Герцогиня разбивает сердца

Тишину в беседке нарушила негромкая, но чёткая поступь. К Элизабет приблизился дворецкий, его тёмный костюм казался инородным пятном среди буйства садовых красок. Сделав безупречный, почти церемониальный поклон, он произнёс с невозмутимой вежливостью: — Госпожа Изабелла, Его Светлость желать вас видеть. Он ожидает в своём кабинете. Сердце Элизабет сжалось, предчувствуя недоброе. Миг уединения был безвозвратно испорчен. —Хорошо, — ровно ответила она, поднимаясь. — Идём. В последний раз проведя пальцами по прохладным перьям Камилии, она последовала за дворецким. Их путь через бесконечные коридоры поместья показался ей особенно долгим и безмолвным. Наконец они остановились у тяжёлой дубовой двери с золочёной инкрустацией — входа в личную обитель Герцога. Дворецкий постучал, и сквозь древесину прозвучал отрывистый, властный ответ: «Войдите». Дверь бесшумно отворилась, впуская Элизабет внутрь. Она переступила порог, ощущая, как за её спиной створки сомкнулись, отсекая её от внешнего мира. Дворецкий остался по ту сторону, как и положено слуге. — Вы звали меня, Ваша Светлость? — её собственный голос прозвучал отстранённо и тихо. Герцог оценивающе посмотрел на дочь, будто рассматривал товар. —Сегодня ко двору прибывает брат Императрицы, — начал он без предисловий. — Твоя задача — сблизиться с ним. Прояви внимание, обаяние. А там, кто знает, — он чуть заметно усмехнулся, — быть может, он и вовсе позовёт тебя под венец. В воздухе повисла тягостная пауза. Элизабет ощутила, как ледяная тяжесть разливается по всему телу. —Но... разве вы уже не заключили брачный договор между мной и вторым принцем? — осторожно напомнила она. — Заключил, — Герцог отмахнулся, словно от назойливой мухи. — Но если принц открыто отдаёт предпочтение Элине — и, надо признать, я его понимаю, — то почему бы не сосредоточиться на более перспективной партии? Брачный договор — не клятва на крови. Его всегда можно расторгнуть. Горький ком подкатил к горлу. Она была всего лишь разменной монетой, пешкой в его большой игре. —Да, я поняла... — прозвучал её почти шёпот, в котором угасла последняя надежда. — Прекрасно, — резюмировал Герцог, вновь погружаясь в разбор бумаг на столе. — Значит, ты встретишь его. И сделаешь это безупречно. Не подведи меня. Можешь быть свободна. Элизабет молча вышла из кабинета, ощущая на себе тяжелый взгляд отца, будто пригвождающий ее к этому решению. Холодная пустота, поселившаяся внутри, заставила ее двигаться машинально. Она зашла в свои покои, чтобы взять кружевной дневной зонтик — изящный аксессуар, украшенный шелковыми бантами, который должен был стать частью образа послушной и утонченной дочери герцога. Но в ее руках он ощущался не как украшение, а как легкий щит, за которым можно было скрыть истинные эмоции. Ровно через час, когда солнце стояло в зените, у парадного подъезда остановилась золоченая карета с гербом Императорского дома. Из нее вышел статный молодой человек. Его осанка выдавала военную выправку, а в манерах сквозила непринужденная уверенность. Строгий, идеально сидящий костюм и высокие сапоги подчеркивали его стройную фигуру. Пока он приближался, в голове Элизабет пронеслась единственная мысль: «А как к нему правильно обращаться? Ваше Сиятельство? Ваша Светлость?» Не подавая вида о своем смятении, Элизабет совершила изящный, отточенный годами учений реверанс, склонив голову. —Добро пожаловать в поместье герцога Добене. Мы польщены вашим визитом. Молодой человек одарил ее непринужденной, открытой улыбкой, в которой читалось дружелюбие и легкая дерзость. —Ага, спасибо за гостеприимство. Вы очень красивы, мисс... Он намеренно сделал паузу,ожидая представления. Вместо полного титула и имени, которые могли бы связать ее узами условностей, Элизабет выдохнула то, что первое пришло на ум, — имя, которое звучало как часть ее самой, свободное от герцогского бремени. —Просто Изабелла. Его глаза блеснули от интереса. —Хорошо, мисс Изабелла, — он легко склонил голову в ответном жесте. — Тогда и меня зовите просто Кароддио. Или, если угодно, просто Дио. На ее губах появилась легкая, почти неуловимая улыбка — не дежурная и холодная, а искренняя, вызванная его простотой. —Хорошо, мистер Дио. Пройдемте, пожалуйста, в поместье. Вам, должно быть, потребуется отдых после дороги. Их взгляды встретились на мгновение, и в этот миг строгий протокол, казалось, немного отступил, уступив место чему-то новому и неизведанному. Неспешная прогулка от парадного входа до особняка промелькнула в легкой, ни к чему не обязывающей беседе. Элизабет и Кароддио обменялись шаблонными фразами о приятной погоде и красотах сада, но за этим внешним флером светской учтивости Элизабет ощущала его незаурядный ум — он мастерски поддерживал беседу, делая ее легкой и непринужденной. Переступив порог поместья, они попали в объятия прохладной, напоенной ароматом старого дерева и воска тишины. И тут же, словно из самой тени, перед ними возникла внушительная фигура Герцога. Его лицо озарила дежурная, отточенная годами улыбка, в которой не было ни капли тепла. — Добро пожаловать в наше скромное поместье, ваша высочество, — его голос прозвучал гладко и сладко, как патока. — Позвольте мне лично проводить вас в приготовленные для вас покои. Я уверен, вы найдете их достойными. «История повторяется», — промелькнуло в голове у Элизабет с горькой иронией. «Тот же прием, те же сладкие речи.» Она уже было приготовилась последовать за ними, как вдруг по мраморной лестнице, словно вихрь, слетела Элина. Ее глаза сияли от восторга, а щеки пылали румянцем. — Сестренка! Представляешь?! Императрица лично пригласила меня на прогулку! Я невероятно счастлива! — Она захлебывалась от эмоций. — Папа просто обязан купить мне к этому случаю новое ожерелье! И серьги! И, может быть, еще сотню украшений! Элизабет почувствовала, как улыбка застыла на ее лице. Контраст между холодным расчетом отца и беззаботной радостью сестры был слишком разительным. —Да, поздравляю, — выдавила она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало горечи. — А где Кассион? — А он с репетитором, занимается скучными цифрами, — Элина махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Ну ладно, неважно! Пойдем, сестренка, ты просто обязана помочь мне выбрать платье! Императрица ведь должна увидеть меня в самом лучшем свете! Элина ухватила Элизабет за руку, ее хватка была полна детской нетерпеливой силы. Та, смирившись с неизбежным, с легкой грустью посмотрела вслед удаляющимся фигурам отца и гостя. — Хорошо, хорошо, — с мягкой улыбкой уступила она. — Покажем им самое лучшее.