like a final

1.Никаких ярлыков, никаких обязательств Технически, ничего, даже если между ними это никогда не было правдой. Но об этом попросила Соён, и Юци сказала, что понимает. Это была наглая ложь; Юци не понимала, но она была намного моложе. Только-только приходя к осознанию того, что её маленькая влюблённость в участницу группы гораздо глубже, чем просто мимолётное увлечение. Маленькая гейша Сон Юци, наивная и блаженно не ведающая истины о том, что друзья по сексу всё ещё, по сути, друзья. Это до сих пор аукается ей четыре года спустя. Юци проклинает себя прошлую в некоторые дни, проклинает то, как легко она позволила своим чувствам быть скомпрометированными, когда Соён попросила в первый раз, когда они переспали. Однако она не перестаёт чувствовать. Она не будет. Не может, если быть честной с собой. Любая боль, сопровождающая её любовь, является самоистязанием.

_____________

В зале мероприятия кипит жизнь, персонал снует туда-сюда, щёлканье камер звучит над оживленной болтовней. "Юци-я!" - кричит Миён с другого конца сцены. "Помоги мне поправить платье!" Юци закатывает глаза, но с любовью, на эту просьбу, но всё равно встает, откладывает свою плюшевую игрушку Gigi и направляется к стороне длинного стола, где стоит Миён. Они находятся в конце промоушена после возвращения, все пять участниц ездят в танцевальные студии, на музыкальные шоу и фанмитинги, чтобы продвигать свой альбом. Этот фансайн - последнее мероприятие этой эры, и все её участницы, похоже, наслаждаются им в полной мере. Минни занимает место прямо справа от неё, перебирает реквизит и принимает позы, пока её многочисленные фансайты делают снимки. Шухуа находится слева, наша макнэ в настоящее время быстро выпаливает мандарин, участвуя в жарком споре о начинках для пельменей с Neverland в первом ряду. Миён поворачивает голову и ярко улыбается Юци, когда та подходит. "Огромное спасибо, Юци-я!" - говорит Миён, посылая ей преувеличенный воздушный поцелуй. "Спина этого платья кажется немного неудобной, не могла бы ты проверить, всё ли с ним в порядке?" Юци ловит воздушный поцелуй на надутые губы и кивает. "Без проблем, онни. Просто постарайся немного постоять спокойно." Собирая волосы Миён, она осторожно отводит их в сторону, чтобы осмотреть платье. Лямки на спине костюма запутались, вероятно, оттого, что его наспех надели. Юци принимается тщательно распутывать узелки. Она не торопится, потому что не слишком горит желанием так скоро возвращаться на своё место. На её стороне зала и у Шухуа не происходит ничего особенного; в фансайтах, вероятно, закончилось место на картах памяти, а ей самой уже порядком надоело крутить свою бедную Gigi за уши. Пока её не было, Шухуа, похоже, вовлекла всех находящихся поблизости в свой спор о пельменях. Никто не будет обращать внимания на Юци. Миён снова благодарит её, когда она, наконец, заканчивает, и Юци отвечает ей улыбкой, машет Neverland, прежде чем с покорностью вернуться к своему креслу. Она не успела сделать и полдюжины шагов, как её снова перехватывает Соён. "Юци-я", - зовет её лидер. Соён манит её к себе, на её столе разложены разные мелочи. Юци сглатывает и подчиняется, хотя и с лёгким колебанием, разворачиваясь на 180 градусов от своего места ещё раз. По правде говоря, она старалась сегодня не смотреть слишком пристально на Соён. Они не ссорятся или что-то в этом роде, она давно не ссорилась с Соён; настоящая причина немного более... смущающая. Они не спали вместе с начала промоушена, и продолжительное снижение близости и внимания в целом более или менее довело её до грани жажды прикосновений и похотливого безумия. Конечно, между выступлениями