Мир, любовь и бегство

      Ночь в пустыне, как и полагается была холодной. Ветер пробирался в дырявый от пуль спальник Николаса. Его утомленный бессонницей взгляд устремился вверх, прямо в огромный кратор пятой Луны. Ледяной белый свет злорадно падал на давно остывшие угли. Ужасно хотелось развести костер и курить. Первое может привлечь ненужное внимание, впрочем второе можно устроить. В полумраке вспыхнула зажигалка на миг освещая лицо мужчины. Свет погас, оставляя в ночи лишь алую точку и силуэт Николаса.       Священник сидел и размышлял о минувших днях. Последние годы его жизни пребывали в таком же хаосе, как табачный дым на ветру. Хотя иногда было весело. Рядом с Вэшем всегда весело. До момента, когда произойдет очередной пиздецок. Сейчас грех жаловаться. Всё наладилось: приют в безопасности, человечеству больше не грозит катастрофа, качество жизни понемногу улучшается, благодаря помощи землян.       Едва ли эта заботушка от чужаков положительно отразилась на повседневности напарника. Вот надо было ему спасать шизанутого братца? Тот всё равно помер, хотя Вэш продолжает навещать и говорить с яблоней, которую создал Найвз из плоти и крови своей. Может они действительно как-то общаются? Сраные планты. Вернёмся к нашим баранам. Теперь стрелок соучастник геноцида. Простая человеческая благодарность как она есть.       Вторую неделю за Вэшем гонялись федералы с Земли. Вульфвуд же считал святым долгом прикрывать жопу Ангела с пустынной планеты. Благодарные местные дали новое прозвище от которого Вэша знатно корёжило. Священник конечно же не упускал ни единой возможности потроллить напарника. Особенно, когда тот начинал свою любимую песню под названием: «Не ходи за мной, застрелят». А что ещё делать? Ливио присматривает за приютом, Милли слишком хороша для него, в церкви скука смертная. То ли дело пить, веселиться и надерать задницы всяким засранцам. Вот это жизнь!       По крайней мере так продолжалось до объявления охоты на Ангела. Уже несколько недель приходилось ночевать в пустыне. Но это пол беды, ведь никто не запрещал маскироваться. Единственное на что получилось уговорить Вэша — это покрасить волосы. В тот вечер двое в усмерть напились, поэтому Колючка особо не сопротивлялся. Николас даже ощутил прилив гордости. Зачем он это сделал? Что хотел доказать? Кому? Вульфвуд сам не понял чего хотел добиться, выбеливая черные пряди. С торчащим вверх светлым веником, Вэш по прежнему оставался человеком-тайфуном. Хотя ему так однозначно лучше. В конце-концов можно нацепить маску ему на ебучку. Дальнейшая маскировка должна была состояться утром. Священник собирался потихому переодеть похмельного товарища, однако тот проснулся раньше и свалил шатаясь и рыгая на ходу. Тогда Вэш чуть не словил бодрящих пуль на завтрак, благо Николас вовремя подъехал и прикрыл блюющую у стены фигуру. Пришлось пожертвовать спальником и частью провианта. Именно из-за напарника мужчина каждую ночь стучал зубами от холода и плохо спал. Вспоминая дурацкий поступок, Вульфвуд вновь ощутил закипающий гнев.       «Срань господня, да нахрен ты мне сдался!», — мысленно выругался Николас.       Священник докурил последнюю сигарету и выбросил окурок. Наконец порывы ветра усмирились. Послышалось знакомое непонятное гудение, источником которого был, спящий рядом стрелок. Это явление происходило всякий раз, когда Колючка засыпал особенно крепко. Странный звук напоминал гудение проводов линий электропередач.       Николас смотрел на косматый затылок, завидовал и злился. Утром, как только ему удалось задремать, Колючка опять перевернул мотоцикл к едрени фени, а теперь сладко спал. Зараза.       Рядом послышалась возня. Вэш перевернулся на бок и теперь его улыбающееся лицо вызывало ещё большее негодование.       «Давненько я тебя не колотил. Совсем расслабился, придурок. Может ты мысли читать умеешь, а?»       