Black&White

      Когда-нибудь у вас случалось так, что место, которым вы дорожили всей душой было уничтожено, и вы взялись помогать одному клоуну, получив обещание быть вознагражденным, а потом, в итоге оказывались в одной из самых защищенных тюрем мира? Вы были брошенные своим «напарником» и втянутые в игру двух безумных смертников, а один из них даже утягивал вас в вальс? Нет? А вот Сигме повезло…       Вечно веселый детектив сейчас веселился как никогда раньше, ну разумеется в этой сумасшедшей битве умов, находясь на грани смерти. После выпитого яда, в кровь и в мозг хлынул адреналин и сдерживать эмоции было почти невыносимо. Осаму несказанно повезло, мало того, что он на равных сейчас борется с Достоевским в битве, что под силу только им обоим, так еще и в случае проигрыша может получить бонус, в виде долгожданной сладкой смерти, которую так долго он жаждал! Недолго думая, Осаму утянул своего выбранного «напарника» в танец. Шаг, еще один… Раз, два, три… Поворот. Сердце готово выпрыгнуть из груди от такого бешеного ритма. Ситуация накалялась. Шатен танцевал с фактически незнакомцем по накаленному железу, усеянному гнилыми и такими же раскаленными гвоздями.       Сигме было малоприятно, что кто-то вроде Осаму ведет себя не очень прилично (хотя чему тут удивляться, ведь те двое безумцев вкололи себе любезно яд, который им так же любезно предоставили). А тут еще и утянули в вальс. Как не пытался несчастный вырваться из хватки крепких рук, у него ничего не получалось.       Честно говоря, парнишка, из казино, никогда не танцевал вальс, и уж точно не мог и мысли допустить, что будет его танцевать в самой защищенной тюрьме, с партнером в виде международного преступника. После очередного поворота, начинала кружиться голова, казалось, что время остановилось и они будут наворачивать пируэты, по коридорам, вечность.       К сожалению, для Осаму танец продлился недолго, нет, детектив остановился не потому что его попросили, ведь причина была иной. И эта рыжая причина сейчас разбросала охранников, как игрушки. Шатена охватило беспокойство, которое он внешне не высказывал, это же Чуя. Тут — то детектив и встал как вкопанный.       Федор сидел в углу, смотря в одну точку, с еще более побелевшей кожей, но с сердцем, что заходилось в бешеном ритме, а адреналин растекся по артериям и венам приятным наркотиком. А время шло. Внешне он был спокойным безумцем, который наблюдал картину наступающего хаоса. Да, он вполне не ожидал, что его подчиненный так поступит, его застали врасплох, да что там поступит, Достоевский не ожидал, что эти двое останутся вообще живы в его плане. В итоге, брюнет сидел в сторонке, пока его вампирский рыжий компаньон неистовал в тюрьме.       Мысли путаются и превращаются в кашу, своеобразная каша из мыслей, наверняка интересное зрелище. У несчастного Сигмы это определенно переваренная манка с комочками. Почему Дазай выбрал его? Зачем? Мозг закипает, не давая покоя и заставляя на время вывалится из реальности. Длинноволосый топчется то-ли на месте, то-ли идет по коридорам, ему это не 3/60 понятно. Понятно только то, что происходит после того, как Гоголь назвал Сигму своим ассистентом и понятно, что он постоянно оглядывается по сторонам. Зачем он оглядывается? Чтобы узнать, не идет ли по пятам охрана и не потерялся ли Дазай? Хотя потерять такой источник шума, который вырабатывает энергию, как целая электростанция, трудно.       Посреди комнаты, Сигма увидел незнакомое лицо с торчащими рыжими прядями из-под шляпы, кажется, он был вампиром. Многие в такой ситуации сказали бы «вся жизнь пронеслась перед глазами», но не сероглазый, он и жизни то почти не видел. Страх сковал его тело цепями, не давая и шелохнуться. Никто не может сказать, что у этих вурдалаков на уме, они могут сотворить все что угодно! Их разум покрыт пеленой забвения и отуманен. Даже волшебным поцелуем из сказки их не пробудить, хотя если попытаться поцеловать вампира, то вполне можно быть съеденным заживо. Кажется, еще секунда и Сигма станет чьим-то кормом. Осаму среагировал быстро, подхватывая «трехлетнего ребятёночка» на руки, подобно принцессе, и быстрым поворотом торса увернулся в сторону от атаки. Удивительно, что человек, от которого буквально кожа да кости, смог поднять кого-то тяжелее, чем стул. Но Сигма даже рад, что у Осаму получилось его поднять и спасти. Не то чтобы рад — благодарен.       — Прости, Чуя, я еще с этим разберусь. — Кареглазый, скрепя сердце, прижимая к себе «партнера по танцам», все же удрал, ибо подвергать Сигму опасности не входило в его планы.       — Нам пора выбираться, — Он засмеялся, — Вперед, мой милый друг! — Позитивно заключил шатен, неся на руках мужчину, пробегая по коридорам темницы. Для Сигмы же во время бега началась жуткая тряска.        — Может, ты поставишь меня на пол? Я и сам идти могу, ноги есть. — Но шатен был слишком занят бегством, дабы прислушаться.