Полетаем?

Прошло три недели        Виктор и Лена будто сходили с ума и никак не могли насытиться друг другом. Они, как безумные, окунались в секс везде, где представлялась возможность. Самолёт превратился для них в ложе любви. Во время ночёвок в транзитных городах не расставались ни на секунду, не вылезая из кроватей гостиничных номеров. Бесконечная страсть…       Через неделю после начала бурного романа Лену на короткое время оторвали от безумств ежемесячные «женские дела», которые слегка расстроили, устроив небольшой тайм-аут активной сексуальной жизни, но в то же время заставили вздохнуть с облегчением от того, что единственный небезопасный раз не принёс последствий. Тогда для их общего спокойствия она перешла на противозачаточные таблетки.       Окружающим их коллегам казалось, что Степнов остепенился и, наконец, встретил свою любовь. По крайней мере, Рассказов не мог даже представить себе, что это может быть не так, видя тот сияющий взгляд Виктора, которым пилот одаривал Лену при входе в самолёт. Да и ответная улыбка девушки заставляла сделать такой же вывод.       В реальности же всё было немного по-другому. Все безумства пары заканчивались, как только они приземлялись в Москве. Лена никогда не оставалась на ночь у Виктора и не звала его к себе, продолжая держать дистанцию между ними. Чем она занималась дома, он не знал. Кулёмина не выпускала их отношения за рамки служебного романа, чётко отделяя от Виктора свою личную жизнь, о которой он не имел никакого понятия.       Степнов поначалу принимал правила её игры, но вечерами до невозможности хотел сжимать в объятиях Лену. Она стала его наркотиком. И вот спустя три недели, когда между рейсами случился более длительный перерыв, чем обычно, Виктор сорвался. Конечно, этому поспособствовали дополнительные обстоятельства, накрутившие мужчину.       Двое суток после того, как пилот попрощался с девушкой у подъезда её дома, попытки мужчины дозвониться до неё заканчивались тем, что в его трубке бесконечно раздавался текст о недоступности абонента.       На третий день Степнов не выдержал и пошёл в бар. Нет, он не напился до беспамятства, но изрядная доза коньяка всё-таки не прошла мимо его организма. В тот момент, всё ещё без остановки продолжая названивать Лене, он столкнулся взглядом с очаровательной блондинкой, которая явно была не прочь провести с ним ночь. Секундное помутнение, злость на Кулёмину от того, что её нет рядом, но почти сразу же пришли другие мысли: он хотел только свою страстную стюардессу и больше никого. Сорвался из бара и поехал к ней домой, но не застал. Долго сидел на холодном бетоне лестничной площадки и помногу курил, хотя обычно сигареты были редкими друзьями в его жизни. Время от времени измученно смотрел в окно в надежде, что Лена появится. И злился на неё с каждой минутой всё больше и больше, представляя с другими мужчинами. А ещё ненавидел себя за то, что никак не мог полностью подчинить себе девушку. Как только они оказывались в Москве, Лена исчезала из его жизни, тем самым затягивая в свой омут Виктора ещё сильнее. Степнов даже сейчас в нетрезвом состоянии понимал, что ревнует её. Но всё ещё не признавался себе, что влюблён.       Неожиданно от мучительных мыслей Виктора отвлёк шум мотора подъехавшего автомобиля, который доносился сквозь распахнутую форточку. Степнов встал с пола и выглянул в окно. В свете фонаря у подъезда он увидел, как из машины вышел парень и открыл дверь со стороны пассажира. Через мгновение оттуда появилась Лена. Невыпрямленные волосы, завивающиеся в беспорядочные прядки, джинсы и майка — такая домашняя.       