Ферментация сближения

Идея снять совместное видео терзала Осаму всю ночь. Ему на протяжении каких-то полчаса нужно было находиться рядом с Суной, ничего сложного. Дело было в том, что в жизни Ринтаро лучше, чем на камере, а тут сидеть чуть ли не вплотную… Такое даже на тренировках редко случается. Да и хитрый друг ест очень красиво, хочется залипнуть на движении припухлых губ, на напряжённых в моменте скулах, на подрагивающем остром носе. Поэтому всё утро Осаму подготавливал место съёмок, даже запросил помощи у близнеца, который на удивление быстро согласился. В обед, когда Ринтаро уже развалившись сидел в гостиной, Мия приступил к готовке, отвлекаясь от мыслей. Во время мукбанга почти ничего не происходило, если не считать напряжённого Осаму и чуть приподнятое настроение Суны, нагло задевавшего коленом чужую ногу под столом. Ну и сдерживаемый смех Тсуму, который остался безнаказанным, снимая процесс со стороны на телефон Ринтаро. Только вот не ожидал вовсе владелец канала, что видео с двумя красавчиками в одном кадре наберёт в два раза больше просмотров, чем видео с одним Сунарином. Комментарии, заполненные пафосными подкатами и комплиментами, текли рекой, раззадоривая Осаму. В следующий раз на совместный мукбанг позвал уже он, предлагая какой-то сладкий челлендж. Додумался, всего-то совместив приятное с полезным. Из приятного — присутствие Суны на расстоянии менее метра, из полезного — продвижение «Miya's mukbang». Им двигало не только желание стать популярнее, но и необъяснимое простыми словами чувство эйфории, когда Ринтаро рядом. Атсуму объяснил бы это ощущением после идеально отыгранного мяча, Осаму же хотел сравнить это с удачными онигири, но передумал, считая, что достаточно связал Суну с данным аспектом жизни. Безопаснее было сравнивать с волейболом, как близнец, да. Но ведь жизнь спокойнее не стала. Одним вечером, когда предстояла съемка очередного видео, все были словно на иголках, ведь даже вечно вертящийся рядом Атсуму почувствовал напряжение и слинял гулять со своим кудрявым «другом». Ринтаро в свою очередь был задумчив, будто решал какую-то задачу, или же пытался обойти блок соперника. Сев за стол и начав запись, Осаму принялся показывать целый набор разноформенных соусов, с которыми они будут уплетать целый сет роллов с различными начинками. Глаза сидящего рядом хитрого друга не поднимались прямо в кадр, они просто следили за движениями рук Мии, создавая вид вовлечённости, но вот взор его, который можно было рассмотреть лишь в жизни, выдавал другое, что-то тёмное, новое. Необычайно сведённые лопатки на спине ощущались как крылья, которыми уже нельзя взмахнуть. Неужели кончилось время парить над событиями? И вот, пока Мия с удовольствием на лице жевал запечённый ролл, накапав сверху японского соуса, Ринтаро приметил, что слишком уж он испачкался и это портит кадр. Конечно… дело ведь только в кадре… Недолго думая, Суна с ехидной улыбкой, лёгким движением руки поворачивает подбородок Осаму и пальцем стирает смазанный соус сбоку губы, а после как ни в чём не бывало слизывает это с пальца и принимается за следующую партию. Мия молчит, но даже на камере становится заметно, что розоватая пелена покрывает его щёки, рассыпая покалывающее ощущение тепла. Осаму старался не измениться в лице, но неосознанно сведённые брови рушили его план, выдавая нахлынувшую волну ощущения, подобного адреналину. Изменился не только владелец канала, но и сам зачинщик случившегося. Хоть внешне он оставался по-лисьи спокойным, сжатая одной рукой ткань штанов на коленях тихонько кричала о состоянии Ринтаро. Всё внутри пылало, даже мысли плавились от воспоминания совершенного, хотя действие совсем безобидное для пары… ой, то есть друзей. Когда последняя порция рисовых рулетиков закончилась, а камера перестала подавать признаки съёмки, окончательно запечатлив всё нужное, Осаму перевёл свой тяжёлый взгляд прямиком на Суну, стоя по другую сторону стола: — И что это было? — Очередной фансервис, — буркнул Ринтаро, незаинтересованно отводя взгляд, но корпус его был повёрнут полностью на собеседника, — чего взъелся-то? — Ты ещё спрашиваешь? Одно дело просто сниматься в обтягивающей одежде, другое — вот это. Промычав что-то нечленораздельное, Суна разочарованно буркнул: — Понял. — Ничего ты не понял. И что, теперь заднюю даёшь? — голос Мии прозвучал ниже обычного, с лёгкой хрипотцой, когда он начал угрожающе надвигаться на сидящего друга. — Что ты- Фразу оборвал стремительный рывок Осаму, сокративший оставшееся расстояние. Резкий удар зубами сквозь губы казался адом, наказанием, но не с ним. Ринтаро сначала удивился, широко распахнув глаза, но после его руки самостоятельно нашли удобное место на шее парня. Только вот Мия одумался, собираясь разорвать это грубое столкновение расплескавшихся чувств. Но не в этот раз. Хватка Суны самодовольно не позволила отстраниться, наоборот притягивала ближе. Только теперь в поцелуе вести решил хитрый лис, проникая языком в чужую полость рта. Теперь ярко чувствовался вкус соуса терияки, смешавшийся в двух системах. Вся резкость слилась с неописуемым чувством нежности и жарким желанием никогда больше не разрываться. Но битву, переросшую в ласку, пришлось прервать, ведь воздух в легких не бесконечный. Сняв руки, Ринтаро позволил отстраниться, но лишь на немного, и тут же, переборщив с силой, столкнул себя с Мией лбами. Серый взгляд Осаму томно и не моргая не сводился с чужих глаз, в которых плескался азарт. — Саму…. — промурчал Суна, протягивая свои руки к чужому лицу. — Стоило вас оставить на час… — послышался голос Атсуму, стоявшего на пороге уже какое-то время. За его спиной светился незаинтересованный взгляд Сакусы, даже не удивлённого происходящим. Суна хотел было отскочить, инстинктивно, словно животное, но внезапное объятие Мии не позволило. Не сейчас. Конечно, тёплое соприкосновение тел, явно открывающее чужие уязвимые чувства, долго не продлилось, ведь близнеца потянуло к родному — к драке с Тсуму, который неуместно вставил комментарий, вызывая краснеющие уши.

Всё как обычно, но теперь не как раньше.

the end.