Выжить после

***

«Представьте себе мир без боли. Общество полное сильных и здоровых людей, не знающих «Что такое страдания и жестокость». Утопия скажете вы, мы знаем как сделать невозможное возможным. Человек не идеален, но кто сказал что это нельзя исправить? Подарите человеку второй шанс. Корпорация "Вершина". Инвестируйте в своё будущее.» Красная лампочка мерцает в тёмном, прохладном помещении. Кан Сухён лежит головой и руками на столе, погрузившись в глубокий сон. От резкого приступа головной боли она просыпается, тихо постанывая. Медленно открыв глаза, зрачки её сужаются от яркости мигающего света. Воспоминания возвращаются хаотично: яркие вспышки вечеринки, гул музыки и шум толпы. Она поднимается, оглядываясь вокруг. Вспышка воспоминаний вновь атакует её сознание: мужчина прижимает её к стене, страстно целуя. Это заставляет её прийти в себя окончательно. Осматривая пространство, она замечает рядом фигуру молодого парня, Чон Сонгю, лежащего на полу. — Так… Надо вспомнить, вспомнить… — шепчет сама себе девушка. Парень тоже приходит в себя, озираясь и бормоча: — Где я...? Перед его глазами возникает видение прошлого: он одет в костюм милого пингвина, раздавая листовки. Девочка случайно задевает его, заставляя рассыпать бумаги. Сонгю смотрит на стоящую девушку и спрашивает недоуменно: — Ты кто вообще? — Я Кан Сухён. — отрывисто представляется девушка. — А я Чон Сонгю. Поднявшись с пола, Сонгю осторожно оглядывает помещение. Перед глазами Сухён всплывают ещё одни фрагменты прошедшей ночи: вращающийся диско-шар, музыка гремит, толпа танцующих. Целуясь с незнакомым парнем, она теряет равновесие, падает, но тот ловко удерживает её. Очнувшись от очередного приступа памяти, девушка возвращается взглядом к реальности. Теперь их внимание привлекает фигура третьего мужчины, Бан Чана, лежащего неподвижно на полу. Рядом на скамье сидят двое парней: Ким Сынмин, уютно устроившийся на коленях у парня, и Хан Джисон, который также только начал приходить в себя. Кан Сухён осторожно приближается к группе собравшихся. Пока Хан Джисон ищет причину своего нахождения здесь, его рука наталкивается на голову незнакомца, покоящуюся у него на коленях. Резким движением отбрасывая её в сторону, он сердито ворчит: — Твою мать! Поднявшись со скамьи, Хан бросает взгляды сначала на Сонгю, затем на саму Сухён. Перед его внутренним взором стремительно прокручивается картинка: он стоит на автомагистрали, машет рукой проезжающим автомобилям, и вдруг рядом приторможенная чёрная машина прерывает кадр. Прикладывая пальцы к болящему виску, Хан садится на пол, вытягивая из-под головы Бан Чана свой рюкзак. Этот жест будит Бан Чана, который мгновенно раскрывает глаза, сжимая их от яркого красного свечения лампы. Обведя взглядом окружающую обстановку и столкнувшись лицом к лицу с группой незнакомцев, он проводит ладонями по глазам, восстанавливая чёткость восприятия. Открыв свой рюкзак, Хан быстро вытаскивает оттуда мобильный телефон, намереваясь проверить связь и время. Однако экран устройства остаётся тусклым и неактивным. Недовольный Хан адресует вопрос к другим: — Где мы? — затем, взглянув на Чана, уточняет: — До Инчеона далеко отсюда? — Без понятия. Я тебя знаю?— устало отвечает Чан. Возмущению Хана нет предела: — Если я опоздаю на рейс, ты меня узнаешь, урод. Кто вы такие? И вообще что это за жопа?! Кан Сухён слегка приподнимает подбородок, говоря уверенно: — Я Кан Сухён. А это Чон Сонгю. — она демонстрирует пальцем на стоящего рядом Сонгю, поясняя: — Мы тоже не в курсе где мы. Осознав бесполезность попыток воспользоваться телефоном, Чан молча поднимается с места. Хан, закатывая глаза, отпускает язвительное замечание: — Класс, очень убедительно. Рядом слышится слабое похрапывание, прерываемое негромкими словами: — Чуваки, мне тоже пиццу закажите, плиз. Сонный голос принадлежал Ким Сынмину, постепенно приходящему в себя. Хан лишь глубоко вздохнул, разочарованно качая головой. Раздражённый обстановкой, Хан решает начать самостоятельные поиски выхода, озвучивая мысли вслух: — Какой-то цирк уродов, как меня угораздило, вообще жесть. — приближаясь к дальнему углу помещения, он нетерпеливо выкрикивает: — Где выход? Бан Чан лениво поправляет одежду и поворачивается к Хан Джисону, указывая на железную дверь неподалёку. — Здесь. Кан Сухён решительно идёт навстречу Бан Чану, а Хан Джисон энергично подходит к тяжелой железной двери, отчаянно дергая за ручку. Дверь, однако, упорно сопротивляется любым усилиям. — Чёрт! — вскрикивает Хан, ударяя кулаком по холодной поверхности металла. Присоединившийся к нему Сынмин внимательно изучает надпись на двери и читает вслух, подчёркнуто выделяя каждый слог: — Вы-хо-д. Голос Хан Джисона звучит глухо, полный отчаяния: — Нет, нет, нет... Наблюдая за попытками Хана, Кан Сухён нахмуренно склоняет голову набок, размышляя, как поступить дальше.

***

За пределами загадочного помещения жизнь продолжается своим обычным ритмом. Люди спешат на работу, дети играют на улицах, прохожие наслаждаются прогулками. Скрытые камеры фиксируют каждое движение горожан. Мужчина средних лет, Кан Минсок, нервно звонит кому-то по телефону, услышав лишь звук автоответчика. Его голос дрожит от волнения: — Возьми трубку, пожалуйста. Знаю, что ты со мной не общаешься, но это действительно важно. Нужно срочно увидеться. Перезвони, когда сможешь. Закончив звонок, Минсок поспешно продолжает путь по улицам города.

