Твой лучший снайпер

— Доктор Ксено, — широкоплечий мужчина в военной форме протянул руку, — Дадли Броуди. Уже не думал, что встречу вас лично. — Да, я тоже, — Ксено пожал руку коротко, скорее по привычке. В отличие от Броуди, пребывающего во вполне благодушном настроении, он похвастаться тем же не мог. — А где Снайдер? Ни в жизни не поверю, что ему не интересно, чем закончится наш разговор, — Броуди усмехнулся. — Ждет в машине, я попросил его остаться. — Я думал, что вы достаточно хладнокровны, чтобы поговорить в его присутствии. Снова меня удивляете, Ксено. Человек, заказавший два убийства, представлялся мне более… циничным. Ксено криво усмехнулся. Он никогда не думал о себе, как о заказчике двух убийств. Только как о человеке, которому пришлось идти на крайние меры, чтобы защитить то, чем он занимался. Свою мечту. И вот теперь он здесь, чтобы все не пошло прахом. — Ну так что, доктор Ксено, стоило оно того? — Неожиданно спросил Броуди, — что выиграли-то, даже интересно. — Звучит очень нравоучительно от человека, который хочет забрать другого в бессрочное рабство, — огрызнулся Ксено. — О как! — хохотнул Дадли. — Нет, мне правда интересно, что можно купить на двух мертвых бюрократов. Считайте, что мой коммерческий интерес — сколько стоит один Стэнли Снайдер. — Остроумно, но Стэна здесь нет. Можно меня не демонизировать. — Ни в коем случае. Мы оба здесь, доктор Ксено, красавцы. И мы оба пришли сюда торговаться. Но можем и заслугами померяться, если хотите, но тогда зовите Снайдера — кто-то же должен нас рассудить. Так-то я обычно не нанимаю к себе беглых преступников, но мне нравится Снайдер. Можете считать мое предложение личной симпатией. — Личные симпатии редко совпадают с коммерческими интересами. — Ха, верно. Бизнес прежде всего, Ксено. Но я бы не сделал такое предложение случайному человеку. — Только тому, кто не откажется? — Планируете переиграть меня на моем поле? — Если получится. — Не получится, доктор, — Дадли хмыкнул. — Хотите выиграть у меня в слова свое душевное спокойствие? “Не так уж он и прав, если последнее слово за мной”? Я, хоть не понимаю причин фанатичной преданности Снайдера, прав в том, что вы ничем ее не заслужили. Но последнее слово действительно за вами, доктор. Я слушаю. Нет. Броуди не знал, просто не мог знать, не мог почувствовать, что это не только преданность. Не то, что можно купить или приказать. Другое, странное, сломанное, в чем-то пугающее, болезненное, беспощадное ко всему, что встает на пути, и… взаимное.

*****

— Броуди будет ждать тебя на полигоне послезавтра вечером, — Стэнли положил трубку, механически повторяя услышанное слово в слово. Он не стал тянуть со звонком и набрал Дадли сразу же, как Ксено об этом попросил. Но за внешним спокойствием, почти невозмутимостью, его душила безвыходность, казавшаяся абсолютной. Стэнли снова опустился на диван, откинулся на спинку и закрыл глаза. Им нужно было что-то делать, но он впервые в жизни не находил никакого выхода. Кроме того, которому сознательно сопротивлялся изо всех сил. Не из жалости к себе, а просто… просто потому что не видел такой жизни. Ксено молча сел рядом, плечом к плечу, взял руку Стэнли в свою, крепко сжав в ледяных пальцах его ладонь. Они сидели так маленькую вечность. — Я что-нибудь придумаю, — наконец нарушил молчание Ксено. — Что угодно, но не отпущу тебя. Никогда. Он не знал, почему не сказал этого раньше. Почему вообще не сказал это сразу. Почему ему в голову пришло все, что он так мучительно не хотел потерять, кроме самого важного. Потому что на самом деле ни секунды не выбирал? Даже в тот момент, когда впервые услышал о “сделке”. Но это его не оправдывало. Должен был сказать. Только вот принять, что вся твоя прежняя жизнь вот-вот обратится в руины для Ксено оказалось сложнее, чем можно было себе представить даже в теории. Смешно, но клетка, которую он так яро ненавидел, больше не казалась невыносимо тесной. Хотя, это, конечно, был просто панический бред. Такой же бред, как попытка искать компромисс. Или переждать. Или нанять хорошего адвоката. Или глупо верить, что все просто как-нибудь наладится. Не наладится. Хорошо, если бы они могли просто улететь отсюда куда-нибудь далеко-далеко, не просто в другую страну, а еще дальше. На Марс, например. Да, самое время для бессмысленных детских фантазий. Ксено скривил губы в подобии усмешки. Марс. Он не знал, что будет дальше, но подсознательно чувствовал, что теряет его навсегда. Свою смелую мечту если не добраться до красной планеты, то хотя бы приблизиться. Хотя, что уж теперь, горевать по своим мечтам было совсем сентиментальной роскошью. Ксено терял вообще абсолютно все. Вплоть до ебаного дивана, на котором они сидели. — Стэн? — Не пожалеешь? — Нет. — Ксено чуть улыбнулся, почувствовав как Стэнли крепче сжал его ладонь. — Я придумаю как нас вытащить.

