Кисло-сладкий соус к мясу.

      Огромный бронепоезд серого цвета стоял у путей. Возле него возились люди, проверяя его состояние. Тот недовольно пшикал в их сторону. Чуть поодаль стояли будущие пассажиры: семьи, пожилые и даже домашние питомцы. Локомотив имел страшную вытянутую приплюснутую “морду”, на боковой части которой виднелся герб ИССН черный щит с белым красноглазым медведем, перегрызающим меч. Смотря на нарисованные глаза Джеральд, невольно чувствовал страх.       “Даже не вериться, что я скоро буду дома.”       “Пятый вагон, третье купе, место сверху.”       Повторял себе в голове Джеральд, начав считать и идти вдоль бронепоезда. Среди всех присутствующих пассажиров он один походил на какого-то бродяжку, что прибился к ним. Времени приводить себя в порядок и покупать новую одежду не было, потому что сразу из одного пути, он отправлялся в другой.       “Альбрахиас.”       “Да, малыш?”       “Этот жетон что-то плохое, да?”       “Да…”       “И ты молчал?”       “Просто допрос. Джер со мной его пройдет без проблем. Главное, чтобы он не придумывал ничего из головы.”       “И все из-за этой зажигалки.”       “Нет. Причина в Эсхате. Оспариваемая территория. Как по-твоему, умник, должны относится к гражданину такой страны?”       “С сочувствием и желанием помочь. Ты как никто другой видел в каких условиях приходилось жить юноше.”       “Я бы проверил как на вашей границе отнеслись к нему, но мы не будем рисковать.”       Джеральд тяжело вздохнул, доходя до нужного вагона. Двери открылись и показались люди в темно-синей форме с белоснежными шарфиками на шее. К ним стремительно направились люди, демонстрируя свои посадочные и проходя в вагон.       “Подождем. Нам некуда торопится.”       Обрайен устало оперся на одну из колонн, что держала темный металлический навес, прячущий ожидающих от возможной непогоды. Сейчас он прятал лишь от теплых солнечных лучей, под которыми юноша не прочь погреться. Несмотря на мирное окружение, Джеральд чувствовал себя не в своей тарелке. Его одолевала тревога. Он впервые был так далеко от дома и скучал по маме. Но мысли о том, что после всего он сможет ей все рассказать, грели душу лучше любого солнца.       Когда столпотворение уже пропало, Обрайен неспешно двинулся ко входу, доставая небольшую карточку с данными на плотной белоснежной бумаге. Черная печать сделала глубокие выемки на ней, отчего невольно юноша поглаживал поверхность. Ощущения были странные и ему это даже нравилось.       Джеральд протянул посадочный девушке, та приняла его кланяясь. Обрайен сразу же заметил, что ей не совсем было приятно находиться в его компании, а улыбка стала такой натянутой. Как же в этот момент юноша мог ее понять.       “Хочу в душ.”       “Будет тебе и вкусная еда и горячий душ, малыш.”       “Ловлю тебя на слове.”       Джеральд улыбнулся, проходя внутрь. Длинный узкий коридор вел вдоль поезда. Кое-где еще толпились пассажиры, пытаясь удобно расположиться в своих купе. На полу был заметен уже изрядно уставший узкий ковер красного цвета с причудливыми узорами. Перед каждой дверью висела металлическая табличка с указанием купе и номеров мест.       Это было впервые, когда Джеральд воспользовался железной дорогой. Он много слышал о ней рассказов, но, чтобы оказаться самостоятельно в поезде - было для него самым настоящим чудом. Найдя свой номер, Обрайен дернул за ручку, заставляя дверь открыться в сторону. Внутри была семья с маленьким мальчиком, что раскладывались. Заметив юношу, женщина тепло улыбнулась:       - Вы значит наш сосед?       Джеральд коротко кивнул, наблюдая за ее действиями. Был еще день, но она уже готовила спальные места для своего семейства.       - Скорее всего, - Обрайен бросил короткие взгляды на верхние полки, на которых лежали чужие вещи.       - О. Прошу прощения. Не могли бы Вы пока подождать, пока мы расположимся?       - Да, конечно.       Джеральд отшатнулся, закрывая дверь. Он надеялся, что сможет сразу же забиться в угол и спокойно ждать прибытия, но все его планы в одно мгновение были разрушены.       “Здесь неподалеку вдоль стены должны быть раскладывающиеся сидушки.”       “Это еще зачем?”       “Для удобства, и чтобы можно было посмотреть в окно.”       Джеральд и, по правде, заметил небольшие еле заметные сидушки, припрятанные у одно из закрытых металлической оградой окна. Усевшись на него, юноша всеми силами пытался не мешать проходящим мимо людям. Послышались страшные звуки, от которых он невольно напрягся и встрепенулся. Поезд пошатнулся и начал свое движение.       “Скоро будем дома.”       “У тебя дома.”       “Нет на свете лучше места чем ИССН.”       “К слову. А почему ИССН? Это что-то значит?”       “Конечно. Ты не знал?”       “Ну уж прости… Я только шесть лет в школу ходил, а потом в нее угодила бомба и больше школы не было.”       “Прости. Я не знал.       Ну. Смотри. ИССН — это аббревиатура от Импереально-Социалистический Союз Народов. Когда-то это были несколько народов, живущие рядом. Было много, что нас связывало, но при этом у каждого был свой правитель и взгляд на будущее. А потом они решили объединиться, создав единое могущественное государство, чтобы противоборствовать другим и защищать свои границы вместе.”       “Говори правду юноше. Один из ваших “народов” просто поглотил остальных и навязал свою идеологию.”       “Совершенно все не так. Мы всегда были дружественными народами, нам просто стоило стать единым целым. И более того, после объединения с нами начали считаться и уважать.”       “В основном бояться.”       “Это тоже своего рода уважение.”       - Прошу прощения, - прозвучал женский голос над ухом. Джеральд обернулся и увидел свою “соседку”, - Извините, что мы так долго. Я и Вам заранее подготовила место, чтобы Вы потом не мучались.       - Спасибо.       Обрайен приподнялся. Его шокировало, что незнакомый ему человек так просто решил помочь без лишних просьб.       - Вы впервые едете, да?       Они неспешно шли по коридору обратно в купе. Джеральд утвердительно кивнул.       - Значит муж прав. Он сразу по Вашей растерянности это заметил. А впервые едете в поезде или в нашу страну?       - И то, и то, - Обрайен невольно сжался. Он никак не ожидал, что по нему все будет так очевидно.       - Это просто замечательно. Надеюсь, Вам понравится у нас. А знаете… - женщина обернулась, довольно прикрывая глаза, - Как будем подъезжать, спуститесь вниз. Попрошу мужа открыть окно, чтобы Вы насладились видами.       - С огромным удовольствием.       ***       Новости о смерти Владыки и почти всех кроме одного его наследников заставило всех сцепится с особой яростью. Рефрисс устало склонилась, упираясь в ладонь, локтем оперевшись о стол. Дидрич единственный сохранял абсолютное хладнокровие. Волколака казалось новые новости никаким образом не беспокоили. Откинувшись на спинку своего стула, он скрестил руки на груди и привычно наблюдал за остальными. Ариэс испуганно осматривал весь творящийся балаган. Он искренне надеялся, что кто-то сможет остановить это.       - Это вышло за грани понимания! Как такое может происходить? - возмущался Хатуарри. Он распушил от злобы свои жабры на шее и сжимал руки в кулаки.       - А чего ты ожидал от Владыки Хоссарис? Он просто решил взойти, минуя остальных наследников… и раньше времени… - шипя парировал Лорд Пшессрикс. Из-за своей принадлежности к расе инсектоидов его недолюбливали, но его это совершенно не беспокоило. Для таких как он “здоровая” конкуренция была родовой особенностью и чем-то обычным.       - Хватит вам, - Лорд Гловер с силой ударил по каменной поверхности стола. Из-за своей мягкой шубки это было не столь пугающе, сколько вызвало нескрываемый интерес. Добившись внимания к своей личности зайцегон самодовольно ухмыльнулся, самоуверенно подняв уши перпендикулярно вверх, пытаясь казаться выше, - Не сомневаюсь, что настали достаточно трудные времена, но разве для таких времен не были избраны Великие Лорды? - выдержав паузу, Гловер продолжил, - Я наслышан о сдержанности и мудрости Великого… Сокрытого в тенях лорда Дидрича, - он демонстративно посмотрел в сторону самого юного из всех присутствующих на собрании.       Услышав подобное, Ариэс выпрямился с ужасом смотря на волколака. Мужчина уже приоткрыл рот, чтобы вступиться, но волчья пасть разомкнулась, довольно скаля клыки. Дидрич стал походить на самого настоящего волка, что готовился бросится на зайца и разорвать того на куски. Ледяной взгляд устремился на Гловера и тот невольно уронил свои уши.       - Гловер, - голос Дидрича звучал особенно низко. Казалось, в нем даже ощущались еле уловимые вибрации, начинающегося рычания. Громко поцокав языком, волколак продолжил, - Если ты так стремился услышать мое мнение, то тебе было необходимо обращаться ко мне с большим уважением.       - Не знаю кем ты себя возомнил после того, что тебе просто дали приставку “Великого”, но ты…       Дидрич вновь зацокал, слегка прикрывая глаза и маша указательным пальцем из стороны в сторону:       - Должно быть тебе обидно, что двадцатилетнего мальчишку оценили, а тебя нет. Сколько тебе там? - волколак невольно приподнял взгляд выше, а после вновь посмотрел на своего оппонента, - Старый кусок кроличьего мяса.       Гловер недовольно скривился. Последние слова его задели по-особенному. Рефрисс уже хотела вмешаться, как Дидрич продолжил:       - Я не понимаю к чему вообще была поднята эта тема. Вы решили просто пособачиться или вам так скучно живется?       - Как ты можешь? - сдержанно вступился Хатуарри, боясь, что своими словами он тоже может навлечь на себя гнев.       - Вы напрочь забыли свои клятвы? - голос Дидрича стал громким и отскакивал от каменных стен преумножаясь, - Вы забыли в чем ваш долг? Я разочарован. Эта проблема нас не касается. Я ведь правильно говорю, Великие Лорды? - волколак бросил легкий взгляд на Ариэса, а после перевел на Рефрисс.       - Ты прав, - спокойно произнесла фея, успокаиваясь. Изначальное поведение волколака напрягло ее, но теперь она вполне понимала к чему он вел все это, - Наш долг защищать равновесие, а только после служить Владыке.       Рефрисс и Дидрич перевели свои взгляды на Ариэса, и тот молча кивнул соглашаясь.       - Пока Владыка не угрожает балансу, нам нет дела до грызни в их семействе. Как и проблем о том, кому помогать советами в правлении, - уже спокойно закончил свою мысль волколак, громко выдыхая. В зале собраний установилась напряженная тишина.