***

Внутри замкнутого пространства напряжение растёт. Раздражённый Хан Джисон повышает тон голоса: — Мать твою... Короче, я не знаю кто из вас тут главный, но объясняю для всех, если через час, я не буду в аэропорту с вещами, если эта дверь не откроется я вас всех тут урою. — Слушай, не тебя одного тут заперли по-моему, да? — невозмутимо ответил Чан. — Да-да. — поддержал Сынмин. Джисон нервно роется в своём рюкзаке доставая мобильник. — Так, один звонок и вам статью дадут за такие приколы. Но Чан, выглядя спокойным, замечает: — Связь не работает, я проверил. Wi-Fi и навигатор тоже не ловит. Сухён присаживается на корточки, размышляя вслух: — Значит, мы под землёй? Чан, вставая с пола, возражает: — Возможно, но дело не только в стенах. Остальное оборудование могло повлиять на сигнал. Пока Хан возится с телефоном, отчаянно стараясь уловить хоть какую-то связь, Бан Чан обращает внимание на небольшой рычажок на стене. Решительным движением он нажимает его вниз, и помещение заливает яркий свет. — Что это за место...? — изумлённо восклицает Сонгю. Все поднимаются с пола, прикрывая глаза от неожиданного потока света, рассматривая окружающее пространство. Сынмин восхищённо ахает: — Ого. Хан Джисон разворачивается к закрытой двери и начинает ритмично колотить ногами. — Откройте! Откройте дверь! Откройте! — его голос звучит настойчиво и агрессивно, он продолжает ударять ботинками по металлу. — Я не с ними. Я могу лететь в Испанию? Прошу. Постепенно в унисон ему подключается Ким Сынмин, усиливая шум. — Откройте! У меня поезд в Пусан. — Заткнись. — зло процедил Джисон. Привалившись плечом к поверхности двери, парень прислушивается, пытаясь различить звуки извне. Наблюдая за происходящим, Кан Сухён задумчиво высказывается: — По-моему, бесполезно. — Ну, да. — соглашается с ней Ким. Тем временем Чан заинтересовано наклоняется, задавая вопрос: — Так, а кто-нибудь примерно хоть помнит, как он тут оказался? — О, так значит, не у меня одного проблемы с памятью? Отлично. Мы вчера круто накидали. — усмехнулся юноша. Воображение возвращает его к сцене из прошлой ночи: весёлая компания распивает спиртное, смешивая напитки друг с другом. Закончив вспоминать, Сынмин вводит себя в общий круг. — Кстати, меня зовут Ким Сынмин, и я никого из вас не помню. Парень смущённо поглаживая плечи, объявляет. — Я Чон Сонгю, я вообще не пью. — Ого, ну ты хотя бы ешь, это уже хорошо. — добродушно смеётся Ким. Сонгю обиженно морщится и отворачивается, скрестив руки на груди. Встав с места, Сынмин весело замечает. — А что здесь было-то. О, целлофан пати. — подбегая к ближайшему целлофану, он принимается играть с ней, растягивая материал туда-сюда. Неожиданно раздался громкий крик, привлекший внимание всей группы. Кан Сухён, Бан Чан, Ким Сынмин, Чон Сонгю и Хан Джисон замерли, настороженно глядя в направлении звука. Незнакомый голос окликает: — Что с вами? Второй голос, похожий на женский, звучал испуганно и резко: — Уйди от меня! Молодой человек, которого звали Ли Феликс, растерянно повторяет: — Что с вами? Хан Джисон, почувствовав угрозу, вновь устремляется к двери, начиная бешено барабанить кулаком по холодной поверхности металла. Кан Сухён быстро двигается в сторону источника шума, обеспокоенно осматриваясь вокруг. Девушка, представившаяся как Ким Суа, паникует: — Ты кто?! — Не кричите! Успокойтесь! — пытался её успокоить парень. Свет внезапно зажигается, ослепляя обоих новых персонажей. Девушка, оказываясь в центре внимания, пугливо отступает, её тело сотрясает дрожь. Заметив состояние девушки, Сухён и Чан подходят ближе. Чан спрашивает у блодинового парня: — Что с ней? — Я... я не знаю...? — оправдывающимся тоном произносит блондин. Суа захлебывается слезами, сжавшись спиной к стене, и громко требует: — Не подходите! Феликс виновато склоняет голову: — Я нечаянно её напугал. Девушка судорожно отползает вдоль стены, задыхаясь от страха: — Не трогайте меня! Внезапно в комнату входит неизвестный парень, который резко отталкивает Феликса и, подойдя вплотную к Ким Суа, резко даёт ей пощёчину. Девушка моментально прекращает истерику, проводя ладонью по покрасневшей щеке. Мужчина присаживаясь рядом с Суа, властно произносит: — У меня очень болит голова. Тише. Ким Суа тихо всхлипывает, уставившись на парня, ставшего причиной её внезапного прекращения паники. Кан Сухён, следившая за ситуацией, испытывает чувство знакомого дискомфорта. Её память услужливо воспроизводит сцену: она сама лежит на мягкой мебели, молодой человек склоняется над ней, нежно хлопая по щекам, приводя в чувство. Со слезами на глазах Ким Суа пытается удержать рвотные позывы. Минхо недовольно цедит сквозь зубы: — Начинается... — быстро поднявшись, он помогает девушке подняться с пола. — Туалет справа, иди. Суа послушно выходит из комнаты, отправляясь в указанное направление. Сынмин, держа в руках смартфон, поспешно идёт за ней. Минхо собирается покинуть помещение, но его путь преграждает решительная Кан Сухён, крепко хватая за рукав. — Ничего не хочешь объяснить? Минхо бросает холодный взгляд, но вскоре смягчается лёгкой улыбкой. — Воу, воу, воу. Хоть одно знакомое лицо, салют. Он пытается продолжить путь, но Кан Сухён задерживает его вопросом: — Ты меня сюда притащил? — Слушай, ты думаешь, я на столько крут? Я польщён. — Минхо снисходительно усмехается. Завершив фразу, он легко высвобождается и покидает комнату. Ким Сынмин держит телефон в руке, снимая происходящее камерой. Наблюдая, как Ким Суа страдает от тошноты, он ободряюще произносит: — Ты только не расстраивайся, такое всегда бывает, когда ты текилу с пивом мешаешь. Мы так вчера затусили, ой-ой. У нас один чувак блювал так, дальше чем ты видела, прикинь. Меня кстати, Сынмин зовут, а тебя как? Суа, сгорбившись у унитаза, коротко отмахивается: — Отстань. — А ты мне нравишься. — Продолжая съёмку, он убеждённо добавляет: — Ты клёвая. — Оставь меня в покое. — вторично просит оставить её в покое девушка. Внезапно внутри комнаты раздаётся подозрительный глухой звук падения. Сынмин настораживается, судорожно переворачивая камеру и удаляясь от источника шума. За пределами уборной Феликс терпеливо ожидает возвращения Суа, тревожась. — Как она? Испугавшийся Сынмин буквально сбегает. — Она...она... иди посмотри, откуда я знаю. — и быстро скрывается вдали. Феликс удивлённо моргает, услышав сбивчивый рассказ Сынмина, затем беспокойно зовёт девушку: — Э-эй...? Выпрямившись, Ким Суа выходит из кабинок и озабоченно окликает юношу. — Сынмин? Медленно двигаясь в направлении звука, Суа замечает едва заметно движущуюся штора. — Сынмин? Феликс находится недалеко от ванной комнаты, когда слышит внезапный женский крик. Бросив взгляд вглубь помещения, он замечает новую девушку, Оливию, стремительно выбегающую наружу, охваченную страхом. Следом выходит Бан Чан, пытаясь выяснить причины тревоги. — Чего ты испугалась? Феликс, увидев проходящего мимо Чана, решается обратиться к нему. — Извини, пожалуйста, как тебя зовут? — Чан. — Я Феликс, ты знаешь, та девушка она очень долго не выходит и я боюсь туда один заходить... — Пойдём вместе. Вместе парни направляются внутрь помещения, где осталась Ким Суа. Стоя возле одной из шторок душевого уголка, Суа убеждённо утверждает: — Я не мёртвая, я живая, правда... Медленно продвигаясь вперёд, Чан и Феликс подходят ближе, желая разобраться в ситуации. — С кем ты говоришь? — уточняет заинтересованно Чан. Ян Чонин выглядывает из-за угла, утверждая: — Я видел собственными глазами! — Я не мертвая! Я живая, я тебе говорю. Чан и Феликс пристально смотрят на неизвестного им человека, удивленные его поведением. Чонин судорожно прижимается к стене, пугливо наблюдая за Суа: — Трупы. Вы трупы. Не трогайте меня. — Ты чего? — аккуратно спросил Чан. — Она мертва. Вы тоже. Вы все мёртвые, в соседней комнате там все, все, все трупы. Я видел. — Послушай, в соседней комнате все живы. — Чан мягко пытается развеять страхи парня. Чонин лихорадочно пересказывает увиденное. — И ты лежал лицом в пол, а она... а она в... в комнате как в морге лежала, я пытался разбудить, пытался, кричал... — Слушай, тебе правда показалось, там все живы. — Если живы, то это ненадолго. Они давно это планировали, скоро начнется... — криво улыбнулся Ян. — Что планировали...? — испуганно спросила девушка. — Кто они? — Чан договаривает начатый вопрос. Чонин беспокойно оглядывается, переходя на истеричный смех. — Те, кто следили. Так что они могут начать в любую минуту. Будьте готовы.

***

Кан Минсок спешно шагает по городской улице, беспокойно оглядываясь по сторонам. Держа телефон у уха, он упорно пытается установить связь с дочерью, не получившую отклик в прошлый раз. Напряжение отражается на лице мужчины, постоянно нажимая кнопки набора номера и напрягая слух, чтобы услышать долгожданный голос на линии.

