Медовая сказка

В комнате гуляет небольшой ветер, после дня было невероятно душно и Георгий бы правда не выдержал всю ночь проспать ночь будто в бане. Второй месяц лета выдался как назло жарким, солнце ложилось на кожу тёмным слоем чуть ли не за полчаса, вызывая очередную испариру на лбу. Кто же знал, что даже это его не спасёт от бесконечного жара, разбавляемого только прохладными руками на талии и ледяными ступнями возле бёдер. Губы совсем малиновые после ласк, Женя тихо стонет в поцелуй, прижимаясь ближе. Знает же, черт, как завести. Георгий ведёт ладонью под рубашкой, не стесняется оглаживать бока и живот, вырисовывая кружева на нежной коже. Евгений и сам не промах, когда прохладные руки ведут по чужой спине, пересчитывая все позвонки, кончиками пальцев тянется к лопаткам и в конце концов остаются на пояснице. Они соскучились. После того, как у грузина началась учёба, а у мёрзнущего работа, они стали проводить время вместе гораздо меньше. Гоша чуть ли не хныкал за учебным материалом и грозился отчислиться(правда эта угроза была страшна исключительно грузину, так как воспоминания о поступлении в университет являются ему в кошмарах). Женя приходил домой не то чтобы раздавленный, но после долгой смены в качестве работника магазина тоже как-то желание контактировать хоть с кем-то пропадал напрочь. У обоих не было ни настроения, ни сил на удовлетворение своих хотелок друг с другом, поэтому довольствоваться короткими поцелуями на ночь почти вошло в привычку. В этот же момент всё иначе. Звёзды сошлись, Меркурий оказался в Юпитере, а Женя взял отпуск на работе в момент, когда закончилась летняя сессия. Радости не было предела от осознания, что они и выспятся, и постирают занавески, и наконец-то просто насладятся друг другом. В целом проведут время вместе. Гоша не может сдержать стон, когда чужая ладонь гладит его через ткань тонких шорт. Эти прелюдия сводят обоих с ума, плавят мозги до состояния компота и в конце концов заставляют хотеть всё большего. Женя ощущает влажный поцелуй на шее, от чего улыбается и открывает шею для своего парня. Никаких следов, никаких меток или ещё чего-то. Лишь осторожные прикосновения в совокупности с лёгкими покусываниями, если заиграется. Евгений не против и совершенно случайно задевает большими пальцами розовые соски грузина(понятия не имеет, как так вышло). Гоша шумно вздыхает, когда его парень раз за разом повторяет последнее действие, слегка поддаётся грудью навстречу, чтобы им уделили чуть больше внимания, возможно даже коснулись языком, но только потом. Терпение заканчивается, когда шорты и нижнее бельё начинают поддевать указательным пальцем. Евгений привстаёт с колен, чтобы можно было легко снять эту дурацкую ткань. Гога времени тоже особо не теряет, делает тоже самое, выпуская уже свою собственность, налитую кровью. Невольно засматривается на чужое, мелькает мысль о том, что даже здесь Евгений очень красивый. Рука ложится на них обоих. Парень сверху мнётся и краснеет, не в силах сдержать переполняющие его эмоции. Георгий позволяет себе прижаться носом к чужой шее, где пахло парфюмом на разлив, хотя пшикнул он туда ещё утром, когда собирался в магазин. Кожа на вкус немного солёная, оставляет на языке странный осадок, но Гогу это, в какой-то степени, даже заводит ещё больше. Женя прижимает его голову к себе, кусает губы и щёки, быстро прекращает только из-за соображения, что потом он не вспомнил намазать их гигиеничкой, если обкусает до крови. Слышен ещё один отчаянный вздох и всхлип уже снизу, когда мёрзнущий толкается навстречу и они трутся в ладони Гоши. Жарко и мокро. Становится дурно, когда сухая ладонь движется по всей длине и не всегда может удержать их обоих сразу. Это выглядит неловко, даже нелепо, но кому есть до этого дело, когда появляется ощущение, будто по низу живота проходит ток. Евгений вновь толкается навстречу и шипит, в районе шеи чувствовует сжатие кожи. "не кусайся,":шепчет он и легонько толкает в плечо, но в следующую же секунду расплывается в немом стоне, потому что чужая рука задерживается на розовом конце его достоинства. Со стороны грузина слышится усмешка, ведь в следующий момент ему шепчат:"сделай так ещё". В глубинах души давно скрыто чувство стыда за собственные желания, спрятано за слоями туманного удовольствия на несколько минут. Звуки их вырвавшийся похоти сквозь бесконечную любовь друг к другу больше их не тревожит, наоборот, от хихиканья что они могут издавать подобные звучания в принципе они перешли к новой, до этого неизвестной мысли, что сделать, чтобы этот звук повторился вновь. Где бы пройтись подушечками пальцев, чтобы чужая-родная спина выгнулась от щекочущего и трепетного порхания бабочек в животе. Как бы поцеловать, чтобы по коже пошли мурашки. Мысль о том, чтобы зайти чуть дальше обычных поцелуев и касаний будоражит разум и нечто стягивается узлом в области паха, когда воображение вырисовывает, как бы они вели себя в подобных ситуациях и руках друг друга. У Георгия постепенно устаёт рука, хотя их предел терпения такого интима скоро близок. Он не то что мямлит, чуть ли не мурчит об этом. Так отчаянно и с придыханием, что Евгений не может не помочь любимому человеку закончить начатое. Он говорит приятности и пошлости, которые уже выучил и понимает грузин, сладко проводит свободной рукой по чужой груди. По щекам разливается алым цветом румянец, смущение мягким покалыванием отдаётся в животе. Ласки от чужой руки ощущаются иначе, и грузин позволяет себе сделать прирывистый вдох, за которым следует мычание. Так хорошо. Тело не знает куда себя деть, везде грузин будто горит, да и изнутри тоже. В нём бушует что-то горячее, что скопилось в нём долгое время. Это что-то тело требует выпустить, отпустить с особым рвением. Резко наступает кульминация. Ноги сводит спазмом, когда в руке оказывается смешенное семя обоих парней. Дыхание совсем тяжёлое, у горла стоит духота, не давая дышать полностью. Силы резко кончаются именно в тот момент, когда рука Жени тянется за салфетками, что стоят у тумбы специально для таких случаев. Гога лезет обниматься, но мёрзнущий бурчит "ну подожди немного", не сразу отвечая на такой прилив нежности. У него желание после интима выкурить сигарету, а потом уже, опалёный свежестью с улицы и табаком, придти в горячие руки Георгия, чтобы не отпускал до самого утра. Но сегодня его сковывает невероятная лень и сила тянет только в небольшую ямочку в матрасе, которая осталась там спустя приличное время их проживания здесь. Томным, тягучим мёдом кажется поцелуй. Складывается такое ощущение, что Гоша ненасытный. Не то, чтобы это как-то пугало Евгения. Его всё как раз устраивало, когда после таких глубоких поцелуев ему дозволено подставлять мягкие щёки для более коротких и нежных, от них становится смешно и мирно на душе. Гошу не обделяют, и на его лбу скоро появится вмятина от того, как часто именно туда его целует Евгений. Это продолжится ещё долго. Может, минут двадцать, тридцать, час. Время быстротечно в компании с любимым человеком. Даже не замечаешь, когда веки становятся тяжёлыми, когда ладони прижимают к себе, чтобы чувствовать парня рядом. Утром они проснутся в хорошем настроении, лёгкой головой и всё пойдёт наперекосяк именно когда захотят снять занавески, но это уже совсем другая история.