Балка и плед: два лика заботы
12 ноября 2025 г., 16:00
Тревога в штаб-квартире Ордена Лань была поднята из-за точечной демонической силы. Аналитики засекли слабый, но неоспоримый всплеск демонической энергии в непосредственной близости от модельного агентства, где работал Вэй Усянь. Лань Ванцзи, не отдавая себе отчёта, стал чаще появляться поблизости под предлогом патрулирования.
Очередная съёмка Вэй Усяня проходила в огромной студии, стилизованной под старую библиотеку. Демон, одетый в струящийся шёлковый халат, с насмешливой улыбкой позировал на фоне стеллажей с бутафорскими книгами, однако мыслями он находился не здесь. Последние дни на его съёмках творилось что-то неладное: то проводка закоротила, едва не устроив пожар, то гримёрка оказалась залита водой, то отказывала аппаратура. Всё списывали на совпадение и технические неполадки, но Вэй Усянь чувствовал — это было не случайно. И сегодня он наконец почувствовал его - тонкий, ядовитый холодок, знакомый до боли. Энергию, которую он не ощущал веками.
Его улыбка не дрогнула, но в глазах погасли все огоньки. Взгляд стал острым, сосредоточенным, как у хищника, учуявшего другого. Он медленно обвёл взглядом студию, пытаясь вычислить, где же спряталась одна знакомая низменная тварь. И в этот момент он увидел Лань Ванцзи в дальнем углу. Их взгляды встретились на долю секунды.
Именно тогда с оглушительным металлическим скрежетом многотонная осветительная балка сорвалась с креплений и с огромной скоростью понеслась вниз, прямо на позирующего мужчину.
У Вэй Усяня было два выхода. Первый — использовать свою силу, раскрыться и отбросить угрозу. Второй...Было именно тем, что он выбрал. Демон замер на месте, его тело напряглось, но не от страха, а от яростного, холодного гнева. «Он здесь. И смеет играться со мной». Это была не атака — это было послание. Вызов.
Старейшина видел, как балка летит на него, и в глазах плескалась не паника, а насмешливое презрение к этой грубой попытке. Он был готов принять удар, зная, что выживет, хотя и будет немного больно и неприятно.
Однако…удара не последовало. Лань Ванцзи уже двигался. Он не кричал и не бежал, а просто поднял руку. Волна чистой, сконцентрированной духовной энергии, невидимая для обычных глаз, вырвалась из его ладони и мягко толкнула балку в сторону. Она с грохотом рухнула в сантиметрах от Вэй Усяня.
В студии воцарился хаос. А демон стоял, не двигаясь. Дыхание его было ровным, но внутри всё кипело. Он смотрел на Лань Ванцзи, и в его глазах бушевала буря — благодарности, яростного, невероятного интереса и чего-то тёплого. Этот человек, его главный враг по долгу, только что защитил его. Спас от боли и возможного разоблачения.
Не говоря ни слова, Лань Ванцзи подошёл и взял его за локоть — твёрдо, но бережно.
—Пойдём, — сказал он, и его голос был низким, не допускающим возражений.
Вэй Усянь, всё ещё охваченный внутренней бурей, позволил себя увести. Он шёл рядом, чувствуя исходящее от заклинателя спокойствие и силу, и этот контраст с его собственным кипящим гневом и древней яростью был почти невыносимым. Лань Ванцзи вёл его не от опасности, а от него самого — от демона, готового вырваться наружу.
***
Квартира Лань Ванцзи оказалась полной неожиданностей. Вэй Усянь, ожидавший увидеть стерильный минимализм, ахнул. Это было просторное, светлое помещение в спокойных тонах. В гостиной на полке стояли два милых фарфоровых кролика. На холодильнике были прикреплены детские рисунки — кривые солнышки и домики, подписанные именами младших учеников, которых мужчина, видимо, курировал. Всё дышало уютом, тишиной и.… теплом. Лань Ванцзи усадил его на мягкий диван, принёс ему тёплый плед и чашку успокаивающего чая с мёдом. —Отдохни, — сказал он просто, и в его голосе была только забота. Вэй Усянь смотрел на него. Демон видел, как этот могущественный воин, только что спасший его нечеловеческой силой, теперь осторожно поправляет уголок пледа на его коленях. Он видел нежность в его движениях, скрытую под маской сдержанности. И в этот момент в груди Вэй Усяня что-то перевернулось. Это было уже не просто влечение или интерес. Это было что-то глубокое и теплое. Что-то, что заставляло его сердце сжиматься не от страха, а от непереносимой нежности. Он смотрел на Лань Чжаня, на этого доброго и сильного человека, и понимал — он влюбляется. По-настоящему. И это было страшнее и интереснее любой падающей балки.
