, даже собственной одежды), видения обрушивались лавиной. Фрагменты чужих жизней, чужих эмоций, чужих воспоминаний смешивались в хаотичную какофонию образов, звуков, ощущений. Он видел рабочих, собирающих стол. Видел кузнеца, ковавшего наручники. Видел швею, которая шила его рубашку. Всё одновременно. Всё перекрывающее друг друга. Это было, как утопать в океане чужих жизней. «Интересно», бормотал Уикхем, записывая данные. «Сенсорная перегрузка. Способность усиливается, но без контроля. Субъект не может фильтровать информацию». Эллиот почти не слышал его. Он был потерян в видениях, каждое из которых тянуло в свою сторону. Ещё час ожидания. Уикхем наблюдал, делал пометки, проверял пульс и температуру. Эллиот задыхался от наплыва чужих воспоминаний. Третья инъекция принесла боль. Чистую, жгучую боль, разливающуюся от точки укола по всему телу. Его мышцы сводило судорогой, спина выгнулась, крик вырвался из горла. «Побочный эффект», отметил Уикхем, наблюдая. «Тело отторгает сыворотку. Нужно скорректировать дозировку». Но он не останавливался. Продолжал вводить. Продолжал записывать. *** Время потеряло смысл. В подвале не было окон. Только холодный искусственный свет люминесцентных ламп, который гудел монотонно, не меняясь. Эллиот не знал, день сейчас или ночь. Четыре часа прошло? Шесть? Двенадцать? Уикхем всё ещё был здесь. Всё ещё записывал. Всё ещё вводил новые дозы. Пятая инъекция. Шестая. Седьмая. Голос Эллиота охрип от криков. Запястья кровоточили там, где наручники врезались в кожу. Его запах был таким едким, таким наполненным ужасом, что даже Уикхем морщился. Где-то между восьмой и девятой инъекцией Эллиот начал терять сознание. Проваливаться в темноту на минуты, может, часы. Просыпаться от новой вспышки боли. Уикхем уходил иногда, Эллиот слышал, как хлопает дверь наверху, как затихают шаги. Оставался один в гудящей тишине подвала. Потом шаги возвращались. Дверь снова открывалась. Уикхем спускался с новым шприцем. Сколько раз он уходил? Три? Пять? Эллиот не мог сосчитать. — Успокойся, — раздражённо сказал Уикхем после очередного крика. — Это не поможет. Чем больше ты сопротивляешься, тем хуже будет. — Иди к чёрту, — прохрипел Эллиот. Уикхем вздохнул. — Упрямый. Как и твой драгоценный Дарси. Интересно, это притяжение противоположностей? Или вы оба просто одинаково глупы? Он взял ещё один шприц. Десятый? Двенадцатый? Эллиот сбился со счёта. — Давай попробуем что-то другое. Посмотрим, как твоё тело реагирует на комбинацию стимуляторов и подавителей феромонов. — Нет, — Эллиот попытался отстраниться, но некуда было двигаться. — Пожалуйста, нет больше... — Тише, — Уикхем приблизился с иглой. — Это почти закончится. Ещё несколько тестов, и мы получим нужные данные. Потом... Он не договорил. Потому что в этот момент что-то грохнуло наверху. Уикхем замер, его голова резко повернулась к потолку. Звук повторился громче и ближе. Будто кто-то ломал дверь. — Что за..., — Уикхем выругался, бросая шприц на стол. Грохот стал оглушительным. Потом крик. Человеческий голос, полный боли. — Сэр! — донёсся голос сверху. — Сэр, здесь кто-то! Они прорвались... Голос оборвался в крике. Звук удара. Тела, падающего на пол. Потом ещё один удар. И ещё. Потом шаги. Множество шагов. Тяжёлые. Быстрые, спускающиеся по лестнице. Уикхем схватил нож со стола, развернулся к двери лаборатории. — Кто там?! — крикнул он. Дверь взорвалась. Не открылась. Взорвалась, вылетев с петель, врезаясь в противоположную стену с оглушительным грохотом. И в проём ворвались люди. Трое мужчин в чёрном: телохранители или охрана Дарси, судя по их координации. Они разошлись по комнате, оценивая угрозу. А за ними вошёл Фицуильям Дарси. Он выглядел... ужасающе. Волосы растрёпаны. Рубашка разорвана, пятна крови на рукавах не его, судя по ярости в глазах. Лицо было