было несколько игривых моментов, но они были недолгими. Всегда инициированные Юци, Соён потакала ей исключительно для того, чтобы насытить её на день - если они оптимистичны - прежде чем она снова станет угрюмой. Совершенно недостаточно. Всё это говорит о том, что Юци невероятно возбуждена, и ей всё ещё нужно пережить последний рабочий день. Учитывая, что пускание слюней на публике, да ещё и из-за своей коллеги, наверняка преждевременно положит конец их карьере, уклонение кажется единственным возможным решением. По общему признанию, ей следовало бы придумать какой-то запасной план. Избегать Соён во время продвижения в группе гораздо легче сказать, чем сделать. Должно быть, что-то на её лице выдает её опасения, поскольку Соён одаривает её понимающей улыбкой, когда она останавливается рядом с ней. Нежная рука скользит вниз по руке Юци, глаза кокетливо осматривают её фигуру. "Привет, красавчик". "И тебе привет, онни". От одного прикосновения Юци чувствует, что уже борется с невидимым возбуждением. Кажется, это именно тот эффект, которого добивается Соён, что так же страшно, как и сексуально. Обычно Соён не позволяет себе быть такой непрофессиональной, пока они на работе, но Юци всё равно перехватывает её руку. Просто на случай, если она попытается забрести куда-нибудь... менее прилично. Соён с годами стала ужасно спонтанной в их сексуальных авантюрах; Юци в основном виновата в этом конкретном развитии. Очевидно, это имеет неприятные последствия, потому что всё весело и забавно, пока не становится серьёзно трудно понять её следующий шаг. Соён подыгрывает, переплетая их пальцы, как будто у неё только самые чистые намерения. "Ты подождешь меня там?" - мурлычет она, кивая на переднюю часть сцены. "Мне нужна секунда, чтобы надеть реквизит. Я приду к тебе чуть позже." Юци сглатывает и согласно кивает головой, но её ноги остаются прикованными к месту. "Тебе... э-э, нужна помощь? С аксессуарами, я имею в виду", - предлагает она, неловко зависая. Сначала Соён одобрительно улыбается, но потом замечает, как глаза Юци устремлены вниз на... ну, у девушки есть свои пределы самодисциплины. Более высокий угол, на котором находится Юци, как раз предлагает прекрасный вид на гипнотизирующее декольте Соён. Кто она такая, чтобы отказывать себе в мимолетном взгляде? А поскольку её уже поймали, нет смысла притворяться глупой; её глаза мелькают между встречей с взглядом Соён и наглым разглядыванием её рубашки. "...Нет, Юци-а. Я справлюсь, но спасибо". Ответ Соён звучит необычно прерывисто для её озорного тона. А затем, в совокупности, возможно, всей хорошей кармы Юци, Соён действительно потакает ей. Наклоняясь вперёд с притворной невинностью, позволяя подолу её топа опускаться низко, давая Юци идеальный вид на её грудь сверху. Боже милостивый, её соски почти видны. "Иди", - шепчет Соён так, чтобы только она могла слышать, - "это будет недолго, джагия". Это ласковое обращение заставляет Юци покраснеть. Она отворачивается быстрее, чем нужно, в тщётной попытке скрыть румянец, но слышит, как Соён фыркает от смеха позади неё. Чувствуется неловкость просто стоять посреди сцены, но Юци не может придумать, что делать или сказать. Бесполезно, её разум вызывает всё новые образы голых плеч Соён, затем её груди. Юци просто улыбается слишком широко, чтобы это было совершенно естественно, и надеется, что румянец не слишком заметен на её лице. К счастью (или, возможно, нет), проходит всего минута или две, прежде чем Юци чувствует, как рука обвивается вокруг её собственной. Она не может контролировать, как её сердце учащается, словно обусловленное прикосновением Соён. Она небрежно поворачивает