Стрелок по прежнему безмятежно спал и тихо гудел. Колючие волосы совсем растрепались. Несколько прядей упало на лицо, что не особо понравилось их обладателю. Неуклюжие попытки спящего убрать блондинистый веник не возымели успеха. Нахмурив чёрные брови, Николас сжал кулак и уже направил в сторону Вэша, но в последний момент всё же справился со своей агрессией. Жалко дурака. Нужно просто убрать эту дурацкую прядь. К неожиданности Вульфвуда, на таком близком расстоянии, звук ощущался на физическом уровне. Кожу обдало вибрацией и лёгким покалыванием. Мужчина инстинктивно отдёрнул руку. В ту же секунду темноту озарила искра, а Вэш проснулся.       — Нико, ты чего не спишь? — сонно прогнусавил стрелок, разлепляя глаза.       — Это самое… Волосы хотел поправить… Ай, забей! Спи, Колючка. И не зли меня больше, понял?!       Николас отвернулся, кутаясь в спальник по самые красные уши. Хорошо, что сейчас ночь. Ещё лучше — неосведомлённость Вульфуда о исключительном зрении Вэша даже в ночное время суток. Кончики ушей сияют в ночи ярче звёзд. Николас и сам не знал от чего смутился. Из-за реакции на собственное имя? Сколько раз он просил обращаться как раньше! Или от своего поступка? Он просто хотел убрать прядь. Зарыться пальцами в жёсткие светлые пряди. А ещё ударить. Блять.       Стрелок аналогично не может определиться: смеяться или умиляться. В первую очередь нужно сделать вид, что ничего не заметил и не пытаться его обнять. По крайней мере без согласия. Нужно действовать осторожно. Для начала незаметно подползти.       — Да, да. Не злю, — протянул Вэш, зевая. — Только не рычи.       — Чё вякнул?!       — И не кусайся. — Среди пустынной тишины прозвучал смешок.       — Пытаешься назвать меня псиной и уснуть безнаказанным?! — продолжал заводиться Вульфвуд.       — Не совсем. Пытаюсь подползти ближе и согреть злого волчару в драном спальнике. Ты ведь не сломаешь мне рёбра, как в последний раз? — тёплый голос прозвучал совсем рядом.       — Ничему тебя жизнь не учит. И где моя компенсация? Вот так то лучше. Двигайся ближе, мистер грелка. Ты мне ещё денег должен за этот мешок.       — Я расплачиваюсь своим телом. Это дороже денег, падре! — ответил стрелок, прижавшись вплотную и закинув руку на плечо замерзающего.       — Пф, твоё десять раз перештопанное тело столько не стоит! — ляпнул Вульфвуд.       — Жестоко, — ответил Вэш с наигранной обидой. Он слышал вещи и похуже в свой адрес. А ещё не забыл, как Ник признавался по пьяне, в симпатии к его телу.       — Да, перегнул палку. Извини, Колючка. Кстати, я пошутил насчёт грелки. У тебя же сбоку металлические херовины торчат. Больно наверное. Ляг на спину, не мучайся. Да и ехать за рулём твоя очередь. Выспись.       — Пластины с другой стороны, а на спине не совсем удобно: часть лопатки заменяет протез. Не переживай за меня, мне хорошо и тепло. А ты согрелся?       — Ага. Что за мясник тебя лечил? Тебя словно пытали, а не лечили.       — Это не самая приятная история. Расскажу в другой раз.       — Понятно. С твоего позволения, принимаю оплату телом, в качестве извинения за свой лишний пиздёж.       «Ебать расщедрился. Зачем я это сказал?! Чтобы разбавить обстановку! Это шутка… Чёрт побери! Богом клянусь, этот идиот сейчас что-то надумает, а завтра втихаря будет где-то шароёбиться и лезть на рожон!».       Николас придумывал проблемы на ровном месте. В то время, как его бешено колотящееся сердце, звучало в ушах напарника. Вэш был полностью уверен, что стоит только переступить границу и Вульфвуд наверняка перестанет его преследовать в силу своего характера. Потом и вовсе будет жить как нормальный человек. Настало самое подходящее время, но Вэша накрепко затянуло в грёзы. Туда, где у них счастливая спокойная жизнь. Вместе.       — Ты спишь?       Вэш оторопело моргнул и перестал изучать складки серого потрёпанного спальника.       — Да нет, задумался просто. Представляешь, мне приснилось, что твой крест-пулемёт превратился в резиновую женщину. Странный сон, — выпалил Вэш первое, пришедшее в голову.       — Надеюсь не эротический?       — Конечно нет! За кого ты меня принимаешь? Так что ты хотел спросить?       «Только не спрашивай о чём я думал. Ох, не стоило так сближаться с человеком, не стоило! Ещё и с мужчиной! Стыд то какой! Ну он хотя бы не за…»       — Что за звук исходит от тебя, когда ты спишь?       