call or don’t call

утро началось без утра. аньсинь не спал, он просто дождался, пока небо за окном посереет и напомнит, что пора жить дальше, хоть и не хочется. постель казалась каменной, подушка горячей от мыслей, которые не давали выдохнуть. всё смешалось: слова санвона, холодный воздух из открытой двери, звук мотора, и эти чертовы шестьсот сорок тысяч в голове, будто табличка с приговором. он не мог понять, как всё так вышло. вчера он просто ел с гону и смеялся, а сегодня уже должен кучу денег какому-то типу с дорогим парфюмом и стальными глазами. тело будто отказывалось слушаться. тревога сидела в горле, и от неё подступала тошнота. аньсинь пил воду, не помогало. пытался поесть, желудок сжимался, будто из протеста. он то и дело хватал телефон, проверял экран, но там тишина. ни сообщения, ни пропущенного. санвон молчал. на парах он сидел, не слыша ни слова. всё шло мимо. лекции, преподаватель, доска, даже шум аудитории. казалось, его мозг просто выключил звук. он автоматически что-то записывал, но сам не знал что. единственное, что оставалось в голове: как достать деньги? к вечеру нервы сдали. он сидел на кровати, сжимая телефон, глядя на имя в списке контактов. ли санвон. — ладно… — выдохнул он, чувствуя, как пересохло в горле. — ладно. и нажал «вызов». гудки тянулись вечностью. один. второй. третий. пятый. тишина. санвон не ответил. аньсинь сжал кулак, чувствуя, как злость прожигает грудь. — ох ты… конечно, — прошептал он. — конечно, тебе плевать. он бросил телефон на кровать, но через минуту схватил обратно, глядя на экран. и будто специально — в тот момент, когда он уже хотел удалить номер, телефон завибрировал. входящий вызов: ли санвон. у аньсиня сердце на секунду остановилось. он растерянно сглотнул, провёл ладонью по лицу и всё же ответил: — …алло? — голос у аньсиня дрогнул. — что случилось? — голос санвона звучал низко и устало, будто он только что вышел с совещания и говорил не с человеком, а с помехой на линии. — что… что значит что случилось? — аньсинь нахмурился, чувствуя, как в животе всё сжалось. — я насчёт оплаты. по частям. на том конце повисла короткая пауза, а потом аньсинь почти физически ощутил, как санвон ухмыльнулся. — ты студент, — спокойно произнёс он. — и ты всерьёз все еще настаиваешь на оплате по частям, когда можно просто извиниться? аньсинь замер. дыхание сбилось. — я… я не жалею, — выдохнул он. — и извиняться не собираюсь. тишина. санвон молчал долго, так что аньсинь уже начал думать, что связь оборвалась. но потом донёсся короткий, тихий вздох, усталый, как будто тот разговаривал не с человеком, а с упрямым ребёнком. — где ты сейчас? — спросил он ровно. аньсинь моргнул. — а что? — хотел бы поужинать с тобой. — что?— аньсинь не понял, переспросил раздражённо. — какой ужин? мы вроде… решаем вопрос, нет? какой к чёрту ужин? — где ты, аньсинь, — повторил санвон тем же спокойным тоном, будто не слышал его возмущения. — в общежитии, — вырвалось автоматически. — и я не собираюсь никуда идти. — выйди, — твёрдо сказал санвон. — я буду через двадцать минут. и, не дожидаясь ответа, сбросил звонок. аньсинь уставился на экран, где мигало «вызов завершён», и тихо выдохнул: — он… что, с ума сошёл?… ровно через двадцать минут телефон коротко вибрирует. одно сообщение — короткое, как удар в грудь: выходи. он долго смотрел на эти шесть букв, будто от них зависела его судьба. ни привет, ни объяснений, просто приказ. лаконичный, как сам санвон. аньсинь медленно сел на кровать, чувствуя, как внутри все холодеет. он не знал, что делать. часть его хотела проигнорировать сообщение, притвориться, что не видел, что спит, что вообще умер. но другая часть, уставшая, раздражённая, голодная тянула к двери. он бродил по комнате кругами, то хватаясь за куртку, то снова бросая её на кровать. зачем этот ужин? почему именно ужин? это что, какая-то проверка? издевка? он не просил встречи, он хотел только услышать, что решил санвон. и всё же, через десять минут он уже стоял внизу у входа, кутаясь в тонкую куртку и проклиная собственную нерешительность. машину он узнал сразу, та самая тёмная, сверкающий под уличными фонарями. всё в нём от блеска фар до идеально чистых стёкол выглядело так же безупречно, как и сам санвон. аньсинь глубоко вдохнул, пытаясь унять сердцебиение и всё же потянул за ручку двери. внутри пахло знакомо тем же ароматом, который