голову, чтобы взглянуть на Соён, затем резко отворачивает её обратно, когда это мгновенно оказывается ошибкой. Маленькая свадебная фата прикреплена к голове Соён. Мозг Юци перегружается, а затем замыкает. Маленькая, чёрт возьми, свадебная фата. Её конечности действуют на автопилоте, рука расцепляется, чтобы обхватить плечо Соён. Это безопасный образ действий; они так часто позируют таким образом, что это не может выглядеть подозрительно. И что ещё ей делать? Поцеловать Соён в губы, как будто они действительно женятся? Фансервис необходим для их продвижения. Что угодно, лишь бы люди говорили о них, потому что их компания отказывается помогать. Юци хорошо взаимодействует с Neverland; исключительно, если быть честной. Но с таким фансервисом она борется больше всех из всех участниц. Особенно если это с Соён. Она так погружена в свои мысли, что почти пропускает тихий голос, обращенный к ней. "Юци-я, ты тянешь фату", - бормочет Соён в знак протеста, но на её лице робкая улыбка. Её голова наклоняется под неудобным углом, чтобы уменьшить натяжение аксессуара от хватки Юци. "Чёрт, онни, прости. Я не обращала внимания", - бормочет Юци, снова сосредоточившись на текущей ситуации, прежде чем она ещё больше облажается. Она ослабляет хватку вокруг Соён, голова гудит и работает на полной скорости, чтобы не отставать от её тела. "Я тебя поранила?" Нет разумного PR‑объяснения тому, почему раскрытая ладонь Юци легла прямо на грудь Соён. Сама она не может этого как следует рационализировать — виновато затуманенное состояние её сознания. Что ж, о концентрации можно было забыть. Так или иначе, это случилось, и Соён с выдохом всхлипнула. Она отшатнулась назад, голос её вышел высоким и смущённым. "Я в порядке, джаги", — пискнула Соён, вскидывая руки, чтобы прикрыть её ладони, — "всё в порядке". Только когда Юци хорошенько ощутила округлость тонко прикрытой груди Соён, до неё дошло, что именно она держит и в насколько компрометирующем положении оказались её руки. Раньше приглушённый румянец разгорелся у неё на щеках как лесной пожар. Сцена быстро превратилась в хаос: фата Соён упала, она расхохоталась, а Юци смылась, прежде чем смогла ещё сильнее опозориться. Neverland азартно завизжали, и ей было ясно, что её промах попал на плёнку. Шухуа уставилась на неё с максимально невозмутимым выражением лица, словно и так стыдный путь обратно к месту был недостаточно унизительным. Вопреки прежним обидам, Юци теперь искренне желала, чтобы не обращала внимания. "Отлично у тебя вышло", — сухо заметила Шухуа, но в голосе слышалось скрытое развлечение. "Очень ловко, красавчик". Лицо Юци пылало весь фансайн. Чудо, что остальная часть дня прошла гладко, и во многом это заслуга и самой Юци: ради собственного спокойствия она держалась относительно молчаливо, пока их не отпустили домой. * Инцидент въелся в её голову, а за ним пришла волна перекручиваний мыслей. Стыд давно улёгся, оставив после себя ничуть не менее унизительную болезненную влюблённость. Она понимала, что драматизирует. Объективно пятисекундная сценка с фатой — ничего особенного, просто игра ради фанатов. Ничего значимого. Соён, вероятно, даже не придала этому значение, вероятно, выбрала её по принципу физической близости. Одна только мысль об этом делала ей в десять раз хуже. Соён нашла её, когда все уже убрали вещи и готовились наконец отправиться по домам после изматывающих двух недель. Другие участницы уже вышли, и Соён взяла у Юци куртку, помогая ей её надеть. "Что‑то не так?" "Не особо, Соён‑а. Просто… думаю". "Я знаю", — прошуршала Соён. Вовсе нет, но Юци промолчала. "Можно я пойду с тобой домой сегодня?" Юци