Прожитые и потерянные жизни

Военно-медицинский центр Кэмп-Лежен, Северная Каролина, 2014 год

      Гарри очнулась в военном госпитале морской пехоты в Северной Каролине без селезенки, матки и обеих голеней, но зато — разбогатев на воспоминания о девяноста прожитых жизнях, при том что она даже не встретила своего соулмейта.       — Сержант Бруссар, — произнес генерал-лейтенант Джейкобс. Он торжественно стоял у койки Гарри: руки сцеплены за спиной, плечи расправлены, стрункой вытянутая осанка. — До меня доходили исключительно рапорты о вашем безупречном исполнении долга и беспримерной отваге в бою, когда вы спасли жизнь капитану Уильямсу. Я хочу, чтобы вы знали: я лично рекомендую вас к Медали Почёта.       — Спасибо, сэр, — сумела выдавить Гарри, после чего тут же снова отключилась.       В следующий раз она пришла в себя только десять часов спустя и первым же делом спросила о своем напарнике.       — Что случилось с Винни? — Гарри посмотрела на майора Креншоу, который вводил её в курс событий за последние две недели — с тех самых пор, как её изрешетило пулями в Афганистане, пока она спасала жизнь своего капитана.       Майор Креншоу на мгновение поджал губы:       — Мне жаль говорить вам это, но ваш напарник не выжил. Он погиб, прикрывая ваше тело от прямого огня.       Гарри кивнула, её глаза наполнились слезами.       — Да… он бы именно так и поступил. Преданный до мозга костей.       — И отважный, — добавил майор Креншоу с теплой улыбкой. — Как и его проводник.       После того как майор Креншоу ушел, оставив Гарри внушительную кипу бумаг на подпись, она позволила себе оплакать своего неукротимого малинуа Винни. Пёс К-9 морской пехоты был обучен поиску самодельных взрывных устройств на дорогах и защите патрулей в Афганистане. Все те годы, что Гарри служила кинологом в морской пехоте, дослужившись до звания штаб-сержанта, Винни оставался её лучшим другом. Их последняя миссия — сопровождение капитана Уильямса и его группы, которая должна была провести инструктаж для новоназначенных местных полицейских, — закончилась засадой. Перестрелка вспыхнула с обеих сторон; капитана Уильямса прижали к земле плотным огнем, а двух шедших с ним морпехов убили почти мгновенно.       Но Гарри была гриффиндоркой до мозга костей, даже когда еще не помнила об этом. Она рассудила, что из них двоих у капитана Уильямса — порядочного, честного парня, дома которого ждали жена и трое детей, — было куда больше причин вернуться назад. У неё же не осталось ни близких родственников, ни супруга, ни детей.       Поэтому Гарри вместе с отважным Винни пошла на прорыв. Она спасла доброго капитана, но сама попала под перекрестный шквал пуль со всех направлений. Она почувствовала, как подкосились ноги, как дробились кости и рвалась плоть, но мгновение спустя отключилась, так что боль оказалась минимальной.       Но то было тогда, а теперь Гарри сидела на больничной койке, потягивая апельсиновый сок, и мысленно подводила итоги своей жизни. Она родилась в Новом Орлеане под именем Жасмин Бруссар в семье афроамериканки и креола. Родители прожили в несчастливом браке от силы полминуты и развелись, потому что никчемный папаша повадился поднимать руку на мать, а та терпеть подобное не стала. После развода отец укатил в неизвестном направлении, оставив мать вкалывать на двух с половиной работах, чтобы в одиночку вырастить ребенка. Ни одна из её низкооплачиваемых работ не предусматривала медицинскую страховку. Поэтому, когда в ресторане один из разъяренных клиентов швырнул стакан и сильно порезал ей ногу, женщина не поехала в пункт скорой помощи накладывать швы, а обработала рану дома сама. Это привело к жуткой инфекции и сепсису. Мать сгорела буквально за несколько часов.       Шестилетняя Гарри переехала к бабушке и дедушке по материнской линии — любящим, трудолюбивым людям, которые сделали всё возможное, чтобы её вырастить. Дедушка, добрейший человек, обладавший мудростью не по годам, работал городским водителем автобуса; он скончался десять лет спустя от внезапного сердечного приступа. Бабушка ушла вслед за ним через год из-за осложнений сахарного диабета и неалкогольной жировой болезни печени.       В итоге семнадцатилетняя Гарри оказалась на диване у своей тети Джеки. Тетя была матерью-одиночкой, которая разрывалась на трех работах и в одиночку тянула четверых детей после того, как у её мужа развилась зависимость от рецептурных опиоидов, и он стал завсегдатаем тюрем и программ Анонимных Алкоголиков. Гарри была просто счастлива иметь крышу над головой, пока оканчивала старшую школу.       Но денег на колледж не было, да и оценки Гарри за последние пару лет оставляли желать лучшего — сказался сильный стресс из-за потери бабушки и дедушки, так что на стипендию рассчитывать тоже не приходилось. Зато дедушка Гарри в свое время служил в морской пехоте и всегда рассказывал о тех годах в основном хорошее. Гарри рассудила, что Корпус — это отличный способ заработать прямо сейчас, отложить немного денег, а затем поступить в колледж и получить диплом за счет Дяди Сэма.       И Гарри действительно полюбила морскую пехоту. Ей нравились дисциплина и боевое братство, у неё отлично получалось выполнять свои обязанности, а если и попадались придурки, пытавшиеся подпортить ей службу — что ж, Гарри выросла в довольно суровых кварталах Нового Орлеана. Какому-то козлу, решившему её унизить, было не так-то просто её запугать. Поэтому, когда срок её первого контракта подошел к концу, Гарри решила остаться и фактически сделать службу своей профессией, подписав новый контракт. В гражданском мире её всё равно никто и ничто не ждало, да она, честно говоря, до сих пор понятия не имела, на кого хотела бы учиться, решись она всё-таки пойти в колледж.       Нет, Корпус морской пехоты стал её домом. Вскоре Гарри зачислили в кинологическую службу — работа мечты, не иначе. Ей в напарники достался Винни, упрямый молодой бельгийский шепард, который по одной ему ведомой причине решил, что Гарри — лучший человек во всей вселенной, и демонстрировал с ней потрясающие результаты. Их партнерство продлилось два года, пока всё не полетело к чертям.       И вот теперь Гарри потеряла и работу, и ноги.       Что ж, блядь.       С другой стороны, к ней вернулась память, так что она знала, что со всем справится. У неё уже вертелась сотня идей, чем заняться в оставшейся части этой жизни, и главным пунктом в списке стояло — найти Тома как можно скорее. Но, разумеется, это работало совсем по-другому. Гарри скрытно протестировала все виды магии, которые помнила, надеясь, что хоть что-то сработает и поможет ей в поисках соулмейта. Но ни одна из её попыток ни к чему не привела. Это означало, что они с Томом попали в так называемый «мертвый мир» — место, где магии не существовало в принципе.       Так что Гарри оставалось только запастись терпением и ждать, пока Том найдет её естественным путем, на что могли уйти долгие годы.       У-у-ух. Гарри искренне ненавидела, когда память возвращалась до встречи с Томом. С другой стороны, эти воспоминания явно облегчат ей дальнейшее существование, так что Гарри сосредоточилась на этом плюсе, стараясь сохранять позитивный настрой, несмотря на накрывавшую её легкую депрессию.       На физиотерапии она вкалывала как проклятая. Сначала училась просто передвигаться в инвалидном кресле, а затем — ходить на протезах. Гарри и в прошлых жизнях теряла конечности, но чтобы обе ноги сразу чуть ниже колен — такого еще не бывало, и к этому требовалось привыкнуть. Параллельно Гарри столкнулась с бюрократическим адом под названием Управление по делам ветеранов (VA). Она была слишком молода и отслужила слишком мало лет, чтобы претендовать на военную пенсию, но имела полное право на компенсацию по инвалидности. Вот только получить её на деле оказалось гораздо сложнее, чем на словах. К счастью, даже до возвращения памяти Гарри весьма разумно распоряжалась деньгами, так что сбережений на счете ей с лихвой хватило, чтобы нанять адвоката, специализирующегося на помощи ветеранам в выбивании долгов из государства.       Этот мужчина оказался на вес золота. Он выбил для Гарри максимальный процент компенсации по инвалидности, плюс специальную ежемесячную надбавку, поскольку она лишилась двух конечностей и репродуктивных органов. И всего этого он добился меньше чем за год — молниеносная скорость по меркам Управления.       В итоге Гарри стала получать более 6500 долларов в месяц, не облагаемых налогом, с выплатой задним числом и пожизненно. Приятно. Правда, это стоило ей двух ног и возможности когда-либо иметь собственных детей, но всё же — очень приятно. А главное, это принесло колоссальное облегчение: теперь Гарри могла не беспокоиться о деньгах и полностью сосредоточиться на своем физическом и ментальном восстановлении.       