***

Минхо осторожно приоткрывает тяжёлые металлические створки, любопытствуя содержанием следующего помещения. Чон Сонгю нетерпеливо интересуется: — Что там? Минхо, оценив ситуацию, небрежно отвечает: — Дубак. На выход не похоже. — и плавно захлопывает дверь. Джисон раздражённо простукивает металлическую поверхность рядом с собой. — Выход здесь, для дебилов написано. — Для тебя что ль? — саркастично улыбается Ли. Пройдя немного вперед, Минхо останавливается перед завесой из чёрного пластика, заменяющей дверь. — А здесь кто-нибудь смотрел? — Нет, никто не смотрел. — неприязненно морщится Сонгю. Минхо изучающе рассматривает потолок, подсвечиваемый мерцающими огоньками, и решается проникнуть глубже в загадочную комнату. Едва сделав первый шаг, он сталкивается с неожиданностью: кто-то грубо сталкивает его назад, вынуждая рухнуть на спину, запутываясь в белом полиэтилене. Напротив появляется крепкий парень, Со Чанбин, угрожающе нависший над Минхо. Усевшись сверху, он хватает его за ворот кожаной куртки, готовясь нанести удар. Чанбин грозно произносит: — Кто такой?! Минхо быстро поднимает руки вверх, демонстрируя готовность подчиняться. — Тихо! Тише! — Вы кто такие? — окинув взглядом помещение, резко переспрашивает Чанбин. К ним медленно приближается Кан Сухён, оставляя за собой наблюдательного Джисона. — Где я вообще!? — в отчаянии выкрикивает мужчина. Минхо, лежа на спине, ухмыляется: — Милый, тебе удобно? Чанбин мгновенно вскакивает, позволяя Минхо выпрямиться. Тот, расправляя одежду, игриво подмигивает. — Имя своё помнишь-то нормально? — Со Чанбин. — Чанбин сверлит взглядом парня. — Выдохни, Бинни. — мягко успокаивает Ли. Кан Сухён поясняет ситуацию: — Нас всех тут закрыли, видимо на неопределённый срок... — Так что вливайся, чувак, и без бычки. Чанбин недоброжелательно окидывает взглядом всю компанию. — Я не понял, что за прикол? Тут перед глазами Чанбина возникает картина из недавнего прошлого: он вместе с товарищами шествует по улицам города, размахивая флагом и выкрикивая лозунги. Бан Чан демонстративно снимает белоснежный пакет с рабочей поверхности стола. Чанбин возмущённо заявляет: — Ну и что это за склеп, бомбоубежище что ли? Я здесь тусить не собираюсь. — Мы тебя так ждали. — иронично комментирует Джисон. Кан Сухён открывает очередную дверь, проявляя инициативу. — А здесь что? Чан, обернувшись к ней, лаконично описывает увиденное: — Ещё одна комната с кроватями. Сухён, удовлетворённая информацией, захлопывает дверь. Продолжая исследование, Чан включает освещение и берёт телефонную трубку, прижимая её к уху, проверяя наличие сигнала. Гудков нет, линия глухая. Посмотрев на Сухён, направляющуюся к следующей двери, Чан предупреждает: — А там пахнет больницей и нет света, ты времени не трать, здесь нет другого выхода. Сухён останавливается, пристально глядя на Чана. — Откуда ты знаешь? — На единственной из шести дверей есть цифровой замок, тем более, тут нет окон. Ян открывает дверь, почти сразу закрывая её обратно. — Зачем им чтобы мы могли отсюда выбраться? — задаёт риторический вопрос Чонин. — Ты что-то знаешь? — нахмурилась Сухён. — Слушай, ты параноить перестань. Говори конкретно. — не выдержал Чан. Чонин драматично вытирает нос белой тканью: — Нас тут всех пустят под нож, это достаточно конкретно? — Мда, смотрю, у вас тут нехило набралось в ожидании. — саркастично ответил Бин. — Больной... — тихо добавил Сонгю. Сухён неодобрительно отзываясь о состоянии здоровья Чонина, подходит к Чану. — Да уж, не здоровый. Не нравится мне его кашель. — Так, народ сюда все собрались. — громко провозглашает Чанбин. Удалив остатки пластика с поверхностей, он призывает группу собраться. — Хорош по углам шарится, давайте, шевелимся, быстрее. Красавцы, вас тоже это касается. бегом. Оперевшись обеими руками о столешницу, Чанбин сосредоточенно спрашивает: — Быстро все включили мозги. Кто что помнит. Кто нас сюда привёз. Кто вырубил. Давайте, идеи, варианты, что угодно короче. — У меня был совершенно обычный день.... — начал Феликс. Образно представляя встречу с человеком на улице, пожимающего ему руку, он дополняет рассказ: — Потом бац, и здесь... Я совершенно не понимаю, кому я мог понадобиться и как я здесь оказался. — Слушайте, а я вам скажу что достаточно модное помещение, отличное для клуба. — небрежно рассуждает Ли. — Угу, скорее под Барак в концлагере. — резко перебивает Чонин. — Слышь, у тебя мозги от соплей не плавится? — проговорил хмуро Чанбин. Ким Сынмин ухмыляется, намекая на сомнения Чонина. — Слушайте, а если ботан прав? — Я Ян Чонин. Сынмин, игнорируя представление, продолжает провокационно: — А, окей, пофиг. И нас сюда привезли сюда чтобы убить? Кан Сухён категорически опровергает предположение. — Нет... похищать, чтобы убить, это слишком сложно. Чанбин замечает молодую женщину, погружённую в собственные мысли. — Ты что там, молишься? Женщина игнорирует обращение. Чанбин не выдерживает: — Эй, але, Америка, я с тобой говорю. Перед глазами Оливии проносится серия изображений: Оливия сидит на скамейке парка, увлечённая рисунком. Появляется Чанбин, внимательно её разглядывая. Подбежавший друг Чанбина с издёвкой замечает: «Ну что, красотка, нравится?» — и неловко толкает ногу девушки, разбрасывая рисунки по земле. Оливия гневно смотрит на Чанбина, чьи слова нарушают молчание. — По-корейски понимаешь? Минхо заканчивает снятие последнего слоя пластика со стены и поворачивается к Чанбину. — А ты по-английски понимаешь? Чанбин меняет позицию тела, выпрямляясь. — Слышь, ты что проблемы хочешь? Минхо мягкостью голоса нейтрализует конфликт. — Выдохни, Бинни. Феликс, стремясь привлечь внимание снаружи, выдвигает предложение: — Слушайте, а давайте попробуем кричать? Ну, может нас кто-нибудь услышит? Немедленно переходя к действию, он приближается к главной двери и начинает звонко кричать и молотить по ней кулаками: — Эй! Эй! Крики Феликса поддерживают Сонгю и Сынмин, хотя последний делает это без особого энтузиазма. — Э-э-э-й! — Откройте дверь! — солидарно орёт Сонгю. Джисон наблюдает за происходящим с нескрываемым удовольствием. Чанбин с недовольством скидывает кожанку на ближайший стол и присоединяется к общей активности, используя ноги для ударов по двери. Группа единомышленников объединяет усилия: Феликс, Сонгю и Сынмин изо всех сил пытаются вызвать реакцию снаружи, в то время как Минхо, Оливия и Хан пассивно ожидают результата. Ян Чонин судорожно кусает ногти, поднимая взгляд на потолочный светильник. Сделав вывод, он резко поворачивается к остальной группе, повышая голос: — Тихо! Да замолчите. Компания сосредотачивает внимание на нём. — Это их еще только смешит. — драматично поясняет Ян. Минхо небрежно развалился у стены, заложив руки под затылок: — Кого? Чонин снова направляет взгляд вверх, указывая пальцем на объектив камеры видеонаблюдения: — Улыбнитесь на камеру. Ребята начинают собираться вокруг центрального стола, сосредоточив внимание на устройстве слежения. Кан Сухён складывает руки на груди, серьёзно заявляя: — Так... — Она что, включена? — задаёт прямой вопрос Со. — Думаю, да. — уверенно предполагает Чан. — Забавно. — беззлобно подмечает Ли.

***

Люди на улицах продолжают размеренно двигаться по своим маршрутам. Среди них выделяется мужская фигура, Кан Минсок, непрерывно пытающийся позвонить дочери по телефону. — Это снова я. Послушай, не хочешь со мной разговаривать - не надо. Но сделай так, как я тебя прошу: ты должна уехать из города, немедленно. Это очень важно, слышишь? Пожалуйста. — оставив ещё одно сообщение на автоответчике, Минсок вздыхает. Внезапно поступает входящий вызов, Минсок мгновенно принимает его. — Слушаю. Незнакомый голос нарушает спокойствие улицы. — Кан Минсок, твоя дочь у меня. Минсок замер, сердце учащённо забилось, дыхание перехватило.