сглотнула. "Конечно". Она должна была бы прыгать от радости; должна была бы быть на седьмом небе. Полмесяца ожидания этого вопроса — и всё равно её по‑детски зацепило то самое фансервис‑событие, когда он прозвучал. Если Соён считает отсутствие энтузиазма странным, она этого не показывает. Соён мягко улыбается, застёгивая молнию куртки Юци чуть до шеи и нежно прижимая её лицо к руке. Она быстро оглядывает комнату, чтобы убедиться, что все ушли, затем становится на цыпочки и ставит невинный поцелуй в губы Юци. "Я буду ждать в машине, ладно?" — шепчет Соён прямо в её губы. Юци кивает, хмуро. "Эй". Соён отстраняется чуть‑чуть. Её глаза пробегают по лицу Юци, оценивая выражение. "Ты там в порядке?" Юци делает самое жалкое из доступных ей выражение — надутую грустную мордашку. Полностью растоптанный щенок под ливнем — почему бы не воспользоваться полным вниманием Соён, пока оно у неё есть. "Нет. У меня всё отвратительно. Поцелуешь меня ещё раз?" Соён закатывает глаза, но уже тянется к ней. Она целует Юци — слишком коротко для её вкуса, зато компенсирует, спускаясь губами ниже и отсасывая синяк под челюстью Юци. Непроизвольный вздох, вырвавшийся из глубины её горла, звучит жалко даже в её собственных ушах. "Вот. Теперь ты в полном порядке". "Эм… хорошо", — глупо произносит Юци. "Хорошо. Отлично". И прежде чем она успевает опомниться, Соён уже на полпути к выходу. Женщина откровенно осматривает её с ног до головы, затем подмигивает, и её шаги эхом разносятся по коридору. Растрёпанное отражение Юци смотрит на неё из зеркала. Она чувствует себя значительно лучше. Ирония всей ситуации не ускользает от неё. Она спешно собирает оставшиеся вещи и тоже выходит. Поездка к ней домой проходит тихо, в атмосфере сдержанного ожидания, настойчивое прикосновение Соён к её бедру удерживает её в настоящем. Юци благодарит водителя, и они выходят по отдельности, когда машина останавливается. Они набрасываются друг на друга, как только дверь закрывается. * Соён снова судорожно выгибается под ней, и Юци теряет счёт, сколько оргазмов она вырвала из неё сегодня. Рот Соён открыт в экстазе, она совершенно переполнена захлёстывающими её ощущениями. Голова Юци опускается вниз, словно в акте поклонения, проглатывая каждый стон, пытающийся вырваться из губ Соён. "Не могу… дышать, нужно дышать, ах", — плачет Соён ей в рот. Её бёдра сжимают руку Юци мёртвой хваткой, а её лоно жадно пульсирует вокруг замедляющихся пальцев, ненасытное. "Вот, детка", — Юци отстраняется и нежно обхватывает лицо Соён. "Медленно, так, я держу тебя. Дыши для меня". Она целует Соён по всему лицу, мягко и с обожанием. Юци крепко держит Соён, пока её сердце постепенно замедляется. Она невероятно возбуждена. Невозможно не быть такой, когда Соён лежит под ней, обнажённая во всей своей красе, дрожа, словно пытаясь искусить сами небеса. Это сравнимо с наркотиком — наблюдать, как Соён реагирует на её прикосновения, не в силах подавить звуки чистого разврата, которые она из неё извлекает. Юци не уверена, как долго они этим занимаются, Соён дарит ей один оргазм за другим, пока Юци играет на её теле, как на инструменте. Она скатывается с Соён, ложась рядом. "Чувствуешь себя хорошо?" — спрашивает она. Глаза Соён остаются закрытыми, она тяжело дышит. Юци пытается освободить пальцы, но бёдра, которые держат её руку в ловушке, сжимаются ещё сильнее. Она снова пытается, но они не поддаются. "Соён…" — Юци обрывает фразу, нерешительная. "Юци-я, ещё один". "Соён, детка…" — Она останавливается, взвешивая варианты. "Ты уверена? Ты устала, мы можем…" "Да", — скулит Соён. "Пожалуйста. Я могу ещё, что угодно. Боже, ты мне так нужна". Её