Кисло-сладкий соус к мясу.

      К счастью для Джеральда вчерашняя бомбежка хорошенько прошлась по важным местам города и теперь работа для таких как он была. На юге земля обвалилась, завалив часть канализации. Нужны были люди, чтобы разгрести его, и восстановить работу.       Юноша обмотал лицо в отчаянной попытке притупить запах человеческих отходов. Раньше он бы успокаивал себя мыслями о возможности покушать свежего хлеба, но сейчас в голове творился настоящий кавардак.       “Не легче это все просто подорвать?”       “Тебе лишь бы подорвать. Вот бы здесь был один из моих экзоскелетов или РИ-37.”       “РИ-37?”       “Да. Будь здесь мой малыш, эту проблему можно было устранить за считанные минуты.”       “Очередная машина для убийств.”       “РИ не машина для убийств. РИ — это будущее нашего мира.”       “37. Что стало с остальными 36?”       “В основном они самоподорвались. Остальные были недостаточно функциональными, и ошибка с самоанализом повлекла их к…”       “К чему? Самовыпилу? Самоанализ и машины. Ну ты и загнул.”       “В принципе ты прав. «Самовыпил» подходит под формулировку.”       “Да твое детище самостоятельно из этого мира уходит. Не думаешь задуматься над этим.”       “Я постоянно ломаю голову над тем, как улучшить процесс и сделать их стабильнее… К слову. РИ-17 показал себя довольно неплохо. Тебе же пришелся по душе его огневой потенциал?”       “Стой что? Та блядская махина была 17 версией?”       “Да. Проект был успешный и показал себя великолепно. ГП «Звездочет» отсыпал приличную сумму за чертежи и ПО.”       “Ты хоть понимаешь, что рассказал мне довольно секретную информацию?”       “Секретную? На моем сайте указываются все действия в чистом виде. Тебе было бы достаточно ознакомиться с официальными бумагами. Хочу отменить, что я в отличии от вас веду довольно публичную и чистую деятельность, а потому твое покушение вышло за рамки дозволенного.”       “Вы меня, конечно, простите,” Джеральд разгреб очередной завал, сам изрядно утонув в человеческих отходах. Выбравшись из восстановившегося потока, он аккуратно оттянул ткань с лица, “Я не понимаю и слова из того, что вы говорите. Если решили пиздеть без остановки, то говорите хотя бы на понятные мне темы.”       Мимо прошел начальник смены, проверяя выбрались ли все. Посчитав работников, он утвердительно кивнул:       — Молодцы. Хорошо потрудились. Можете идти за расчетом.       “Ладно, молодой человек. Расскажите, чем интересуетесь Вы. Хочу отметить, я довольно начитан, чтобы поддержать любую тему для разговора.”       “Прям любую?”       “Твой вопрос — это подвох? Я прав? Хочешь заставить меня усомниться?”       “Ты я смотрю уже.”       “Ну, я заинтригован.”       “Я все еще думаю о… к слову. Я не знаю, как зовут прекрасную женщину.”       “Хочешь обсуждать мою мать?”       “Ты же вроде как не против был? Или что мальчик расплачется, если я буду представлять как бы ее трахнул.”       “Думаю, если бы ты трахнул мою маму, то твой кошелек от «любви» опустел сразу же.”       “Она настолько хороша?”       “Тетя Марри рассказывала, что однажды к ней приходил мужчина. Такой крупный, высокий. Довольно пугающий на внешний вид. А после матушка ей рассказала, что он умолял его отстрапонить. Он был одним из ее постояльцев, до того, как уехал из города.”       “О как.”       “Вот думаю, ты, наверное, тоже хочешь, чтобы тебя хорошенько отодрали?”       “Предпочитаю занимать другую позицию, но спасибо за интересные подробности личной жизни твоей матери.”       “Мне больше нравился разговор об РИ.”       Когда очередь дошла до Джеральда, мужчина смерил его строгим взглядом. Отсчитав шесть марок он протянул их юноше. Обрайен принял немного поклонившись в знак благодарности.       “Подожди. Разве тебе не обещали 15?”       “Обещали. Но они никогда не платят столько сколько говорят изначально.”       “Это не нормально! Этот вопрос точно следует обсудить.”       “Мне достаточно того, что вообще заплатили. А обсуждать там нечего. Побьют и отберут и это, а после даже не позовут.”       “И ты принял решение хавать такое уебанское отношение?”       “Выбора у меня нет.”       “Это насилие самое настоящее! Такое просто непростительно!”       “Старикашка, перестань.”       “Я не старикашка!”       “Туда его.”       “А как мне к вам обращаться? В отличии от вас я представился.”       “О. Точно. Прошу меня простить, молодой человек. Меня зовут Крелоунс Фрейон.”       “Альбрахиас Рейт, будем знакомы.”       “Так то лучше. Хоть теперь знаю кто в моей головушке поселился.”       Джеральд тихо рассмеялся. Он устал, ноги заплетались, руки ныли. Юноша уже перестал чувствовать запах, но понимал, что за ним следует приличный такой шлейф. Это было заметно даже во взглядах, которые кидали на него прохожие.       “А куда мы теперь идем?”       “В купальни.”       “А чем дома не помыться? Или ты решил сразу же спустить все деньги?”       “Из-за бомбежки в моем районе нет воды.”       “Пиздец.”       “Вот я и иду мыться, а потом поесть.”       “Нормально я надеюсь.”       “Не знаю, что значит нормально, но лучше, чем то что было.”       “Может тогда лучше в речку искупаться? Есть у вас такая функция?”       “Ага. И попасть под огонь ИССН или Мерсики. Занятный способ сдохнуть.”       “Блять. Это уже ни в какие ворота. Что правительство делает блять?”       “А что им делать? Две сверхдержавы напали на них одновременно.”       “Протестую. Мерсика защищает от вторжения в Эсхат.”       “Ага. Тем, что бомбит мирное население.”       “Быть такого не может! Я не поверю, пока не увижу это своими собственными глазами!”       “Сейчас ты в моем теле, так что это в принципе реализуемо. Однако, хочу сообщить тебе, что это будет последнее, что мы увидим перед смертью.”       Крелоунс стих. Рассуждения юноши явно заставили его задуматься над возможными перспективами развития.       Один из временных коллег Джеральда упомянул, что на отшибе есть небольшая купальня, не особо пользующаяся спросом. Он утверждал, что под вечер в ней можно даже оказаться единственным посетителем. И неспроста, ночью чаще всего начинаются бои, а следовательно люди предпочитают заранее прятаться и готовится к неожиданной “пробежке”.       Вдали виднелось небольшое двухэтажное здание с полуразрушенным двориком. Небольшая лесенка к двери начинала крошится, теряя прежние очертания.       Джеральд постучал перед тем как зайти. На входе сидел пожилой мужчина с грозным взглядом и проступающей сединой на волосах и коротко стриженной бороде:       - Доброго вечера…       - Ух блять. Ты что с канализации выполз?       - Ага. Разгребал завалы, - юноша невольно усмехнулся.       - А. Понял тебя, малой. Небось и с того злостного райончика. Ваши ко мне начали заходить. Совсем все плохо?       - Водопровод накрылся. Не думаю, что его починят в ближайшее время.       - Понял. Жалко вас конечно. Ладно. Дуй приводи себя в порядок. После по счетчикам отплатишь, так что не трать сверх меры.       - Понял Вас. Спасибо.       “Как-то слишком тут все грустненько.”       “Ты ожидал чего-то другого от города, что находится под постоянными бомбежками?”       “Извини…”       “Ебать. Я в ахуе. Ты что извинятся умеешь? И даже говорить как адекватный человек. Сегодня надо выпить что-то покрепче.”       Джеральд невольно хихикнул, отчего мужчина смерил его строгим взглядом. Откашлявшись, юноша прошел в помещение.       Большие купальни с душевыми и тазами находились прямо после небольшой раздевалки. Ближе к выходу виднелись длинные зеркала, в которых спокойно можно было поместиться всем ростом. Скинув с себя грязную одежду, Обрайен тщательно ее замочил и отстирал. Сил, чтобы выжать уже не оставалось, поэтому он повесил их на небольшие перегородки в раздевалке, а сам вновь вернулся к купальням. Горячая вода прогревала костяшки и расслабляла зажатые мыщцы. Блаженство наступило моментально. Джеральд уже с месяц не принимал горячий душ, а тут он мог насладиться им.       “Блаженство.”       “И не говори, малыш. Нет на свете ничего прекрасней, чем после хорошего рабочего дня принять горячую ванну и поесть.”       “Радоваться удовлетворению базовых потребностей это…”       “Захлопнись/Заткнись.”       “Что вы вдвоем сразу бросаетесь на меня?”       “Наглая буржуазная сволочь. Тебе слово не давали.”       “Бур…буржу… это что такое вообще?”       “Это помнишь ту жирную скотину, что возомнила что ему все можно потому что у него в руках есть пару купюр.”       “Ты о том мужчине, что лапал меня?”       “Да. Вот эта блядская скотина из одного с ним помета.”       “Не сравнивай меня с ним! Я никогда…”       “Пиздеть будешь своей мамочке. Я таких как ты сучьих потрохов ненавижу всем сердцем. Убил бы каждого.”       “Обеляешь себя за счет других? Это в вашем духе ИССНовцы. Все в вашем мировоззрении недостойны существовать. А сами только убивать и насиловать и можете!”       “Так. Захлопнулись оба. Меня уже заебали вечные ваши ссоры.”       