***

Кан Сухён стоит в ванной, вымыв руки и набрав воды в ладони, готовится освежить лицо. Колеблясь мгновение, она всё-таки совершает задуманное, омывая кожу холодной жидкостью. Внезапно за спиной раздаётся лёгкое дыхание, и отражение Минхо появляется в зеркале. Он непринуждённо облокачивается на стену, наблюдая за девушкой. Сухён, почувствовав дискомфорт, резко оборачивается. — Тебя стучаться не учили? Минхо доброжелательно улыбается. — А что, душничек замучил? Как тебя зовут? Так и не сказала. Сухён украдкой глядит в зеркало, отражая образ Минхо, и произносит твёрдым голосом: — Отвали.

***

Кан Минсок застыл посреди оживлённой улицы, потеряв дар речи от услышанного. Незнакомый голос на линии жёстко наставляет: — Алло, вы слышите меня? Мы ждем вас в лаборатории. Минсок, борясь с эмоциями, угрожает: — Если с ней что-нибудь случится, то... — То что, Господин Кан Минсок? Я готов вам дать честное слово, что скоро вы увидите свою дочь. — продолжил говорить незнакомец. — Значит, так вы хотите заставить меня вернуться к работе. — тяжело вздохнув, сказал Минсок. — Ну, согласитесь, вы сами вынуждаете нас предпринимать на столь такие неприятные меры. — Вы так уверены в своих силах? — сдержанно произносит мужчина. — Я уверен, что вы умный человек и любящий отец. Кан Минсок, у вас есть час. Если вы любите свою дочь, то сделаете правильный выбор. Телефонный разговор прервался, оставив Минсока наедине с тяжёлыми мыслями.

***

Кан Сухён, заканчивая гигиенические процедуры, раздражённо замечает: — Слушай, мы уже не в клубе, здесь твой дешёвый пикап не работает. — Окей, давай играть по-твоим правилам. — шагая ближе к Сухён, он интимно произносит: — Милая дама, учитывая сложившиеся обстоятельства, я полагаю, что нам стоит познакомиться поближе. Сухён поворачивается, почувствовав близость партнёра. — Ты не понял, да? Минхо уверенно качает головой. — Нет. Их лица находятся опасно близко друг к другу, создавая напряжение. — Ты должен был быть парнем на одну ночь. — Я. — Ты. — Парень на одну ночь? — Именно. Минхо усмехается, обходя девушку и беря полотенце в руки. — Девочка моя.... Сухён вытирает руки предложенным полотенцем. — Да ладно тебе, по-моему, тебя это устраивало. — проговорила девушка. — Может, тебе водички выпить? Легче станет. Давай попробуем ещё раз. Протянув полотенце обратно, Сухён демонстративно вешает его на прежнее место. — Добрый день, я Минхо. Девушка лаконично отвечает: — А я Сухён. — одеваясь, она ставит точку. — Но ты можешь не запоминать, потому что когда мы отсюда выберемся, ты меня больше не увидишь. — То есть, вариант, что мы останемся здесь надолго ты в принципе не рассматриваешь. — парень лукаво подшучивает. — Нет, не рассматриваю. Минхо поворачивается спиной, шагая к кабинкам туалета. — Очень интересно. Покидающая ванную девушка останавливается, услышав последнюю реплику Минхо. — То есть, ты хотела отомстить бывшему парню, переспав с первым встречным, правильно? — А нет у меня парня. — повернулась лицом к парню Сухён. — О как, значит бывший. — И бывшего нет и не было. — Очень странно.Такая красивая. Может у тебя проблемы? — приулыбнулся Минхо. — Проблема - это психи, которые нас здесь закрыли. Это проблема. Внезапно из глубины санузла появляется посторонний предмет — экран мобильного телефона, нацеленного на происходящее в ванной. Кан Сухён первой замечает гаджет, реагируя мгновенной сменой выражения лица. Следом раздаётся громкий звук удара, сопровождающийся падением тела. Сквозь узкую щель кабины выглядывает расстроенный Сынмин, потерявший равновесие и рухнувший на пол. Минхо резко распахивает дверь, обнаруживая несчастного героя момента. — Ты чё тут делаешь. — твердо произнёс Минхо. Сынмин, жалко морща лоб, лепечет: — Я думал, у вас тут... обнимашки. Он судорожно поднимает телефон с грязного кафеля. — Я, видите ли, искал подходящий ракурс... — А у нас тут парень с мобильником, который нарывается на неприятности. Вали нахрен отсюда. — раздражённо проговорил Ли. Сынмин поспешно поднимается, пытаясь оправдаться. — Окей. — по пути к выходу он робко бросает взгляд на Сухён. — Я, кстати, Сынмин и если что, я готов побыть парнем на ночь. — Ты че, придурок? — негодует Минхо. Убегая из ванны, Сынмин спасается бегством. Положив руки в карманы штанов, Минхо поворачивается к Сухён, готовясь заговорить, но девушка молча покидает помещение, оставляя его в одиночестве. Рядом с Хан Джисоном расположился Чон Сонгю, заняв позицию наблюдателя. Джисон располагается у стола, обращаясь к камере наблюдения: — Я так понимаю, вам от меня что-то нужно. Окей, давайте договоримся. Кан Сухён незаметно примыкает к наблюдению, оставаясь в тени. Джисон развивает тему переговоров. — Если вопрос в деньгах, то все решаемо. У меня их нет, но есть как минимум 10 мужчин, которые могут за меня заплатить. Минхо проходит мимо, обмениваясь коротким взглядом с Сухён. — Для этого мне нужно дать конкретную сумму и как-то с ними связаться, потому что мобильники здесь не ловят, если вы не в курсе. Вы же даже не знаете у кого выкуп требовать. — продолжил Джисон. Ким Сынмин развлекается, примеряя противогаз, провоцируя негативные реакции окружающих. Джисон неодобрительно реагирует на поведение Сынмина, затем переключает внимание на камеру. Минхо приближается к Джисону, ухмыляясь: — 10 мужчин, впечатляет. Достаточно плотный график наверное. — Хочешь в него вписаться? Минхо качает головой. — Спасибо, обойдусь. Сухён холодно следит за развитием разговора, храня молчание. По завершении речи Джисон занимает свободное кресло рядом с Сонгю. Ли Минхо вальяжно примыкает к обсуждению, разыгрывая комичную сценку. — Я вот думаю, а кто бы мог заплатить за меня? Пока что насчитал 6 и то, те которым я сам серьёзно должен. Хан Джисон усмехается, оценивая шутку. Минхо обращает внимание на скромного Чон Сонгю. — А ты, булочка? Сонгю молча смотрит на Минхо. Минхо подводит итог: — То есть, вы понимаете, что вариант с выкупом отпадает. Ким Сынмин, вдохнув новые идеи, вступает в дискуссию. — Ребят, а что если это какая-то штука-дрюка, каникулы в бункере! Это же какой-нибудь реалити-шоу. Со Чанбин, потеряв мотивацию, снижает интенсивность удара по двери. Сынмин вдохновлённо развивает тему. — Ну, конечно! И по каждому из нас сейчас смс-голосование. Черт, это же рейтинги! В этот момент в комнату входит Ким Суа. Сынмин бежит навстречу гостье. — Эй, красотка. — вскочив с места, он бежит навстречу Суа. — Давай быстренько создадим пару прямо сейчас. — Руки убрал от меня, дебил! — сопротивляется объятиям девушка. — Эй, эй, тихо ты. Обращаясь к камере, он уточняет. — Ну вот, первая ссора. Вы же этого хотели? А? Да, парни?

***

Кан Минсок уверенно шагает по городу, мысленно готовясь к предстоящей встрече. Приближаясь к впечатляющей высотке, известной как «Вершина», он преодолевает порог сооружения. Оказавшись внутри просторного холла, Минсок на мгновение замирает, изучая интерьер помещения.