теперь открытые глаза расфокусированы и затуманены, затянуты последними остатками её кульминации. Образ врезается в заднюю часть век Юци, проникает в её разум, затуманенный похотью, паразитически пожирая её сдержанность. Внутренние стенки Соён трепещут, плотно сжимая пальцы. Соблазнительно. Просит ещё. Соён нужна. Нужна ей. Если Юци продолжит следовать этой мысли, то либо она останется нетронутой, либо разразится счастливыми слезами. Она просто невероятно слаба перед этой Соён, этой её версией, которая открыто и честно выражает своё желание так, как это редко бывает вне спальни. Невозможно отказать ей, когда она так мило просит. "Чёрт, детка, иди сюда". Юци резко вытаскивает руку, поднимая Соён за талию и переворачивая их. Соён удивлённо стонет, но не теряет ни секунды, борясь со своим истощенным телом, чтобы затащить себя на колени Юци. Её колени упираются в матрас по обе стороны от Юци, а верхняя часть тела оседает на груди Юци. "Необязательно было так грубо", - бормочет Соён, немного придя в себя. Юци фыркает. "Понятия не имею, о чём ты говоришь. Я всегда нежна". "Мм, моя киска не согласится". Она просто закатывает глаза, усаживая маленькую женщину обратно. Юци снова начинает целовать её, когда они наконец устраиваются. Сначала нежно в лоб, потом в губы Соён, где они задерживаются. Соён вздыхает, двигая губами медленно и томно. Её руки требовательно обвиваются вокруг шеи Юци, её и без того крошечная фигура сжимается ещё сильнее, когда их тела прижимаются друг к другу. Когда они расстаются, весь вес Соён приходится на её колени, губы красиво распухли от поцелуев, кожа тёплая на ощупь и покрасневшая до самой груди. Они обе хватают ртом воздух, тщетно пытаясь восстановить украденное дыхание. Рука Юци покидает талию Соён, чтобы обхватить её грудь, улавливая дрожащий выдох, когда её ладонь скользит по её соску. Соён выгибается в ответ на прикосновение, слегка откидывая голову назад. "Мне нравится, когда ты так на меня смотришь", - шепчет Соён между судорожными вдохами. "Как?" Юци не упускает возможности уткнуться лицом в шею Соён, покусывая чувствительную кожу, прежде чем успокоить её серией нежных поцелуев. Признание кажется совершенно неожиданным, учитывая, что нынешнее выражение её лица, вероятно, передает что-то вроде «Я хочу слизать пот с твоего восхитительного тела, как эскимо». "Уф... сегодня утром, - задыхается Соён, голос её звучит напряженно, - во время фансайна, как ты смотрела, перед всеми. Ты такая бесстыжая, знаешь?" Юци стонет, разрываясь между смущением и невероятной похотью; конечно, Соён должна была заговорить об этом сейчас, когда Юци делает с её грудью вещи, гораздо менее подходящие, чем просто разглядывание. Бёдра Соён начали беспорядочно дёргаться для трения, поэтому Юци сжалилась над ней и провела двумя пальцами по влажности её лона. Она немного дразнит её, собирая обильную смазку и скользя по набухшему клитору Соён, наслаждаясь дрожью, которая охватывает её маленькое тело. "Ты так одержима мной, это сводит меня с ума", - продолжает Соён неуверенно, борясь за то, чтобы оставаться связной, пока её глаза трепещут, закрываясь. "Сводит меня с ума... как ты продолжаешь смотреть на меня так, как будто ты просто ждёшб, чтобы трахнуть меня до потери сознания на нашем матрасе". Именно формулировка, то, как Соён говорит «на нашем матрасе», как будто это их совместная собственность, заставляет Юци не сдержать стон, вырвавшийся из неё. Хотя это правда, что Соён проводит почти столько же ночей в постели Юци, сколько в своей собственной, она никогда не произносила этого вслух. Особенно не в такой манере. Голова Юци кружится от пьянящей смеси