Ее порочное обещание

Ева

      Пронзительный звонок телефона прерывает мой сон. Я мгновенно просыпаюсь, как всегда. Часы на тумбочке показывают 3:47 утра — и в это время никогда не бывает хороших новостей. Моя рука находит телефон раньше, чем глаза полностью привыкают к темноте спальни.       — «Слушаю», — мой голос ровный, настороженный. В нашем мире полуночные звонки обычно означают одно из двух: благоприятную возможность или катастрофу.       — «У нас проблема». — Голос Леона звучит так же, как тогда, когда стреляли в моего отца. Я никогда этого не забывала. И слышала я его только один раз.       Я уже откидываю одеяло, ноги касаются холодного каменного пола.       — «Стефан?»       — «Нет». — Пауза, от которой кровь стынет в жилах. — «Робин Риверс».       Мир останавливается.       Каждая мышца моего тела начинает дрожать, каждый инстинкт кричит, что то, что произойдет дальше, разрушит нечто внутри меня, что никогда не сможет быть восстановлено. Но я заставляю свой голос оставаться ровным, профессиональным.       — «Говори».       — «Иван мертв. Тело нашли затащенным в кусты в трех домах от дома Риверсов. Задушен. Аккуратно, чисто и тихо». — Слова Леона звучат четко, хоть я и улавливаю в них напряжение. — «А женщина Риверс… она пропала».       Телефон зловеще скрипит, когда моя хватка усиливается. Иван был одним из лучших — пятнадцать лет в Консорциуме, никогда не пропускал проверки, никогда не проваливал задания. Если кто-то подобрался достаточно близко, чтобы убить его, они тщательно это спланировали.       — «Когда?»       — «По самым приблизительным оценкам, на нее напали около восьми вечера по местному времени, когда она выносила мусор. Соседи ничего не видели и не слышали».       Я перебираю в уме всевозможные варианты. Гатто, конечно, возглавляют список, с тех пор как Бри Коломбо и Синдикат начали оказывать давление. Тем не менее, я не могу закрывать глаза на другие вероятности. Это мог быть кто угодно, кто наблюдал, ожидая идеальной цели.       — «Дети?»       — «В безопасности. Они в доме, и я обеспечил им полную охрану после того, как обнаружил тело Ивана. Эдриан задает вопросы, но мы держим его в узде».       Хорошо. По крайней мере, братья и сестры Робин под защитой.       Голос Леона слегка смягчается.       — «Я знаю, ты продолжаешь твердить, что она ничего для тебя не значила и…»       — «Прекрати», — резко обрываю я. — «Просто прекрати, Леон. Не делай из нас обоих дураков. Ты знаешь, почему я продолжаю это повторять».       Леон со мной уже много лет. Он знает меня лучше, чем кто-либо из ныне живущих. Он видел, как я поддерживала иллюзию, что Робин была просто очередной сделкой, просто еще одной нежной девушкой, с которой можно было скоротать время.       Он помогал мне поддерживать эту иллюзию, потому что понимал, что это единственная защита, которую я могла ей предложить.       — «Какие будут распоряжения?» — спрашивает он.       Я уже двигаюсь, натягиваю одежду.       — «Подготовьте «Гольфстрим». Немедленно составьте план полета в Вегас — я хочу, чтобы Гатто знали, что мы прилетаем. Чтобы знали, что приманка сработала, и они будут держать ее живой. И Леон?»       — «Да?»       — «Скажи экипажу, чтобы собирались на длительное пребывание. Мы не вернемся домой, пока Робин не будет в безопасности».       Отключившись, я стою посреди своей гардеробной и позволяю себе ровно десять секунд, чтобы почувствовать страх, который скребется у меня где-то в горле.       Робин. Похищена. Ранена. Возможно…       Нет.       Я не буду думать об этом слове. Не дам ему силы, даже признавая такую возможность.       Делаю глубокий вдох и прихожу в себя. Однако мои руки дрожат, пока я продолжаю одеваться, и я понимаю, что никогда раньше не испытывала такого страха. Не когда моего отца подстрелили. Не во время самых ожесточенных перестрелок в моей карьере. Даже не тогда, когда я думала, что умру в той засаде в Вегасе.       Вот как ощущается любовь, когда ей угрожают.       Я заставляю себя перестать дрожать, подавляя эмоции железной дисциплиной, которая так долго сохраняла мне жизнь. Робин сейчас нужна моя сила, а не моя паника. Ей нужна хладнокровная стерва, Ева Новак, которую боятся на шести континентах, а не та, которая разваливается на части при мысли о том, что может потерять ее.       Та Ева Новак, которая превратит мир в прах, если это потребуется, чтобы вернуть Робин домой.

# # #

Ева Новак жаждет крови — и она готова на любые жертвы ради спасения Робин в книге №3 «Ее сердце не знает жалости».