***

Со Чанбин неустанно орудует каталкой, обрушивая удары на массивную дверь. — Что вылупились? Хотите выбраться, надо что-то делать. Сынмин проявляет инициативу, присоединяясь к процессу разрушения. — Давай, я тоже подсоблю. Каталка эффективно используется обоими, издавая мощный грохот. Чанбин командным тоном обращается к другому парню. — Ну-ка, жирный, седай на каталку. — Давай, толстячок. — Сынмин охотно поддерживает шутливый настрой. Чанбин, приблизившись к Чон Сонгю, намеренно грубовато замечает: — Я не понял, какие-то проблемы? Понимая неверность обращения, Чанбин нарочито ласково уточняет: — А, мамочка в детстве по-другому разговаривала. — демонстрируя силу, Чанбин хватает Сонгю за воротник одежды. — Милый, переставь свою задницу туда, пожалуйста. — У меня нету мамы. — чуть заикаясь, проговорил Сонгю. Чанбин, немного сконфузившись, всё же сохраняет жёсткую линию. — Да мне похрен. Встал и пошел. Толчок в плечо заставляет Сонгю занять место на каталке. — Давай иди сюда, поможешь. — сказал Чанбин Сынмину. Сынмин без колебаний примыкает к делу, совместными усилиями группа наращивает интенсивность атаки на препятствие. Минхо, становясь свидетелем усилий команды, иронично комментирует, улыбаясь: — Мне кажется, по-сильнее надо. — Че ты лыбишься? Может, поможешь? — раздражённо отвечает Чанбин. Разгоняясь, Чанбин снова обрушивает каталку на поверхность двери. — Этой двери пофиг на вашу каталку, Чанбин. — флегматично замечает Ли. Чанбин потеряв надежду, тяжело дышит. — У тебя есть какая-то другая идея? Минхо равнодушно отделяется от коллектива — Да нет, продолжайте. Чанбин агрессивно критикует позицию Минхо. — О. — протянул парень. — А ты значит мне разрешаешь, да? — дополнил Чанбин. — А ты как бы думаешь, слабоумный ты громыхало. Что если ты мне сейчас врежешь, то дверь как бы сама собой откроется? Чанбин медленно сокращает дистанцию. — Самый умный? — Да. Она в другую сторону открывается. — Минхо ухмыляется. Чанбин продолжает двигаться вперед. — Это ж откуда у нас такая умница взялась? — Оттуда. Сынмин начинает запись происходящего на камеру мобильного телефона. Феликс оперативно вклинивается между потенциальными драчунами. — Ребят, тише, тише. Успокойтесь. Чанбин сознательно продолжает атаку. — И чем же ты там такой умный занимался. — Лимонадик в деревне продавал. – приулыбнулся Минхо. — Лимонадик. — усмехнулся Сынмин. — Рот закрой. — крикнул Чанбин Сынмину. Повернувшись обратно к Минхо, Чанбин цинично уточняет: — Лимонадик значит. — Лимонадик. Чанбин совершает резкое движение, едва не задев Феликса кулаком. — Ну, давай, че ты? — завелся Минхо. Кан Сухён решительно вмешивается, предотвращая конфликт. — Давайте! Давайте! Подеритесь еще! Чанбин уступает просьбе и удаляется от Минхо. — Это же нам всем поможет, да? — критически добавляет девушка. Скрипучая металлическая дверь гостеприимно открывается, впуская Ким Суа в помещение с множеством кроватей. В главном зале Чон Сонгю провозглашает идею: — Ребят, может всё-таки ключ какой-то поискать? — Что тогда не ищешь? — вяло спрашивает Феликс. — Я готов поискать. — Заткнись, просто заткнись. — Сухён нетерпеливо пресекает дискуссию. Сонгю, не сдаваясь, предлагает запасной план: — Или пароль на замке попробовать подобрать. Не удостоив предложением должного внимания, Сухён снова приказывает: — Ну вот иди и подбирай. Молча. — А вдруг я заблокирую замок? Суа тем временем исследует содержимое ближайшего комода, открывая ящик и обнаруживая старую игрушечную куклу. Оливия прибывает в комнату и присаживается рядом, извлекая из коробочного хранилища потрёпанный мяч. Суа находит альбом для рисования, раскрывая страницы и обнаруживая их абсолютную пустоту. Оливия замечает альбом и достаёт комплект художественных материалов: мелки и карандаши. Суа готова убрать альбом обратно, но Оливия останавливает её: — Я возьму? — Конечно, возьми. — тепло отвечает Суа. Оливия открывает чистый альбом, одновременно с этим Суа натыкается на стопку старых фотографий, внимательно их изучая. К девушкам приближается Ян Чонин, лучезарно улыбаясь и периодически грызя ногти. Его тихий смех нарушает атмосферу спокойствия. — Это вещи девочки, которую тут врачи замучали до смерти. Оливия и Суа мгновенно реагируют на заявление, направляя взгляд на рассказчика. — Берите, берите, не стесняйтесь. — улыбнулся Ян. — Ты что тут забыл? Парни в другой комнате, иди отсюда. — нахмурилась Суа. Чонин иронично улыбается, удаляясь прочь. — Иди говорю.

***

Бан Чан методично нажимает на многочисленные кнопки панели управления, испытывая функциональность приборов. Феликс, приблизившись к вентиляционной трубе, чувствует приятный поток воздуха, облегчённо произнося: — Свежий воздух поступает. Чан одобрительно поддерживает наблюдение. — Да, вентиляция работает, хорошо хоть не задохнёмся. Феликс подходит к столу с многочисленными клавишами. — Столько кнопок... Может хоть одна из них откроет нам дверь. Чонин добавляет элемент риска: — Ага, или включиться выброс газа. Феликс рефлекторно убирает руку от клавиатуры. — Или яда. — усугубляет угрозу Ян. Феликс бросает осторожный взгляд на систему вентилирования. Чонин саркастично заключает: — Прямиком из этих труб, а их тут много, и это очень удобно. Чан с горькой усмешкой указывает на защитные средства. — Слушай, ну ты если так сильно боишься, вон противогазы, иди надевай. Чан продолжает изучать возможности радиоаппаратуры, включая приёмник. Старший замечает беспокойство Феликса, мягко успокаивая его: — Ты чего? Не бойся, здесь ничего не работает вообще. Феликс сомневается в уверенности Чана. — Н..ну да, конечно, а если бы он был прав? Чан тяжко вздыхает, примиряясь с очевидностью. — Ничего страшного не произойдёт. — пытается убедить парня Чан. — И вообще, чего они хотят с нами делать? — он движется вдоль стены, достигая точки расположения камеры наблюдения. — Слушай, может поговорить с ними спокойно? Подняв взгляд к объективу, Феликс произносит в пространство: — Эй, вы меня слышите? Может быть поговорите с нами? Мы не понимаем, чего вы хотите от нас.

***

Кан Минсок потянул молнию защитного костюма до самого подбородка, ощущая холодный металл застежки на своей коже. Воздух в коридоре был густой, пропитанный резким запахом антисептика и металла. Его шаги эхом отдавались в пустом пространстве, пока он следовал за группой рабочих, их фигуры, словно тени, двигались впереди. — "Внимание! вы входите в зону повышенной секретности гамма 3,6!" — голос диктора был холодным и безэмоциональным, как стены, окружающие его. Минсок кивнул, не сбавляя шага. Его пальцы сжали идентификационную карту, чувствуя ее гладкую поверхность. Сканер мигнул зеленым, и двери с шипением разошлись, впуская его в лабораторию. Внутри царила мертвая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением оборудования. Его взгляд скользнул по рядам пробирок, контейнеров и мониторов, пока не остановился на капсуле, установленной в центре комнаты. Она была огромной, из толстого стекла, внутри которой мерцала субстанция, похожая на жидкий огонь. Вирус. Он подошел ближе, шаги замедлились. Каждая клетка его тела кричала об опасности, но он продолжал. Его руки протянулись к капсуле, пальцы обхватили холодный металл. Он чувствовал пульсацию энергии, исходящую от вируса, как будто он был живым существом, наблюдающим за ним. Аккуратно, словно беря в руки новорожденного, он извлек капсулу и положил ее в чемоданчик.

***

Оливия осторожно входит в новое помещение, сопровождаемая нестабильным светом. Исследуя территорию, она вздрагивает, когда Феликс внезапно зажигает основное освещение. Феликс успокаивает девушку: — Это я. Ты чего одна тут? Оливия переводит дыхание. — Ничего. — Медкабинет какой-то. — рассуждает вслух парень. Оливия соглашается, делая вдох. — Да, похоже. Пахнет старыми лекарствами. Феликс согласно кивает, изучая внутреннее пространство и рабочую мебель. Неожиданно раздаётся неясный звук, заставляющий Оливию насторожиться. — Ты слышал? — тревожно спрашивает Оливия. Феликс внимательнее осматривает окрестности. — Что? Чего ты? Спустя мгновение Оливия успокаивается. — Да нет... Показалось. — М, а тебя как зовут? — Оливия, а тебя? — Феликс. Внезапно из глубины комнаты выпрыгивает Ким Сынмин, нарядившись в белые простыни и маску противогаза, вызывая сильнейший испуг Оливии и Феликса. — Что ж вы так испугались? — Сынмин радуется реакции друзей, продолжая съемку. — Дебил... — переведя дыхание прошептала Оливия. — Всё для архива. Улыбочку. — Оставь нас в покое. — не выдерживает девушка. Сынмин подбегает ближе, заполняя кадр. — Оливия, Феликс. Феликс не выдерживает и решительно выставляет шутника за пределы помещения.