восторга и возбуждения; фрейдистская оговорка в сочетании с чистой порочностью признания делает с её сердцем что-то неописуемое. Она сильнее прижимается к лону Соён, позволяя пальцам лишь слегка коснуться края, не входя полностью. Её большой палец невесомо ложится на клитор Соён. "Ты поймала меня на том, что я пялилась на тебя как грёбаный извращенец, и вся разгорячилась и взволновалась?" — выпаливает Юци. "Я, пожалуй, начну думать, что я особенная". Руки Соён впиваются ей в плечи, используя её как рычаг, чтобы прижаться сильнее. "Чёрт, Юци, перестань притворяться, что ты и так этого не знаешь", — рычит она в ответ, притягивая Юци для беспорядочного поцелуя. Это противоречиво в манере, свойственной только Соён. Как старшая может говорить вещи вроде «ты единственная», умоляя пальцы Юци довести её до предела, только чтобы утром снова заявить, что никаких обязательств нет. Юци иногда плачет из-за этого, в плохие дни, когда она одна и никто не может защитить её от собственной тревоги. Но пока они оказываются в постели вместе, руки между ног друг друга, отсутствие ярлыка может оставаться на задворках её сознания. Юци давно научилась минимизировать потери. И прямо сейчас, когда в этой спальне пахнет их грязными, грязными делами и влага бесконечно стекает по бёдрам Соён, Юци на это наплевать. Она страстно целует Соён, пробуя на вкус всё несказанное на её губах и чувствуя подъём и спад её тела, которое тяжело дышит от напряжения. Они отстраняются только тогда, когда нет другого выбора, задыхаясь, но всё ещё синхронно покачиваясь друг против друга. Постепенно Соён останавливает их, поднимается и берёт Юци за руку, чтобы положить её под своё мокрое лоно. Как само собой разумеющееся, три пальца Юци направляются вверх, чтобы выровняться с её входом. Соён падает на неё сразу, стоная до абсурда громко, когда её накрывает наслаждение. Она выглядит бредовой в этом состоянии, лоб прижат к лбу Юци, а её самообладание в клочья. Юци не может отвести взгляд. "А теперь трахни меня как следует", — выдавливает Соён, смещаясь, чтобы принять её ещё глубже, — "или, может быть, я пойду найду кого-нибудь из участниц вместо этого. Посмотрим, насколько особенной ты себя после этого почувствуешь". Юци знает, что это пустая угроза, дразнилка, которую Соён любит бросать, когда ей хочется жёстко. Но она всё равно клюёт на приманку как рыба, позволяя знакомой собственнической натуре овладеть ею. Используя то небольшое пространство, что у неё есть, Юци резко освобождает пальцы и выпрямляет ладонь. Последующий шлепок приходится прямо на лоно Соён, идеально контролируемый так, как Юци знает, что она любит. Соён издаёт стон, граничащий с непристойным, впиваясь ногтями в плечи Юци. Её ноги дрожат и инстинктивно пытаются сомкнуться, но безуспешно. "Нет", — шипит Юци, грубо вставляя пальцы обратно. "Ты не это имеешь в виду. Это для меня". Соён дёргается в её хватке, покрытая потом и оставляя беспорядок на простыне. "То, что ты сейчас чувствуешь, — всё благодаря мне. Ты издаешь эти звуки, только когда я их вытягиваю из тебя. Разве это не делает их моими?" — Она один раз безжалостно толкается, и любое возражение, что было у Соён на языке, тут же исчезает, уступая место жалкому хныканью. "Вот это мне нравится слышать", — мурлычет Юци, самодовольно улыбаясь. Комментарий зарабатывает ей полусердечный шлепок по плечу, поэтому она наносит ответный удар грубым толчком. Соён хнычет, высота тона растягивается, когда движения Юци начинают приобретать смутный ритм. Юци любит, когда Соён такая: широко раскрыта, так что не может ответить. Это захватывающая динамика, в которую они попали: подкалывать друг