Ферментация сближения

На монтаж видео ушел целый день, ведь приходилось отвлекаться и любоваться. Вечером в понедельник Осаму выложил мукбанг на свой канал, не ожидая, что просмотры начнут расти с непривычной скоростью. На утро вторника видео увидели порядка 10 тысяч человек, новый рубеж для канала «Miya's mukbang». На предшкольной тренировке Атсуму скакал рядом с Суной, зачитывая различные комментарии под видео: — «Снимает мукбанги, а мог бы меня на ночь», — звонко рассмеялся Мия, зачитывая такой откровенный подкат, — да у тебя фанаток теперь хоть отбавляй! Но не больше, чем у меня. — Забавно, — ухмылка заиграла на губах Ринтаро, смотревшего только на Осаму, который всё занятие задумчиво и отчасти раздосадовано стоял в стороне от него. — О, вот ещё! «Дети сварены, суп уложен, я на столе». Но реплика осталась без реакции, ведь Суна тихонько смотался, пока капитан не заметил их безделье на перерыве. Отдых тоже должен быть продуктивным.

***

Видео с Осаму, выложенное в четверг по расписанию, не получило той же огласки. Оно контрастировало по просмотрам, по комментариям, где мелькали вопросы о красавчике с прошлого раза. Смотря на аналитику своего канала, Мия был растерянно мрачным, казалось, будто все грозы мира собрались в одной коробочке. Его страдания прервал злорадствующий хриплый возглас Атсуму, который, кажется, всё ещё что-то жевал: — Вот видишь, Сунарин интереснее тебя будет! Ты сам на него залипал, пока монтировал. — Будто ты нет. И вообще завались. Так ты чего там жуёшь? Это моё печенье, — возмутился Осаму, вскакивая вслед за убегающим братом. Быстро нагнав его в коридоре, Мия повалил того на пол, отбирая печенье. Пришлось очень постараться, чтобы не раскрошить всё в крошку, которая будет уже не нужна. Да и удержаться от того, чтобы оставить пару синяков на этой довольной морде, было сложно. Грубо потянув за нос, он кисло оглядел смеющегося Атсуму, который ртом хватал воздух. Сцену прервал тихий смешок Суны, который уже какое-то время стоял в проходе, снимая всё на свой телефон. — Вот гад, — брошенная реплика донеслась до гостя, когда Осаму шмыгнул на кухню. Было не понятно, кому она адресована: Атсуму или Ринтаро. Поднявшись с пола, Мия крашенный, утопал в комнату, перед этим подмигнув пришедшему другу. Суна, в свою очередь, усмехнулся и направился на кухню, шурша пакетом. Его наглое присутствие на своей территории Осаму опередил: — И что ты тут забыл? Мукбанг в воскресенье. — А если я в воскресенье занят? — напущенная невинность сквозила в лисьих словах. — Ну, значит, без тебя. — Как же так. Твои подписчики будут вовсе не рады. — Ой, завались, — бросил Мия, пытаясь обойти парня. — Не-а. Я пришел сниматься, вот продукт, — уверенно заявил Ринтаро, преграждая путь. — Дешевка из комбини? Серьёзно? — Всем равно все смотрят лишь на мою внешность. Я не прав? Да и я согласился работать за процент, а это считай бесплатно. — Делай что хочешь, — буркнул Осаму, не смотря на Суну, и ушёл в комнату за камерой. Но вот незадача, и этот мукбанг залетел намного лучше, чем видео Осаму с новой трендовой домашней едой. Владельца канала аж на мурашки пробивало, когда он смотрел на хитрую морду, жующую обычные снеки на камеру. Таких видео сотни, тысячи, миллионы, но люди смотрят не на еду, а на внешность. Забавно. Прямо как и говорил Ринтаро. Всю неделю Мия источал негодование, а точнее являлся молчаливым воплощением этого чувства. Даже Атсуму было некомфортно находиться рядом с братом в таком состоянии, ведь никакие провокации не действуют. Только Суна, кажется, был доволен, если не считать, что тот