*****

— Эта сделка нас не устраивает. — “Нас не устраивает”? — Если Броуди и был удивлен, то только формулировкой отказа, но не стал спрашивать, лишь согласно кивнул, подтверждая, что понял, — ну хорошо. И вы пришли, чтобы сказать мне это лично? Уважаю. Но это странно — не пытаться спасти то, ради чего убивали людей. Что у вас на уме, доктор? — Не глупее, чем предать человека, готового убивать ради тебя. — Ксено представлял ясно: бесконечные допросы и молчание Стэнли или наоборот, пустота, что рано или поздно убьет его. Нет-нет, он не даст его сломать. — Ха, звучит романтично, но Снайдеру безразлично, ради кого убивать. Приказ есть приказ. — Я не отдавал приказов. Это его собственный выбор. — Приказ, просьба, предложение — как ни назови. Поверьте, доктор, никакого выбора перед ним не стояло. Ты говоришь “убери” — он стреляет, и все. Выбора как у пули в стволе. — Вы его недооцениваете. — Это последовательное, подчеркнутое отрицание чего бы то ни было человеческого в Стэнли начинало раздражать. И то, что Ксено был вынужден идти у него на поводу, тоже. — Нет, наоборот, я считаю это идеальным качеством для солдата. Но раз Снайдер уже выбрал себе “звезду”, и звезда только что отказалась спасаться, мое предложение больше не имеет смысла. — “Звезда”? Ну очень поэтично, — Ксено даже усмехнулся неуместности такого сравнения. — Не, это не моя поэзия, — Броуди с ухмылкой покачал головой, — все с его слов, доктор. Когда это, интересно, Стэн успел назвать его звездой? — Я хочу предложить вам кое-что другое. — Про себя Ксено обдумал эти слова уже тысячу раз. И то, что Броуди не ушел сразу, как только получил отказ, значило, что ему все-таки интересно. — А вы долго тянули, доктор Ксено, — Дадли заулыбался. — Я слушаю. — Если вы сможете сделать так, чтобы один человек исчез бесследно — сможете спрятать и двух, верно? — Не мой профиль. Высокие риски. Я не Санта, который дарит плохим детям на Рождество новую жизнь. Я нанимаю людей на работу. — Разве дело не в цене? — У вас нет таких денег, доктор Ксено. — Есть. Будут. — Откуда? Украдете у NASA ракету? — Лучше, — Ксено чуть улыбнулся, — проект ее запуска. Серии запусков. Часть космической программы целой страны. — Решились украсть кусок космоса? Сильно. — Броуди коротко рассмеялся. — Такое мне еще не предлагали, но продать это почти нереально. — Почему? Есть другие страны, есть богатые частные компании… — Да, есть, — Дадли чуть помолчал, — знаете, доктор, я не буду в это втягиваться, — он покачал головой. — Совсем не мой профиль. Да и я предлагал Снайдеру место, а не свободу. — Дадли сделал паузу, и затем оценивающе взглянул на Ксено, — или вы все-таки ищете себе место? А вот и вопрос, от ответа на который на самом деле зависел интерес Броуди и весь их дальнейший разговор. Иными словами — “не хочешь ли ты, Ксено, и сам поносить ошейник?” Нет, Ксено не хотел. Совсем не хотел. Но не отказался. Напротив, он, наконец, понял, как может попробовать выторговать что-нибудь. Поменяться местами, стать тем, кто составляет договор. — Очередная сделка с человеком в безвыходном положении? Мне казалось, вы не нанимаете себе беглых преступников. — Ксено криво улыбнулся, — я слушаю. — Ха, поймали на слове! — Броуди усмехнулся. — Но тут не я вас нанимаю, мое дело только озвучить предложение. Мне пришлось наводить справки о вас, и нашлись люди, которые заплатят немалые деньги за вашу работу. — А вы очень уверены в себе, раз уже присмотрели, кому меня продать. — Я рассматривал вариант, что вы со Снайдером откажетесь от сделки, так что можете считать, что не захотел упускать возможность. — Возможность остаться в