Да, у Гарри было ПТСР.       Какая прелесть.       ПТСР было похоже на старого приятеля, с которым ты предпочел бы больше никогда не пересекаться, но который каждые несколько жизней всё равно без приглашения заявлялся к тебе на порог. Это никак не было связано с их душами, дело заключалось лишь в том, какую жизнь им порой приходилось вести. Травмирующий опыт накладывал отпечаток на мозг, что приводило к посттравматическому стрессовому расстройству — просто и понятно, и неважно, насколько крутым ты себя считал.       И хотя штука это была крайне паршивая, Гарри уже была с ней знакома. Так что с помощью терапии и правильных колес ей удавалось держать всё под контролем — по крайней мере, большую часть времени. Поскольку Гарри могла очень долгое время не беспокоиться о деньгах и, соответственно, не была вынуждена сломя голову искать работу, она решила, что может делать всё, что душе угодно.       А одну вещь и Гарри, и Том просто обожали в старой доброй Америке — это возможность постоянно жить на колесах. Путешествовать по всей стране, обустроив постоянный быт в доме на колесах, было невероятно круто, и они с Томом проворачивали такое уже не раз. Иногда в молодости, будучи парой с детьми и подрабатывая прямо в дороге, а иногда уже на пенсии, когда они решали посвятить последние годы жизни созерцанию природных красот США.       Поэтому, как только Гарри восстановилась физически и ментально настолько, насколько это было возможно в обозримом будущем, а Дядя Сэм снабдил её парой новеньких титановых ног, она распродала или раздала почти все вещи, которые не могла взять с собой, и отправилась на поиски дома на колесах.       Благодаря выплатам задним числом и личным сбережениям, Гарри могла без проблем позволить себе слегка подержанный автодом класса «С». Сначала она подумывала купить фургон и обустроить интерьер самостоятельно, но в итоге отказалась от этой идеи. Из-за скромных габаритов кастомизированного фургона сделать там полноценный санузел практически нереально, а Гарри хотелось иметь нормальный туалет и душ, которыми она могла бы легко пользоваться даже без протезов.       Вдобавок Гарри прикупила небольшой, видавший виды «Джип», чтобы буксировать его за автодомом. Так она могла обустроить лагерь в кемпинге или на землях BLM — общественных территориях, принадлежащих государству, где разрешено бесплатно стоять дикарем, — и раскатывать на «Джипе» по окрестностям, избавляя себя от необходимости всюду таскать за собой огромный жилой фургон ради осмотра достопримечательностей или поездки за продуктами.       Как раз в тот момент, когда Гарри купила автодом и была полностью готова отправиться в путь, ей позвонил сослуживец, тоже кинолог морской пехоты. Его пес попал под взрыв самодельного устройства, частично лишился зрения и слуха, а потому больше не мог нести службу в Корпусе и подлежал списанию. Морпех по имени Джон Миллстоун сам усыновить его не мог, но прослышал про Гарри и надеялся, что она заберет пса себе.       Вейдер — так звали собаку — был из того же помета, а значит, приходился родным братом Винни, псу, которого Гарри потеряла в Афганистане.       не раздумывала ни секунды, и неделю спустя уже забирала Вейдера с военной базы. Бедолага остался без одного уха, а всю боковую часть его морды покрывали шрамы, но в остальном здоровье у него было крепкое. Поначалу Вейдер немного растерялся, не понимая, что происходит и как это — жить в доме на колесах. Но Гарри подолгу гуляла с ним, заваливала вкусностями, без конца чесала за ушком и часами играла в мяч. Спустя совсем немного времени Вейдер радостно признал в Гарри своего нового командира, и на этом все вопросы были сняты.       Поскольку Вейдер был прекрасно обученной собакой, привыкшей вкалывать изо дня в день, Гарри решила переквалифицировать его в своего служебного пса-ассистента. Вейдер без проблем мог подсобить ей, если возникали трудности с передвижением, не говоря уже о помощи при ПТСР. Гарри научила его прикрывать ей спину в магазинах и находить выходы на случай, если её накроет флешбэком или панической атакой. Вейдер привязался к ней настолько сильно, что Гарри без труда обучила его отслеживать уровень её тревожности по дыханию и общему запаху. Теперь пес предупреждал её до того, как наваливался полноценный приступ паники.       А чисто ради забавы она регулярно отправляла Вейдера обыскивать автодом изнутри и снаружи на предмет взрывчатки — пусть даже он никогда ничего не находил.       В общем и целом, Вейдер получил новую работу, которая идеально подходила ему с учетом его собственных травм, а Гарри обрела нового лучшего друга и верного служебного пса, который сопровождал её повсюду, куда бы она ни пошла.       Гарри двигалась через южные штаты, держа курс на запад. Ей безумно хотелось простора, бескрайнего неба и дикой природы Вайоминга, Юты, Аризоны и Нью-Мексико. Ну и, конечно, ей не терпелось перепробовать все виды барбекю, что попадались в дороге. Ради развлечения она даже завела аккаунт в инстаграме, где документировала и оценивала ребрышки, грудинку и копченые колбаски, выкладывая откровенно аппетитные фото. По пути на запад она также заглянула в свой родной Новый Орлеан, где провела несколько недель: там до сих пор жили пара её тетушек с дядями и куча кузенов, которые в один голос требовали, чтобы она обязательно к ним заехала.       Разумеется, едва она уселась на диван тети Джеки, наевшись досыта ее потрясающего гамбо в окружении всей большой семьи, как поняла: это была чистейшая подстава. Ей позвонил сам Президент и сообщил, что принял решение наградить Гарри Медалью Почёта. Родня завопила от восторга так громко, пустившись в пляс и прыгая по всей комнате, что Гарри с трудом разбирала слова в трубке, но суть была ясна.       Собирай свои манатки и дуй в Вашингтон, захватив всю семью, потому что тебя ждет блестящая медаль, к которой вдобавок прилагается еще тысяча долларов ежемесячно, не облагаемых налогом, до конца дней.       И вот Гарри вместе с семьей погрузилась в самолет, встретилась с первой женщиной-президентом США (демократкой, за которую Гарри сама же и голосовала, так что вышло вдвойне приятно) и официально стала первой женщиной — непосредственной участницей боевых действий, удостоенной Медали Почёта. Впрочем, не первой женщиной в истории вообще. В своей благодарственной речи Гарри не забыла отдать должное тем, кто этого заслуживал, упомянув Мэри Эдвардс Уокер — хирурга времен Гражданской войны, которая получила эту награду за много лет до нее.       После этого Гарри довелось пообщаться с журналистами нескольких крупных газет, рассказать о пережитом и даже заглянуть на парочку вечерних ток-шоу вместе с Вейдером, чтобы поделиться их общей историей — американская публика обожала своих ветеранов, особенно тех, кто заслужил блестящие медали за акты мужества и отваги. Гарри относилась ко всей этой суматохе спокойно, ведь Медаль Почёта она получала уже во второй раз, так что прекрасно знала, чего ожидать.       Тем не менее она была искренне тронута и глубоко сожалела, что Тома не было рядом, чтобы разделить с ней этот триумф.       Чтобы занять мысли и справиться с ПТСР, Гарри еще в госпитале взялась за написание художественных книг — дело, которым она занималась во многих, многих прошлых жизнях. Иногда она просто набивала на клавиатуре свои старые романы из прошлых воплощений и публиковал их на платформах вроде Amazon, чтобы быстро заработать на жизнь. Но в этой жизни она не нуждалась остро в деньгах, а потому позволила себе потратить время на создание совершенно новой истории. Это была книга об отряде морских пехотинцев, состоящем из оборотней и других перевертышей, а также одной ведьмы, которые колесили по миру и сражались со всевозможными сверхъестественными угрозами. Гарри задумала это как серию и опубликовала первые два романа на Amazon, где они с самого старта получили отличный отклик, принося ей дополнительные несколько сотен долларов в месяц с продаж.       Гарри открыла пенсионный счет и каждый месяц, как по часам, переводила туда кругленькие суммы. Богатый жизненный опыт подсказывал ей: солидная заначка на старость делает жизнь гораздо приятнее. Особенно с учетом того, что США никогда не славились ни щедрой социальной политикой, ни доступной медициной.       