NEXUM

      Гермиона стояла перед дверью в будуар Нарциссы, собираясь с духом. Она чувствовала лёгкое, почти озорное волнение, исходящее от Драко из его спальни. Он наблюдал. И, судя по всему, собирался комментировать.       Она глубоко вздохнула и постучала.       — Войдите.       Нарцисса сидела у камина с вышивкой в руках. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Гермионе.       — Мисс Грейнджер. Какой неожиданный визит.       — Леди Малфой, — кивнула Гермиона, занимая место в кресле напротив. «Просто деловая встреча», сказала она себе. «Просто обсуждение логистики».       «Скажи ей, что хочешь маленькую, скромную свадьбу. Только близких. И чтобы торт был выше тебя ростом», — прозвучал в её голове мысленный голос Драко, полный ехидства.       Гермиона едва сдержала улыбку.       — Я пришла обсудить... предстоящее событие. Свадьбу.       Игла Нарциссы замерла на полпути. Ни один мускул не дрогнул на её лице, но Гермиона почувствовала лёгкую волну... удовлетворения? Облегчения?       — Я слушаю.       «Потребуй, чтобы оркестр играл только маггловскую музыку. Посмотрим, как она это переварит», — снова «пошутил» Драко.       — Я полагаю, — начала Гермиона, стараясь сохранять серьёзное выражение лица, — церемония должна быть... приватной. Без лишней помпы.       — Разумно, — согласилась Нарцисса, её игла снова пришла в движение. — Учитывая... уникальность ситуации. Есть ли у вас предпочтения по дате?       «Скажи, что в Хэллоуин. Чтобы гости пришли в костюмах. Особенно Поттер. Хочу посмотреть на него в костюме гарпии».       Гермиона кашлянула в кулак, чтобы скрыть смех.       — Я думаю, через месяц? Чтобы успеть подготовиться без лишней спешки.       — Приемлемо, — кивнула Нарцисса. Её взгляд стал чуть более пристальным. — А что насчёт... списка гостей?       Это был деликатный вопрос. Со стороны невесты — герои войны. Со стороны жениха — бывшие Пожиратели и их семьи.       «Пригласи только Гойла. Одного. И посади его за детский столик», — продолжал Драко, явно получая удовольствие.       — Я составлю свой список и передам вам, — дипломатично ответила Гермиона. — Думаю, Драко поступит так же.       Нарцисса отложила вышивку.       — Полагаю, он уже сообщил вам своё мнение по всем этим вопросам? — в её голосе прозвучал едва уловимый намёк. Она не была слепа. Она видела их взгляды, их синхронность.       «Скажи ей, что я хочу, чтобы ты была в белом. Как невинная овечка. Это будет смешно».       — Мы... находимся в процессе обсуждения, — сказала Гермиона, чувствуя, как краснеет. Этот мысленный диалог начинал выходить из-под контроля.       Нарцисса изучала её ещё мгновение, затем её губы дрогнули в чём-то, что почти можно было принять за улыбку.       — Очень хорошо. Я займусь подготовкой. Дриззи будет в вашем распоряжении для... обсуждения деталей.       Это было удовлетворение. И признание. Гермиона кивнула и вышла, чувствуя странное облегчение.       Как только дверь закрылась, она мысленно послала Драко: «Ты невыносим».       «Я знаю. Но ты улыбалась. Я чувствовал», — последовал немедленный ответ, полный самодовольства.       Она не стала это отрицать. Направляясь в библиотеку, она чувствовала себя... легко. Почти счастливо. Они планировали свадьбу. Как нормальная пара. Ну, почти нормальная.       

***

      Драко лежал на кровати, руки за головой, и ухмылялся. Дразнить её было так же весело, как в детстве дразнить Гойла, только в тысячу раз приятнее. Он чувствовал её лёгкое раздражение, смешанное со смущением, и это было лучше, чем любое виски.       Но когда её присутствие отдалилось в библиотеку, его улыбка медленно сошла с его лица. Веселье кончилось. Пришло время суровой реальности.       Он сел на краю кровати и уставился на пустой лист пергамента на прикроватном столике. Он откладывал это слишком долго.       Отец.       Люциус Малфой, узник Азкабана, всё ещё имевший достаточно связей и влияния, чтобы получать информацию. Он уже должен был слышать слухи. Слухи о том, что его сын не только живёт под одной крышей с маглорождённой, но и собирается на ней жениться.       Письмо нужно было написать. Не для благословения. Его не будет. Для уведомления. Чтобы заявить о своей позиции. Чтобы показать, что он больше не тот мальчик, который боится гнева отца.       Он взял перо. Окунул его в чернила. И замер.       Как это написать? «Дорогой отец, я женился на той самой грязнокровке, которую ты презирал»? «Я связал свою жизнь и магию с Гермионой Грейнджер»?       Он попытался представить себе лицо отца. Холодную ярость. Презирающее разочарование. Ту самую маску, что заставляла его съёживаться в детстве.       Но сейчас... сейчас эта мысль не вызывала в нём страха. Лишь усталую пустоту. Отец был призраком из прошлого. А он, Драко, был здесь и сейчас. С ней.       Он глубоко вздохнул и начал писать. Коротко. Без эмоций. По-деловому.       «Отец.       Настоящим уведомляю тебя о моём предстоящем браке с Гермионой Грейнджер. Церемония состоится в поместье Малфой через месяц.       Это решение окончательно и обсуждению не подлежит.       Драко»       Он не стал писать о наследнике. Не стал писать о связи. Это было ни к чему. Это письмо было не объяснением, а формальностью. Актом отсечения последней пуповины, что связывала его со старым миром, миром Люциуса Малфоя.       Он сложил пергамент, запечатал его фамильной печатью и позвал Дриззи.— Отправь это в Азкабан. Адресату — Люциусу Малфою.       Эльф, дрожа, взял письмо и исчез с тихим хлопком.       Драко остался сидеть на кровати, глядя на пустое место, где только что был Дриззи. Веселье и лёгкость, что он чувствовал всего несколько минут назад, испарились, сменившись тяжёлым, холодным грузом ответственности. Он только что объявил войну своему прошлому. И в этом новом мире, мире, который он строил с Гермионой, не было места для призраков его отца.       Он лёг на спину и уставился в потолок, чувствуя, как по его телу разливается волна тревоги, которую он уже не мог списать на шутку. Игра была окончена. Начиналось что-то настоящее. И страшное.       

***

      

Записи Драко Малфоя

      Написал отцу. Две строчки. Как отстрелил капкан вместе с ногой.       Не чувствую триумфа. Чувствую... пустоту. Как будто вырезал из себя кусок, который болел так долго, что я уже привык к этой боли.       Он ответит. Не сомневаюсь. Его письмо будет полно яда и проклятий. Но сейчас... сейчас мне на это плевать.       Потому что там, в библиотеке, есть она. И её присутствие — единственное, что имеет значение в этом новом, чудовищном и прекрасном мире, который мы построили на руинах старого.