он уже однажды ощутил и теперь этот запах безошибочно ассоциировался у него с именем санвона: холодный, пряный, дорогой. санвон сидел за рулём, чуть повернувшись к нему. в этот раз без костюма, но всё равно аккуратный, собранный, в тёмной рубашке и лёгкой куртке. одна рука небрежно лежала на руле, другая на подлокотнике. он смотрел прямо на аньсиня, не мигая, будто изучая каждую его реакцию. аньсинь первым отвёл взгляд. — общежитие закроется через два часа, — сказал он резко, будто защищаясь заранее. — так что я должен успеть. санвон чуть заметно улыбнулся. не издевательски, не снисходительно, скорее так, будто его действительно позабавило то, как аньсинь защищается, словно его кто-то собирался съесть. — не волнуйся, — ответил он спокойно. — двух часов хватит, чтобы поужинать. аньсинь сжал кулаки, отвернулся к окну, пряча раздражение и странный, липкий жар под кожей. всё в санвоне его бесило, его спокойствие, его уверенность, этот легкий запах сигарет и парфюма и особенно эта непонятная ухмылка, от которой хотелось либо закричать, либо просто исчезнуть. поездка прошла тихо, слишком тихо, чтобы это было комфортно, и всё же аньсинь вдруг поймал себя на мысли, что впервые за сегодняшний день его голова не гудела от мыслей. в машине звучала какая-то ненавязчивая инструментальная музыка, а из окна скользили огни вечернего сеула. мягкие, размытые, словно город устал так же, как и он. санвон не говорил ни слова, иногда лишь что-то проверял в телефоне или переключал передачу. и от этого молчания почему-то не веяло угрозой, наоборот, оно было каким-то…уютным. или, может, аньсинь просто так измотался, что даже страх начал казаться отдыхом. машина плавно свернула в сторону центра, где здания были выше, улицы чище и свет белее, неон не мигал, а будто горел с достоинством. аньсинь не знал, куда они едут, пока не увидел вывеску. простую, без ярких букв, всего одно название латиницей, но по внешнему виду он понял: это дорого. слишком дорого. внутри всё подтвердилось. в холле было тихо, настолько, что шаги отдавались мягким эхом. лифты блестели зеркальными панелями, а в воздухе витал лёгкий аромат. смесь кофе, ванили и чего-то неуловимо элитного. санвон первым нажал на кнопку и пока они поднимались, аньсинь ловил своё отражение в стене лифта. он выглядел…бедно. все его недостатки, помятая рубашка, усталый вид вдруг стали слишком заметны в этом идеальном пространстве. рядом с санвоном, спокойным и безупречным, он ощущал себя человеком, случайно попавшим в чужую жизнь. двери лифта распахнулись и аньсинь на секунду забыл, как дышать. ресторан был просторный, зал утопал в мягком тёплом свете, на потолке висели тонкие стеклянные подвески, словно капли дождя, застывшие в воздухе. всё было сдержанно, чисто, минималистично. серые стены, столы из дерева, белые скатерти и огромные панорамные окна, за которыми раскидывался ночной сеул, весь в огнях, будто город сам стал звёздным небом. посетителей было немного, всего несколько столиков занято и каждый сидел так, будто был здесь всегда. официанты двигались тихо, почти бесшумно, а когда они увидели санвона, один из них тепло улыбнулся: — санвон, давно вас не было. аньсинь почувствовал, как к щекам приливает жар. он кивнул, хотя никто к нему не обращался. взгляды едва заметные, но цепкие скользнули по нему, будто пытаясь понять, кто этот парень, который пришёл с санвоном. санвон, как всегда, выглядел спокойно, и его спокойствие только усиливало неловкость аньсиня. он молча шёл рядом, стараясь не смотреть по сторонам и в голове у него билась одна мысль: что я здесь делаю? их проводили к столику у окна. официант отодвинул стул, аньсинь неловко поблагодарил и сел. через мгновение перед ними появилось меню. аньсинь раскрыл его и едва не поперхнулся воздухом. глаза пробежались по строкам и каждая цифра рядом с названием блюда звучала как удар. такая еда стоила, как его месячная стипендия или две. он машинально прикрыл меню, потом снова открыл, будто надеясь, что цифры поменяются. но нет. он глубоко вдохнул и подумал: ладно. если я сейчас не умру от инфаркта, то точно от цены супа с трюфелем. санвон небрежно пролистал меню и быстро позвал официанта. голос у него был спокойный, почти ленивый, но за этой манерой чувствовалось что он привык, что его слушают и исполняют без лишних вопросов. официант подошёл мгновенно, будто