Бизнес план от нечисти
16 ноября 2025 г., 17:00
Это утро должно было быть расслабленным и неторопливым. Даже Лань Чжань не спешил покидать кровать и тёплые объятия возлюбленного, желая остаться в этом райском уголке как можно дольше.
Однако в очередной раз их уединение было нарушено. Настойчивый, как набат, звонок мобильного телефона разрезал утреннюю тишину.
Лань Чжань потянулся к тумбочке, стараясь не потревожить спящего демона.
— Алло, — его голос прозвучал хрипло от сна.
— Ванцзи, — голос брата в трубке был сдавленным и напряжённым. —Я пытался... подготовить дядю, говорить осторожно, но он меня даже не дослушал до конца.
Лань Чжань сел на кровати, мгновенно проснувшись. Рядом с ним заворчал Вэй Усянь.
— И? — коротко спросил Лань Ванцзи.
— Он сказал... — Хуань сглотнул, — «Если мой племянник слишком ослеплён, чтобы видеть угрозу у себя под носом, я сам приеду и избавлю его дом от этой нечисти». Дядя выехал десять минут назад. Он едет к вам, Ванцзи.
Лань Чжань медленно выдохнул. Он посмотрел на Вэй Усяня, который, наконец проснувшись, смотрел на него с вопросом в глазах.
— Что случилось? — спросил Вэй Усянь, а вот уже его голос был хриплым не только из-за сна.
— Нужно вставать, — тихо и мягко сказал Лань Чжань. — Мой дядя едет сюда. Он знает и , видимо, твердо намерен... «очистить» этот дом.
Вэй Усянь сел, и по его лицу пробежала тень. Но это была не тень страха, а скорее... досады.
—Ох, — он провёл рукой по лицу. — Семейные разборки с самого утра. А я ещё не успел кофе выпить. — Затем он посмотрел на Лань Чжаня, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк. — Ну что ж, представим твоему дяде его нового родственника. Думаю, у нас есть минут двадцать, чтобы придумать, как мне выглядеть максимально... безобидно и очаровательно? Или, наоборот, пугающе неотразимо? Решай, Лань Чжань, от твоего выбора может зависеть будущее нашего клана!
И несмотря на нависшую угрозу, Ванцзи почувствовал, как уголки его губ сами собой поползли вверх. Этот человек был хаосом, но он был его хаосом. И заклинатель был готов защищать его перед кем угодно. Даже перед главой ордена Лань.
Но кто сказал, что Вэй Ина нужно перед кем-то защищать?
***
Дверь открылась без предупреждения. В проёме, залитый утренним светом, стоял Лань Цижэнь. Он был воплощением многовекового порядка: безупречный тёмный костюм, лицо, высеченное из гранита, и взгляд, способный заморозить лаву. Воздух в квартире мгновенно стал ледяным. Вэй Усянь не стал прятаться. Он встретил гостя в центре гостиной, сияя ослепительной, беззаботной улыбкой, будто ждал старого друга. Он был в простых чёрных штанах и мягком свитере, и казался воплощением безобидной молодости. — А, Глава Лань! — его голос прозвучал тепло и радушно. — Входите, пожалуйста! Я — Вэй Усянь. Тот самый древний демон, Старейшина Илин. Очень приятно познакомиться официально! Лань Цижэнь, сделавший шаг вперёд, застыл на полпути. Его мозг, настроенный на сценарий изгнания нечисти с помощью меча и гневных речей, дал сбой. Он несколько раз моргнул, его суровые глаза расширились. Это был не обман, не попытка скрыться. Это была... неприкрытая, дерзкая правда, поданная с улыбкой идиота. — Лань Чжань уже всё про меня знает, — продолжил Вэй Усянь, не сбавляя обаяния. — Мы любим друг друга, и я никому не позволю его обижать. Чаю? Он сделал паузу, сияя, и указал на диван. Первые секунды Лань Цижэнь провёл в состоянии абсолютного ступора. Однако ледник его гнева начал медленно, с оглушительным треском, приходить в движение. Брови сдвинулись, губы исказила гримаса холодного, безмолвного неистовства. Он даже не взглянул на Лань Ванцзи, неподвижно стоявшего у стены, — весь его жгучий, праведный гнев был направлен на этот... этот феномен. — Ты... — его голос был тихим, но в нём шипела ненависть, — ...