вовсе перестал с ним разговаривать. Вот это уже неприятно. Обоим. Но по разным причинам. В следующее воскресенье Осаму не стал звать Ринтаро, а записал обычное видео с собой, где ел красивую и вкусную еду. Даже микрофон купил. Но просмотров за день больше 500 не набирается. Что с этим делать-то? Суна, ежедневно сталкерящий аккаунт друга, тоже это заметил. Даже расстроился. Отчасти. Теперь-то он был уверен, Мия в нём нуждается. Точнее, его аккаунт нуждается в харизматичном красавчике. И Осаму решил изменить стратегию. Стал чаще приглашать друга на мукбанги, совершенно исключая вариант своей съёмки. Только вот теперь хоть и на обложке красовался новый любимчик, в начале видео был короткий отрывок, в котором именно Мия в обтягивающей водолазке и в маске готовил еду, которую после ел красавчик с превью. Завоз фансервиса. Всё для фанатов. Зато Атсуму ой как заливался смехом, наблюдая за этим показушным пафосом. А просмотры-то росли, да и число подписчиков стремительно увеличилось, достигая новой отметки — 30 тысяч. Все велись на красивые образы парней. Как говорил Мия крашенный: «В этой маскировке они считают тебя красивым наподобие Сунарина. Гордись». Так и было, ведь недовольного лица Осаму вовсе не было видно в видео, которое он специально подгонял под нужный размер. Только от этого владелец канала веселее не стал. Всё так же не общался с новым партнёром вне тренировки и съёмочного процесса, даже если хотелось как обычно пожаловаться на что-то, поговорить о чём-то обыденном. Всё как будто перевернулось с ног на голову, но одновременно никак не изменилось. Однажды после тренировки, когда Атсуму приспичило в туалет, и он убежал вперёд, оставив их двоих, наконец завязался разговор. Сначала колючий, резаный, прямой, будто они до этих пор были в ссоре, а после чуть расслабленный, даже искренний, под воздействием атмосферы позднего вечера и полной луны. — …так вот, чего хмурый такой? — вопрос Ринтаро повис в воздухе. Такой простой, но одновременно требующий многого. — Догадайся сам. — Я похож на гадалку? — Вполне. — Ну не сердись. Твой канал популярен, что не так? — остановился Суна, заставляя остаться под светом фонаря в оглушающей тишине. — А какова цена? Дерьмово это всё. — Ну-ну. Но ведь ты этого хотел? — Да лучше бы я тебя вовсе не звал, — бросил Осаму, отвернувшись от него, но не уходя. — Не жалей о том, что обратился ко мне, — тон голоса Ринтаро изменился, став более холодным, тихим, даже обиженным. Его руки легли на напряженные плечи, надавливая на точки скопления его раздражения. Мия лишь отмахнулся, не смотря на друга. Казалось, что он готов был провалиться под землю, лишь бы этого всего не было. Осаму, хрипя, пробурчал что-то невнятное, выделяя в конце что-то на подобии «не жалею». — Тогда почему со мной не разговариваешь? — Да потому что ты оккупировал мой канал. — Но я ведь не виноват. И ты это знаешь. — Знаю. Поэтому и молчу, — отрезал Мия. — Не молчи. По спине Осаму мурашки заскакали вальс. Эта фраза, произнесённая почти шёпотом, выбивала его из привычной колеи. Она звучала слишком… искренне, даже просяще. Разве мог друг произнести что-то подобное? Может быть. Если только в другом контексте. — И что же мне говорить? — Давай запишем совместный видос. — Вдвоём? Типа кормить друг друга? — спросил Мия, странно покосившись на друга. — Хах, ну, если ты хочешь, то можем. А вообще, — помедлив с ответом, Суна специально сделал паузу, шаря что-то в телефоне, — просто есть одну еду на камеру. Двое в кадре и всего-то. Что-то типа новинки. — Тренд? — Не-а. Ни у кого не видел. — М-м. Посмотрим.