Проклятие волчонка и змеиного клана

      По итогу его жизнь в семье Инумаки оказалась гораздо проще, чем он думал изначально. Он получал еду, обзавелся своей отдельной комнатой, так еще и мог выбираться на праздники к себе домой повидать своих сестричек. И хотя мальчишка очень хотел их познакомить с самим Тоге, тот еще не очень шел на контакт – скорее всего с непривычки боялся, что было вполне понятно. В конце концов, хотя старшие члены семьи приняли Норайо, но самый младший еще боялся и, почти наверняка, вовсе считал его чужим. Предстоит много работы, чтобы заслужить доверие юного заклинателя, но сам Хаттори не из слабого десятка, так еще и живший с младшими сестрами, а потому приложит все усилия, чтобы его не боялись и доверяли.       Времени на то, чтобы изучить местность, понадобилось прилично, больше из нежелания лишний раз маячить перед глазами хозяев дома. Он изучал сад, сам дом, местность вокруг, да и в целом он старался привыкнуть к тому, что к нему не прибегали близняшки с желанием поиграть. Теперь же единственным ребенком в доме, не считая самого альбиноса, был именно Тоге, и тот, кажется, был не слишком радушный до всякого рода развлечений. Становилось, конечно, скучновато, но случая, чтобы найти общий язык, все никак не выдавалось, а потому дни шли тихо и особо ничем не отличались друг от друга. Не отличались до одного дня, когда все-таки удалось придумать ситуацию для более близкого общения.       Инумаки-младший сидел вечером в своей комнате, возясь со своими игрушками, когда к нему постучались. Он привык, что без разрешения к нему не заходят, а потому лишь громко сказал «лосось», разрешая зайти – в их доме это было нормальным. Белая макушка тут же заглянула внутрь, пока на лице царила мягкая, но точно предвещавшая какую-то затею улыбка. Желтые глазенки Норайо осматривали Тоге, пока тот аж вздрогнул – скорее всего, мальчик ждал других. К счастью, «переводчик» уже узнал значение некоторых слов, а потому мог свободно общаться, используя их и понимая, о чем говорил Инумаки.                – Водоросли! Пойдем, я тебе кое-что покажу. Тебе понравится, не бойся, мы далеко не пойдем. – Почти умоляюще попросил «беляшик», заходя в комнату уже даже нагло и протягивая ладонь, – Я ничего плохого не придумал, просто хочу подружиться!       Обычно Нори не ждал ответа, а сразу утаскивал выбранную так называемую жертву на участие в своих авантюрах, но в случае Инумаки приходилось делать исключения – он не хотел пугать его, только показать хорошие намерения, а потому терпеливо ожидал. Ожидаемая реакция испуганных фиолетовых глаз, смотрящих то на предлагавшего пойти с собой, то на протянутую ладошку, но, в конце концов, маленькая ручонка самого Тоге осторожно ухватилась за мальчика, поднимаясь с пола и кивая. Он готов идти, хоть и было страшно и очень непривычно, ибо совершенно не было никакого понимания того, что его ждет. Впрочем, даже такого было более, чем достаточно для альбиноса, и он повел заклинателя за собой, что-то лепеча про вложенные старания и усилия и про то, что это наверняка понравится.       Дорога следом за Хаттори была непонятной – то он петлял, то упрямо шел, чуть ли не напролом, но точно шел, зная конечную точку. Правда, мальчишка явно избегал пересечений со старшими, скорее всего не желая, чтобы об этой вылазке узнали. Было, конечно, странно, для чего была такая секретность. Точно ли задумка самого не могла бы случайно навредить им обоим? По правде говоря, такие мысли заставили заклинателя даже вздрогнуть и попробовать отдернуть руку, испуганно посмотрев в чужой затылок. Это было легко ощутимо, а потому Норайо обернулся, чтобы посмотреть на причину такой реакции. Тихий вздох, и ладони мягко сжали чужую руку, как бы пытаясь дать надежду в хороший исход.       – Не переживай, пожалуйста. –  Альбинос снова просил ему поверить. –  Я просто не хочу, чтобы о нашем секрете знали взрослые. Хорошо?       Было жутко, но, в конце концов, Инумаки снова кивнул, хоть и неохотно веря в чужие слова. С одной стороны, верить было тяжело, но что-то в этих желтых глазках было такое, отчего и хотелось идти следом. Да и сам мальчик, что так старательно вел его куда-то за собой, был такой милый внешне... Словно ангелочек, присланный с Небес, дабы защитить от невзгод. Ему не хватало для полного образа разве что белоснежных, как его растрепанные волосы, крыльев. От таких мыслей мальчик почти сразу же замотал головой, переводя внимание на конечную точку их своеобразного маршрута.       