Фантазии на десятки лет, как ветром сдуло. Исчезли их приёмные дети, любимые кошки, три собаки и уютный дом в глуши. «Я уже чуть не разревелся над твоей будущей могилой, Нико!», — подумал Вэш, чувствуя облегчение и одновременно горьковатый осадок на душе. Ладно, нужно как-то объяснить, то чего человеческими мозгами не понять.       — Чем-то напоминает электричество в проводах, — продолжал объяснять Вульфвуд. — и чувствуется на коже как вибрация. Показалось, что меня вот-вот током долбанёт, когда я хотел убрать твои волосы. Не надумывай там ничего! Ты ворочался и выбесил меня в край!       Сзади раздался вздох облегчения. Шею Вульфвуда обдало горячим воздухом, а ладонь машинально собралась в кулак. Руки чешутся, уши горят, а тело только согрелось!       — А, вот ты о чём. — ответил Вэш, не обращая внимания на чужую реакцию. Всё равно не ударит. — Сложно объяснить. Я другой вид. Иногда во сне я связываюсь с сёстрами. Они могут изучать окружающий мир через меня и защитить таким образом. Ты нарушил наш «барьер», поэтому я сразу проснулся. Также я могу видеть их сны. Это как форма связи. Понимаешь?       — Хм, с трудом. Звучит интересно. Ты удивительный, Колючка.       — Чего?       — Спи, бля! Завтра едем в Декабрь и только попробуй свалить до рассвета! Я твой плащ на клочки порву прямо на тебе, если не переоденешься!       — Хм, пожалуй я не хочу повторять опыт Эрикса. Вот только у нас есть: одно пончо, шляпа и платье.       — А что тут думать? Платье — твоё, я сразу сказал. Нужно смотреть что воруешь. Да и с твоей мордашкой платье будет хорошо смотрется.       — Я не крал! Я оставил деньги на балконе. Ладно пойду голым, раз тебе так хочется. А говорил, что тебе не нравится моё тело.       — Я тебе сейчас нос сломаю.       — Спасибо за предупреждение. Ты такой заботливый, Вульфвуд.       Окончательно осмелев, Вэш чмокнул взъерошенную макушку Николаса. Тот действительно не попытался сломать ему нос. Удар пришёлся в рёбра. С этой стороны священник ещё не бил. Благородно, милосердно. Не считая металлических пластин.       — Как твёрдо. Это не то, о чём я думаю? — глухо спросил Вульфвуд, медленно поворачиваясь.       — Сучок ты, Николас, — прохрипел Вэш, стараясь улыбаться, хотя в уголках глаз скопились слёзы. По лицу было понятно, что он злится.       «Обзывается, значит реально больно. Может я его раньше бил сюда?».       — Вот дерьмо, Колючка. Виноват, прости. Что мне сделать, чтобы тебе стало легче?       — Для начала обещай использовать кулаки по назначению.       — Понял.       — Сегодня ты меня греешь.       — Без проблем.       — Могу тебя целовать в макушку сколько захочу.       — Долбоёб мой друг, не ахуел ли ты часом?       — Ты повредил мне пластину. Боишься полысеть? — прыснул Вэш и поморщился, прижимая протез к боку.       — Боюсь опидораситься. Вдруг мне понравится? Это всего лишь пластины, а не рёбра.       — Снаружи пластины, внутри каркас, заменяющий рёбра.       — Твою мать, Колючка. Почему ты раньше не сказал? Где твои рёбра?       — Два в утиле, из одного сделали... Так забудь, это долгая история, — честно ответил стрелок и мысленно ударил себя по лицу.       — Чё? — Лицо Вульфвуда приобрело максимально тупой вид подстать диалогу.       — Зря сказал. Из моего ребра создали гибрид планта и человека. Нико, это история займёт всю ночь. Нам нужен поспать.       — Господи ты человек-неприятность, из тела которого можно сделать неприятности поменьше, — сказал Вульфвуд, обнимая Вэша и поглаживая по спине.       Тут Вэш прифигел от такой заботушки. Утроил спектакль и надо же — получилось! Нико поверил! Щекой он прижимался к мягким сиськам карателя. Достаточно большим из-за ежедневной нагрузки стокиллограмового креста и тренировок. Тайных тренировок, которые не укрылись от любопытных бирюзовых глаз. В объятиях Нико, Вэш впервые за множество десятилетий, почувствовал себя «дома». Безмятежность и чувство безопасности объяли разум.       «Вроде не по-пидорски, — утешал себя, Вульфвуд. — Бля, о чём я думаю? Он больной, хромой и вообще холодно!».       Ещё один безумный день подходил к концу. Ночь наполнила сновидения путнков спокойствием. Будущее готовило вихрь забавных событий и новых встреч.

