Проклятие волчонка и змеиного клана

      И все-таки, почему ему досталась такая участь вообще? Он не должен был становиться чьим-то инструментом, он должен был продолжать жить так, как ему самому хотелось жить, в его-то десять. Вот только ему не дали сделать выбор – выбор был сделан за него самого, и даже не его родней. А потому-то этот паренек, что был так уверен в беззаботном детстве, теперь стоял рядом с отцом перед домом того, к кому он будет прикреплен уж точно не на один год. Сердце бешено колотилось, детское сознание все еще не хотело признавать, что он, такой юный, но уже одаренный хотя бы искусством ведения боя, будет на услужении другой семьи. Он просто не хотел. Однако же, раз уж так сложилось, то пусть так и будет.       Норайо осматривал возможно свое новое место жительства. Желтые глаза с беспокойством бегали по стенам, окнам, дверям и всему тому, что детскому разуму было действительно интересно. Единственное что, по правде говоря, так это полное различие между ожиданием и реальностью – он ждал чуть ли не огромного особняка, а как оказалось, живут тут люди даже скромно. Хотя, может, это своего рода плюс? Ну а что, не придется бродить по бесконечным коридорам в поисках нужной комнаты. И в тот момент, когда радужки глаз снова пробежались мимо окна, Хаттори младший заметил мелькнувший внутри силуэт. Кто это был? Хозяева? Нет, слишком небольшой рост, примерно с него самого. Ребенок? Неужели он будет не единственным мальчиком в этих стенах? Это радовало – вдруг получится подружиться. Вот только никто не думал, что будет совершенно все так легко и просто.       – Вот и вы, наконец! – из главных дверей навстречу им с отцом вышла очень миловидная по внешности женщина, что мягко улыбалась, смотря на своих гостей, – Пойдемте, я всё вам расскажу и покажу.       И хотя мальчику не очень хотелось идти дальше, отцовская сила, тянущая за собой, была больше, так что нехотя пришлось последовать следом, закатив глаза. И хотя мужчина это заметил, но замечания, на удивление, не сделал – возможно, из-за того, что этого не заметила хозяйка. Хотя, как казалось даже по простой марене речи женщины, она бы не сильно обиделась на такое. Она любезно показывала дом, рассказывала о том, что было к чему, и такая своеобразная экскурсия продлилась вплоть до самой гостиной, что была хорошо подготовлена к приходу гостей. Указав на мягкие кресла, она выскользнула из комнаты, вероятнее всего, за чаем для всех. Альбинос же с искренним любопытством рассматривал помещение, подходя к каждой штуковине с желанием потрогать её, но тут же себя отдергивая – чужое трогать было нельзя.       – Я надеюсь, ваш мальчик знает, зачем он здесь? – снова этот голос отвлек Хаттори младшего от рассматривания одной из ваз, после чего она обратилась к нему напрямую, – Тебе, надеюсь, можно сладкое? Бери, не стесняйся.       Мальчик словно и позабыл о манерах на секунду, тут же подбежав к столику и ухватив несколько бистквитных печенюшек с подноса. Но когда он забрал угощение, то тут же посмотрел на женщину и поклонился, словно таким образом благодарил за чужую заботу, чем и вызвал у нее улыбку на лице. Она подошла поближе, с интересом рассматривая Норайо, в то время как он сам уже прожевывал кусок, смотря в ответ. Желтые глазки отливали искренним детским любопытством. Что ему должны были рассказать? То, что он будет прикреплен к этому дому? Или была еще какая-то правда, о которой он сам не знал? Белая макушка наклонилась немного набок в интересе.       – Думаю, твой отец тебе рассказал, что ты будешь теперь здесь жить. Знаешь, для чего? – получив отрицательные мотки головой, женщина тихо вздохнула, словно пыталась подобрать нужные слова, и продолжила, – Ты будешь у нас своего рода переводчиком для моего сына, а также его другом. Думаю, будет правильно сказать, что здесь ты будешь работать…       Эти слова порезали слух как раскаленным ножом. Кусок печенья встал поперек горла, а сам мальчик неверяще посмотрел на отца – он же, в свои очередь, словно виновато, но отвёл взгляд в свою чашку. Его что, таким образом просто продали этой семье? Норайо не мог поверить своим ушам, обида быстро стала пожирать его изнутри, и он, не дожидаясь еще чего-то, выбежал из комнаты, побежав в дальнюю часть дома. Оказавшись в запертом помещении, он уселся на пол, обняв себя за колени и задумавшись, ощущая, как слезы обиды скатывались по его бледным щекам.       От его размышлений и обиды отвлекла чья-то маленькая ладонь. Дернувшись от неожиданности, Хаттори младший увидел перед собой такого же, как и он, мальчика, разве что немного младше. Волосы светлые, глаза отливались фиолетовым будто испугом на пару с любопытством, а на щеках красовались знаки. Альбинос молча рассматривал неизвестного перед собой, в то время как последний, чувствуя чужую обиду и видя чужую печаль, стал своей маленькой ладонью утирать тому слезки. Так заботливо, хотя они даже не знакомы… Что от него хотят?       – Я ведь тебя видел… В окне… – тихо произнес альбинос, стараясь не напугать мальца, – Это о тебе говорила та женщина? Я Норайо Хаттори. А тебя как зовут?       И хотя было неприятно, что его семья решила его так продать, все-таки сам мальчик этой семьи не был в этом виноват, так что можно было попробовать и подружиться… Юнец перед ним не отвечал, и альбинос искренне не понимал почему. Его молчаливый собеседник немного подумал, а потом отошел, как оказалось, за блокнотом, где написал свое имя – Инумаки Тоге. Там же была причина, совсем краткая – не могу говорить. И хотя очень хотелось узнать почему, ответ последовал, когда дверь за спиной открылась, и Норайо завалился назад, увидев над собой лицо хозяйки и своего отца.       – О, вижу, вы уже встретились. – Улыбнулась та ласково, видя также и блокнот, – Это мой сын Тоге, и он был рожден с проклятой речью, отчего не может говорить без вреда и окружающих и себя. Потому-то ему нужен друг, который смог бы его понимать, смог бы быть рядом. Разумеется, держать тебя тут не будут, ты сможешь навещать свою семью, но мы очень нуждаемся в тебе, как в умном мальчике и понимающем друге, как рассказывал твой отец.  Надеюсь, ты это сам понимаешь, Норайо?       – Лосось… – впервые подал голос сам Инумаки, положительно кивая. Значит, это положительный ответ на первую часть предложения его матери…       Норайо же пришлось задуматься. Жизнь в чужом для него доме, с чужими людьми, но в компании почти что его ровесника, хоть и достаточно молчаливого. Слишком сложный выбор… Желтые глазенки снова посмотрели на Тоге, который смотрел все также, но теперь к его спектру чувств добавилось еще и волнение. Боялся, что его оставят одного. Еще немного подумав, альбинос вытащил печенье из кармана и протянул его мальчику, улыбнувшись. Их своеобразный контракт был заключен, так что теперь их жизни переплетались в одну нить, что с годами будет становиться только крепче. По крайней мере, мальчишки в это очень хотели верить.