Поскольку последние полтора года Гарри была по уши занята реабилитацией, наведением порядка в своей жизни и попытками просто не загнуться от тоски по своему соулмейту, за новостями она особо не следила. Да, краем уха она слышала сообщения о некоем «камбоджийском вирусе», который диванные конспирологи упорно именовали «китайским», утверждая, будто он пришел именно оттуда, а правительство КНР месяцами скрывало вспышки болезни. Судя по всему, вирус был родственным бешенству: симптомы он вызывал тяжелейшие, вплоть до летального исхода, но при этом не отличался высокой заразностью, поскольку передавался только через биологические жидкости.       Сам факт того, что ей предстоит пережить очередную пандемию, не пугал Гарри так сильно, как напугал бы когда-то очень давно. За свои многочисленные жизни она этих пандемий навидалась с лихвой. От относительно безобидных, вызванных очередным новым коронавирусом или легким штаммом гриппа, до испанки, унесшей больше жизней, чем Первая мировая, и бубонной чумы в средневековой Европе, выкосившей половину населения, включая в конечном итоге саму Гарри и Тома. Паршивая смерть, Гарри никому бы не порекомендовала Черный мор.       Так что сам факт начала очередной пандемии Гарри нисколько не тревожил. Благодаря своему ПТСР она в любом случае держалась от людей подальше и проводила большую часть времени дикарем на отдаленных землях BLM, избегая крупных городов с их бурлящей толпой и резкими звуками. Из-за этого она не следила за сводками так пристально, как, пожалуй, следовало бы, будучи уверенной, что этот вирус ненамного серьезнее обычного коронавируса.       Реальность дала Гарри смачную пощечину, едва она заехала на отличную стоянку для кемпинга на землях BLM в южной Юте. Когда Гарри припарковала свой фургон на защищенном от ветра пятачке возле скалистых обрывов, откуда открывался фантастический вид на бурые утесы, долины и маячившие вдали горы, там уже стоял другой автодом.       — Привет! — крикнула женщина из прицепа-улитки по соседству, стоило Гарри выбраться наружу, чтобы выровнять подвеску. Вейдер следовал за ней по пятам.       — Добрый день, — отозвалась Гарри.       — Я Аннет. Мой муж Тед сейчас спит, он немного приболел, — Аннет, казалось, слегка настороженно поглядывала на Вейдера, который, в свою очередь, тоже вел себя настороженно по отношению к женщине и ее прицепу.       Странно. Вейдер обычно был довольно дружелюбным псом. Не из тех, кто навязчиво выпрашивает ласку у каждого встречного, но вполне добродушным, чтобы принимать любого нового человека, если Гарри давала понять, что все в порядке.       — Я Жасмин, а это мой служебный пес Вейдер, — крикнула в ответ Гарри, слегка помахав рукой. — Мне нужно обустроить лагерь, но, может, поболтаем позже?       Гарри по опыту знала, что караванеры — народ общительный, всегда готовый потрепаться, сойтись поближе и обменяться опытом. Те же, кто не любил контактировать с окружающими, просто держались особняком, выбирая места еще более глухие и уединенные, чем это. Сама Гарри в целом была не против новых знакомств, тем более что в дороге частенько приходилось рассчитывать на помощь других путешественников, случись какая беда. Так что дружелюбие было обязательным условием для выживания на ПМЖ в доме на колесах, особенно для одиночки-путешественницы.       — Конечно, занимайтесь, — Аннет подошла к своему прицепу и замерла у двери. — Я сегодня утром испекла домашних булочек с корицей. Заглядывайте позже на кофе, устроим себе настоящий праздник.       — Спасибо, обязательно зайду, сразу после ужина.       Гарри еще раз махнула рукой, Аннет скрылась внутри своего «пятого колеса», а сама она принялась обустраивать лагерь. Гарри немного поразмыслила, стоит ли отцеплять «Джип», но решила этого не делать: позже в этот район могли прийти штормы, а ей хотелось иметь возможность оперативно смотать удочки в случае угрозы внезапного паводка. Местные каньоны были к ним весьма склонны.       Так что она просто выровняла автодом по уровню, включила пропан, чтобы приготовить ужин, и проверила бак для воды — он был практически полон, в то время как баки для серой и черной воды пустовали. Солнечные панели на крыше вовсю заряжали аккумуляторы, а по дороге сюда она основательно затарилась продуктами и всем необходимым. В общем, она могла спокойно стоять дикарем до двух недель, вообще не напоминая цивилизации о своем существовании. А это означало уйму времени для походов с Вейдером и возможность наконец закончить третий роман из серии про морпехов-оборотней.       Протезы Гарри действительно были последним словом техники и позволяли ей делать практически всё то же самое, что и люди со своими ногами, включая бег и походы в горы. И Гарри следила за тем, чтобы оба этих занятия присутствовали в ее жизни регулярно — как ради их с Вейдером здоровья, так и потому, что это приводило их в совершенно потрясающие места. Личный инстаграм-аккаунт Гарри по большей части состоял из фотографий Вейдера, позирующего на фоне гор, рек, лугов и океанов — всех тех локаций, что встречались им во время долгих пробежек и вылазок.       Вейдер сидел спиной к Гарри, которая в этот момент разворачивала навес-маркизу и расставляла складной стул и столик, чтобы поужинать на свежем воздухе — благо теплая апрельская погода к этому располагала. Вдруг из груди пса вырвалось низкое рычание; он пристально, не отрываясь, смотрел на соседний прицеп метрах в тридцати от них.       — Что там такое, приятель? — спросила Гарри, заметив, как напряглось его тело и вздыбилась холка.       Она слепо доверяла чутью своей собаки в любой ситуации. Вейдеру их новые соседи явно пришлись не по душе, хотя Гарри и понятия не имела почему: Аннет показалась ей самой обычной среднестатистической женой караванера средних лет, которая путешествует с мужем, возможно, наслаждаясь ранним выходом на пенсию.       Из прицепа донесся пронзительный, режущий слух крик, а следом раздался громкий грохот и треск ломающейся мебели.       — Что за чертовщина? — Гарри мгновенно нырнула рукой в открытый багажный отсек, откуда только что достала стол со стулом, и резко выдернула металлическую бейсбольную биту, которую держала там для самообороны.       В её автодоме вообще было припрятано полно самого разного оружия. Как-никак, она была одинокой путешествующей женщиной, и наличие рядом здоровенного малинуа дела не меняло. Кое-что из её арсенала было вполне очевидным — вроде этой биты или горсти ножей, а кое-что не бросалось в глаза, например, вязальные спицы. Гарри обожала вязать, находя в этом отличный терапевтический эффект и приятный способ скоротать время. Но главное — металлические спицы были превосходным оружием.       В те времена, когда они еще были Истребителями, Гарри как-то раз прикончила двухметрового демона Презала, вогнав спицы через глаза прямо ему в мозг. Вязание тогда было безнадежно испорчено — а она, между прочим, вязала Тому пушистый шарф на Рождество, — зато убийство вышло знатным. С тех самых пор Гарри взяла за правило всегда держать металлические спицы под рукой, особенно в ситуациях, когда по тем или иным причинам нельзя было иметь при себе настоящее оружие. Никому и в голову не приходило, что человек с парой клубков пряжи и набором спиц может быть смертельно опасен.       Гарри хлопнула себя по карману джинсов, проверяя, на месте ли стилет, который она всегда носила с собой, и поспешила к прицепу. Изнутри всё еще доносились крики, сменявшиеся грохотом, пока наконец всё не стихло — если не считать какого-то странного, чавкающего звука разрываемой плоти.       Дернув ручку и обнаружив, что дверь не заперта, Гарри рванула её на себя и замерла на пороге, ошеломленная увиденным. На секунду ей показалось, что это очередной приступ ПТСР, и она не могла до конца поверить собственным глазам.       Мужчина — судя по землисто-серому, обескровленному лицу и помутневшим, блеклым глазам, абсолютно мертвый — нависал над хнычущей, истекающей кровью Аннет. Он буквально вырывал куски плоти из её живота и методично, мерно их пережевывал.       Гарри знала, что из-за ментальных проблем не всегда может доверять собственному мозгу, но она также знала, что может безоговорочно доверить свою жизнь собаке. А позади неё Вейдер буквально сходил с ума: он лаял и рычал так, как Гарри от него ещё никогда не слышала — даже тогда, когда к их автодому пришел принюхаться медведь-гризли во время кемпинга в Йеллоустоне. И это было единственным подтверждением, в котором нуждалась Гарри. Всё происходящее — реально, и действовать нужно прямо сейчас.       