***

      День начался на удивление хорошо. Напарники чудом пробрались в город незамеченными, в то время как из маскировки было только потрёпанное старое платье, пончо и мятая шляпа. К несчастью Вульфвуда, одеть Вэша в платье не удалось, однако стрелок согласился намотать ткань подобно пончо.       С поиском номера тоже не возникло проблем. Осталось по-нормальному одеться и можно спускаться на завтрак. Единственной проблемой оставался засыпающий на ходу священник. По этой причине Вэш отправился за обновками один, а Николаса попросил дремать до своего возвращения.       Не прошло и пятнадцати минут, как Вэш пулей влетел в номер, придавливая дверь спиной. Рюкзак и шляпу стрелок, по всей видимости, похерил, а за дверью топталась, голодная до наживы толпа. Вульфвуд открыл было рот, полный отборного мата, но услышав знакомые женские голоса, напрягся и приготовился к худшему. Тот час в его сторону полетел ежеголовый товарищ с выбитой дверью за спиной. С громким «БЛЯ» стрелок распластался на священнике. Так Вульфвуд узнал, что Вэш умеет материться. Стрелок не отличался сквернословием, однако эта ситуация стала последней каплей.       — Ник, давай нажрёмся вечерком? — жалобно и тихо пробубнил Вэш в подушку.       — Какой я тебе Ник? — прошипел придавленный священник. — Что на этот раз ты учинил, полудурок?!       — Мы через столько с тобой прошли, как так, Ник? Даже спали… — Фраза оборвалась, ибо Вульфвуд ухватился за блондинистый затылок и впечатал моську напарника в подушку.       — Ну-ка заткни пиздак, — прошипел священник, а сам покраснел как рак к пиву. К слову, волосы Вэша немного напоминали светлое пенное. Вульфвуд был ужасно голоден.       — Милли, что ты наделала! Посмотри на Вульфвуда, он сейчас задохнётся! — причитала, стоящая в дверях Мэрил.       Девушка совсем не изменилась, разве что снова подстриглась и явно несла с собой новые проблемы для беглеца. Мэрил наблюдала с порога. В её ногах лежало здоровенное оружие коллеги. Судя по всему Милли не только не растеряла хватку, но и стала мощнее. Чем же они занимались всё это время?       — Божечки простите! Не думала, что дверь такая хрупкая, а мистер Вэш такой слабый. Ох, мистер Вэш, ваши волосы снова светлые! — произнесла Милли, убирая тяжёлую дверь с пострадавшего.       В ответ стрелок шумно вздохнул, словно загнанный пёс, так как Вульфвуд убрал руку с его затылка только, когда двое оказались в поле видимости девочек. Затем сильные руки священника отправили напарника на встречу с полом. Вэш приподнялся на локте, осмотрел окружающих взглядом, полным слёз и обиды, после чего сел, отвернувшись к стене. Сзади грозно застучали каблучки Мэрил, но стрелок продолжал дуться.       — Посмотрите на него! Полгода не виделись, а он молчит! Бессовестный! — не выдержала репортёрша.       — Что ты хочешь услышать после того, как вы двое сначала подняли шум, затем преследовали меня, а теперь ещё и дверь выбили?! Все знают, что я в розыске. Кто ещё из нас бессовестный!       Мэрил не нашлась с ответом, лишь хмыкнула, отвернувшись. Встреча с самого начала пошла по одному месту.       — Я готов вас простить вместо Колючки, если накормите нас завтраком, — выдвинул деловое предложение Вульфвуд. Он вытащил, недавно купленную, пачку сигарет и комната наполнилась едким дымом.       — Эй, это не тебе решать! Я вообще не голоден!       Киты в желудке Вэша начали предательски трубить слово «жрать». Присутствующие тихо захихикали, понимая, что дальнейшее можно не обсуждать.       — Раз мы пришли к единому мнению, то предлагаю завершить нашу сделку, Вэш Ураган, — горделиво сказала Мэрил. — Люди ждут внизу. Ответь на пару вопросов и правительство перестанет тебя преследовать.       — Не говори так, будто я уже согласился! Не буду я ни с кем говорить! Оставьте меня…       — Вперёд, Колючка. Мои услуги телохранителя не бесплатны. Я хочу жрать, — спокойно сказал священник, поднимаясь с кровати и надевая пиджак.       — Я тебя не нанимал, бесполезный священник! Ещё скажи, что за услуги парикмахера деньги возьмёшь. Я тогда вообще пьяный был!       — Ох точно, я и забыл. Тем более пошевеливайся. И вообще ты мне тут не это… Я тебе жизнь спас на днях, обблёвыш.       — Я тебя ночью… МММ!       Договорить Вэш не успел, ибо Вульфвуд крепко «обнял» его за горло предплечьем, а рот зажал рукой. Стрелок мог только плестись за священником в полусогнутом состоянии и пытаться вытащить голову из убийственной хватки карателя.       — На выход! — прикрикнул Николас, зажимая рот Вэша рукой. — Мэрил, он согласен. Головой ударился, вот и несёт ересь.       Вэш покраснел от злости. Оболгали, избили, придушили, шантажировали, а теперь снова приходится идти навстречу. Ох уж эти люди. Хер бы им на блюде, а не интервью!

***

      На улице стояла глубокая ночь. Спящие дома погрузились в синие сумерки. На одной из множества крыш сидела черная кошка. Её любопытные глаза высматривали открытые окна в шумном месте. Изнутри доносилось пьяное веселье и гульба. Звонко чёкались пивные кружки, кто-то насиловал гитару и ужасно пел, а рядом с самым дальним столиком обнимались, еле стоя на ногах, двое мужчин.       — Я знал, что ты меня не уронишь! Знал! — радовался Вэш. — Нико, ты такой хороший! Нет. Ты самый лучший! Понимаешь? — стрелок отодвинулся, чтобы узреть степень понимания в глазах священника. — Ну и рожа у тебя, дружище, ха-ха! Ты такой дурачок, когда пьяный.       Убедившись, что они на одной волне, Вэш снова повис на священнике. Вульфвуд всё это время глупо улыбался, время от времени похлопывая Вэша по плечу. От священника разило загадочностью.       Не такие уж и пьяные девочки посмеивались, наблюдая это безобразие. К несчастью закадычных товарищей, у Мэрил возник коварный план. Девушка достала камеру и начала снимать горячий материал. Вэш будет очень недоволен, но возможно земляне наконец-то перестанут видеть в нём угрозу. На снимках будет мирный пьянчуга, а не Гуманоидный Тайфун. Настроив оборудование, девушка принялась снимать будничный день Вэша Урагана и его телохранителя. Сделав достаточно компроматных снимков, Мэрил передала камеру напарнице, предлагая снять материал для мини-фильма. Вскоре объектив запечатлел продолжение «тарантиновских диалогов».       — Назовём «Проповеди». — шепотом предложила Милли. В ответ коллега кивнула, сдерживая смех.       Вэш как раз придумал новый перл и, поправив полосатый галстук на лбу, начал изрыгать мысль, аки Сократ:       — Как там говорилось? Возъе.. кхм... люби ближнего своего. Нико, я тебя так люблю... Как никто... И никогда.... Слушай, это же так просто любить и жить в мире! Пнимашь?       — Да. Лбл тя, пидурка, — икая и неразборчиво, ответил Вульфвуд.       — Нико, тошнит? Только не тут. Тихо, тихо. Держись, приятель.       Вэш оперативно потащил священника на выход. Нет, правильнее сказать — понёс подмышкой, ибо Вульфвуд уже не мог контролировать своё «синее» тело, разве что сдержать на некоторое время выпитое бухлишко.       Толпа с интересом наблюдала неудачные попытки напарников выйти наружу. Сначала Вэш не заметил впереди идущих и те нечаянно ударили голову Николаса дверью. Затем стрелок, намереваясь открыть дверь с ноги, умудрился приложиться коленом о лоб священника. Дверь вновь открылась и закрылась, а Вэш получил удар в живот от взбодрившегося Вульфвуда. Народ углядел в этих непонятках призыв к традиционному пьяному мордобою. Полетели тарелки, кружки, зубы и стулья. Оставшиеся наблюдатели срущегося дуэта скандировали: «НА ТА-РА-Н! НА ТА-РА-Н! НА ТА-РА-Н!». Услышав гениальную идею, Вэш обернулся, поднял большой палец вверх, после чего разбежался и долбанул по двери несчастной головушкой Вульфвуда.       