Мир, любовь и бегство

      Пронзительный звон стекла режет барабанные перепонки и многократно отзывается в голове Вэша, пока не исчезает среди зловещей тишины. Громыхающий корабль Найвза давно улетел прочь. Даже во время атаки ни единый звук не пробился сквозь кокон отчаяния. Вэш опоздал к человеку, который рискнул ради него всем. Меньше всего он ожидал, что Вульфвуд отправится в приют один. Скрытный священник никогда не рассказывал про свой дом, поэтому стрелок потратил время на поиски. Вот к чему это привело. Вульфвуд просто сел и помер с гордой улыбкой. Мол, «Я сделал всё что мог. Я устал, я ухожу».       «Священник недоделанный».       Вэш тяжело вздохнул и поморщился. Боль прожигала всё тело, словно электрический ток, но к физическим увечьям мужчина давно привык. Потеря оставляет более глубокие раны.       «Я тут помирать не собираюсь».       — Прости, Вульфвуд.       «Без тебя я бы не справился. Спасибо, Колючка».       — Прости, меня.       Вэш говорит вслух, обращаясь к ещё живому Николасу в своей голове. Часть покойного будет жить долго, причиняя боль, к которой стрелок со временем привыкнет. Сейчас Вэш не в силах сдвинуться с места. Краем глаза мужчина замечает, как последнее перо приземляется на неподвижную руку священника и медленно растворяется в воздухе. Вэш прислушивается. Минута, другая. Ничего. Только вдалеке гудит корабль Найвза. Сердце Вульфвуда пропустило последний удар, когда упала эта проклятая бутылка. Окружающее пространство размывается. Пыльное безмолвие смешивается с небом и льётся по щекам. Вэш горбится, пряча лицо в руках. Запах пролитого виски и сигарет бьёт в нос. Совсем недавно он ненавидел эти грёбаные сигареты.       «Улыбайся, Колючка. Тебе очень идёт улыбка».       Вэш обернулся, но его напарник сидел неподвижно. Стрелок шмыгнул носом и протёр мокрые глаза.       «Хорошо. Я исполню твою последнюю волю», — подумал Вэш, продолжая размазывать слёзы по лицу. Уголки рта опускались вниз, как бы он не старался.       — Выпью за тебя, — сказал мужчина вслух, подбирая бутылку и рюмку с пола.       Виски пахнет довольно приятно, совсем не как дешёвое пойло, что разводят с водой и продают в местных салунах. Кажется в таких случаях необходимо выпить за упокой души, благо в бутылке осталось немного. Дрожащими руками Вэш наливает полную до краёв рюмку и опрокидывает в глотку. Виски жжёт изнутри. Ха, какой смысл теперь пользоваться рюмкой? Вэш пьёт из горла, чувствуя как болят глаза от слёз и как льётся алкоголь по подбородку. Красный плащ теперь тоже пропитан виски. Последние несколько глотков туманят разум, притупляют боль.       — Хм, интересно сколько тут градусов? — спрашивает мужчина, повернувшись. — Ах, точно. Ты «спишь». Позаимствую твою зажигалку, не сердись.       Вэш не в силах смотреть на окровавленное тело. Стрелок отворачивается. Его рука не слушается, шарит по мокрому и скользкому от крови нагрудному карману. Николас ещё тёплый. Вэш отдёргивает руку вместе с зажигалкой. Животный страх сдавливает глотку. Тепло вселяет ложную надежду, одновременно разрывая разум на части.       «Как я могу положить его в землю? Что мне делать, Рем? Возможно он...», — в панике размышляет Вэш, смотря на испачканную металлическую зажигалку.       Несколько секунд сомнений и вновь все мысли ударяются о факты. Разорванное сердце не срастётся вновь. О Николасе больше некому позаботиться и рассуждать не о чем. Этот ужас можно только пережить.       «Ещё пару минут, Вульфвуд. Побудь со мной ещё немного», — упрямствует стрелок.       