плюсе? — с усмешкой уточнил Ксено. — Возможность нам обоим остаться в плюсе, доктор. Вы будете заниматься всем тем же, чем и в NASA. Новые научные разработки, спутники, искусственный интеллект… — О, кажется, я понимаю. Эти ваши “люди” интересуются технологиями двойного назначения? И из общего с NASA — только названия проектов. — Верно, но не только. Ваш потенциал интересует и вполне… — Броуди ненадолго задумался, подбирая слово, — заурядные частные компании, которые хотят урвать себе кусочек космоса. Можете сами попробовать продать им свой проект. Но таких вряд ли заинтересуют краденые технологии. Космос — не мое, а вот если другие ваши разработки так перспективны, как о них говорят, я готов предложить сделку. — Очередной вечный контракт не интересует, — отмахнулся Ксено. Однако, вопреки равнодушному тону, он слушал внимательнее, чем когда-либо. Эта работа на загадочных “людей” Броуди вполне могла стать временным решением их со Стэнли проблем. Не всех, но нескольких самых важных точно. Теперь главное только самому не оказаться питомцем на чьем-то коротком поводке. — Нет, доктор. Никаких вечных контрактов. Вы сами себе хозяин, и сможете работать на кого захотите, но начать придется с тех, кто платит мне. Они готовы взять вас сейчас, со всеми потрохами. — А Стэнли? — осторожно спросил Ксено. — А вы и правда такие неразлучные? — Броуди усмехнулся, — со Снайдером делайте, что хотите. Вас проглотят и с личным телохранителем. Ему найдут работу. — И сколько мне нужно работать на них? — “Проглотят”. Не самое приятное слово, словно большой хищник маленького зверька. — Год — это минимум. Но я не думаю, что у вас появится желание уйти. Я предлагаю работу, за которую хорошо платят. Деньги, ресурсы, никаких “этических комиссий”. — И где подвох? — прямо спросил Ксено. Среди всех вариантов, что он бесконечно перебирал в голове в последние дни — этот был лучшим. Не идеальным, но в сложившейся ситуации было не до подачи резюме. Работать на кого-то год, пусть даже минимум, в обмен на возможность исчезнуть до того, как их со Стэнли найдет полиция, было не такой уж плохой сделкой. Пока что Броуди действительно предлагал ему выход. В этот раз общий для них обоих. — Только очевидное. Во-первых, это опасно, но будет охрана и Снайдер, способный убить для вас человека голыми руками. Во-вторых, если вам вдруг не понравится, как будут использоваться ваши научные изыскания, вы будете не в том положении, чтобы что-то возражать... — А значит, что к нормальной жизни с таким послужным списком я не вернусь, — продолжил мысль Ксено. — У вас ее и так больше нет. К тому же, мне казалось, что вашему гению в ней… тесновато. Разве нет? — Броуди чуть усмехнулся. — Вы можете думать об этом сколько хотите, но у Снайдера времени почти не осталось. Так что, если планируете исчезнуть вместе, у вас не больше пары дней. — Мне не нужно время, — Ксено сам протянул руку навстречу Броуди. Он понимал, что так их со Стэнли ждет никакая не свобода. Новая клетка, быть может даже попрочнее предыдущей, но для них двоих. Ксено больше не останется один. С тысячей оговорок, но это было решение, возможно, единственное. — Учтите, доктор Ксено, если вы или Снайдер оступитесь — проблемы будут у обоих. Вы теперь в каком-то смысле в заложниках друг для друга. — Я согласен. — Не выбор, просто подтверждение неизбежного. Ксено пожал крепкую руку Дадли, протянутую в ответ. Но никакого облегчения не пришло, только тяжелая пустота. — Раз мы обо всем договорились — у вас сутки на сборы. Завтра вечером за вами обоими приедет машина. И доктор… не делайте глупостей. Навсегда не прощаюсь, мы еще увидимся.