Она крепко обняла молодого человека, а дальнейшего нервы Степнова вынести не смогли. Он не стал смотреть продолжение, рисуя в голове страстные поцелуи, такие, какими девушка одаривала его в минуты безудержной страсти. Виктор вспомнил, что Лена никогда не давала себя целовать вне секса. Девушка будто специально отдалялась от него в обычной жизни.       Степнов ждал. Сжал руки в кулаки, услышав, как хлопнула подъездная дверь, и с напряжением реагировал на звук быстро-быстро стучащей обуви — Лена поднималась по лестнице. Наконец, она дошла до своего этажа и не смогла удержать возгласа удивления, увидев перед собой Степнова.        — Вить, ты здесь, — не вопрос, скорее утверждение, сопровождаемое нежной улыбкой.       — Ты ещё улыбаешься? Где ты была? — он не кричал, пытался держаться.       Лена молчала, продолжая всё так же улыбаться, а Виктор медленно двинулся в её сторону, заставляя девушку делать шаги назад. Через секунду она уже была прижата им к стене.        — Вить, ты что, ревнуешь? — усмехнувшись, спросила Лена.        А он в ответ медленно провёл рукой по её щеке, и это оказался его последний спокойный жест.       — Ревную?! Да я с ума сходил от того, что ты три дня не отвечала на мои звонки! Кто этот парень?! Тебе мало меня?! Я плохо тебя удовлетворяю?! — закричал Виктор.        — Перестань, — всё так же спокойно продолжала отвечать Лена. — Ты пьян? Вить, ты пил? Тогда понятно. Иди домой, выспись, а потом поговорим. Я не твоя собственность, чтобы разговаривать со мной в такой манере, и к тому же необоснованно в чём-то упрекать.        — Не моя! Да, я пил. Потому что хотел испить тебя, ту, которой рядом не было. Ту, которую я хочу всё время, а она бегает от меня. Не хочешь быть моей. Ну, так будешь ей, значит. Заставлю! — прорычал на ухо Лене Виктор и тут же начал расстегивать пряжку ремня на своих джинсах.       — Вить, не нужно. Ты неправ во всём. Хорошо, давай просто зайдём в квартиру и поговорим.       Но он уже не слышал её. Через секунду стянул с неё джинсы вниз вместе с трусами и развернул девушку спиной к себе.        — Вить, пожалуйста, — успела она прошептать, пытаясь хоть как-то образумить мужчину, но тут же почувствовала, как он притянул её за бёдра к себе, заставив наклониться и упереться руками в стену, и одним резким движением вошёл в неё.       Лена дёрнулась от боли, будучи не готовой принять Степнова. Первые безудержные толчки доставляли дискомфорт. По щекам потекли слёзы, которые девушка не смогла сдержать. Член мужчины будто бы разрывал её изнутри, раздражая стенки влагалища как наждачной бумагой. Виктор одной рукой притягивал девушку к себе за бёдра, раз за разом сильнее погружаясь в манящее лоно, не чувствуя в пылу гнева и алкогольного помешательства, что причиняет Лене нестерпимую боль. Другой рукой с силой мял её грудь под майкой, болезненно сжимая соски. В этот момент в нём жил только разъяренный самец, который пытался подчинить себе жертву. Толчки стали быстрее, и вот уже тишину подъезда нарушил мужской рык, возвестивший о том, что Степнов закончил своё «наказание».        Виктор прижался всем телом к Лене. Его прерывистое дыхание отдавалось эхом в её ушах. Она, нервно вздрагивала, возвращаясь в болезненную реальность. В этот момент алкогольное помутнение рассудка Виктора постепенно стало растворяться, а гнев уступил место разуму. Степнов понял, что натворил, и тут же испугался реакции девушки на совершённый им поступок. Подтверждением его мыслей стал раздавшийся судорожный всхлип Лены.       