Колёсико зажигалки чиркает искрами, тянет время. Один щелчок, другой. Наконец загорается пламя. Яркое, веселое и стремительное, как жизнь покойного Николаса. Загорается алкоголь, затем кожаная перчатка, плащ, диван об который Вэш бьёт рукой, стараясь затушить пламя. Мертвец горит. Поддатый Вэш впадает в ступор с крайне глупым выражением лица. Начинается внеплановое кремирование, а в голове мужчины игрушечная обезьянка бьёт в металлические тарелочки под тревожное и бесконечное «БЛЯ».       — О нет, Вульфвуд, твой пиджак! — Только и может закричать стрелок, когда пламя начинает пожирать рукав рубашки и подниматься выше.       Одной рукой Вэш всё ещё держит бутылку, другой подол плаща, которым старается потушить пламя на горящем костюме. Тщетно, ведь плащ тоже опрокинул рюмку другую за упокой души и теперь сиял развесёлый пьяным пламанем, поджигая всё к чему прикасался.       — Ааааа! — неожиданно взревел не совсем мёртвый Николас, после удара по лицу горящим плащом. — Какого дьявола ты творишь, идиот!       Разговоры и логика происходящего откладываются на второй план. Пиджак чудным образом потушен стараниями Колючки, а вот задница священника начинает пригорать. Вульфвуд утаскивает пьяного Вэша подальше от горящего дивана, громко «проповедуя», совершенно не христианскими словами. Затем стрелок падает на песок, который сразу же летит в него со всех сторон. Вэш заверяет, что его одежда огнеупорна, но Николас слишком вживается в роль пожарника. На самом деле ему просто в кайф отвешивать пинки и сыпать песок за шиворот проблемного напарника. Вэш даже похороны сумел превратить в фарс!       Спустя несколько минут тело раненного пошатнулось, напоминая о своём херовом состояньице. На пинки больше не осталось сил, да и Вэш лишь посмеивался от его неуклюжих движений. Пришлось подать руку напарнику и помочь отряхнуться, чтобы накопить сил для ментальных пиздюлей.        — Мёртвого заебёшь! — рявкнул Николас, закончив трясти песок с почерневших волос Вэша. После сплюнул на землю сгусток крови. — Почему даже после смерти мне приходится спасать твою задницу?! — Продолжил негодовать священник, стараясь придать голосу серьёзности, хотя его самого начал пробирать смех.       — Господь с тобой ещё не закончил, Вульфвуд!       — Послал тебя в наказание, — подытожил священник.       Стрелок улыбается что есть мо́чи, сдерживая слезы радости. Ник сказал улыбаться, значит надо постараться как следует. Плевать, что видок у Вэша, как у последнего дегенерата. Он снова не один.       — Вульфвуд, я так по тебе скучал!       — Я отрубился на несколько минут, дубина!       Выдержки Вэша хватило не на долго и вот он снова нарывается на кулаки, пытаясь обнять священника. Вульфвуд лишь слабо отталкивает напарника, поэтому вскоре оказывается в осторожных объятиях. Тактильный Вэш никогда не лез к Николасу из-за его тяжёлой руки и привычки избивать напарника при любом удобном случае, поэтому сейчас воспользовался ситуацией. Вульфвуд же смирился и положил подбородок на его плечо. Он внимательным взглядом осмотрел руины, но не нашёл новых разрушений. Даже на церкви нет ни единой царапины. Пострадал только Вэш.       — Судя по твоим волосам, Найвз уже был здесь. Ты как?       — Всё хорошо, — наивно врёт стрелок. — Тебе нужно в больницу, Вульфвуд. Дальше я сам.       — Не неси чушь, Колючка. Я не останусь в долгу.       Вэш поднял правую руку, на которой блестела свежая кровь. Раны на спине не затягивались.       — Ты сделал достаточно, Вульфвуд, я благодарен. Если хочешь помочь, то поправляйся и выпей со мной ещё раз, когда всё закончится.       — Не хочу пить в одиночестве на твоей могиле, знаешь ли. Бери мой крест и поехали. — Николас дёрнулся, но попытка отстраниться отказалась тщетной.       — Если придётся, я прострелю тебе колено. Я не шучу, Вульфвуд.       — Вот же упрямый говнарь! — взъерепенился Николас и ударил Вэша по рёбрам.       Удар вышел слабым. Мужчина даже не вздрогнул, но ради приличия прекратил свои попытки нарушить чужое личное пространство. Однако одну руку стрелок не убрал с плеча, зная что Николас будет стоять на ногах пока не свалится без сознания. Неплохо было бы его в этот момент поймать.       — У меня нет сил с тобой спорить, — признался Вульфвуд. — Бери крест и погнали отсюда. Кстати, где Ливио?       — Хм, он плакал вон за тем камнем, — стрелок и указал в сторону обломка напротив дивана. Теперь появилась более важная задача — бутылка. Виски необходимо было куда-то приспособить.       — Выброси несчастную бутылку! Может этого еблана тащить придётся, — сказал Вульфвуд, хромая в сторону обломка.       — Не смей так говорить! Она дорога мне как память! — надулся Вэш, пристёгивая ёмкость ремешками к бедру. Мужчина быстро нагнал раненного, стараясь держаться ближе.       — Памятный вискарь значит? Хорошее воспоминание долбоёба. В этот день ты меня чуть заживо не кремировал!       — В этот день тебя Бог помиловал!       «Я никого не миловал!» — прозвучал в голове голос Найвза.       — Иди на хер, Найвз! — вспылил Вэш вслух.       — Крыша поехала? Галюны? — скорчился Вульфвуд, останавливаясь напротив спящего Ливио. Не хватало ещё одного контуженного.       — Я слышу его. Нужно спешить. Едем на запад.       — Понял, а теперь пни его хорошенько, — сказал Ник, нависая над Ливио.       Вэш, будучи человеком добродушным и тактичным, попытался разбудить мужчину, тряся за плечо. Ливио, по всей вероятности, был без сознания. Тогда еле живой Вульфвуд отвесил спящему смачный пинок и тот наконец-то пришёл в себя.       — Всё приходится делать самому. Перед больницей закинем этого в дурку.       — Только не обратно! — взмолился «этот».       — Психа не спрашивали.       — Против моего брата нам пригодятся любые силы. Тем более Найвз более конченый, — сказал стрелок, пристально осматривая потенциального члена команды.       — Ааа, делайте что хотите! — взвыл, уставший от происходящего мракобесия Николас. — Вэш, ты за рулём. Так стоп, ты же пьяный.       — Я в норме.       Вульфвуд недоверчиво зыркнул на Вэша, но всё же не стал упираться. По крайней мере он перестал шататься, а бутылку добротно закрепил на одном из ремешков брюк. С одной стороны пистолет, с другой бутылка. Значит координация в норме, можно сажать за руль. Нужно лишь убрать кое-что лишнее.       — Дай-ка сюда, — Николас конфисковал выпивку. — Ливио, тащи пулемет в коляску.       Раздав указания, священник направился неровной походкой в сторону мотоцикла. Шаг, другой и вдруг ноги оторвались от земли, а сверху нависло серьёзное лицо Вэша. Тот каким-то чудесным образом умудрился протрезветь окончательно и теперь нёс Вульфвуда на руках.       — Ты охерел? Поставь меня на землю, идиот!       — Помолчи. Ты еле на ногах стоишь. Нельзя, чтобы ты умер раньше, чем мы приедем в больницу, — ответил стрелок, усаживая брыкающегося священника в коляску мотоцикла. Затем Вэш забрал бутылку из рук сатанеющего Вульфвуда, открыл её и засунул горлышко в его открытый рот. — Расслабься Вульфвуд, я тебя вытащу.       Крест в коляске с карателем, Ливио на заднем сидении, Вэш устроился за рулём. Троица тронулась навстречу смертельной битве.