только и ждал сигнала. — как обычно, — сказал санвон, а потом чуть повернул голову к аньсиню. — и ему… — он вопросительно приподнял бровь. аньсинь уставился в меню, хотя не видел уже ни одной строчки. — я не голоден, — выдохнул он, чувствуя, как щеки начинают теплеть. — правда. секунду санвон просто смотрел на него. его глаза оставались спокойными, но в них будто мелькнуло что-то. усталость, раздражение, или, может, просто разочарование. а потом он ровно, без лишних слов, произнёс: — тогда то же самое. официант кивнул и ушёл. аньсинь резко поднял взгляд. — ты чего творишь? я же сказал, что не голоден! — голос его прозвучал громче, чем он хотел. — я не буду это есть. — можешь успокоиться? — спокойно сказал санвон, откинувшись на спинку стула. — или хотя бы не устраивать сцену. — я спокоен, — отрезал аньсинь, чувствуя, как внутри всё сжимается. — это ты ведёшь себя как придурок. санвон слегка прищурился, и аньсиню стало неловко от того, насколько спокойно он выдерживал его вспышку. ни раздражения, ни защиты, просто тот самый взгляд, от которого хотелось опустить глаза. — как прошёл день? — вдруг спросил санвон, будто ничего не произошло. — пары? или у тебя практика? аньсинь моргнул. — что? — день, — спокойно повторил тот. — ты ведь с утра был на занятиях, да? и аньсинь на секунду потерял дар речи. он не знал, что его больше поражает. то, как спокойно санвон говорил, или то, что его вообще интересует, как прошёл день у какого-то студента, с которым он, по сути, даже не ладит. он сидел, глядя на санвона, и где-то на грани разрыва сдерживал желание устроить скандал. он почти видел, как кидает в него салфетку, поднимается, вываливает все, что накопилось, про то, какой тот ублюдок, как издевается, как будто специально мучает его, будто наслаждается этим. но потом просто выдохнул, чуть опустив глаза. — ладно, — сказал он ровно, натянуто. — хочешь поговорить о моих парах? давай поговорим о парах. санвон чуть склонил голову, заинтересованно глядя. аньсинь усмехнулся, но в улыбке было больше усталости, чем иронии. — я сегодня ночью не спал, — начал он, перебирая пальцами край салфетки. — вообще. лежал и думал о деньгах, о долге, о проекте. утром встал и чувствовал себя как мешок картошки. на парах ходил как зомби. под вечер хотел умереть, но ты, конечно, не дал. — он поднял взгляд и улыбнулся почти дружелюбно. — а у тебя как день прошёл, санвон? санвон на секунду замер, будто не ожидал этого тона, а потом уголок его губ чуть дрогнул. он не выглядел обиженным, скорее, будто принял вызов. — совещание с утра, — ответил он спокойно. — потом встреча с партнёрами, подписали контракт. ну и да, немного устал. — звучит… продуктивно, — сказал аньсинь, крутя вилку. — а кем ты вообще работаешь? санвон чуть наклонил голову, будто ждал этого вопроса. — я руководитель проектной компании lgroup, — произнёс он без лишнего пафоса, почти лениво. аньсинь на секунду перестал дышать. — что? — выдохнул он, и слова прозвучали глупо даже для него самого. — ты руководитель? санвон кивнул, словно это не имело никакого значения. аньсинь замер, уставившись на него с откровенным изумлением. — тебе… сколько вообще лет? — двадцать шесть, — ответил тот сразу, спокойно, без раздумий. аньсинь моргнул. двадцать шесть. он выглядел максимум на двадцать два и уже руководитель компании. внутри всё сжалось. теперь это звучало не просто странно, это пугало. санвон между тем не отводил взгляда, будто изучал реакцию. — а ты? — тихо спросил он. — на каком факультете учишься? аньсинь на секунду замялся, потом ответил осторожно: — художественный. факультет дизайна и архитектуры. — и добавил, чуть виновато: — второй курс. санвон кивнул, и в его лице появилось что-то новое, не насмешка, не холод, а лёгкий интерес, почти живой. — значит, художник, — сказал он. — теперь понятно, почему ты так смотришь на всё вокруг. — смотрю как? — аньсинь нахмурился, не сразу поняв. санвон чуть приподнял бровь, наклоняя голову. — будто всё время ищешь, где спрятан подвох, — сказал он спокойно. — будто не смотришь, а анализируешь. как будто любое движение, звук, цвет, всё через фильтр тревоги. аньсинь хотел что-то возразить, но в этот момент официант поставил перед ними тарелки. аромат свежей пасты и сливочного соуса ударил в нос, и аньсинь почувствовал, как внутри всё болезненно сжалось. желудок словно предал