Мир, любовь и бегство

      Спустя две недели после битвы Вульфвуд узнал об исчезновении Вэша и его близнеца. От мед-персонала удалось выяснить немного — вероятно несчастного пацифиста подстрелили, когда тот спасал Найвза. Теперь оба вне закона, если Вэш ещё не помер от рук родственника. Гемор да и только. Благо операция на сердце прошла успешно, рёбра почти не болят, швы практически затянулись. Можно стыбзить обезбол и отправляться на поиски.       Что и сделал Николас, первым делом отправляясь в Октябрь — город, где последний раз появлялся Вэш и девчонки. Затем отправился по следам своих давних знакомых, но при встрече не выяснил ничего нового, кроме того факта, что Вэш Ураган был тяжело ранен. Тогда Николас объездил все города в округе, проверил самые задрипанные гостиницы, но не нашёл и следа напарника. Круг поисков расширился до их общих знакомых и приятелей Вэша, у которых он мог бы остановиться. К несчастью, приятелей Колючки осталось не много: кто-то умер от старости, другие не сталкивались с Гуманоидным Тайфуном долгие годы, а некоторые и вовсе забыли о нём. Оставалось лишь одно место, где мог скрываться Вэш — дом мисис Шерил. Даже там не оказалось ни Вэша, ни Эрикса.       Прошло чуть больше полугода с момента исчезновения Вэша и его брата. За это время Николас перестал верить своим глазам, ушам и не поверил Мэрил, которая уверяла, что наконец-то нашла старого друга. Как же. Вульфвуд встречал много самозванцев на своём пути. Кулаками он помечал каждого, чтобы не перепутать. Толпы придурков хотели попасть на экран из-за развития телевидения, а Мэрил просто отчаялась и видела, то что желала. Вульфвуд сам не раз видел Колючку в чужих людях. Хватит. Сыт по горло. Скорее всего Вэш давно мёртв. С тяжёлым сердцем Николас надеялся найти хотя бы могилу. Вот только Найвз скорее всего не оставил от брата даже пепел.       Огонь давно угас в его глазах, но священник продолжал объезжать города на своём пыльном чёрном мотоцикле. «У тебя слишком быстро опускаются руки», — когда-то сказал Вэш и был абсолютно прав. Вульфвуд сдался, в то же время ему больше ничего не оставалось.       Уставший от скитаний Николас вернулся на окраину Октября. Точнее в мелкий городишко, откуда он начал поиски. Кажется Мэрил упоминала это место. Вульфвуд чертыхнулся. Мужчина не собирался тратить время в этой дыре и бить морду очередному притворщику. Как назло не осталось других вариантов, ведь мотоцикл требовал ремонта, а священник устал и нуждался в жилье. Благо мастерская нашлась быстро и транспорт остался под ответственностью механика.       Вульфвуд зажал зубами сигарету, поднял крест и пошёл прочь из шумного города. Ноги сами привели его к церкви, стоящей на отшибе. Светлое здание возвышалось посреди моря песка. Чем ближе подходил священник, тем отчётливее видел то, чего полгода назад точно не было — на территории церкви рос гео-плант. Вульфвуд совершенно точно помнил это место: голая земля, заброшенное здание с трещинами в стенах и мёртвая тишина. Мужчина рассчитывал уединиться от городской суеты, ничего не расследовать сегодня, но внутри как назло раздавались голоса. Выхода нет. Николас остановился перед зданием, подбирая слова. Никто из местных не любил рассказывать про свои планты, которые и так были редкостью. Каждый был готов отобрать у другого лакомый кусок. Поэтому мужчина приготовился получить скорее звиздюлей, чем информацию. Главное не разрушить храм божий до основания...       Внезапно голоса стихли, дверь распахнулась и хлопнула. Вышедший человек спустился со ступенек, остановился перед Николасом, рассматривая его своими бирюзовыми глазами. Мужчина знал только одно существо с таким взглядом, полным необоснованной доброты и человеколюбия. Тлеющая сигарета упала на пыльную дорогу. Священник снял чёрные очки, не веря в происходящее. Глаза на мокром месте, тёмные волосы торчком, на лице улыбка.       «Неужели они были правы?!», — только и успел подумать Николас, перед тем, как Вэш заключил его в объятия.       Вульфвуд почувствовал тот самый травянистый запах. Ошибки быть не могло. Это был самый настоящий Вэш, живой и здоровый. Крест Вульфвуда упал с тяжелым стуком на землю. Он заключил напарника в крепкие объятия до хруста рёбер.       — Сейчас я тебя обниму, а потом отпизжу. Полгода искал тебя, Колючка.       — Я скучал, Николас, — прошептал Вэш, поливая воротник напарника слезами. — Прости, я плохо спрятался. Не хотел подвергать вас всех опасности, но девочки меня нашли. Пойдём внутрь. Нам столько нужно обсудить, — сказал он, отстранившись и повёл напарника в своё временное пристанище.       Как выяснилось, внутри церкви располагалась больница доктора Бонда, который помог Вэшу восстановиться. Стрелок совсем недавно сбежал из этого места, но не придумал ничего лучше, чем вернуться. Этот трюк всегда срабатывает. Федералы искали его в противоположной стороне, а хитрец умело водил их за нос. Как и Вульфвуда. Все полгода. Однако тот не спешил бить напарника.       Николас предпочёл мстить красиво. За обедом мужчина начал традиционную битву на вилках. Проигравший должен лишиться, в первую очередь, сосиски, а потом на выбор: вилкой в глаз или... Впрочем не суть, ведь Вульфвуд никогда не озвучивал все правила. Шуточные драки за еду происходили во время каждого совместного приёма пищи и ограничивались одним трофеем. Этот раз не стал исключением. За столом собрались четыре человека: владелец больницы с сыном и два великовозрастных ребёнка. Доктор Бонд с кривой улыбкой наблюдал, как два взрослых мужика отбирали из тарелок друг друга спагетти, овощи и сосиски. Раздавалось громкое чавканье, смех, неразборчивые угрозы и скрежетание столкнувшихся столовых приборов. За трапезой сын доктора получил весьма вредный пример приёма пищи, который решил обязательно повторить с другом во время ужина. В конечном итоге эпичный бой завершился победой собаки. Местный дог схватил последнюю сосиску в воздухе, демонстрируя последствия баловства. Довольный пёсель вилял хвостом, Николас давился едой, Вэш стучал напарника по спине. Наконец обед закончился и мужчины вышли на улицу, чтобы поговорить наедине.       Вэш лёг под раскидистой яблоней, жестом приглашая Николаса присоединиться. Трава зашелестела под весом священника. Окружающая зелень пахла точно также как существо рядом с ним. Солнце пробивалось сквозь листву, приятно согревая кожу, но ветер был всё ещё прохладный. Начиналась весна. Вэш поёжился. Стрелок вышел без пальто, на нём была лишь светлая рубашка, заправленная в брюки, и расстёгнутый жилет, из-за чего мужчина быстро замёрз. Сидевший рядом Вульфвуд снял пиджак, прилёг рядом и накрыл их обоих. Двое лежали близко и молча рассматривали друг друга. Вэш добродушно улыбался, Вульфвуд размышлял о том, как сильно они походили на парочку пидоров в этой ситуации. Ещё думал насколько у этого придурка красивая улыбка. Только одно печалило священника.       — Твоих волосы полностью чёрные. — Николас провёл пальцами по торчащей прядке. — Рассказывай, Колючка.       Вэш начал издалека. Подшучивал и всячески приукрашивал историю ровно до тех событий, которые оставили глубокий шрам в его душе. Стрелок предал себя, убив человека, подверг человечество опасности из-за своего выбора и не смог спасти брата. Больше шести месяцев он помогал больнице и людям, которые пострадали из-за разрухи, вызванной похищением плантов. К концу истории взгляд Вэша совсем потускнел и он задумчиво замолчал.       — Мне жаль, что тебе пришлось пережить это дерьмо в одиночку. — произнёс Вульфвуд.       Он сочувственно похлопал Вэша по плечу. Напарник грустно улыбался, пока Николас подбирал слова. Пустые утешения вряд ли будут уместны, остаётся неприятная правда.       — Поверь, Легато не стал бы жить дальше. Найвз не смог бы себя простить. Никогда. Если хочешь я расскажу тебе позже о прошлом Блусаммерса.       Как и ожидалось — Вэшу такая мысль не понравилась. Его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую полоску. Мужчина привстал, опираясь на локоть, и начал излагать свою истину:       — Прошлое не имеет значения, Вульфвуд. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на злость и страдания. Всё можно пережить, если рядом есть люди, готовые о тебе позаботиться. Если таковых нет, то нельзя забывать о своих преступлениях. Прощать себя не обязательно. Важно сделать мир чуть лучше, даже будучи великим грешником. Только так можно почувствовать себя чуть лучше. — Вэш на мгновение замолчал, но всё таки не смог сдержать свою внеплановую исповедь: — Думаешь я хотел жить после того, что натворил в Июле? Я просто не мог позволить Найвзу победить. Не мог сдаться, когда мы находились в отчаянном положении. Знаешь, что мне помогло, когда я почти израсходовал всю свою силу? В тот момент я был близок к границе, видел покойников. Тебя среди них не было. Затем я очнулся рядом с Мэрил. Не важно верила она в меня или нет. Мэрил была рядом. Этого было достаточно. В трудную минуту меня всегда окружали люди. В конце-концов мне не удалось спасти брата, но он спас меня. Любой поступок имеет последствия. Мне придётся идти до конца, хочу я этого или нет.       — Твоя правда, Колючка. Не забывай, что человек должен желать спасения, иначе всё бестолку, — пытался донести свою мысль Вульфвуд. — Найвзу и Легато это было не нужно. А есть люди, рождённые больными на голову. Не смотри так на меня, сам ведь догадываешься. Ты не переделаешь их, Колючка. Можно оградить психов от нормальных, но не спасти.       Вэш открыл рот, намереваясь продолжить спор, но внезапно на его голову упало яблоко. Следом воздушная атака достигла Николаса.       «Заебали», — прокомментировал с небес Найвз.       — Спасибо, Най. Ты как нельзя вовремя, — поблагодарил стрелок, растирая ушибленный висок и глядя в зелёную крону. Ветви приветливо качнулись от порыва ветра.       — Вы можете общаться? — удивлённо спросил Николас.       — В какой-то степени, — улыбнулся Вэш, вспоминая нечто важное: — Нико, ты не забыл про своё обещание?       — Тебе мало моего заштопанного сердца? — Вульфвуд отодвинул пиджак, демонстрируя шрам вдоль груди.       — Спасибо за сердце. Полагаю оно теперь принадлежит мне? — шутливо произнёс мужчина и, чтобы не огрести, сразу перевёл тему: — Как насчёт выпивки?       — А, вот ты о чём, пьяньчуга. Давно не блевал по утру?       Николас ухмыльнулся. Священник всеми фибрами души предчувствовал нечто прекрасное. Последний раз вечеринка происходила дома у Вэша. Это был поистине счастливый вечер. С лица Колючки не сходила улыбка. Девчонки отрывались так, что окружающим было стыдно, но весело. А Вульфвуд впервые за долгое время позволил себе расслабиться.       — Эх, славные были времена, — будто читая мысли, согласился стрелок. — Пойдём ко мне.       Вэш подобрал яблоки и мужчины отправились на кухню за посудой. Ещё во время обеда стрелок упоминал о ребёнке, которого нашёл несколько месяцев назад на улице. Вульфвуд вспомнил этот факт, заметив детский силуэт, притаившийся за дверью. Мальчик попросил жестом его не выдавать и священник принялся с интересом наблюдать за его действиями. Стрелки кухонных часов показывали ровно три. Именно в это время, вот уже несколько месяцев, на Вэша совершалось нападение. Наглый мальчишка, ужасно походивший на Вульфвуда, вышел из тени, забрался на стол и с криком «джеронимо» прыгнул на спину стрелка. Николас прыснул от смеха и похвалил засранца, который упорно душил Вэша, пока тот не поддался и не распластался на полу, изображая агонию и полную капитуляцию. На звуки пришёл доктор Бонд и оттащил пацана за шкирку.       — Вы чего смеётесь? — обратился мужчина к священнику. — Ладно Вэш, (он контуженный), но почему вы позволили паршивцу так себя вести?       — Пф, Колючка всегда таким был. Я мальчишке отец что-ли, чтобы воспитывать? Мелкий всё правильно сделал.       Мальчуган широко улыбнулся и протянул кулачок доброму дяде. Тот легонько ударил в ответ.       — Хм, вы и впрямь на одно лицо. Точно не ваш? Карл, ты не с этим дядей пришёл?       Священник и мелкий хором ответили «нет», после чего Вэш повел Вульфвуда наверх, с любопытством поглядывая на детскую копию Николаса.       — А я думал, кого он мне напоминает! Этот мальчишка постоянно за мной хвостом ходит и любит подраться. Прям как ты! Ник, у тебя есть сын? — спросил стрелок, закрывая за собой дверь. Весь его вид прямо таки светился от счастья.       — Смеёшься? Я не так давно на тренировках подыхал и вообще не покидал Око Михаила. Исключая дни заказов, — ответил Николас, усаживаясь за стол. Вэш тем временем нарезал яблоки.       — Оу, я совсем забыл, что тебе не за тридцать, прости. Погоди, а тебе уже можно пить, мальчик? — подразнил стрелок.       Алкоголь заиграл янтарным цветом, выливаясь из горлышка. Прозрачные стопки наполнились, но Вэш не спешил пододвигать Николасу его порцию. Тёмные брови вопросительно изогнулись, губы тронула лукавая улыбка.       — Мне можно всё, старик, — многозначительно ответил Вульфвуд, мысленно отвешивая себе оплеуху.       — Я понял твой намёк, — сказал стрелок, кокетливо прищурившись и якобы не замечая румянец на чужих щеках. — А если серьёзно?       — Недавно исполнилось девятнадцать.       — За твоё девятнадцатилетие, Николас Д. Вульфвуд!       Стопарик с глухим стуком приземлился перед Николасом. Прозвучало звонкое «дзынь». Мужчины опрокинули стопки. Николас поморщился и захрустел яблоком.       — Ник, ты совсем не умеешь пить. Нужно прочувствовать вкус напитка, а потом закусывать, — начал поучать Вэш на правах старшего.       — Я прочувствовал. Ты медленный, старик.       — Кончай.       — Ангел или дядя Вэш? Как лучше? — не унимался Вульфвуд.       — Я привык быть Колючкой, — процедил стрелок. Казалось волосы на его голове нервно заострились.       — Хм, я называю тебя так, чтобы позлить. Ну хорошо. Научи меня пить, дядя Вэш.       — Я тебе не дядя! Пей как хочешь, — надулся стрелок. Священника напротив повеселила реакция.       Вэш вновь наполнил стопки. Долго злиться не получилось, ведь с сегодняшнего дня виски запомнится радостью встречи. Тоста не прозвучало. К удивлению Вэша, Николас действительно послушался совета. Так мужчины выпили ещё несколько шотов и дошли до состояния, когда алкоголь приятно расслабляет тело и мозги. Стрелок как раз допивал, когда его ушей достиг неожиданный вопрос.       — Знаешь, Колючка, я всё хотел спросить. Почему ты не с Мэрил?       От неожиданности Вэш выплюнул виски прямо в лицо Николаса. Началась пьяная беготня по комнате. Стрелок хихикал и просил прощения, но Вульфвуд разозлился не на шутку. Священника даже не удовлетворил ответный плевок в лицо. Видимо потому, что первый раз он плюнул в сиденье стула, которым прикрывался Вэш. Второй раз Николас повалил мужчину на пол и всё сделал как надо. Теперь и он в мокрой рубашке и со слюнями на лице.       — Всё ты отомстил. А теперь слезь с меня.       — Не слезу. Ты не ответил на вопрос.       — А почему я должен был остаться с Мэрил? Чтобы всю жизнь подвергать её опасности? К тому же, я не могу ответить ей взаимностью.       — Мэрил готова позаботиться о тебе. Хватит убегать Вэш. — Вульфвуд настаивал сам не понимая почему. Здравая часть разума молила заткнуться, но священник никак не мог закрыть рот.       — Так нельзя. Я не могу пользоваться её добротой, Вульфвуд, и не хочу чтобы с ней случилось что-то из-за меня. Я просто этого не переживу, — объяснял Вэш, а весёлые искорки угасали в его глазах.       — Чего не переживёшь? Её беременности? — хохотнул Вульфвуд, наблюдая как стрелок хмурится и краснеет. «Как же ты прекрасен в своём смущении. Боже, что я несу!».       — Это было грубо, Ник. — Сказал Вэш, отвернувшись. — И мерзко.       Стрелок подбирал цензурные слова. Он повернул голову, глядя на пьяного напарника. В зелёно-голубых глазах не осталось и намёка на смех. Вэш не собирался переводить грязный намёк в шутку, как делал обычно. Тщательно обдумав, мужчина произнёс холодно и серьёзно:       — Клянусь, ещё раз спросишь и я тебе врежу. Отвечаю в первый и последний раз. Я никогда не смогу жить как обычный человек. У меня не будет ни семьи, ни детей. Как бы мне не хотелось. Не представляю кто может родиться от союза человека и планта. Возможно есть опасность для женщины. Я уж точно не собираюсь ставить эксперимент на Мэрил.       Не выдержав напряжения, Вульфвуд удал себя по лицу. Алкоголь выдал самые тёмные и неуместные мысли. А ведь он хотел всего лишь пошутить. Жаль не подключил мозг к языку. Осталось не выдать новую порцию херни.       — Прости, Вэш. Я мудак редкостный, — только и смог выдавить Николас.       Мужчина добился правды, но всё ещё продолжал сидеть верхом на напарнике, прикрывая лицо рукой. Вэш несильно шлёпнул его по бедру, но тот не сдвинулся с места. Ему не оставалось ничего, кроме как взять Николаса под бёдра и поднять.       — Эй, какого?! — смутился Вульфвуд. — У тебя протез, дубина! Поставь меня!       — Моя очередь чудить, — ответил Вэш наслаждаясь румянцем на лице мужчины. Портить настроение и ссориться он точно не планировал.       Внезапно стрелок с громким «ОПА!» сильно наклонился вперёд, делая вид, что роняет Николаса. Тот вскрикнул и прижался к Вэшу всем телом, обвивая его руками и ногами. Затем стрелок так же резко выпрямился, смеясь в красную шею Вульфвуда. Отсмеявшись мужчина смилостивился и посадил Николаса на стул.       — Считай мы в расчёте.       — Кому-нибудь расскажешь — урою, — прорычал священник.       — Господи, Ник, ты такой милый, когда смущаешься. Хотя бываешь говнюком.       — Молчи, жопа с крыльями.       — Уф, какие фантазии. Вот чёрт, ты меня всего заплевал, — сказал Вэш и направился к шкафу. На голову Вульфвуда тот час приземлилось полотенце. Стрелок направился на своё место, тщательно вытирая лицо и волосы.       — Хорошо, я понял насчёт Мэрил, — продолжил допытываться Николас, — А как же планты?       — Не пойму, ты конкурентов ищешь? — хохотнул Вэш.       — Иди ты, — скривился Ник и неловко отвёл взгляд от сидящего напротив мужчины.       — Расслабься, они все мне сёстры. Я весь твой. И всё ещё в твоих слюнях и виски! Ник, ты выплюнул на меня всё что выпил? Не могу сидеть в мокрой рубашке.       Вэш вернулся к шкафу и начал снимать верх. Взгляд синих глаз блуждал по обнажённой спине. Тело, покрытое шрамами, привлекло всё внимание Николаса. Как можно оставаться настолько совершенным несмотря на все эти увечья? Даже оставшееся плечо от левой руки выглядело превосходно. Насколько тяжело его тренировать? Вульфвуд не успел представить. Прекрасный торс скрыла светлая ткань.       — Чего не вытираешься? Сражен неземной красотой моего тела? — подъебнул Вэш. Он уже застегнул свежую рубашку и сел на стул, а Вульфвуд так и остался с полотенцем на голове.       — Можно подумать тебя портят шрамы.       — Да ладно, не ври. Я уже не злюсь. — Вэш выпил содержимое стопки. За всё это время он впервые притронулся к яблоку.       — Я говорю искренне.       Вульфвуд выпил свою порцию и мужчины принялись спорить до захода солнца. К этому времени бутылка была почти прикончена, а парни в усмерть пьяны.       — Ну давай, теперь ты показывай, — сказал Вэш без контекста, ведь напарники и так понимали друг друга с полуслова. Да и что тут понимать? Очевидно Вэш хочет увидеть сись.. шрам на груди Николаса.       — А надо? — замялся священник.       — Конечно! Мне любопытно. Твоя очередь раздеваться.       Покрасневший Вульфвуд, поднялся шатаясь и начал неловко расстёгивать штаны. В его голове отложилась тема о мужской красоте. Вот он и приготовился... вывалить... красоту. Сделать оказалось гораздо сложнее, чем говорить.       — Дружище, зачем ты снимаешь портки? — засмеялся Вэш. — Хотя я не прочь посмотреть на твои красивые ноги, — добавил он в шутку.       — А как я тебе его по другому покажу? — тупо спросил Вульфвуд.       — Так ведь шрам на груди. Просто расстегни рубашку.       — А, вот ты о чём, — промямлил священник.       — Нико, да ты надрался, ха-ха! Рубашку через брюки снимаешь, пф чудик. Ладно, нам пора спать. Давай помогу.       Вэш поднялся и встал перед Николасом. Стрелок пребывал не в лучшем состоянии, поэтому опирался своим лбом о лоб Вульфвуда, чтобы не упасть, пока тот не зафиксировал его плечи. Пальцы не слушались, из-за чего Вэш медленно расправлялся с пуговицами на рубашке, попутно предостерегая напарника от желания пописать в окно ночью, ибо он сам оттуда уже падал. За рассказом он не сразу заметил, как губы Николаса касаются его лба. Вэш всё списал бы на случайность, но когда он закончил и поднял лицо, то почувствовал его губы на своих. Вульфвуд целовал с закрытыми глазами, а стрелок застыл в ступоре. Возможно священник пьян и не в себе. Возможно намерения Вэша и неблагородны. Однако такой шанс упускать нельзя.       Вэш начал осторожно сминать его губы своими, а рукой гладил колючую щёку. Пальцы Николаса зарылись в растрёпанные тёмные волосы. Мужчины улыбались друг другу. Поцелуй затягивался. Оба боялись, что это просто хороший сон. Вульфвуд не ожидал, что долгожитель примет его чувства. Вэш всегда боялся переступить черту своей привязанности, но сейчас просто не мог оттолкнуть дорогого человека.       Алкоголь и усталость наконец взяли верх. Первым сдался Ник. Он нехотя отстранился и плюхнулся на кровать Вэша, всем своим видом обозначая место своей ночёвки. Стрелок был только рад. Он погасил ночник, разделся, лёг рядом и оказался прижат к массивному торсу Вульфвуда. Руки священника гладили спину. Глаза сразу начали слипаться, но Вэш продирал веки, пытаясь продлить самый лучший день на максимум. Довольно скоро обоих мужчин одолел сон.       Время шло, небо, полное звёзд, бледнело и вскоре первые солнечные лучи коснулись металлических крестов церкви. В комнату Вэша постепенно проникал свет голубого неба, приветствуя, просыпающихся мужчин. Воздух пропитал запах перегара. Друг на друга смотрели два опухших лица.       — Неси ведро, буду блевать, — сказал Ник вместо «доброго утра».       Вэш встал, заметался по комнате, но спросонья так и не сообразил где взять ведро или хотя бы что-то похожее. Вульфвуд же зеленел на глазах. Остался лишь один выход.       — Забудь, что я вчера говорил про окно.       — Я даже не помню как мы вчера нажрались, — ответил Николас, хотя память подкидывала не очень натуральные воспоминания. Священник решил не обнадёживаться и всё списал на сон.       «Я вчера чуть штаны не снял. Даже выяснять не буду, что ещё натворил. Ох, Господи сейчас блевану», — подумал Вульфвуд и ринулся к окну.       — Ник, я держу тебя! Вытащи голову подальше. Только храм не заблюй, пожалуйста! — воскликнул Вэш, сжимая талию священника.       Мимо проходящий путник увидел страшное зрелище: два содомита занимальсь плотскими утехами прямо в доме господнем. Тело нижнего не вынесло таких надругательств и мужика рвало от омерзения из окна. С тех пор в церковь не совались даже бандиты.