NEXUM

      Подвальная лаборатория Малфоев не была мрачным подземельем. Это было стерильное, просторное помещение, освещённое холодным светом люминесцентных сфер. Стеллажи до потолка были заставлены склянками, ретортами и приборами, чьё назначение Гермиона лишь смутно угадывала. Здесь пахло озоном, сушёными травами и пылью древних фолиантов.       Камень лежал на столе из чёрного обсидиана, поглощавшего любое постороннее магическое излучение. Драко и Гермиона стояли по разные стороны, облачённые в простые защитные мантии. Напряжение от ссоры растворилось, сменившись сосредоточенной профессиональной любознательностью.       — Итак, — начала Гермиона, наводя на камень сложный спектрометр. — Физически — это обсидиан. Но с аномальной плотностью. И этот резонанс...       — Не магический, — заключил Драко, изучая данные с другого прибора, сканировавшего магическое поле. — Абсолютно инертен. Как камень с Луны. Если бы на Луне была гравитация в пять раз выше земной.       — Возможно, это ключ, — она отложила спектрометр и взяла в руки тонкий серебряный щуп. — Его появление совпало с нашим... эмоциональным всплеском. С выбросом неконтролируемой энергии.       — Ты предлагаешь теорию, что мы своим криком порвали ткань реальности и выцарапали оттуда этот булыжник? — Драко поднял бровь, но в его тоне не было насмешки, лишь скептический интерес.       — Не ткань реальности. Возможно, некий параллельный слой. План, где магия не работает, но действуют иные физические законы. — Она осторожно коснулась камня щупом. Прибор запищал, фиксируя мощные вибрации на субатомном уровне. — Смотри. Он не просто вибрирует. Он... пульсирует. С абсолютно стабильной частотой.       — Идеальный метроном, — пробормотал Драко, подходя ближе. — Никаких колебаний. Как сердце... только не биологическое. Механическое. Но без шестерёнок.       — Маятник, — внезапно сказала Гермиона, её глаза расширились. — Он ведёт себя как идеальный маятник. Абсолютно стабильный. В нашем мире такого не существует. Любая система стремится к энтропии.       — Значит, он не из нашего мира, — заключил Драко. Он скрестил руки на груди. — Отлично. Просто замечательно. Мы не только привлекаем внимание Министерства и бывших Пожирателей. Теперь мы ещё и мусорный бокс для межпространственного хлама.       Гермиона не смогла сдержать улыбку.       — Могло быть и хуже. Вместо камня мог материализоваться... не знаю, межпространственный слизень.       — Не искушай судьбу, Грейнджер, — он фыркнул, но уголки его губ дрогнули. — Один слизень в этом доме уже есть. Его зовут Дриззи, и он одержим цветочными композициями.       Она рассмеялась, и напряжение в лаборатории немного спало. Они снова погрузились в работу, их умы, столь разные в подходе, дополняли друг друга с пугающей эффективностью.       — Гипотеза, — сказал Драко, глядя на записывающие пергаменты. — Наш «симбиоз». После ритуала он стабилизировался, но не уснул. Он создал... уникальное энергетическое поле. При определённых условиях — например, при сильном, синхронном эмоциональном выбросе — это поле способно на короткое время резонировать с другими планами бытия.       — Своего рода... эмоциональный ключ, — кивнула Гермиона. — Мы не разорвали пространство. Мы его... «повернули». На мгновение. И что-то выпало.       — Как монетка из дырявого кармана вселенной, — мрачно пошутил Драко. — Значит, каждый раз, когда мы будем ссориться, в гостиной будет появляться какой-нибудь межпространческий хлам? Прекрасно. Придётся открыть магазин диковинок.       — Или, — её взгляд стал острым, — мы можем это контролировать. Изучить. Если мы смогли непреднамеренно «притянуть» объект... что, если мы сможем сделать это целенаправленно?       Они смотрели друг на друга через стол, и в воздухе снова запахло не ссорой, а азартом. Новой тайной. Новым вызовом.       — Ты предлагаешь использовать нашу связь как... межпространственный магнитофон? — уточнил Драко.       — Сканер, — поправила она. — Или... рычаг. — Она снова посмотрела на камень. — Этот «булыжник». Его стабильность... если мы поймём принцип... это может перевернуть всё. От создания точнейших инструментов до...       — ...до стабилизации магических потоков, — закончил он за неё, его ум уже просчитывал возможности. — Или создания новых, абсолютно стабильных защитных полей.       Они замолчали, осознавая масштаб. Этот камень был не угрозой. Это был ключ. К чему-то грандиозному.       — Нам нужно больше данных, — тихо сказала Гермиона. — Нужно попытаться повторить... эффект.       Драко медленно кивнул. Идея была одновременно пугающей и восхитительной.       — Значит, нам нужно снова поссориться? — в его голосе снова зазвучала знакомая усмешка. — О чём бы таком? О креме для торта? О том, в каких носках мне стоять под венцом?       — Полагаю, для научного эксперимента я готова пойти на эту жертву, — с невозмутимым видом ответила она, подбирая инструменты. — Но сначала давай закончим с этим. И, Драко?       — Что?       — Если в следующий раз материализуется слизень, ты его убираешь.       — Договорились, — он хмыкнул. — Но только если он не окажется разумным и не захочет обсудить с нами цветочные композиции.       Они снова погрузились в работу, но теперь их окружала уже не тревога, а возбуждение первооткрывателей. Их связь, этот проклятый симбиоз, преподнёс им новую, невероятную загадку. И они, два самых упрямых и любознательных ума своего поколения, были полны решимости её разгадать.       

***

      

Дневник Гермионы Грейнджер

      Мы назвали его «Камень Хаоса». Ирония в том, что он — воплощение абсолютного порядка. Абсолютной стабильности.       Наша связь... она не просто соединила нас. Она изменила саму природу реальности вокруг нас. Мы стали катализатором. Точкой сингулярности.       Это пугает. Но, Боже мой, это так захватывающе! Мы стоим на пороге открытия, которое может изменить магический мир. И мы сделали это вместе. Не из-за нашего симбиоза, а благодаря ему.       И ещё... сегодня, в лаборатории, когда мы шутили о межпространственных слизнях... я почувствовала нечто, очень похожее на... счастье. Не то счастье, о котором я мечтала в детстве. И которое мне пророчили с Роном. Другое. Более сложное, более взрослое. Счастье от того, что у тебя есть партнёр, который не только понимает твои самые безумные идеи, но и способен дополнить их своими.       Мы — не просто будущие муж и жена. Мы — коллеги. Со-исследователи. И, кажется, это самая прочная основа для брака, которую я могу представить.