На улице завязалась неуклюжая драка. Победила рвота. Кошка, наблюдавшая с крыши за этим мракобесием, сморщила мордочку и решила, что не так уж она и голодна, чтобы воровать. И вообще скоро выйдет добрая тётя в белом плаще, заберёт её с собой в номер, где уютно, тепло и всегда есть что пожевать. Куронеко презрительно отвернулась, а нарушители её покоя вновь ввалились в шумное помещение.       Двое вернулись бледные, смердящие и всё ещё пьяные вдрызг. Благо Николас пришёл в себя и мог самостоятельно стоять на ногах. Успех. Попрощавшись с девочками, мужчины столкнулись с новым испытанием — лестницей. Самое время для соревнований! Вэш-затейник предложил взобраться на второй этаж наперегонки. Будет быстрее как-никак, поэтому Вульфвуд согласно кивнул.       Лестница была узкая и крутая, парни упрямые и отважные. На счёт три двое рванули, спутались ногами и полетели вниз кубарем, не добежав до середины. Во втором раунде Вэш сбился с маршрута, выбил ногой перило и свалился на священника. Присутствующие были поражены разнообразием христианского мата. Наконец напарники сошлись на ничьей. Взявшись за руки и цепляясь руками за всё что только можно, они преодолели богомерзкие ступеньки.       Победа досталась Николасу тяжелее, чем Вэшу, поэтому он сразу осел на пол, как только закрыл дверь номера. Стрелок сразу начал причитать по этому поводу.       — Ну, Нико! Ну едрить твою налево... Давай вставай, нельзя спать на полу. Простынеш!       Вэш попытался поднять Вульфвуда, ухватив за подмышки со спины, но тот подал признаки разумности и принялся вырываться. Мужчине оказалось совершенно насрать, где расположить своё уставшее тело. Главное чтобы чрезмерно энергичный напарник его опять не покалечил. Разве что омерзительный привкус во рту заставлял шевелиться.       — Изыди! Я сам! — заворчал Вульфвуд. Обида за шишку на голове ещё не забылась.       — Я же помочь хочу! Как будто я специально... А, ладно. Делай, что хочешь.       Нетвёрдой походкой Николас побрёл в ванную, дабы почистить зубы и в целом смыть с себя безумный день. Вэш тем временем разложил матрасы и пошатываясь зашагал в сторону шкафа. Внутри лежало всего одно одеяло на двуспальную кровать. Стрелок закрыл дверцы, затем снова распахнул. Проделал так несколько раз, но чуда не произошло. Вытащил одеяло, расправил. Пуховая тварь не раздвоилась в то время, как в глазах предметы плясали вместе с комнатой. Вэш обернулся на вышедшего из ванной комнаты священника. Тот собрал остатки трезвости в кулак и расслабленно стоял у стены. Мол: «Посмотри на себя, пьянь».       — Знаешь, я думаю тебе пойдет на пользу поспать на полу, Вульфвуд. Для спины полезно. Ну или без одеяла. Тебе полегчает, — предложил Вэш, тайно мечтая получил по ебалу.       — А я думаю, что тебе пойдёт на пользу удар по безмозглой черепушке. Сдвигай кровати, Колючка.       — Но...       — Или спустись вниз и попроси второе одеяло.       — Как ты можешь такое говорить, Вульфвуд? Мы с таким трудом преодолели эту проклятую лестницу!       С едва заметной улыбкой на лице, Вэш начал сдвигать кровати. Как только он закончил своё дело, тушка Николаса приземлилась поперёк пружинистых матрасов. Вульфвуд больше не владел собой. Даже пальцем пошевелить не мог. Вэш укрыл его одеялом, снял своё пальто и удалился в душ.       