маской гнева, такого первобытного, такого яростного, что даже Уикхем отступил назад. Его аромат был подавляющим. Виски превратился во что-то горькое, обжигающее. Влажная земля стала запахом могилы, чего-то древнего и опасного. Тёмный мёд исчез совсем. Это был запах альфы в ярости, защищающего своё. Готового убивать. Серые глаза нашли Эллиота, прикованного на столе, и в них вспыхнуло облегчение, смешанное с такой мукой, что Эллиот почувствовал, как слёзы текут по щекам. — Дарси, — выдохнул он. — Я здесь, — голос Дарси был хриплым, сломанным. — Я здесь, солнце. Всё будет хорошо. Потом его взгляд переместился на Уикхема. И там не было ничего человеческого. Только ярость. — Ты, — прорычал Дарси. — Ты прикоснулся к нему. Ты причинил ему боль. Уикхем поднял нож, пытаясь выглядеть уверенно. Но Эллиот видел страх в его глазах. — Дарси. Как мило. Пришёл спасать своего омегу? Но ты опоздал. Мы уже получили то, что хотели... Он не закончил. Потому что Дарси двинулся. Быстро. Яростно. Он бросился к Уикхему за секунду, его рука схватила запястье с ножом и сжала. Послышался хруст. Уикхем закричал, а нож упал на пол. Кулак врезался в лицо Уикхема с такой силой, что брызнула кровь. Дарси ударил его. Один раз. Два. Три. Его голова дёрнулась назад, тело рухнуло на пол. Дарси навис над ним, его рука обхватила горло Уикхема, сжимая, лишая воздуха. — Я убью тебя, — прошипел он, — за каждую секунду, что ты причинял ему боль. За каждый крик, что я слышал, когда бежал сюда. Я буду убивать тебя медленно. Уикхем хрипел, его лицо краснело, глаза выпучивались. — Сэр, — один из телохранителей шагнул вперёд. — Нам нужно увезти его отсюда. Скоро могут приехать ещё люди. — Дарси, — слабо позвал Эллиот. — Дарси, не надо. Не стоит этого делать. Дарси замер. Его рука всё ещё сжимала горло Уикхема, но он обернулся, посмотрел на Эллиота. — Он не стоит того, чтобы ты стал убийцей, — пробормотал Эллиот. — Пожалуйста. Просто... просто освободи меня. Вытащи меня отсюда. Долгая секунда. Дарси разжал руки, Уикхем упал на пол, задыхаясь, кашляя. — Свяжите его, — приказал Дарси телохранителям. — Полиция разберётся с ним. Двое мужчин мгновенно подскочили, скрутили Уикхема, надели наручники. Дарси подошёл к Эллиоту. Его руки дрожали, когда он начал искать ключи от наручников. Не нашёл. — Где ключи?! — рявкнул он на Уикхема. — В... в кармане халата, — прохрипел тот. Третий телохранитель обыскал Уикхема, нашёл ключи, бросил Дарси. Дарси поймал их, вернулся к Эллиоту. — Прости, — шептал он, открывая наручники на запястьях. — Прости, что не пришёл раньше. Прости, что не защитил тебя. Прости... — Ты пришёл, — Эллиот осознал, как наручники ослабли, руки освободились. — Ты нашёл меня. Это всё, что важно. Дарси освободил его ноги, потом осторожно, невероятно нежно, поднял Эллиота на руки. — Я вытащу тебя отсюда, — пообещал он. — Больше никто никогда не причинит тебе вред. Обещаю. Эллиот обхватил его за шею, зарываясь лицом в его плечо, вдыхая знакомый аромат: виски, влажная земля, тёмный мёд, который медленно возвращался, перебивая запах лаборатории. — Томас, — Дарси обернулся к телохранителям. — Вызови полицию. Скажи им, что здесь. Питер, Зак забирайте его. Я не хочу видеть его морду. — Да, сэр. Дарси вынес Эллиота из лаборатории, мимо Уикхема, которого держали два телохранителя. Вверх по лестнице, через коридор, мимо тел охранников без сознания, но живых. Наружу. На свежий воздух. У здания стояли две машины. Чёрные внедорожники с тонированными стёклами. Дарси осторожно усадил Эллиота на заднее сиденье одной из них, сел рядом, не отпуская его руку. Водитель завел машину, а рядом сидел ещё один телохранитель. — В клинику, — приказал Дарси. — Быстро. Машина тронулась. И только тогда Эллиот позволил себе закрыть глаза. В безопасности. Наконец в безопасности.