друга, провоцировать, пока одна сторона не сорвется. Обычно Юци ломается первой, но иногда Соён тоже становится дерзкой, и тогда они по очереди выбивают друг из друга дурь. "Вот так, ты так красиво выглядишь, принимая меня вот так", — воркует Юци, взгляд навязчиво прикован к их точке соединения. "Я заставлю тебя кончить ещё красивее. Это то, чего ты хочешь, детка?" Соён просто хнычет и кивает, пряча лицо под подбородком Юци; слишком нуждающаяся и чувствительная от своих предыдущих оргазмов, чтобы поддерживать их перепалку. Её хватка сжимает плечи Юци почти до синяков, молчаливое требование большего. И когда Соён хочет, Юци даёт. Юци трахает её без удержу: рука слегка выскальзывает, останавливается, а затем снова резко входит, прежде чем Соён успевает приспособиться к любому из ощущений. Свободная рука Юци сжимает изгиб её талии, крепко удерживая Соён на месте, пока всё её тело дрожит. Соён насквозь промокла. Даже с тремя пальцами вместо обычных двух, Юци встречает минимальное сопротивление перед возбуждением Соён. Небрежно она задается вопросом, сможет ли она поместить ещё один палец. Может быть, даже весь кулак, если немного поработать; нереалистично, учитывая разницу в их размерах в целом, но видение жёстоко соблазнительно. Соён стонет ей в шею, сжимая пальцы Юци каждый раз, когда они снова вталкиваются, словно никогда не хочет отпускать. И это было бы прекрасно, думает Юци, закрепиться в теле Соён. Увековечить следы от укусов любви, разбросанные по её коже, похоронить три пальца в её самом интимном месте навечно. Жить в её сердцебиении до самого конца времени. Она действительно забегает вперёд. Эта фальшивая свадебная церемония сыграла с ней злую шутку. Юци продолжает в том же темпе, даже когда глаза Соён наполняются слезами, совершенно разбитой и неспособной держаться прямо самостоятельно. Потому что сквозь бессвязность и между её рыданиями продолжают проскальзывать слова «пожалуйста», «ещё» и «да, Юци». Юци благоговейно целует Соён в затылок, прикладывая большой палец, чтобы нежно щёлкнуть по её клитору. "Тебе так хорошо со мной", — бормочет она в волосы Соён, — "Ты такая милая, детка". Соён воет. "Не надо, Юци… Я сейчас… ах…" — она обрывает фразу на резком скручивании пальцев Юци внутри неё. "Я серьёзно", — настаивает Юци. Она чувствует, что её похвала активно подталкивает Соён к краю, поэтому вкладывает в неё своё сердце и надеется на лучшее. "Ты великолепна в этом состоянии, Соёни. Моя самая красивая, милая, прекрасная девушка… Я просто хочу обнимать тебя вечно, трахать тебя вечно. Я дам тебе всё… абсолютно всё. Я просто хочу тебя". Это действует как по волшебству, и с помощью Юци Соён практически бросается к этой финальной вершине. Её голос становится громче и повышается после каждого маленького хныканья, бёдра трутся ещё сильнее. Послушно Юци усиливает давление своих пальцев в жар Соён и рисует твёрдые круги вокруг её распухшего клитора. Отчаянные стоны Соён теперь прерываются икотой, когда её слёзы соприкасаются с кожей шеи Юци. Юци обхватывает её челюсть, нежно направляя голову Соён, пока они снова не оказываются лицом к лицу. Она наклоняется вперёд, полная преданности, целуя и облизывая щёки Соён, ощущая вкус соли слёз, смешанных с потом, на своём языке. "Чего ты хочешь, детка?" — спрашивает Юци. Её пальцы поддерживают резкий ритм её толчков, и Соён награждает её, возможно, самым эротичным стоном, который когда-либо ласкал её уши. "Ещё один. Ударь меня, пожалуйста, о Боже", — всхлипывает Соён. "Я так… чёрт, так близко. Юци, пожалуйста…" Просьба настолько порочна, что на мгновение заставляет её споткнуться, разум резко останавливается, и из