***

Сухён поглощена изучением архивных снимков, висящих на стене. Бан Чан присоединяется к девушке, когда она обращает внимание на специфичный снимок. Сухён указывает на кадр. — Смотри, это похоже здесь снимали. Чан хмурится, сравнивая визуальные характеристики помещения. — Откуда в бомбоубежище столько врачей. — Пациентов нет, похоже на исследовательскую лабораторию. — логично подытоживает девушка. Чан одобрительно кивает, принимая аргумент. Переходя к новым деталям, Сухён вспоминает предыдущие комнаты. — Где ты говоришь, больницей пахнет? — В той комнате. — Чан уверенно указывает направление. — Так... — Сухён незамедлительно направляется к указанной комнате, оставляя Чана. Вскоре она возвращается с собранными бумагами и дополнительными изображениями. Чан сравнивает найденные кадры с предыдущими снимками. — Это те же врачи. Сухён выделяет важный аспект: — Да, похоже. А вот эта похожа на операционную, — нахмурившись, девушка заметила. — Но такого помещения я здесь еще не видела. То есть, это либо другой бункер, либо мы ещё не все нашли.

***

Кан Минсок в сопровождении коллег, экипированных специальными защитными костюмами и масками, организованно передвигается к транспортному средству. Загрузив необходимое оборудование, группа персонала герметизирует транспортное средство, закрывая двери. Машина плавно отъезжает, покидая охраняемую территорию.

***

Металлическая дверь отворяется, и Сонгю входит в прохладное помещение, напоминающее морозильную камеру. Осматриваясь, он громко сообщает: — Ребят, это холодильная камера. — поёживаясь от холода, Сонгю натягивает кофту, улучшая теплоизоляцию организма. Минхо, последовав примеру Сонгю, заходит вслед за ним, оптимистично комментируя обстановку. — Мороз и солнце. День чудесный, а тебе всё нипочём? — напевает парень. — Что внутри? Сонгю, уделяя внимание содержимому упаковки, перечисляет продукты: — Пока не знаю, но вроде всё свежее. Тут сухое молоко, яичный порошок... Третий посетитель, Ян Чонин, присоединяется к парням, заинтересовавшись процессом изучения запасов. — А нормальное есть че нибудь? — открыв ближайшую упаковку, Минхо обнаруживает запасы питьевой воды. Сонгю продолжает инвентаризацию, открывая следующую коробку и находя упакованные зерновые хлопья. — Кукурузные хлопья есть. — А если еда отравлена? — шмыгнул Ян. — Что за бред. — Сонгю игнорирует предупреждения, проверяя свежесть продукта. — Я бы не стал это есть. — Ну и не ешь, умирай с голоду. — саркастично рекомендует Сонгю. — Или от холода. Чё приперся сюда вообще, сопливый. — смотря содержимое коробки, проговорил Минхо. Чон Сонгю осторожно нюхает продукт, находящийся в пакете. Минхо, заметивший его поведение, усмехается: — Что передумал есть? — А вдруг реально отравленые...? Предоставив образец Минхо, Сонгю ждёт мнения парня. Ли проверяет аромат и возвращает хлопья владельцу. — Ну, значит, подождем, пока кто-нибудь попробует. — В смысле? — не понял Сонгю. — Ну, в соседней комнате очень много голодных людей, кто-нибудь из них сделает же контрольных зажор, вот и посмотрим на их самочувствие. — Это жестоко. — бубнит парень. — Жестоко? Жестоко будет тогда, когда мы тут все начнём пожирать друг друга. — обостряет ситуацию Ян. Минхо, покидая помещение, прихватывает банку консервированного мяса. — Но это ещё не скоро. Жрачки тут недель на две. — он замечает установленную камеру и иронично добавляет: — О нас позаботились. Сонгю накапливает дополнительные банки консервов, сомневаясь в длительности содержания пленников. — Ты думаешь, нас здесь две недели держать будут? — Думаешь, для чего здесь такой большой холодильник? — Чонин добавляет жуткую деталь. — Ну и для чего? — Чтобы хранить здесь трупы. — улыбается Ян.

***

Чан усердно манипулирует элементами старого радиоприёмника, добиваясь его активации. Через некоторое время ему удаётся запустить устройство, но впереди остаётся задача настройки частот. Чанбин, привлечённый звуком работающей техники, подходит к Чану: — Так, ну значит радио тут работает. Минхо размещает принесённую баночку тушенки на столешнице. — Что с мобилами так глухо тогда. — не понимает Бин. — Это старый приёмник, тогда Wi-Fi ещё не придумали. — Чан иронично комментирует состояние оборудования. — Слышь, ну ты такой умный, может ты свяжешься по этой херне с внешним миром. Чан медленно повернулся, его глаза были спокойны, но в них читалось лёгкое раздражение. — Так, во-первых, я занимаюсь компьютерами, а не радиотехникой. Во-вторых, это приёмник, а не передатчик. Так что будем слушать музыку. — Угу, Эйнштейн хренов. — бросил Чанбин через плечо, разворачиваясь. Его шаги гулко отдавались в пустой комнате, оставляя за собой тяжёлую тишину. Чан настраивает радиостанцию, заполняя помещение музыкальными композициями. Чон Сонгю устанавливает на общую столешницу собранные продовольственные запасы: разнообразные консервы и упаковочные пакеты с хлопьями. — Вот, еда всякая. — сообщает он присутствующим. Сынмин немедленно реагирует на появление съестного, увлекая предмет исследования в руки: — О, хавчик. Чонин, примостившись возле стеллажа, позволяет себе улыбнуться, замечая Чанбина, зависшего возле стены. Минхо, завладевший бутылочной тарой, благосклонно улыбается. Чанбин подплывает к центральному столу, беря в руки одну из консервированных банок, внимательно её изучая. Хан Джисон, оставаясь на периферии, механически проверяет работоспособность собственного телефона.

***

Кан Минсок находится в пути, находясь в автомобиле рядом с сотрудником, бережно несущим кейс с опасным грузом. Периодически бросая взгляд в окно, Минсок явно испытывает сильное беспокойство, прекрасно осознавая степень опасности, связанной с содержимым контейнера.