Замахнувшись бейсбольной битой так, словно собиралась выбить хоум-ран, Гарри запрыгнула внутрь трейлера и со всей силы врезала мужику по голове. Его череп почему-то показался слишком мягким и раскололся, как грецкий орех. Мужчина завалился набок; из его рта свисали полоски окровавленного мяса, всё лицо было измазано кровью, и он перестал двигаться.       — Аннет, что произошло? — Гарри быстро оценила обстановку, характер травм Аннет и количество крови на полу. Она мгновенно поняла: любая помощь, которая сможет добраться до их глуши, прибудет слишком поздно, чтобы спасти её жизнь.       — Тед, — едва слышно выдохнула Аннет. Её стекленеющий взгляд был устремлён прямо вверх. Гарри даже не была уверена, понимает ли женщина, что она здесь. — Заболел после укуса… бездомный… Walmart.       Что ж, Гарри не была круглой дурой и пересмотрела более чем достаточно фильмов ужасов, чтобы понять, с чем именно столкнулась, каким бы невероятным это ни казалось.       Грёбаные зомби.       Ужас. Гарри терпеть не могла зомби любого вида, и точка. Паршивые твари.       Аннет булькнула и испустила последний вздох, а Гарри терпеливо ждала, чтобы увидеть, что произойдёт дальше. И да, не прошло и десяти минут, как Аннет, которая ещё секунду назад была совершенно мертва, снова зашевелилась. Её белые, мутные глаза уставились прямо на Гарри. Хватит с неё этого дерьма. Гарри снова подняла биту и била Аннет по голове до тех пор, пока её череп не раскололся и она опять не перестала двигаться.       И вот тогда Гарри растерялась, не зная, что делать дальше.       Позвонить в полицию?       Едва эта мысль пришла ей в голову, как Гарри, опуская окровавленную биту, посмотрела на свои руки и в очередной раз отметила цвет собственной кожи. В этой жизни она была чернокожей. Ну, технически она родилась от темнокожей матери и отца-креола, который был в основном белым с примесью всего понемногу, так что Гарри считалась мулаткой. Но для копов она однозначно была чёрной.       И вот картина: агрессивная, психически неуравновешенная чёрная женщина только что забила до смерти двух белых людей бейсбольной битой. Ведь именно так всё и преподнесёт полиция. И плевать, что эти двое были самыми настоящими грёбаными зомби — Гарри сильно сомневалась, что кто-то в полиции или офисе окружного прокурора поверит ей в ближайшее время, и плевать им на её Медаль Почёта.       Да уж, пора сматывать удочки, и поживее.       Бывали жизни, в которых Гарри с радостью играла в доброго самаритянина, помогала властям и занималась всей этой чушью, но только не тогда, когда она была чёрной в США, спасибо большое. В этой стране при таком раскладе копы тебя просто пристрелят на месте. А Гарри отказывалась умирать до встречи с Томом — пусть технически она уже и умерла, когда к ней вернулась память, она понятия не имела, что произойдёт, если она умрёт по-настоящему до того, как найдёт Тома и вернёт память ему. Проверять это на собственной шкуре Гарри не собиралась.       Она ни к чему не прикасалась, просто прикрыла дверь и несколько раз провела рукавом худи по ручке, чтобы стереть отпечатки пальцев. За свои прошлые жизни она сама достаточно раз бывала копом, так что прекрасно знала: от пальчиков надо избавляться, иначе тебя точно сцапают.       К счастью, кроме покойных Теда и Аннет, поблизости никого не было, и Гарри сомневалась, что кто-то ещё мог что-то увидеть или услышать. Стоянки располагались слишком далеко друг от друга, укрытые в скалистых расщелинах и закоулках, куда вели лишь извилистые пыльные дороги. Двигаясь так, словно копы вот-вот приедут её арестовывать, Гарри свернула лагерь в рекордные сроки. Стол и стул полетели обратно в багажный отсек, маркиза свернулась, а выравнивающие домкраты поднялись. Гарри быстро обошла автодом кругом, проверяя, не забыла ли чего, после чего запрыгнула внутрь, захлопнула и заперла дверь. Она прихватила пару батончиков мюсли, яблоко, банку диетической колы, бутылку воды и сложила всё это в удобную корзинку на приборной панели. Быстро забежав в туалет, Гарри села за руль и поспешно рванула с места.       Она ехала несколько часов до ближайшего городка средних размеров, по пути перекусывая своими запасами, чтобы не упасть в обморок от голода. Заметив заправку, она залила полный бак автодома — пусть тот и был забит больше чем наполовину, — а также заправила до краёв «Джип». Потому что, блин, вокруг грёбаные зомби. После этого она отыскала ближайший Walmart и припарковала свой грузовик на их стоянке прямо под одним из уличных фонарей. Walmart обычно разрешал караванерам ночевать на своих парковках, за исключением совсем уж людных туристических мест. К счастью, южная Юта в это время года не пользовалась бешеной популярностью у туристов, так что Гарри знала, что сможет спокойно переждать здесь ночь.       Она прихватила телефон и ключи, надела на Вейдера шлейку с поводком и вывела его сделать свои дела в кусты на краю парковки, внимательно наблюдая за его поведением на случай, если поблизости окажутся другие зомби. Вейдер совершенно точно почуял инфекцию Теда даже на расстоянии, так что отныне Гарри собиралась ещё более пристально следить за реакцией своего пса на окружающую обстановку.       Когда Вейдер закончил, они направились в Walmart, где Гарри взяла тележку. Ей предстояло основательно затариться, потому что — чёрт возьми, чувак, — вокруг грёбаные зомби.       Сначала две охотничьи винтовки. Не самый идеальный вариант для борьбы с зомби на ближней дистанции, зато идеальный, чтобы снимать их издалека — а стреляла Гарри превосходно, отточив этот навык за множество прошлых жизней. Дальше шло ружьё и уйма патронов ко всем трём стволам. Короткоствольное оружие в Walmart не продавалось, но патроны к нему были, так что Гарри запаслась и ими, а завтра решит найти оружейный магазин и прикупить пистолеты поменьше. До этого момента Гарри не утруждала себя покупкой пистолета, поскольку постоянно пересекала границы штатов, а грядущим летом и вовсе планировала отправиться в Канаду. Путешествовать с огнестрелом в таких условиях — та ещё головная боль. К тому же Гарри вполне могла постоять за себя с помощью пары ножей и вязальных спиц, так что пушки ей были особо без надобности. До нынешнего момента. Потому что, блин, вокруг грёбаные зомби.       Следом пошли продукты длительного хранения. Мешки бурого риса, фасоли пинто и макарон, а вместе с ними — консервированные овощи, соусы для пасты и ветчина спам. Также Гарри набрала кучу водяных фильтров, от больших до маленьких, чтобы при необходимости залить воду в бак автодома хоть из грёбаной лужи на дороге и без опаски её пить.       Напоследок — несколько больших мешков собачьего корма для Вейдера, и тогда Гарри наконец почувствовала себя чуточку спокойнее. Она расплатилась за всё дебетовой картой: с деньгами у неё проблем вообще не было, так что такая крупная покупка не ударила по карману.       Она разложила все вещи по местам в автодоме. Кое-что пришлось впихнуть в платяной шкаф, а душевую кабину — временно использовать под мешки с кормом, но в итоге всё поместилось. Затем она зарядила ружья и винтовки, стратегически распределив их по всему салону. После этого, перепроверив, что все двери и окна закрыты и заперты, Гарри переоделась в пижаму, сняла протезы и забралась в постель, поставив телефон на зарядку, чтобы присосаться к бесплатному Wi-Fi Walmart. Ей нужно было во что бы то ни стало выяснить, что за хрень вообще происходит.       Наверняка всё дело в том камбоджийском вирусе, о котором все твердили в последнее время. Но как, чёрт возьми, никто не заметил, что он превращает людей в грёбаных зомби?       Оказалось, люди всё прекрасно заметили. Но из-за того, что, как подозревала Гарри, было намеренной кампанией по дезинформации, этих людей выставляли конспирологами, обычными психами, чокнутыми торчками и мошенниками. И так происходило не только в США. Гарри прочесала крупные и мелкие новостные сайты по всему миру и заметила чёткую тенденцию: факт того, что камбоджийский вирус заставляет мертвецов восставать и пожирать живых, упорно отрицался.       Любые фотографии и видеоролики объявлялись фейками и вскоре исчезали с сайтов, где их публиковали. А во многих странах, включая США, те, кто заявлял о правде громче всех и находил наибольший отклик у публики, внезапно оказывались арестованными по обвинению в хранении наркотиков. Или, что ещё хуже, становились жертвами внезапного «самоубийства», а то и вовсе бесследно исчезали.       Кто-то отчаянно пытался скрыть правду, и Гарри была почти уверена, что знает, кто за этим стоит. Они с Томом прожили так много жизней, что в конце концов уяснили, вокруг чего на самом деле вертится этот мир.       