Норайо завел их обоих на какую-то опушку недалеко от родительского дома. Ничем не примечательная, заклинатель стал думать, почему именно к ней его привели. А альбинос будто почувствовал чужой вопрос, а потому отошел вперед, прямо к иве. Возвышающееся дерево со свисающими, словно шторки, ветвями, скрывало что-то за собой, о чем можно было догадываться, ну или просто заглянуть. Тайна влекла за собой, словно лучик солнца, которым можно было бы согреться, так манила, словно невиданная другими драгоценность... И Хаттори смело шагнул к ветвям, раздвигая их в стороны и пропуская мальчика вперед. Как оказалось, молодой наследник своего клана подготовил в этом месте что-то похожее на пикник – плед, корзина с едой и, что бросалось в глаза, мягкая игрушка белого волчонка. Черные глазки-бусинки смотрели прямо на удивленного Тоге, что переводил взгляд сначала на плюшевую игрушку, а потом на смутившегося Норайо.       – Мне показалось, что тебе понравится волчонок. – Объяснил мальчуган, проходя глубже, – Пускай он будет тебя также согревать. Да и, может, это будет нашим символом дружбы, а здесь наше место, где мы будет рассказывать все-все секреты друг другу!       Инумаки продолжал растерянно хлопать глазками. Норайо ему так предлагал сильнее подружиться? Он подошел поближе, беря игрушку в свои маленькие ручонки и с интересом осматривая блестящие бусинки вместо глаз. Те были словно зеркало, отражавшие гораздо больше, чем можно было себе представить. Фиолетовые омуты снова повернулись к Хаттори, замечая, как тот тянул к нему вытянутый мизинец – словно желая заключить, своего рода, контракт между ними, что их ничего не разлучит. Он, правда, не казался таким плохим, просто он более активный и более любящий всякого рода развлечения. Было ли это плохо? Ни в коем случае, нет конечно, но... Это пугало. И все-таки, вдруг сам Тоге, наконец, обретет настоящего друга, которому смог бы доверять? Еще немного подумал, он, продолжая обнимать волчонка одной рукой, вытянул вторую, хватаясь за чужой мизинец своим и чуть сжимая. Желтые глазенки альбиноса даже засветились от счастья.       Дальше время шло совсем неощутимо – оказывается, мальчик подготовил хороший пикник для них двоих, чтобы постараться побольше узнать друг о друге. Такой открытый, словно книга без обложки, для Инумаки Хаттори был очень общительным, легким. Слова лились, словно река, таким тихим, но успокаивающим течением, что даже на душе становилось легко и беззаботно. И это казалось таким неестественно странным, словно так не должно было быть. Казалось, что вокруг этого мальчишки была тайна, не дающая возможность понять его легкость – даже в этой открытой книге был секрет, который был скрыт между строк. И понять их было просто невозможно, и юный заклинатель это понимал, как никто другой. В конце концов, их своеобразное общение прервалось, когда солнце стало медленно катиться к линии горизонта, намереваясь спрятаться за ней, и мальчишкам надо было уже вернуться домой.       – Давай если будет тягостно на душе, мы будем приходить сюда? Даже если в одиночку? – предложил Норайо, весело улыбнувшись. – И всегда-всегда помнить друг о друге, чтобы становилось легче!       Тоге лишь кивнул. Не знал, что еще сказать, да и не мог все равно. Помнил, что могли сделать его слова, не хотел навредить. Боялся, несомненно, и боялся очень сильно. Особенно рядом с альбиносом, который казался «солнышком», вечно теплым и уютным, желающим заключить в свои мягкие и почти родные объятия. Такого мальчик еще не ощущал, желания кого-то защитить также сильно, желание уберечь от этого проклятия. И хотя «ангелочек» уже собирался уходить, он почувствовал, как маленькая ручка ухватила его за пальцы, останавливая и привлекая к себе внимание. Фиолетовые глазки смотрели в золотые, пока даже знакомые и безобидные слова складывались в созвучную мысль.       – … Сяке... – тихо пролепетал Инумаки, несколько растерянно хлопая ресницами, – … Нори.       Последнее слово было сказано даже со страхом – он боялся, что оно будет немного болезненным для его слабого горла, ибо было сокращением чужого имени. Каково же было удивление обоих, когда боль не почувствовалась даже на самую капельку: и если «змеёныш» растерянно хлопал глазками, мальчишка же засиял! Ему так понравилось такое сокращение, что почти наверняка захочет, чтобы его называли так почаще. Он совсем-совсем тихо, но точно по доброму захихикал и пошел обратно в сторону дома, ведя уже нового друга за собой, что-то рассказывая про своих сестричек. А Тоге и рад был – он тоже сегодня приобрел нечто большее, чем просто переводчика. Он нашел себе друга, которому смог бы довериться.