Ник думал, что сразу заснёт, как только доберётся до кровати, но шум воды за тонкой стеной не позволял провалиться в сон. Благо напарник быстро закончил мыльно-рыльные процедуры и вскоре аккуратно укладывался рядом. Николаса одолевало зудящее чувство под кожей. Может стоит ещё раз помыться? И снова пожалеть о том, чего не сделал...       — Я не сплю, — предупредил Вульфвуд, открывая глаза.       — Надеюсь это не потому что я тебя разбудил. Господи, как же приятно наконец то поспать по-человечески!       Вульфвуд хмыкнул в ответ. Взгляд его тёмных глаз блуждал по лицу напарника.       — Чего такой недовольный, Ник? Только не говори, что опять тошнит.       — Холодно.       — Ползи ближе, я согрею тебя своим жарким телом, — пошутил Вэш. Вот только Николас реально лёг вплотную. — Эм... Мы так далеко не заходили. Ты уверен, что готов сделать это без спальника?       — Руки на плечи. Не на свои, а на мои, идиот! Забыл где твоё место? — командовал Николас. — Ты моя грелка, придурок! Вот, вот, руки на базу.       — Это же наш первый раз! Не будь таким грубым! Будь ласковее, Нико! — подыгрывал Вэш.       Вульфвуд уже с трудом сохранял невозмутимость, дабы не выйти из роли, но терпение соседа за стенкой подошло к концу.       — Содомиты! Заткнулись оба! Педики! — разразился дребезжащий голос этажом выше.       — Не суди по себе, мужик, — крикнул в ответ Вульфвуд.       На этом моменте напарники заржали в голос, чем раззадорили мужика ещё больше. Из-за чужих воплей недовольных прибавилось, поэтому мужчины притихли. На время. Когда голоса соседей затихли Вэш решил, что в этой ситуации будет уместно начать громко стонать. Рядом лежащий Вульфвуд закрыл себе рот рукой, содрагаясь от смеха, в добавок ко всему старенькая кровать начала скрипеть от малейших колебаний. В какой-то момент голос Вэша стал походить на крик чайки, а угрозы жильцов превратились в удары в дверь. Пришлось извиняться и ложиться спать. В эту ночь не спала только Мэрил. Девушке непосчастливилось услышать пикантную часть ночного шоу. Бедная Мэрил.       — Утром мы не сможем смотреть людям в глаза. Кстати, красиво стонешь. Хорошая работа, — прошептал Вульфвуд, придвинулся ближе и обнял Вэша за талию.       — Ник, ты чего? — удивился стрелок, но не стал отодвигаться, как сделал это ранее.       — Ты расплачиваешь своим телом. Забыл?       — Твоё лицо слишком...       Слова Вэша так и остались не озвучены. Николас целовал его отчаянно. Он был уверен, что после такой выходки Вэш ни за что не позволит следовать за ним и вероятно это будет последний день, проведённый вместе. Вульфвуд не мог остановиться, хоть и испытывал к себе отвращение. Противоречивые чувства терзали его душу ровно до того момента, пока священник не почувствовал ответные движения губ. Вэш льнул ближе, гладил его лицо. Кто знает как закончился бы этот день не будь мужчины настолько пьяны. Николас распахнул глаза от удивления. От бирюзовых радужек Вэша исходило лёгкое сияние. Стрелок последний раз прижался губами и произнёс:       — Ты мне нравишься, Ник. Только попробуй сделать вид, что этого не было. Я дал тебе возможность уйти, после той ночи в церкви. Теперь ты мой.       — Это признание или угроза? — уточнил Вульфвуд, не веря собственным ушам.       — Факт. В противном случае я прострелю тебе колени, — сказал стрелок с милой улыбкой.       — Кажется я снова сплю. Ты должен меня ударить или типо того.       — Я сдерживаюсь. Ночь в церкви всё ещё свежа в моей памяти, — напомнил Вэш с нотками обиды в голосе.       «Хорошо, что ты не припомнил инцидент с дверью», — улыбнулся он про себя.       — Прости, Колючка. Я правда решил, что это моя фантазия. Мне и сейчас сложно поверить, ведь ты долгожитель...       — Мы что-нибудь придумаем. Давай спать.       Вэш поцеловал лоб Николаса, отодвинув чёлку, обнял его и прислонился подбородком к его макушке.