А правда заключалась в одном: в деньгах.       Не самое революционное открытие, Гарри это понимала, но именно деньги и те, у кого их было больше всего, буквально управляли всем миром. И Гарри сейчас говорила не о какой-нибудь кинозвезде или певце с парой миллионов в банке, и не о ком-то, кто удачно вложился в недвижимость под сдачу и обеспечил себе очень безбедную жизнь.       Нет, Гарри имела в виду элиту. Те самые «меньше одного процента». Мажоритарных акционеров и генеральных директоров транснациональных корпораций, а также выходцев из старой аристократии, унаследовавших свои богатства через множество поколений.       Именно эти люди заправляли всем миром. Именно они с потрохами покупали политиков всех мастей, которые были не более чем марионетками, призванными внушить народным массам иллюзию, будто те на что-то влияют при принятии законов и управлении страной. На самом же деле всё это устраивала элита. Они использовали такие острые темы, как аборты, религия и изменение климата, чтобы натравливать людей друг на друга и заставлять их голосовать за нужную марионетку, хотя самим им на эти проблемы было глубоко плевать.       Их волновали только деньги и то, как заработать ещё больше на хребтах рабочих, вкалывающих за минималку.       Откуда Гарри это знала? Проще некуда. В нескольких прошлых жизнях они с Томом сами были частью этой правящей элиты. И они не понаслышке знали, как устроен этот мир на самом деле.       Но что случилось бы с правящей элитой, если бы всплыла правда о надвигающейся зомби-пандемии? О том, что на горизонте маячит самый настоящий апокалипсис? Всё просто. Уолл-стрит рухнула бы, экономика полетела бы к чертям, а элита потеряла бы часть своих денег и влияния.       Поэтому вместо того, чтобы использовать свои миллиарды и власть и задушить зомби-апокалипсис в зародыше, они предпочли обречь всё человечество на вымирание из-за дезинформации и невежества, лишь бы не лишиться своих нажитых нечестным путём богатств.       Гарри взглянула на часы. Было почти три часа ночи, но спать она теперь не могла, понимая, что происходит и как мало она способна сделать. Одному человеку не под силу тягаться с правящей элитой и её глобальными машинами пропаганды. Помогая себе руками, Гарри пересадила себя на край кровати, снова надела протезы и набросила длинное пальто, которое почти полностью скрывало пижаму. Вейдер, похоже, был только рад ещё раз прогуляться. Гарри вернулась в Walmart и купила видеокамеру, а также GoPro с различными креплениями и ремнями, чтобы можно было зафиксировать её на теле.       Отныне Гарри собиралась снимать на видео всех зомби, которые ей встретятся. Она пока не была уверена, хочет ли заделаться заправской бунтаркой, решившей открыть миру глаза на правду, но ей нравилась сама возможность сделать это в будущем. Потому что происходящее просто не укладывалось у Гарри в голове.       Убить зомби было не так уж и сложно. С этим, пожалуй, справился бы и относительно здоровый шестилетний ребёнок со штыковой лопатой и хорошим прицелом. Но если пустить всё на самотёк, зомби размножались с бешеной скоростью, заражая каждого, кого убивали, и тот тоже становился ходячим мертвецом. Экспоненциальный рост — штука, которая вовсю работала и в условиях зомби-апокалипсиса.       Но из-за всей этой преднамеренной дезинформации и откровенной лжи обычный человек оказывался совершенно не готов к встрече с зомби. И неважно, что с одним-двумя мертвецами было довольно легко справиться, если знать как. Нет, среднестатистический обыватель отреагировал бы в точности как Тед и Аннет: принял бы грёбаного зомби за бездомного или обдолбанного торчка, получил бы укус, а потом просто валялся бы в постели несколько дней в надежде, что инфекция пройдёт сама. А затем умер бы, превратился в плотоядного монстра и загрыз бы собственного супруга.       Именно так и начинался зомби-апокалипсис. Из-за того, что простых, обычных людей намеренно держали в неведении.       Что ж, Гарри прожила уже чертовски много жизней, и её было не так-то просто обвести вокруг пальца. Как минимум она позаботится о том, чтобы они с Вейдером продержались достаточно долго, нашли Тома, а там видно будет. В конце концов, воссоединившись, они с Томом всегда могли принять решение покончить с этой жизнью и двинуться в следующую. Хотя Гарри ни за что не пошла бы на это, пока жив Вейдер. Она не собиралась вот так бросать своего лучшего друга. Но когда его не станет, они запросто смогут двинуться дальше, оставив зомби позади.       Гарри снова легла в постель и выключила свет, пытаясь немного поспать. Завтра она наведается ещё в несколько мест, чтобы докупить кое-какие предметы первой необходимости, а затем придумает план, как убедить людей в своей правоте, когда могущественная элита будет делать всё возможное, чтобы доказать публике, что она несёт полную чушь.       Тяжело дыша, Гарри резко села на кровати и снова зажгла свет.       Она знала, как это сделать! Она знала, как обойти эту глобальную пиар-машину с её дезинформацией и обвинениями!       Радостно скалясь, как дурочка, Гарри рухнула обратно на матрас, почёсывая по голове и спине испуганного Вейдера, который лежал рядом.       Кем она была в этой текущей жизни? Грёбаным писателем!       Всё, что ей нужно сделать, — это заставить людей читать о зомби. И самое главное: то, что она напишет, вовсе не обязательно должно быть правдой. Если она заставит людей читать художественный роман о зомби-апокалипсисе, она сможет подготовить их к суровой реальности, которая разворачивается прямо у них под носом. И при этом она преспокойно обойдёт пропагандистскую машину элиты, отчаянно пытающуюся похоронить истину.       В конце концов, Гарри и не собиралась никому говорить правду. Она всего лишь собиралась писать и продавать художественный вымысел.       Снова выключив свет, потому что ей действительно нужно было поспать, Гарри принялась перебирать в уме лучшие истории о зомби, которые она когда-либо читала за все свои жизни.       Долго думать не пришлось. Это была «Мировая война Z» Макса Брукса. Без сомнения, шедевр художественной литературы, основанный на реальных исторических событиях из всей истории существования человечества, просто адаптированных под сценарий с зомби.       Гарри схватила телефон и быстро проверила название и имя. Всё в точности так, как она и подозревала. Ни этой книги, ни этого автора в данном мире не существовало.       Так что, мысленно попросив прощения у Макса Брукса, на следующий день Гарри начала писать «Мировую войну Z» как своё собственное произведение. Она знала эту книгу практически наизусть, ведь та была одной из её самых любимых во многих мирах, а всё, что вылетело из головы, она вполне могла додумать сама. В конце концов, она была настоящим писателем. Кроме того, она решила записать и другую зомби-книгу Брукса — «Руководство по выживанию среди зомби». И пока Гарри строчила эти тексты, она думала о том, что Макс Брукс, наверное, был бы искренне рад узнать, что его труды помогают людям пережить самый настоящий зомби-апокалипсис где-то на просторах мультивселенной.       В перерывах между писательством Гарри наведалась в оружейный магазин и после бесконечной бумажной волокиты смогла забрать пару «Глоков». Ещё она заскочила в строительный гипермаркет, где купила четыре мачете, две кувалды и топор. Всё это были настоящие, добротные инструменты, рассчитанные на долгое и суровое использование. И они как нельзя лучше подходили на роль оружия, которым можно крушить головы плотоядным тварям.       Потому что пушки — это, конечно, здорово, но сами по себе они зомби не убивают.       Зомби убивают пули.       А чтобы оружие приносило хоть какую-то пользу, эти самые пули нужно постоянно иметь в запасе. И как только всё окончательно полетит к чертям — а это рано или поздно обязательно случится, — патроны, скорее всего, станут первым, что начисто сметут с прилавков.       Именно по этой причине Гарри также прикупила арбалет и обычный лук, а к ним — приличный запас стрел. Она достаточно хорошо владела и тем, и другим, так что могла использовать их как для уничтожения зомби, так и для охоты на дичь. К тому же стрелы, в отличие от пуль, которые исчезали навсегда после первого же выстрела, можно было использовать повторно. Вдобавок она потратилась на пару удочек с разнообразными искусственными приманками и небольшую рыболовную сеть, которую можно было закидывать с берега, — на случай, если магазины закроются и придётся самой добывать себе пропитание рыбалкой.       