смеешь... осквернять этот дом... своим присутствием... И вот тут, в тот самый момент, когда гнев Лань Цижэня должен был излиться огненной рекой обвинений, Вэй Усянь будто щёлкнул выключателем. Всё его сияющее обаяние испарилось, как будто его и не было. Плечи расправились, поза стала собранной и деловой. Лицо стало невозмутимым, а в глазах зажглись холодные, расчётливые искры. —Глава Лань, — его голос потерял все следы тепла и стал ровным, аналитическим. — Давайте отбросим эмоции. Они не продуктивны. Пока вы тратили время на дорогу сюда, я просчитал потенциальные убытки ордена Лань от моей... ну, скажем, «несанкционированной ликвидации». Он сделал паузу, давая словам повиснуть в ледяном воздухе. —С учётом падения репутации из-за скандала вокруг необоснованного убийства гражданского лица, коим я юридически являюсь... судебных издержек, ведь у меня, поверьте, очень хорошие юристы... потери прибыльного союзника, каковым я готов стать... и, конечно, непоправимого ущерба вашим отношениям с Лань Чжанем... цифры выходят весьма внушительные. Лань Цижэнь смотрел на него, и его гнев начал медленно сменяться шокированным недоумением. Он готовился к битве на мечах, а ему устроили практически презентацию в Power Point. Он пришёл изгонять демона, а с ним говорят на языке бухгалтерских отчётов. — Ты... ты предлагаешь... сделку? — просипел он, не веря своим ушам. — Я предлагаю взглянуть на ситуацию как прагматик, — парировал Вэй Усянь, и в уголке его рта дрогнула едва заметная улыбка. — Уничтожение — это дорогое и бесперспективное хобби, Глава Лань. А вот взаимовыгодное партнёрство... — он обвёл рукой уютную гостиную, — ...оно начинается с чашки чая. Итак, вы готовы обсудить мой бизнес-план? Лань Цижэнь стоял, совершенно сломленный этой дипломатической каруселью. Его гнев не находил выхода, упираясь в непробиваемую стену деловой хватки. Он пришёл драться, а ему предложили инвестировать. И в этой тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов, прозвучал спокойный голос Лань Ванцзи: —Чай остывает, дядя.***
Неловкий звонок Лань Сичэня, прозвучавший через час, нарушил картину, достойную кисти великого мастера абсурда. Лань Цижэнь сидел на краю дивана, сжимая в белых пальцах нетронутую чашку чая. Его поза была прямой, как и подобает главе ордена, но взгляд... Взгляд выдавал полную и безоговорочную капитуляцию. Он смотрел в пространство, умственные шестерёнки мужчины застряли между «изгнать нечисть» и «рентабельность инвестиций». Напротив, Вэй Усянь, устроившись в кресле с планшетом (который он «случайно» нашёл в кабинете Лань Ванцзи), с серьёзным видом водил пальцем по экрану. —...и если экстраполировать динамику роста ваших доходов от совместных предприятий с семьёй Вэнь за последний квартал, — ворковал он, — и наложить её на потенциальный прирост от внедрения моих... э-э-э... нетрадиционных методов решения логистических проблем, то чистая прибыль в следующем году может вырасти на... восемнадцать целых и семь десятых процента. Я уже набросал предварительную смету. Лань Цижэнь медленно перевёл на него взгляд. В глазах плескалась буря из неверия, отчаяния и какого-то щемящего уважения к тому, с какой лёгкостью этот юнец оперировал цифрами, которые его собственные финансовые аналитики считали неделю. — Ты... — его голос сорвался на хрип. — Ты предлагаешь мне... нанимать тебя? — Предлагаю рассматривать меня как стратегический актив, а не статью расходов, — парировал Вэй Усянь, поднимая на него ясные, невинные глаза. — Уничтожение актива — это варварство и расточительство, Глава Лань. Цивилизованные люди приумножают капитал. В этот момент с кухни вышел Лань Ванцзи с тарелкой нарезанного арбуза. Он молча поставил её на стол между демоном и своим дядей. Этот простой, бытовой жест был громче любых убеждений и будто говорил: «В этом доме Вэй Ин остаётся. Привыкайте». Лань Цижэнь посмотрел на сочные дольки арбуза, затем на невозмутимое лицо племянника, потом на демона-финансиста, снова на арбуз... Мужчина медленно поднялся. Он не сказал ни «да», ни «нет», не изрёк ни одной грозной цитаты из правил, а просто развернулся и, сохраняя остатки своего достоинства, направился к выходу. Его уход был красноречивее любого отречения. Это было молчаливое признание поражения от непобедимого противника — здравого смысла, поданного под соусом чистейшего, неукротимого хаоса бухгалтерии. Дверь закрылась. Вэй Усянь отложил планшет, взял дольку арбуза и с наслаждением откусил. —Ну что, Лань Чжань, — сказал он с набитым ртом, — думаешь, он теперь наш партнёр или просто пошёл заливать свой стресс тем самым виски, что умыкнул твой брат? Лань Ванцзи сел рядом с ним, взял свою долю арбуза и, глядя прямо перед собой, произнёс с легчайшим намёком на улыбку в уголках губ: —И то, и другое.