его, напомнив, что он не ел с самого вчерашнего дня. санвон сразу взял вилку и нож, двигаясь медленно и спокойно, как будто этот ужин был частью привычного вечернего ритуала. он поднял глаза на аньсиня. — ешь, — сказал он коротко. аньсинь скрестил руки на груди. — я же сказал, я не голоден. санвон чуть склонил голову и усмехнулся, мягко, без насмешки, но с каким-то странным оттенком терпения. — не голоден? — он чуть двинул тарелку ближе к нему. — а выглядит так, будто тебе сейчас плохо от голода. аньсинь сжал губы, стараясь не смотреть на еду. от запаха кружилась голова. он чувствовал, как дрожат пальцы, и это только злило его сильнее. — я сказал, я не буду, — упрямо выдохнул он. санвон спокойно откинулся на спинку стула, наблюдая за ним. — не волнуйся за счёт, я оплачу. аньсинь поднял взгляд, не веря. — что? — я сказал, — повторил санвон, всё тем же спокойным тоном, — я оплачу. — ты серьёзно? — аньсинь ощутил, как внутри закипает злость. — мы вообще-то пришли обсудить, как я буду возвращать деньги по частям! впервые за весь вечер в лице санвона что-то дрогнуло. лёгкая тень раздражения. он чуть устало выдохнул, положил приборы и посмотрел на аньсиня прямо, без улыбки. — аньсинь, — произнёс он медленно, — давай рассуждать логически. ты студент. получаешь стипендию, если вообще получаешь. живёшь в общежитии, тратишь на еду, на материалы для учёбы, на проезд. ты правда думаешь, что можешь оплатить долг по частям? аньсинь резко ответил: — я могу выйти на подработку. — и когда ты спать будешь? — спокойно спросил санвон. — между парами и проектами? с твоим темпом ты грохнешься через неделю. — не твоё дело! — аньсинь сжал кулаки. — ты сам сказал компенсировать, я просто пытаюсь найти решение! санвон посмотрел на него пристально, глаза потемнели. — я вообще-то просил, чтобы ты просто извинился, — сказал он тихо, почти устало. — и, между прочим, ещё не поздно это сделать. — извинился? — аньсинь чуть подался вперёд, голос дрогнул. санвон кивнул. — да. компенсацию я упомянул, думая, что ты всё-таки отступишь и извинишься. но, видимо, переоценил твоё упрямство. у аньсиня пересохло во рту. он не знал, что сказать. то ли рассмеяться, то ли швырнуть стаканом. он чувствовал, как что-то внутри него рвётся. словно вся эта неделя, бессонные ночи, тревога, унижение, страх скопились и теперь вырывались наружу. — ты… ты придурок, — выдохнул он, почти дрожа. — ты же сам был виноват! сам! ты чуть не сбил меня, а теперь делаешь вид, будто я всё испортил! хочешь, чтобы я извинялся? перед кем? перед тобой? — голос срывался, но он не останавливался. — сначала говоришь про какую-то компенсацию, потом про извинения, теперь вообще тащишь в ресторан! ты издеваешься надо мной?! санвон не двигался. просто смотрел. спокойно, чуть склонив голову, будто наблюдал за чем-то далеким, не касающимся его лично. аньсинь уже не мог остановиться. — я просто хотел всё решить! я пытался! ты сказал компенсировать, я согласился, пытался найти выход, но тебе, видимо, весело, да?! наблюдать, как я паникую, как мне плохо?! что теперь тебе надо, а?! тишина. санвон смотрел на него, чуть щурясь, глаза тёмные, непроницаемые. — закончил? — спокойно спросил он. аньсинь замер. дыхание сбивалось, руки дрожали, и от спокойствия санвона только сильнее трясло. — ч-что?… санвон откинулся на спинку стула, провёл пальцами по краю бокала. — раз уж ты не хочешь извиняться, — начал он мягко, почти устало, — а я, в свою очередь, не хочу, чтобы ты умер от переутомления, возвращая деньги, есть другой вариант. аньсинь насторожился. — какой ещё вариант? санвон поднял взгляд. — время, — сказал он просто. — что? — дай мне свое время. — он говорил спокойно, без нажима, будто речь шла о чём-то бытовом. — иногда ужин. иногда обед. можем, просто посмотреть фильм. ничего особенного. просто время, аньсинь. на несколько секунд мир будто остановился. аньсинь моргнул, глядя на него. — время?…— переспросил он тихо, словно проверяя, правильно ли услышал. санвон кивнул. — да. твоё время. вместо денег. у аньсиня пересохло во рту. он не знал, что сказать. сердце билось где-то под горлом, в висках гудело. это звучало… странно. пугающе. и немного безумно. — ты… шутишь? — наконец выдавил он. санвон не ответил. только смотрел на него всё тем же ровным взглядом, в котором не было ни улыбки, ни насмешки. и от этого становилось ещё страшнее.