После двух недель затворничества в кемпинге, где она писала круглыми сутками, Гарри закончила «Мировую войну Z» и отправила её редактору-фрилансеру, а сама взялась дописывать «Руководство по выживанию среди зомби», на что ушло ещё две недели. Она набросала простые, сочетающиеся друг с другом обложки и начала продвигать обе книги в соцсетях. Гарри создала аккаунты для своих произведений на всевозможных платформах, записала на видео, как читает несколько глав из каждой книги, чтобы выложить эти ролики на YouTube-канал и Фейсбук-страницу проектов, а как только редактор закончил работу — разослала бесплатные копии всем блогерам и влогерам, делающим книжные обзоры, каких только смогла найти. Сразу после этого она опубликовала обе книги на всех доступных онлайн-площадках, выставив минимальную цену.       Дело было вовсе не в заработке. Ей нужно было сделать так, чтобы обе книги прочитало как можно больше людей и они успели подготовиться. При этом сама она изо всех сил поддерживала образ обычного писателя, продающего свои очередные художественные романы.       И уж поверьте, Гарри на полную катушку использовала тот факт, что в этой жизни она была штаб-сержантом Морской пехоты и кавалером Медали Почёта, когда продвигала свои книги. Она была слишком стара для ложной скромности, особенно когда её скромная известность могла помочь спасти человеческие жизни так, что никто бы ничего и не заподозрил.       Все её усилия за следующие несколько недель начали окупаться: обе книги продавались достаточно хорошо, чтобы подняться в рейтингах, а дальше за дело взялись алгоритмы, начав рекомендовать их всё большему и большему числу пользователей. Чтобы закрепить успех, Гарри устроила сессию AMA на Reddit, что оказалось довольно весёлым занятием и привлекло кучу народу, а также закупила таргетированную рекламу на Facebook и Goodreads. Вдобавок она наклепала бесчисленное количество мемов по мотивам своих книг и выложила их в Tumblr, и некоторые из них умудрились стать вирусными.       Гарри выложила на свой YouTube-канал видео с ответами на вопросы, которое записала сама в автодоме. В нём она подробно разобрала сценарии из «Мировой войны Z», вовсю используя те ответы, которые, как она помнила, давал сам Макс Брукс, рассуждая о своих книгах.       А затем сразу несколько подкастов самой разной тематики — от военных до фанатов ужастиков — захотели обсудить с ней её новые новинки. Гарри согласилась на все предложения и часами увлечённо болтала, делясь своим опытом службы в Морской пехоте и рассуждая о том, как лучше всего подготовиться к зомби-апокалипсису.       За следующий месяц обе книги разошлись огромными тиражами, умудрившись даже взлететь на заветную первую строчку в списках бестселлеров электронных книг на Amazon Kindle и в Apple Store.       И всё это время никто не мог назвать Гарри конспирологом или паникёром, ведь, в конце концов, это был всего лишь вымысел. Всё это не по-настоящему. Достаточно взглянуть на другие книги того же автора. «Оборотни в Морской пехоте» — выдумка от первого до последнего слова. Так что пока правящая элита продолжала свою глобальную пиар-кампанию по насаждению невежества и дезинформации, клеймя любого, кто заявлял о реальности зомби, сумасшедшим, Гарри просвещала публику на эту тему, упорно настаивая: всё это чистая фантастика, так что, пожалуйста, читайте её вымышленные книги о вымышленных зомби и о том, как выжить среди них по-настоящему.       Единственное, чего не хватало для полной и безоговорочной победы, — это, конечно же, Тома. Гарри необычайно гордилась тем, что придумала этот план совершенно самостоятельно. Сколько бы Том ни любил подкалывать её тем, что она гриффиндорка до мозга костей (и в чём-то он, пожалуй, был прав), Гарри знала: если приложить немного усилий, она вполне могла бы сойти и за весьма почтенную слизеринку.       И её гениальный план с «Мировой войной Z», который сейчас катился как по маслу, был тому лучшим доказательством.       Гарри продолжала приглядывать за разнообразными конспирологическими сайтами и с удовольствием отмечала, что люди, заявлявшие о реальности зомби — мол, они видели их своими глазами и даже лично уничтожали, — теперь советовали её книги всем, кто готов был слушать, и вовсю обсуждали описанные там рекомендации. Это подтолкнуло Гарри к идее запустить Discord-сервер, посвящённый её произведениям, чтобы у людей появилось место, где можно сколько угодно общаться и спорить о совершенно вымышленных зомби. Сервер набрал популярность практически мгновенно.       Проблема заключалась в том, что, если не считать Теда и Аннет, Гарри пока так и не встретила больше ни одного зомби. В некоторые моменты она даже начинала сомневаться в собственной адекватности — а было ли вообще реальным то, что она увидела?       Затем Гарри направилась во Флагстафф, штат Аризона, чтобы пополнить запасы абсолютно всего необходимого, прежде чем уехать в национальный лес Коконино и пожить там какое-то время дикарём, вдали от цивилизации. Мозг Гарри недвусмысленно намекал, что ему жизненно необходимы тишина и покой после всей этой суматохи с запуском книг о зомби и их яростным продвижением.       Возле очередного Walmart (потому что эти магазины, судя по всему, притягивали не только самые отбросы и фриков общества, но и ходячих мертвецов) Гарри наткнулась на трёх зомби. Они атаковали пожилую женщину, сидевшую за рулём машины, прорываясь сквозь открытую дверцу, пока молодой парень на пассажирском сиденье отчаянно отбивался от них ногами, пытаясь оттолкнуть. Гарри выхватила свой «Глок» из кобуры на пояснице и бросилась к автомобилю, наводя ствол на голову ближайшего зомби, и нажала на спусковой крючок.       Зомби номер один рухнул без лишней суматохи. Вейдер, до этого яростно лаявший, послушно замолчал и отступил ей за спину, стоило Гарри шикнуть на него и приказать прикрывать тыл. Гарри прицелилась в зомби номер два и расправилась с ним так же чётко и эффективно.       Но зомби номер три уже практически целиком залез в салон, перемахнув через бездыханную женщину с зияющей раной на горле, и рвался к молодому человеку. Мертвец намертво вцепился парню в ногу прежде, чем тот успел снова ударить его.       Гарри наклонилась вперёд, чтобы заглянуть в салон и прицелиться, и встретилась взглядом с карими глазами молодого человека. По телу Гарри пробежала до боли знакомая дрожь, а глаза парня от шока округлились.       Том!       Зомби внутри машины с силой вонзил зубы в ногу Тома.       Гарри застыла, оружие бесполезной тяжестью повисло в её руке, а следующие несколько секунд растянулись на долгие часы.       Тома укусил зомби в тот самый миг, когда она его нашла. Том превратится в ходячего мертвеца, и Гарри придётся пристрелить его, как бешеную собаку.       — Да блядь, Гарри! — заорал Том, в чьем голосе не было ни капли страха или боли, отчаянно пытаясь вырвать ногу. — Очнись ты и пришиби этого ублюдка!       Что за чертовщина? Гарри, действуя на чистом автопилоте, вскинула пистолет, прицелилась и нажала на спуск. Пуля угодила зомби прямо в макушку, оборвав его существование на месте.       — Том… — выдохнула Гарри, медленно делая шаг к машине. — Том, тебя укусили.       Том ухмыльнулся ей, отпихивая от себя неподвижного зомби, а затем постучал костяшками пальцев по своей голени. Раздался глухой металлический звук.       — Не-а, оно цапнуло мой протез, любезно предоставленный Дядей Сэмом.       И Гарри так и прыснула, едва не согнувшись пополам от накатившего на неё истерического смеха.       — Всего одну?       — Ага, оставил ногу в Афганистане. Самодельное взрывное устройство у обочины. Ты что, издеваешься над моей инвалидностью? — спросил Том, хотя в его голосе слышалось скорее искреннее веселье, чем обида.       — Не-а, — Гарри ухватилась за свои джинсы и задрала штанины ровно настолько, чтобы похвастаться собственным титаном. — Просто я победила, у меня-то их две.       Том фыркнул:       — Твою мать. Это вообще-то не соревнование.       — А вот и соревнование, — упрямо заявила Гарри с широкой усмешкой, но прежде чем Том успел что-то ответить, мёртвая женщина на водительском сиденье застонала, приоткрыв подёрнутые пеленой глаза.       Гарри молниеносно вскинула «Глок» и всадила женщине пулю точно между глаз.       — Это моя мама, — глухо произнёс Том, бледнея на глазах и не отрывая взгляда от женщины, которая теперь была мертва окончательно.       — Прости, — пробормотала Гарри, не зная, что ещё сказать.       Сзади взвыла сирена, и тут же раздалось:       — Брось оружие! Шаг назад от машины, руки вверх!       Да твою же мать. Гарри подняла одну руку, а второй осторожно опустила свой «Глок» на асфальт.       — Ни слова о зомби! — настойчиво прошептала она Тому, выпрямляясь и держа обе руки высоко в воздухе.       — Ни слова о зомби? — в полном недоумении повторил Том. — Это что ещё такое? «Отель «Фолти-Тауэрс»?       — Меня зовут штаб-сержант Жасмин Бруссард, Корпус морской пехоты США! — выкрикнула Гарри, медленно пятясь назад к стоящим за спиной копам. — Это мой служебный пёс Вейдер. У меня есть лицензия на ношение оружия. Я наткнулась на трёх буйных наркоманов под крэком, которые напали на эту семью, и защитила их!       — Это правда! — крикнул Том, медленно выбираясь из машины. Он тоже держал руки на виду, потому что дураком не был. — Она спасла мне жизнь.       — Вы тот самый морпех, получивший Медаль Почёта? — спросил коп у неё за спиной.       — Та самая, — ответила Гарри, косясь через плечо. Вейдер стоял у неё за спиной, пристально глядя на полицейского, но сохраняя полное спокойствие.       — Ага, видел вас на шоу Конана в прошлом году. Мне придётся забрать вас в участок для допроса. Наручники надевать не буду, если будете сотрудничать, — сказал коп, опуская оружие.       Слава богу, копу, судя по всему, очень помогало то, что он тоже был чёрным. Особенно учитывая, что длинные кудрявые волосы Гарри были заплетены в четыре тугие косички-брейды. Белые люди называли такую причёску «боксёрскими косами», но если ты чёрная — это были самые настоящие брейды, которые в глазах белых обывателей почему-то сразу превращали тебя в агрессивного члена банды или ещё какого-то опасного типа. Гарри любила эти косы просто за то, что они отлично защищали волосы и убирали их от лица, когда она подолгу жила в глуши и пропадала в походах. Но она прекрасно понимала: такие мелочи могут чертовски сильно повлиять на то, как тебя воспримут окружающие, особенно если они белые.       — Я буду сотрудничать, — сказала Гарри, потому что ничего другого ей всё равно не оставалось.       За этим последовала бесплатная поездка до полицейского участка, пара часов бесконечных вопросов, заявлений и куча времени, проведённого впустую в ожидании. Поскольку Гарри так и не арестовали, она не стала заморачиваться со звонком адвокату. Она тщательно следила за тем, чтобы называть нападавших исключительно «буйными наркоманами под крэком», и ни единым словом даже не намекнула на то, что это были зомби. Том, который ехал в участок в той же патрульной машине, чтобы дать свои показания, беспрекословно следовал её примеру — он быстро сообразил, что Гарри знает об этой ситуации то, чего не знает он.       В конце концов в комнату для допросов, где сидела Гарри, вошёл шеф полиции Флагстаффа — мужчина латиноамериканского происхождения. Шеф пару минут просто разглядывал Гарри и Вейдера, который смирно лежал у её ног.       — Вот чего я не понимаю, — наконец произнёс он. — Вы застрелили буйных наркоманов, чтобы защитить семью Руис. Но зачем тогда вы пустили пулю ещё и в миссис Руис?       Гарри сглотнула и посмотрела шефу полиции прямо в глаза:       — Они были заразными буйными наркоманами, сэр.       На лице шефа появилась понимающая улыбка, и он понимающе кивнул:       — Да, мы тут в последнее время тоже частенько начали встречать подобных персонажей. Эта крэковая эпидемия рано или поздно точно выйдет из-под контроля.       Гарри торжественно кивнула:       — Пусть ваши офицеры отрабатывают выстрелы в голову. С такими наркоманами это справляется на ура.       — Хороший совет. Вы свободны, сержант Бруссард, — шеф полиции развернулся, но замер в дверном проёме, чтобы бросить на неё взгляд через плечо. — Semper Fi.       Гарри ухмыльнулась в ответ. Всегда приятно встретить брата по оружию.       — Спасибо, сэр. Semper Fi.       Том ждал её в вестибюле участка.       — Я Рафаэль Руис, — представился он, протягивая руку, и Гарри её пожала.       — Жасмин Бруссард, — ответила Гарри.       Она пошла вслед за Томом к выходу из участка. Тот на ходу возился в телефоне, заказывая Uber, чтобы вернуться назад к Walmart, откуда всё и началось. Том был ростом чуть за метр восемьдесят, слегка мускулистый, но без перебора, с короткими чёрными волосами, карими глазами и довольно привлекательными чертами лица. На вид ему было около двадцати пяти — примерно как и самой Гарри.       Пока они стояли у обочины в ожидании машины, Том повернулся к Гарри с выражением лица, которое можно было описать только как «чертовски самоуверенное».       — Я упоминал, что вообще-то я капрал в «Морских котиках» США?       Гарри резко повернула голову, испепеляя Тома взглядом.       — Никакой ты не «Морской котик»! Ты наглый и бессовестный лжец.       Ухмылка Тома была такой широкой, что у него, должно быть, свело челюсть.       — Ну, дорогуша, ничего страшного, что ты всего лишь морпех. В конце концов, не всем же быть «Котиками».       — Ты грёбаный ебанат, — прорычала Гарри. — На этот раз у меня вообще-то члена нет, а ты прекрасно знаешь, что в «Котики» баб не берут, чёртовы консервативные ублюдки!       Щёки Гарри прямо-таки горели от злости.       Причиной столь бурной реакции Гарри была её 44-я жизнь. Тогда Гарри была индейцем из племени Лакота Сиу, который вкалывал как проклятый, чтобы стать «Морским котиком». В конце концов, «Адскую неделю» не просто так назвали адской. И боже, как же Гарри тогда гордился этим фактом! Гордился настолько, что после того, как подорвался в Афганистане и очутился в военно-морском госпитале — где, собственно, и встретил Тома и вернул свои воспоминания, — Гарри всю оставшуюся жизнь только и делал, что дразнил Тома. Он постоянно подкалывал его, «всего лишь» морпеха, что тому ни за что не хватило бы духу стать настоящим «Котиком».       И вот теперь они поменялись ролями, и кипящая от злости Гарри понимала, что обречена на подколы до конца своих дней. Чёрт бы всё побрал. Ну почему эти «Котики» до сих пор не берут женщин? Кучка зашоренных, безмозглых свиней, вот они кто.       Том стоял и грелся в лучах своей неожиданной славы с таким довольным видом, какого Гарри не видела у него уже очень давно.       — Не надо сваливать всё на свой отсутствующий член, дорогуша. «Котики» просто не каждому под силу.       — Как же я тебя сейчас ненавижу, — пробормотала Гарри как раз в тот момент, когда подкатил их Uber.       Водитель покосился на Вейдера с лёгкой тревогой, но Гарри усадила пса на пол между сиденьями и не забыла накинуть парню хорошие чаевые, когда тот высадил их возле её дома на колёсах.       — Ты живёшь на колёсах? — спросил Том, и его глаза прямо-таки загорелись, явно обрадованный этим фактом.       Гарри отперла дверь дома на колёсах и жестом пригласила Тома войти.       — Ага. Я получаю очень даже неплохую компенсацию по инвалидности, ну и начала пописывать на досуге.       — А я всё ещё бодаюсь с Министерством по делам ветеранов, — вздохнул Том голосом, полным того самого изнурительного раздражения, которое было до боли знакомо каждому, кто хоть раз имел дело с этой конторой.       — Тебе стоит нанять моего адвоката. Он мне всё оформил меньше чем за год, — Гарри достала из холодильника две банки газировки и села за обеденный столик.       Том устроился напротив неё.       — Пожалуй, так и сделаю, — он открыл банку, сделал быстрый глоток и улыбнулся Гарри. — Видел тебя у Кольбера в прошлом году. Ещё одна блестящая медалька. Поздравляю.       — Эй, даже если я этого не помню, я всё равно гриффиндорка. — Гарри сделала несколько больших глотков из своей банки — её мучила жажда после многочасовой дачи показаний. — Я вернула память, когда в меня выстрелили. Очнулась в больнице уже Гарри.       — Моя мама… — голос Тома на мгновение дрогнул, и он кашлянул раз, другой, прочищая горло. — Мама была моей последней близкой роднёй. Отец погиб в результате несчастного случая на производстве, когда я был ещё пацаном, а старший брат пошёл в армию и подорвался в Ираке.       — Мне очень жаль, родной, — искренне сказала Гарри.       — Спасибо. Но я к чему всё это веду: я с радостью присоединюсь к твоему путешествию, — Том пристально посмотрел на Гарри. — Сразу после того, как ты расскажешь мне, что за чертовщина тут творится с этими агрессивными торчками, которые ведут себя как грёбаные зомби.       — О-о-о, — залилась смехом Гарри. — Вот это тебе точно понравится!       И после того как Гарри во всех подробностях расписала Тому свои открытия касательно правящей элиты, их глобальной пиар-кампании по дезинформации населения и своего собственного художественного ответа на весь этот бред, Тома просто прорвало. Он заливался от души и безостановочно хохотал целую минуту.       — Я нечасто это говорю, дорогуша, — наконец выговорил Том, всё ещё посмеиваясь. — Но ты гений.       Гарри так и расплылась в улыбке; на душе у неё потеплело, а щёки порозовели.       — Спасибо, родной. Я так рада, что наконец-то могу поделиться своим коварным планом хоть с кем-то.       — И надо признать, план действительно коварный, — Том поднял банку в шутливом тосте, глядя на Гарри с неописуемой нежностью. — Плагиат и всё такое.       — Эй, вообще-то я посвятила эти книги «моему другу Максу, который вдохновил меня на создание этих историй», — тут же вставила Гарри.       В глубине души она всегда немного сжималась от мысли, что выдаёт чужую историю за свою, но тут уж ничего не попишешь — нужда заставила.       — Короче, я умираю с голоду, а на той стороне парковки я видела пиццерию.       — Эта пицца просто… — Том сморщил нос.       — Да иди ты к чёрту, — с чувством отрезала Гарри. Ей сейчас было совсем не до привычного фуд-снобизма Тома, потому что от голода она уже начинала не шутку звереть. — Я чёрная женщина, которая только что провела целый грёбаный день в полицейском участке, молясь всеми фибрами души, чтобы мне не впаяли умышленное убийство первой степени и не заставили там ещё и ночевать. Так что меньшее, что ты можешь сделать — это дать мне спокойно съесть сраную американскую пиццу, потому что я сейчас буквально упаду в обморок от голода. Том захлопал глазами, на мгновение застыв с таким видом, будто не мог решить — злиться ему в ответ или нет. Всё-таки к пицце он относился со всей серьёзностью, и голодная Гарри не была для него оправданием. Но в конце концов он признал поражение и медленно поднялся.       — Ладно. Пошли поедим то, что пиццей точно не является.       — Ого, какая щедрость. Премного благодарна, — с чувством закатила глаза Гарри и, прежде чем взять телефон и выйти из дома на колёсах, со вкусом показала Тому язык.       Чисто ради того, чтобы ещё немного подразнить Тома, Гарри заказала пиццу «Барбекю по-гавайски» с ананасами и получила колоссальное удовольствие от его полного неодобрения лица. Сам Том взял самый простой вариант с пепперони, моцареллой, оливками, луком и грибами, и, сколько бы он ни твердил, что это «не пицца», всё равно уплетал её за обе щёки. Забрав с собой остатки, которых вполне хватило бы на завтрашний обед, они вернулись в дом на колёсах. Гарри едва успела убрать коробку в холодильник, как Том перехватил её за запястье и притянул к себе.       — Сейчас я тебя поцелую, — сказал Том. Его взгляд потемнел, когда он перевёл глаза с лица Гарри на её губы и обратно. — А потом я тебя трахну.       — На парковке Walmart? А говорят, романтика умерла, — с ужасно довольной усмешкой отозвалась Гарри.       — Это Америка, детка, — прошептал Том ей в самые губы. — А в мире нет ничего более американского, чем парковка Walmart. И они поцеловались. Их руки легли друг другу на плечи, пальцы коснулись волос на затылке. Целоваться в первый раз в новых телах всегда было странно и в то же время волнующе. С одной стороны, всё казалось непривычным, чужим, и к этому нужно было заново приспосабливаться; но с другой — Гарри точно знала, что целует именно Тома. Это приносило и успокоение, и трепет, и бесконечное, безграничное чувство любви.       Гарри отстранилась, как только почувствовала, что Том под своими джинсами заметно возбудился, прижавшись к её животу.       — Давай надёжно скроемся от лишних глаз, родной, — подмигнув, она быстро прошлась по всему фургону, задергивая маленькие шторки и жалюзи, пока Том запирал дверь и скидывал обувь.       Кровать в дальнем углу была небольшой, но вполне стандартной для такого типа домов на колёсах. Гарри знала, что они отлично на ней поместятся — в конце концов, они уже не раз вместе путешествовали в самых разных фургонах.       Затем они начали стягивать друг с друга одежду, и Гарри не почувствовала ни капли стеснения из-за своих протезов или культей. И дело было не только в том, что у Тома тоже не хватало ноги. Даже если бы у Тома были обе здоровые ноги, Гарри всё равно бы не волновалась. К этому моменту за все свои прошлые жизни они сменили столько разных тел, что она точно знала: Том примет её любой, как бы она ни выглядела. Высокой или низкой, худой или полной, бородатой или лысеющей, со светлой кожей или с тёмной, с самым заурядным лицом или с внешностью, за которую берут в модельное агентство. В конечном счёте для них это не имело никакого значения.       Ну нет ног, и что? Вообще не проблема, ни для одного из них. Их тела были всего лишь… телами, которые неизбежно менялись с годами по мере старения и каждый раз заменялись совершенно новыми, стоило им переродиться.       — Класс, — сказала Гарри, когда увидела протез Тома. У него не было ноги выше колена, и она провела пальцами по металлическому коленному суставу. — Удобный в обращении?       — Пришлось привыкать, но сейчас уже ощущается как родной, — ответил Том, покрывая поцелуями шею Гарри и спускаясь к плечу. — У тебя есть презервативы? А то у меня с собой ни одного.       — Не нужно, — с лёгким вздохом сказала Гарри и указала на шрамы, пересекающие её живот. — Я осталась без матки, так что детей не будет. Ну и проверилась после последнего раза — а это было сто лет назад, — так что я чиста.       — Мне жаль, — Том прижал тёплую ладонь к её животу. — Но с учётом обстоятельств, когда на горизонте маячит зомби-апокалипсис, оно, пожалуй, и к лучшему.       — Да уж, — тихо согласилась Гарри.       Вообще-то ей нравилось иметь детей, но уж точно не в нынешней ситуации. Да и к этому моменту они уже столько раз становились родителями, что пропустить одну-две жизни было для них совсем не критично.       Том пустил в ход губы и пальцы, чтобы подготовить её и получше узнать её новое тело, и Гарри кончила в мгновение ока. Пока она качалась на тёплых волнах блаженства, Том пристроился и вошёл в неё, первыми же толчками продлевая её оргазм.       — Скучала по тебе, — простонала Гарри ему на ухо, обвив рукой его плечи и подаваясь навстречу резким движениям его бёдер. — Люблю тебя.       — И я тебя люблю, дорогая, — выдохнул Том и глубоко, утробно застонал.       Гарри обожала это ощущение, когда Том входил в неё на всю длину, глубоко и мощно. Было что-то невероятно упоительное и правильное в том, как часть его тела так легко и полностью скользила внутри неё. Возможно, это было физическим воплощением их душ — того, как они были связаны на уровнях, которые сами едва ли могли постичь.       Том скользнул рукой между ними и принялся ласкать её клитор в такт своим толчкам. Вскоре Гарри снова накрыло оргазмом, и она вскрикнула, заглушив стон в его плече. Том сорвался вслед за ней всего мгновение спустя, уткнувшись лицом ей в шею.       Чуть позже, когда они измождённо и счастливо нежились в объятиях друг друга, Гарри нарушила тишину:       — Знаешь, а ведь это странно, что наши профессии всегда так идеально совпадают?       — М-м? — Том повернул к ней голову, вопросительно выгнув бровь.       — Ну, я имею в виду, что в этой жизни мы оба военные, прямо как тогда, в сорок четвёртой. Это же не может быть просто случайностью. Если бы всё действительно было рандомно, я бы служила в американской армии, а ты в это время работал бы каким-нибудь строителем в Малайзии. Понимаешь, к чему я?       — Да, — тихо отозвался Том. — Какую бы жизнь нам ни отмерили, всё всегда устроено так, чтобы мы встретились как можно раньше, а не позже.       — Вот именно! Так кто же тогда дёргает за ниточки?       — Понятия не имею, — Том ткнулся носом в щеку Гарри. — И зомби-апокалипсис — явно не лучшее время, чтобы это выяснять.       — Да уж, тут ты прав, — вздохнула Гарри, нащупав его ладонь и переплетая свои пальцы с его. — Всё станет гораздо хуже, прежде чем пойдёт на лад. Я про этот весь апокалипсис.       — Он только-только начался, — согласился Том. — Мне нужно организовать похороны матери, продать дом, а потом мы сможем уехать отсюда.       — Будем просто колесить повсюду, косить под сумасшедших, предупреждая всех о грядущем конце света, и мочить каждого встречного зомби, — предложила Гарри, поворачивая голову к Тому, чтобы чмокнуть его в кончик носа. — А вообще, это ведь уникальная возможность, согласись? Пережить настоящий зомби-апокалипсис.       Том на мгновение задумался, а затем кивнул:       — Такого опыта у нас и правда ещё не было, это точно.       — Ага, по крайней мере, эта жизнь скучной не будет, — Гарри закрыла глаза и под размеренное дыхание Тома провалилась в сон.       Завтра будет новый день, и теперь, когда Том был рядом, Гарри была искренне готова ещё очень долго и со вкусом надирать зомби-задницы.