Оставьте свой отзыв о спасении в приложении "Облако Гусу"

Первый урок: если не можешь подчинить правила — измени их. Второй урок: дорогие часы говорят громче, чем любые слова. Третий урок: самое сложное заклинание — это уверенность в себе. Диплом выдается после прохождения всех кругов ада... в бутиках. Звонок был исполнен в лучших традициях закапризничавшей суперзвезды. —Нет, нет и ещё раз нет! — в голосе Вэй Усяня была идеальная смесь усталости, возмущения и легкого презрения. — У меня творческий кризис! Да, вы всё правильно расслышали. Моя муза требует вдохновения. Я исчезаю из поля зрения на неделю. Нет, фото с котиками в инстаграм не будет. Возможно, я уеду медитировать в горы. Или на спа-курорт. А может, просто буду неделю спать. Какая, в сущности, разница? Я пропадаю. Не звоните. Он бросил телефон на диван и повернулся к Мо Сюаньюю с сияющими глазами. —Всё, я свободен! А теперь — твой черёд, пирожок! И начался ад. Ад в виде парикмахерской, где стилист с дрожью подстригал Мо Сюаньюя под восторженные комментарии Вэй Усяня: «Да, да, вот так, чтобы шею открыть! Чтобы видно было, какой у него затылок упрямый!». Пряди черных волос падали на белоснежный мрамор пола. В огромном зеркале юноша видел свое отражение — все более чуждое, все более острое. За его спиной Вэй Усянь развалился в кресле, жестикулируя, его тень на стене казалась огромной и демонической. Ад в виде примерочных премиальных бутиков, где Вэй Усянь, не глядя на ценники, заставлял его менять десятки комплектов одежды. —Нет, это делает тебя похожим на офисный планктон. Выбрось. А это... о, это уже лучше! Смотри, как держит линию плеч! Ты в этом не парень из соседнего подъезда, ты — загадочный незнакомец из дорогого кино! Ад в ювелирном салоне, где Мо Сюаньюй попытался взбунтоваться. —Зачем мне эти часы? Я... —Молчи и слушай, — Вэй Усянь водрузил на его тонкое запястье хронограф стоимостью с премиальный автомобиль. — Дорогие вещи — это не про роскошь. Это про сообщение. Сообщение «я настолько выше тебя, что могу носить на руке твою годовую зарплату, и мне всё равно». Юноша удивленно смотрел на часы. Холодный блеск металла и сапфирового стекла на бледной коже. Подсветка витрин выхватывает только их руки — одну изящную с дорогими часами, другую — жестикулирующую, с длинными пальцами, браслетами и черным лаком на ногтях. Венец мучений — курсы актёрского мастерства. Мо Сюаньюй, краснея, пытался изобразить «гнев» перед группой таких же неуверенных новичков. —Не верю! — кричал откуда-то с галёрки Вэй Усянь, жуя попкорн. — Твой гнев похож на истерику голодного хомячка! Ты не злишься. Ты... позволяешь себе испытывать к ним презрение. Они — пыль. Тараканы. Ты наступаешь на таракана? Нет. Ты его даже не замечаешь. Вот это — твоя поза. Вот это — твой взгляд. Покажи мне таракана, Сюаньюй! - Но я замечаю таракана! - Будь выше этого и не замечай! И везде он представлял его одним и тем же образом, от которого у Мо Сюаньюя заходилось сердце: «Мой любимый младший братик. Очень талантливый, но скромный. Вы уж его не засмущайте». К концу недели, глядя в зеркало на отражение стильного, подтянутого незнакомца с холодным блеском в глазах, Мо Сюаньюй наконец выдохнул главный вопрос, терзавший его все эти месяцы: —Вэй Усянь... как... Как у тебя вообще появились документы в этом мире? Паспорт, ID, даже водительские права! Ты же... ты же демон! Старейшина Илина, развалившись на стуле с банкой колы, снисходительно посмотрел на него. —О, пирожок. Ты думаешь, ваши «официальные каналы» — это единственный способ? — Он загадочно улыбнулся. — У вас в этом мире всё завязано на цифрах, кодах и базах данных. А что такое база данных, как не цифровое, но всё же заклинание? Я не подделывал документы. Я просто... убедил несколько государственных систем, что Вэй Усянь всегда в них существовал. Это была всего лишь неделя хакерской магии и пары взломанных серверов. Пустяки. Все таки, в заклинательстве я мастер. Он подмигнул. —Теперь у меня есть не только паспорт, но и возможность получить диплом о высшем образовании. Правда, я ещё не решил, по какой специальности. Может, выберу что-нибудь элегантное. Археологию, например. Всё-таки, я сам — живая история. Мо Сюаньюй смотрел на него, на этого демона, который за три месяца покорил мир моды, взломал правительственные системы и превратил его, затюканного Мо Сюаньюя, в человекоподобное олицетворение холодного презрения. Он понял, что самое страшное и удивительное в Вэй Усяне — это не его сила, а абсолютная, всепоглощающая уверенность в том, что не существует правил, которые нельзя обойти, и проблем, которые нельзя превратить в игру. И эта уверенность начинала понемногу заражать его самого.