***

Сухён и Чан совместно проводят обследование помещений, простукивая стены в поисках скрытых ходов. Феликс, подойдя к кухонному оборудованию, планирует совершить очистку посуды. — Давно все это не мыли, пойду всполосну посуду. Чанбин с недовольством наблюдает за действиями парня. — Ну и иди. Заслужив право первого приёма пищи, Чанбин открывает банку с консервированным продуктом, принюхиваясь к содержимому: — Ну че, похаваем? Минхо, прохаживаясь вдоль прохода, наблюдает за происходящими событиями, немного подбрасывая прозрачную бутыль с жидкостью. Чанбин протягивает руку в сторону Минхо. — Водички дай. Минхо, ухмыляясь, метательным движением отправляет ёмкость в руки Чанбина. Парень благодарит, откупоривая бутылку и делая глоток жидкости. Тройка зрителей — Минхо, Сонгю и Чонин — внимательно отслеживают процесс потребления пищи и воды. Чанбин, замечая повышенное внимание, с подозрением отставляет напиток: — Чё вы зырите? Чонин, скрещивая руки на груди, не удерживается от легкой усмешки. — Чё воду зажали? — укоризненно отмечает Бин. — Пей маленький, пей. — с сарказмом щебечет Ли. Чанбин демонстративно ставит бутылку на столешницу. — Вот и всё. Хан Джисон степенно приближается к общему столу, сетуя на однообразие обстановки: — Какой-то день сурка: десять утра, десять утра, десять утра. Невольно он бросает взгляд на огромные зелёные цифры электронных часов, расположенных на стене. Добравшись до поставленного угощения, Джисон проверяет качество кукурузных хлопьев, придирчиво оценив запах, но в итоге возвращает продукт на место. — Комбикорм. Чанбин, демонстративно продемонстрировав употребление лакомства, ободряет Джисона: — Да ладно тебе, нормальная хавка. Минхо с интересом наблюдает за действиями Чанбина. Желая вовлечь Джисона в процесс совместного принятия пищи, Чанбин соблазняет тушёнкой: — Будешь? — Убери от меня это. — Джисон делает характерную гримасу отказа. Чанбин повторно предлагает деликатес. — Да ладно тебе, она свежая. Хан презрительно игнорирует угощение. — Даже смешно. Два месяца панты перед всеми колоти, что в Испанию улетаю. Никому в голову не придет меня тут искать. — сказав последнее слово, Хан удаляется в другое помещение. Ли Минхо располагается за общим столом, беря в руки упаковку кукурузных хлопьев. Оценив аромат, он начинает употреблять пищу, комментируя ситуацию: — М, а меня наоборот ищут. — Да ладно. — недоверчиво проговорил Чанбин. — Угу, и если найдут, очень плохо будет. Феликс, закончив мыть посуду, расставляет чистую утварь на столешнице. — А у меня каникулы в универе, в общежитии сказал, что поехал к тётке в Дэгу. Минхо с интересом обращает внимание на Чон Сонгю. — А ты, пухлик? — усмехнулся Минхо, придерживая пачку хлопья, — Тебя ищет кто-нибудь? — Я детдомовский. — Сонгю шагнул ближе, его дыхание было тяжелым, словно он только что пробежал марафон. Он потянулся к хлопьям, но Минхо резко отдернул руку. — Нельзя тебе, диета, — сказал он, и в его голосе была нотка издевки. Сонгю замер, его пальцы дрожали. Он облизнул губы, будто пытаясь сдержать что-то внутри. Он обиженно выбирает другой пакет, удаляясь от общего стола. Минхо весело посмеивается, наблюдая за манёврами парня. Чонин следит за общением ребят, внешне выражая веселье. Феликс, завершая уборку посуды, замечает состояние Чонина и выражает недовольство: — И что смешного? — Ммм? Стремясь уточнить источник раздражения, Феликс вновь обращается к парню: — Что смеёшься, говорю. Чанбин, занятой потреблением пищи, бросает взгляд на собеседников. — Поэтому нас тут всех и собрали. Нас никто не будет искать. — улыбнулся Ян. — Это ясно и очевидно, нас всех убьют. Минхо допивает жидкость из бутылки. — Слушай, как ты надоел всем. Чонин покашлял, влажный звук раздался в тишине. Минхо закатил глаза. — Господи. — Слышь, иди отсюда, когда он уже сдохнет, блять, пожрать нормально не даёт. — его голос был низким, как рычание. Бан Чан занимается изучением библиотечных шкафов, заполненных книгами. Рядом с ним непрерывно движется Кан Сухён. Феликс решительно выражает негативное отношение к близости Ян Чонина, страдающего хроническим заболеванием дыхательной системы. — Так, ко мне вообще не подходи. Мужчина производит акустический тест, простукивая стену библиотеки. Звук свидетельствует о наличии пустоты за панелью. Сухён поворачивается в сторону звукового эксперимента, заинтересованная результатом. — Ты, кажется, была права. — проговорил Чан. Совместными усилиями молодые люди освобождают пространство от книг, устраняя препятствия для дальнейшего обследования стенки.

***

Кан Минсок путешествует в транспорте, вынашивая тайный план спасения. Использовав тактику симуляции ухудшения здоровья, он искусственно создаёт впечатление затруднённого дыхания, вызвав шок у сотрудников сопровождения. Один из охранников немедленно реагирует, направляя оружие на подозреваемого. — По протоколу не положено снимать респиратор. Второй сотрудник, ответственный за безопасность вируса, выражает сочувствие. — Он задыхается. Первый работник ужесточает требования: — Оденьте немедленно респиратор, мы не можем нарушать протокол. — Ему плохо, ты что, не видишь? — другой сотрудник защищает "пострадавшего". — Да пусть задыхается. Воспользовавшись моментом разногласий охраны, Минсок предприимчиво прорывается к водительскому креслу. Охрана пытается предотвратить нарушение порядка. — Куда полез?! Манёвры водителя становятся непредсказуемыми, провоцируя аварийную ситуацию. Транспортное средство резко отклоняется от курса, смещаясь с дороги и врезаясь в ближайшее строение.

***

Чан и Чанбин прилагают совместные усилия, поднимая тяжёлый книжный стеллаж и перенося его в удобное место. — Поднимай. — говорит Чан Чанбину. — Хорош. Переключая внимание на открывшуюся секцию стены, Чанбин решает применить физическую силу, подтягивая рукоять возможной двери. — Блять. — выдохнул Бин. Комната наполняется участниками происшествия, пытающимися оценить потенциал открытия новой комнаты. Несколько последующих манипуляций не приносят желаемого результата, дверь остаётся закрытой. — Ещё одна закрытая дверь в нашей коллекции. Давайте скажем «Спасибо, Сухён». — саркастично улыбнулся Джисон. — Спасибо, Сухён. — Ну, её же не просто так закрыли. — не понимает девушка. Чан замечает деталь конструкции потолка, ведущую к решению загадки. Активируя определённое приспособление, он успешно открывает таинственную дверь. — Твою мать... — открыв дверь, шикнул Чанбин. Девушка широко распахивает открывшуюся дверь, приглашая исследовать новое пространство. Чан и Чанбин осторожно входят первыми, оценивая перспективы открытой комнаты. Сонгю, заинтересованный результатами осмотра, задаёт ключевой вопрос: — Что там? Чанбин толкает Чана вперёд, ускоряя процесс исследований. — Да не тупи, заходи. Используя знание архитектуры зданий, Чан определяет расположение выключателя и включает освещение. Ребят начинают активное ознакомление с внутренней частью помещения. Сынмин, увековечивающий путешествие на видеокамеру, также присоединяется к исследованию. — Ура! Победа! Выхода здесь нет! Супер. — Чанбин иронично поздравляет ребят. Сынмин подтверждает печальный вывод. — Оу, There is no way out here. Выхода здесь нихрена нет. Сонгю фокусируется на отдельном участке комнаты. — Это что, кровь? Сынмин сдвигает покрывало, выявляя инструменты хирургического назначения. — Это че? — удивлённо спрашивает Сонгю. Любопытство побеждает осторожность, Сынмин поднимает инструмент, напоминающий пилу. — Пила, и че, зачем она здесь? — Хирургическая, для ампутации. — отвечает Сухён. Сынмин осторожно возвращает пилу на место, удостоверяясь в подлинности инструментов. — Ей что, реально ноги режут? — А ты хирург типо? — скептически спросил Минхо. — Типо. Минхо задумчиво кивает, подтверждая получение важной информации. Суа стояла в центре комнаты, ее пальцы дрожали, когда она ощупывали край ткани, словно ожидая, что она оживет и утащит ее в неизвестность. Воздух был густым, пропитанным запахом пыли и чего-то… кислого. Она резко дернула ткань, и она слетела с предмета, скрытого под ней. На столе стояла детская кукла. Ее стеклянные глаза были неестественно широко открыты, блестя в тусклом свете единственной лампочки, свисающей с потолка. Кукла была старинной, ее лицо покрыто тонкой сеточкой трещин, а волосы, когда-то шелковистые, теперь торчали клочьями. Но это было не самое страшное. — Здесь что, детей резали...? — ее голос звучал как шепот, но в тишине комнаты он эхом отозвался в ее ушах. Феликс подходит к столу, случайно наткнувшись на детский гардероб. Удивлённо произносит: — Ребята, это же детская пижамка... — увиденное зрелище вызывает у него негативные ассоциации, и он срочно избавляется от предмета. Ким Суа, испытав очередной приступ тошноты, стремительно покидает помещение, Сонгю устремляется вслед за ней. Со Чанбин неожиданно находит забытый реквизит — инвалидную коляску, торжественно въезжая на ней в центр комнаты: — Дорогу, дорогу! — Классная тачка. — усмехается Минхо. — Скоро такая понадобится тебе. Хан Джисон, предпочитаю сохранять нейтралитет, покидает операционную комнату. Ян Чонин неожиданно проявляет исследовательские способности, извлекая стеклянную банку с биологическим материалом. Сынмин, взволнованный содержанием емкости, уточняет: — Ого, вау, да ладно, это чё, мозг ребёнка? — Фу, отвратительно. — выражает отвращение Ли. Кан Сухён, соблюдая профессионализм, ответственно утверждает: — Это определённо нечеловеческий. — Слушай, я прямо так тебя вижу в коротеньком белом халатике. — игриво произнёс Минхо. Сухён с легким раздражением удаляется в другой конец помещения. Сынмин фотографирует необычный экспонат. — Угу, лимонадика отшили. — Примерь, авантюрист. — Минхо запускает детскую пижаму в сторону Сынмина. Феликс теряет самообладание, задавая риторические вопросы: — Ребят, зачем эта комната...? Что с нами будут делать? — Пытать. — улыбнулся Чонин. Сынмин берёт хирургическую пилу, выражая глубокую озабоченность: — Это очень страшно. Феликс стремительно ретируется из помещения, неспособный выдержать психологического давления.