Виктор медленно покинул лоно девушки, наконец осознавая, какую боль причинил ей своими действиями, и развернул Лену лицом к себе. Быстро застегнул свои джинсы и аккуратно натянул одежду на девушку. Столкнулся с ней взглядом и почувствовал, как сердце сжалось от ужаса при виде женских слёз и потемневших от горя широко распахнутых глаз. Понимал, что виноват в этом только он.       Степнов порывисто прижал девушку к себе, а она будто сразу же очнувшись, начала колотить его кулаками по груди и кричать:       — Уходи! Ненавижу тебя! Уйди, прошу тебя! Не хочу никогда больше тебя видеть!       Виктор понимал её состояние, ругал себя последними словами, но боялся, что если послушает Лену и уйдёт, то это действительно будет означать конец. Он, не спрашивая разрешения, залез в задний карман джинсов Кулёминой и достал оттуда связку ключей. Взял упирающуюся девушку за руку, стараясь не вслушиваться в крики и больно бьющие в самое сердце слова, и подтянул к двери её квартиры. Открыл ключом замок и затащил Лену внутрь.       Она уже безудержно рыдала, выпуская стресс наружу, а он понимал, что виноват, но молчал, боясь сделать ей ещё хуже.       Виктор оставил Лену в коридоре, а сам прошёл в ванную. Времени на то, чтобы подумать порознь, у них не было. Степнов не мог заставить себя уйти сейчас. Он боялся оставлять девушку одну, а горячая ванна могла помочь хоть чуть-чуть расслабиться ей. Виктор включил воду и вышел обратно в коридор.       Лена сидела на полу, спрятав лицо в ладонях. Степнов видел, как вздрагивают плечи блондинки, и ненавидел себя ещё сильнее в тот момент за то, что поддался эмоциям и не выслушал её. Он подошёл к девушке и, присев рядом на корточки, провёл рукой по нежным прядям светлых чуть спутавшихся волос.       — Уйди, Степнов. Не хочу видеть тебя, — произнесла без эмоций, посмотрев на него взглядом, полным боли и отчаяния.       — Лен, я дурак. Прости меня, хотя, наверное, извиняться теперь поздно. Должен был выслушать тебя. Уверен, что напридумывал себе всего. Но уже ничего не изменишь. Я не уйду, пока мы не поговорим. Сначала ты всё расскажешь, а потом можешь вычёркивать меня из своей жизни навсегда. А пока ты примешь ванну, хорошо?       Она равнодушно посмотрела на него и, не говоря ни слова, встала и прошла в ванную. Медленно сняла с себя одежду, с болью вспоминая, как только что в порыве гнева Виктор срывал с неё джинсы. Мысли напоминали о том, как ЭТО было, вызывая болезненные ощущения внизу живота. Не выдержав, уже вроде бы успокоившаяся Лена снова зарыдала. Обхватив себя руками, она залезла в ванну и сначала полностью погрузилась с головой под воду, будто хотела сбежать на секунду от всего. Вынырнула и так осталась сидеть без какого-либо движения, подтянув к себе колени. Минуты шли, вода остывала, но Лена всё ещё боялась выйти к Виктору. Понимала, что в какой-то степени во всём произошедшем была и её вина: нужно была сразу рассказать, а не отправлять его отоспаться. Но от этих выводов легче пока не становилось.       Виктор, как израненный зверь, ждал за дверью, метался из одного угла коридора в другой, мучился угрызениями совести. Сердце рвалось наружу при каждом всхлипе, который доносился из ванной. Он никогда ни из-за кого так не переживал. Женщины в его жизни всегда были игрушками, которыми он слишком быстро насыщался. Лена была другой. Сейчас Виктор понимал, что ради того, чтобы она простила его, готов будет горы свернуть.       Через сорок минут девушка, завёрнутая в полотенце, покинула ванну и всё так же, не говоря ни слова, прошла в комнату, не удостоив Виктора даже взглядом. Улеглась на кровать и уснула почти сразу. Сил не осталось, лишь ощущение моральной надломленности. Степнов, тяжело вздохнув, уселся в кресло напротив неё. Оставалось только ждать…