неё вырывается стон. Но Юци не нужно просить дважды. Потребность доставить удовольствие Соён превосходит всё, и она тут же возвращается в действие. "У тебя будет это, Соёни", — воркует она. "Это всё твоё… так отпусти всё для меня. Я хочу увидеть тебя". Соён только сильнее плачет, бёдра вращаются так бездумно, что это кажется животным. Юци делает ещё несколько резких толчков, прежде чем опустить свободную руку туда, где они всё ещё соединены. Она гладит клитор Соён один раз, второй, чувствуя, как её мышцы напрягаются от приближающегося оргазма. Затем, используя только подушечки пальцев, Юци наносит резкий удар по этому скоплению нервов. Этого достаточно, и Соён воет, сжимаясь, прежде чем её тело сдаётся и обмякает под тяжестью огромного удовольствия. Юци, не теряя времени, проникает глубоко в жар Соён, замедляя толчки, чувствуя сокращение стенок Соён, пока она переживает оргазм. Она убирает другую руку, вместо этого кладя её на затылок Соён, поглаживая и похлопывая время от времени, чтобы успокоить её, пока ощущение ослабевает. В конце концов, последняя дрожь пробегает по телу Соён, и она становится безвольной в объятиях Юци. Юци укладывает Соён на более чистое место на кровати, целует её в лоб, прежде чем отправиться в ванную. Она возвращается с пачкой влажных салфеток, тщательно вытирая их обеих. На её лице появляется нежная улыбка, когда Соён вздрагивает от внезапного холода. "Прости, Соёни", — бормочет Юци. Она откладывает салфетки и натягивает простыни на тело Соён, проскальзывая рядом с ней. Юци притягивает её к себе так, чтобы её маленькая фигура прижалась к ней, спина Соён идеально ложится на её грудь. Она трётся носом о её затылок, когда Соён довольно выдыхает, уже засыпая. "Ты так хороша со мной". Соён выглядит такой умиротворенной сейчас. Такой блаженной и спокойной, лежа с ней в постели. Они вдвоем в послесвечении, тела обнажены под одеялами и омыты лунным светом; домашний уют всего этого заставляет её захотеть сказать что-то глупое. Она полагает, что у неё уже впечатляющий послужной список глупых высказываний рядом с Соён. "Конечно", — выдыхает Юци, затем: "Я люблю тебя, Соён" Тишина. Ответа так и не последовало. Юци не уверена, ожидала ли она чего-либо сама. Соён неподвижно лежит в её объятиях, почти как будто она уснула. Её притворство правдоподобно, пока Юци не чувствует, как её плечи вздрагивают, и она едва уловимо задерживает дыхание. Она ждёт. Юци ждёт , чтобы в ответ не получить ничего. Её признание висит в воздухе, как призрак возлюбленного, каждая проходящая секунда — очередной гвоздь в крышку гроба. Даже простого кивка не было, после всего, что произошло, после отчаяния, с которым Соён молила её. Что ж, она полагает, что это всё её рук дело. Она сама обрекла себя на разочарование, как любопытный ребёнок, тянущийся к розе, чтобы познать боль её шипов. Быть проигнорированной лучше, чем быть отвергнутой напрямую, рассуждает она. По крайней мере, Соён не одевается и не вызывает чёртово такси. Боль всё ещё есть, хотя и не до глубины костей. Ничто не кажется полностью реальным в данный момент; это просто означает, что её эквивалент посткоитальной ясности ударит, как товарный поезд, когда она проснётся. "Все в порядке", — думает Юци про себя, потому что это правда. Для Соён всё в порядке. Ну и что, если она разрыдается завтра и, вероятно, каждый последующий день в течение следующих нескольких недель? Сон Юци плакала и из-за меньшего. "Спокойной ночи, Соёни", — бормочет она, делая вид, что ничего не произошло, крепче обнимая и целуя Соён в затылок в последний раз, прежде чем закрыть глаза. Сон приходит так легко, когда она рядом с Соён.