***

Чан внимательно осматривает содержимое полок, пытаясь обнаружить полезные элементы. Сухён концентрируется на изучении предметов, находящихся на рабочем столе. Ян Чонин, расположенный рядом, непрерывно чешет ногтями кожу пальцев. — Да... а я здесь уже был. — вдруг говорит Чонин. Чан, временно приостановив поиск, поворачивается к парню. — Тут лет десять вообще никого не было, ты что? Старший случайно роняет папку с документацией, мгновенно поднимая её и начав перелистывать листы. Сухён присоединяется к изучению документов, подтверждая предварительную оценку. — Те врачи с фотографии здесь опыты проводили. — проговорил Чан. Обсудив полученные сведения, оба исследователя решают покинуть помещение, оставив Сынмина и Чонина наедине. Чонин, приближаясь к рабочим поверхностям, замечает непонятный белый порошок, проливающийся из небольшого отверстия. Сынмин, случайно обратив внимание на находку, присоединяется к осмотру вещества. — А что это? Сделав глубокий вдох, Сынмин дуёт на субстанцию, заставляя частицы порошка попасть на лицо Чонина. Смех сопровождается поспешным выходом шутника из комнаты. Юноша в панике борется с последствиями попадания белого порошка на лицо. Он судорожно снимает очки и интенсивно кашляет, пытаясь удалить загрязнение. Сынмин, умышленный инициатор инцидента, удаляется из комнаты, запирая Чонина внутри. Последовательные удары по двери со стороны жертвы остаются безрезультатными. — Он сейчас просто забрызгает там все своими микробами. — посмеялся Ким. Сухён, заметив случившееся, спрашивает: — Эй, ты что там сделал? — Ничего. Чонин, увеличивая интенсивность требований, усиленно бьёт по поверхности двери. — Дверь открой! Дверь мне открой, дебил! — кашляет Ян. Феликс, находившийся в состоянии шока, бросается к двери, вступая в конфронтацию с Сынмином. — Выпускай его немедленно! — Чувак, ты заражён. Тебя надо изолировать. — хихикает Сынмин. — Я сказал, открой дверь! — Феликс пытается оттолкнуть Сынмина от двери. Сынмин, сохраняющий спокойствие, обещает исполнить требование: — Ну, ну, подожди, Феликс. Щас, щас открою. — Вас тут всех убьют, козлы! — кричит Чонин, кашляя, сгибаясь пополам. — Ты что творишь? Дверь открой! — просит Сухён. Ян Чонин, ослабленный и дезориентированный, ползёт вниз по поверхности двери, бессильно борясь с приступами кашля. Белый платок окрашивается яркими оттенками крови. Феликс и Сухён, отреагировавшие на звуки страданий, решительно оттесняют Сынмина от двери, обеспечивая доступ к пострадавшему. Сухён открывает дверь, поражённая состоянием Чонина, судорожно кашляющего и сражающегося за каждый вдох. Помощь предоставляется своевременно: Сухён бережно поддерживает тело парня, выводя его из опасного помещения. Последующие конвульсивные спазмы приводят к падению Чонина на пол, где он продолжает кровоточащий кашель. Чанбин свободно маневрирующий на инвалидной коляске, впервые демонстрирует искреннюю заботу: — Эй, мужик, что с тобой? Феликс направляет справедливые обвинения в адрес виновника трагедии: — Это из-за тебя! Сынмин, осознавая глубину последствий розыгрыша, вынужден признать вину. — Я просто...Ну, прикололся... Чанбин наблюдает за развитием кризиса, полагаясь на удобство передвижения. Другие ребята с чувством страха оценивают ухудшение самочувствия парня. Волнение охватывает группу, вызванное значительным ухудшением состояния Чонина. — Что с ним? — обеспокоено задает вопрос Ли. Сухён, осуществляя экстренную медицинскую помощь, резко отвечает: — Я откуда знаю ?! Несмотря на усилия поддержки, Чонин теряет равновесие и падает на пол. Ребята мгновенно мобилизуется, оказывая необходимую первую помощь. — Тихо, тихо, тихо. — шепчет Минхо. Ярко-красные пятна крови появляются на губах Чонина, вызывая дополнительный дискомфорт и кашель. — Что за... — искренне не понимал Бин.

***

Транспортное средство, участвующее в чрезвычайной ситуации, терпит дорожно-транспортное происшествие. Капсула, транспортируемая в специальном контейнере, выпадает из чехла и проваливается в отверстие вентиляционной шахты, разрушаясь при столкновении с поверхностью трубы.

***

Чонин испытывает острый приступ кровотечения, вызванного нарушением целостности кровеносных сосудов. Минхо выражает обоснованное беспокойство: — Может, он заразный? Опасный вирус начинает распространяться по каналам вентиляции, создавая глобальную угрозу. Чанбин, располагаясь рядом с жертвой, констатирует сложность ситуации: — Твою мать... — Ну помогите, ну! — кричит девушка. Осознавая опасность сложившейся ситуации, Сухён приступает к активным действиям. — Выпустите нас! Откройте дверь! Чан примыкает к девушке, стараясь поддержать её дух. — Сухён, что нужно делать? — Я..я не знаю.. Не знаю. — Сухён, подавленная масштабами катастрофы, не понимает, что нужно делать. Чанбин не выдерживает внутреннего напряжения, громко заявляя: — Всё, Хорош! Давайте открывайте! Он сейчас сдохнет тут нахрен. Опасный вирус продолжает своё распространение, достигая тоннелей метрополитена, заполненных пассажирами, ожидающими поезда. Суа, доведённая до отчаяния, моляще просит освобождение: — Откройте, пожалуйста! Сонгю выражает солидарность с остальными ребятами. — Пожалуйста, выпустите нас отсюда! Чанбин действует физически, применяя силу к массивной металлической двери. — Открывайте! Феликс обращается к установленной камере наблюдения, передавая сообщение через технику: — Откройте дверь, пожалуйста!

***

Маленькая девочка, полная детских страхов, тянет за руку свою мать, зовя её. Женщина, находящаяся в состоянии апатичного транса, остается неподвижной, в её глазах появляются характерные красные пятна. Малышка взывает к родительнице: — Мамочка, что с тобой? Проснись, пожалуйста! Женщина медленно поворачивает голову, издавая влажные звуки, свидетельствующие о болезненной трансформации. Ей трудно поддерживать зрительный контакт с ребёнком. Ребёнок, расстроенный происходящим, пытается физически воздействовать на взрослого, чтобы вернуть к жизни. Незнакомый мужчина стремительно приближается к пострадавшим, намереваясь оказать первую помощь. Женщина, несмотря на вмешательство, не приходит в сознание. Обзор окружающей среды показывает массовое падение людей на землю, формируя картину массовой эпидемии. Маленькая девочка, бывшая активной наблюдательницей, также подвергается воздействию токсичных элементов, снижающих жизнедеятельность организма. Мужчина в ужасе огляделся. Вокруг царил хаос. Люди падали как подкошенные, словно невидимая коса смерти прошлась по площади. Он попытался поднять женщину, но она была неподвижна, словно кукла с выдернутыми нитками. Его взгляд упал на маленькую девочку, лежащую рядом. Ее личико было бледным, дыхание слабым и прерывистым. Паника захлестнула его. Он не понимал, что происходит. Неужели это какое-то отравление? Вирус? Но почему так внезапно и массово? Мужчина почувствовал, как его собственное тело становится ватным. Голова закружилась, в глазах потемнело. Он попытался удержаться на ногах, но силы покидали его. Последнее, что он увидел перед тем, как рухнуть на землю, было безжизненное лицо незнакомой женщины и маленькой девочки.