Джеральд выключил воду. Белоснежное полотенце он повесил на пояс, а сам неспешно двинулся к зеркалу. Отражающая поверхность знатно запотела, а потому он легким движением руки снял небольшой участок “пленки” из воды. Чистые черные волосы поблескивали в слабом свете ламп и даже немного начинались завиваться. Было приятно видеть, как они перестали приклеиваться к друг другу превращаясь в сосульки. Лицо от теплоты порозовело, обретая здоровый цвет. Сняв с себя повязку на груди, его крылья, которые он скрывал под ней, свесились мертвым серым грузом вниз. Плечи еще немного ныли, а потому помяв их пальцами, Джеральд невольно промычал.       Обрайен был так счастлив, что оказался здесь и смог хоть немного отдохнуть, да и голоса притихли. Было так тихо, что он даже слышал потрескивание ламп. Вдруг его глаза округлились от осознание.       “Вы серьезно?!”       Джеральд тяжело вздохнул, утыкаясь лбом о зеркало и смотря как полотенце приподнялось.       “А я думал, что это вы притихли.”       Обрайен ухмыльнулся глядя в свое отражение. Эти двое строили из себя не пойми что, а сейчас не отличались ничем от тех животных с маминой работы.       “Молчите значит.”       Джеральд облизнул губы. Он чувствовал как они реагировали на его действия. Юноше не нужны были слова, чтобы понять состояние его “гостей”. Немного отодвинувшись от зеркала, Обрайен провел рукой от ключицы выше, гладя себя. Два пальца скользнули ему в рот. Наклонив голову немного вперед и не сводя с себя взгляда, Джеральд начал облизывать их немного посасывая. Ноющее чувство внизу только усиливалось. Обрайен начал наклонять голову ниже, запуская пальцы глубже и пародируя, что сосет член. Вдруг его левая рука, не повинуясь ему, опустилась под полотенце и коснулась детородного органа, начав дрочить в такт. Джеральд подыгрывая начинал ускоряться, а сам испытывал нечто необъяснимое и приятное. Никогда прежде ему не доставляло столько удовольствия дрочка. Сам в удивлении от себя юноша начал тяжело дышать. Не выдержав он кончил.       “Ублюдки.”       “Ты сам это начал.”       Джеральд посмеялся, садясь на пол.       “Я кончил дроча сам на себя.”       “Нарциссизм - это не самая страшная девиация.”       “О да. Лучшая. Я бы даже повторил.”       “А вы господа довольно ненасытные.”       “Ты не представляешь насколько.”       “Я бы переместился в место поуютнее.”       “Забыл. Надо зеркало прихватить.”       “Нужно срочно хорошее… большое… зеркало. Можно даже не одно.”       “А ты оказывается тот еще проказник.”       Альбрахиас залился смехом.       “Конченные ублюдки.”       Джеральд взял ведро и выплеснул воду убирая следы преступления.       ***       Несмотря на небольшое происшествие, Джеральд чувствовал себя просто превосходно. А мысли о скором ужине еще больше подогревали это состояние.       “Аль…извини как тебя там?”       “Альбрахиас. Я тебя слушаю.”       “Ну. Ты же грязное животное, что хотел трахнуть мою мать.”       “Так…”       “Если бы тебе дали выбор трахнуть меня или мою мать. Что бы ты выбрал?”       Альбрахиас притих. В голове установилась тишина. Джеральд даже не знал зачем он задал этот глупый вопрос, но молчание его пугало.       “Ладно, за…”       “Тебя.”       “Меня? Почему? Моя мать ведь куда опытнее.”       “Это как раз таки одна из причин, мой наглый, глупый, но чертовски сексуальный мальчишка. Беспорно, что твоя мать та еще вещица, но трахнуть тебя было бы заманчиво и крайне приятно.”       “Ты гей?”       “Нет. Даже не так. Причина не в этом. Свежее вкусное мясо куда лучше, если ты понимаешь о чем я.”       “Сравнивать человека с едой. Грандиозно. Но не буду спорить.”       “Ты что тоже?”       “Почему бы и да. Но я бы не хотел делать это за деньги.”       “Какие-то принципы?”       “Пусть будет так.”       Джеральд расплылся в самодовольной улыбке. Он даже сам не понимал с чего эти комплименты его так подкупали.       “Альбрахиас, сколько бы заплатил за секс со мной?”       “Опа. Мы торгуемся?”       “Мне любопытно.”       “Думаю я бы смог выторговать твою жопку у того ублюдка. Раз он начал понижать цену, то явно не готов раскошелится.”       “Ха. Я бы все равно смог отсыпать куда больше.”       “Разве ты не против секса за деньги?”       “Я против. Но… у меня есть такая возможность…”       Альбрахиас и Джеральд одновременно рассмеялись.       Вдалеке виднелся последний их пункт назначения на сегодня. Столовая. Обрайен замечательно понимал, что позволить себе не сможет даже намек на мясо, но крупы и овощи точно сегодня окажутся в его опустевшем желудке.