Испытание Холодом

Дом моды «Ice», расположенный в самом сердце Москвы, в башне из стекла и стали с видом на бурлящую жизнь столицы, никогда не знал, что такое тишина и покой. Это был не просто бренд; это был живой организм, пульсирующий бешеным ритмом, диктующим моду целой стране. Его стены ежедневно впитывали в себя гамму эмоций — от отчаяния креативных провалов до триумфа блистательных показов. Вот и сегодня жизнь здесь кипела, бурлила и выплескивалась за пределы утреннего кофе. Воздух был густым от смеси ароматов дорогого парфюма, свежесваренного эспрессо и нервного напряжения. В одной студии рождалась новая коллекция, где манекенщицы, словно тени, скользили между стеллажами с одеждой, а закройщики с булавками в зубах творили магию на тканях. В другой — шел съемочный день для модного глянца, софиты которого выхватывали из полумрака идеальные лица и безупречные образы. Где-то за закрытыми дверями вице-президент по финансам вела жесткие переговоры с инвесторами, а PR-менеджер с натянутой улыбкой давала интервью очередному модному блогеру. И в этот хаос творчества и бизнеса, словно дополнительный штрих на и без того перегруженном холсте, ворвалось еще одно событие — собеседование на должность ассистента владельца. Должность, о которой шептались в курилке и на которую втайне мечтали попасть десятки амбициозных карьеристов. Быть правой рукой самой Этери Тутберидзе — это был и вызов, и привилегия, сравнимая с получением золотого билета в страну Оз. Этери Георгиевна Тутберидзе — единоличная владелица и сердце, и мозг дома моды «Ice». Ее имя произносили с придыханием и со страхом. Ее образ был отточен, как алмаз: стройная, почти хрупкая фигура, всегда облаченная в лаконичные, но безумно дорогие наряды ее же бренда. Голова, увенчанная копной светлых, будто посеребренных инеем, кудрей, которые никогда не выбивались из идеальной укладки. И главное — глаза. Холодные, пронзительно-темные, без единого намека на эмоцию. Они могли одним взглядом заморозить на месте самого самоуверенного менеджера и заставить его забыть заранее отрепетированную речь. Все это складывалось в портрет, который сотрудники за глаза почтительно, но с легкой дрожью, называли «Снежная королева». Ирония судьбы заключалась в том, что название ее империи, «Ice», с английского переводилось как «лед». Это было настолько символично, что многие невольно проводили параллель: она и ее дело были единым целым — прекрасным, блистающим, но невероятно холодным. Ее боялись. Ее уважали. Ей безоговорочно подчинялись. Вот и сейчас она восседала в своем кабинете-аквариуме, отгороженная от суеты панорамным стеклом от пола до потолка. Перед ней громоздились стопки документов — контракты, отчеты, эскизы новых коллекций. Ее тонкие пальцы с безупречным маникюром быстро листали страницы, а взгляд выхватывал малейшие неточности. Сколько бы это еще продолжалось? Возможно, до глубокой ночи, если бы не настойчивый, но вежливый стук в дверь, который, словно шип, проткнул пузырь ее концентрации. Не отрываясь от графика отгрузок, она бросила: – Войдите. — Дверь открылась, и в кабинет стремительно вошел мужчина. Высокий, подтянутый, одетый с небрежной элегантностью, которая стоила больших денег. – Этери Георгиевна, ты часом не забыла, что сегодня собеседование? То самое, на котором ты сама настояла лично присутствовать? —проговорил он, не давая ей возможности вставить и слова. Это был ее заместитель, правая рука, а в нерабочее время — очень близкий друг, которого она за глаза и в моменты особой нежности называла просто Глейх. А официально — Даниил Маркович Глейхенгауз. Этери медленно подняла взгляд от бумаг, нахмурившись. Ее мысли все еще были в цифрах и тканях. – А? Чего? А сколько вообще времени — ее взгляд метнулся к большим настенным часам. Стрелки безжалостно показывали, что она уже на полчаса в долгу перед будущим. – Даниил Маркович, — голос ее зазвучал, как позвякивание льдинок в стакане, — ты так и будешь стоять над моей душой, или мы с тобой встанем и наконец пойдем в переговорную? Приводить сомнительных людей в свой кабинет я не собираюсь. С этими словами она плавно поднялась из-за стола, ее движения были отточены и грациозны. Не забыв захватить свой знаменитый кожаный ежедневник, в котором хранились не только планы, но и, казалось, половина коммерческих тайн столицы, она направилась к выходу, уверенная, что Глейх последует за ней. Холл у переговорной напоминал поле боя перед решающей битвой. В воздухе витала смесь надежды, страха и дорогого парфюма. Собралось немалое количество людей — мужчины в безупречных костюмах, женщины в деловых платьях и строгих блузках. Они были разного возраста, пола, социального статуса, но всех их объединяло одно — желание получить заветную должность. Этери, не удостоив собравшихся пристального внимания, мысленно вдохнула полную грудь воздуха, расправила плечи и вошла в переговорную. Ее аура мгновенно заполнила пространство. Она заняла место во главе большого полированного стола, будто восходя на свой законный трон. – Ну что, Глейх, — откинулась она на спинку эргономичного кресла, — это будут тяжелые несколько часов. Давай, зови, кто там первый. Как же она была права. Часы, последовавшие за ее словами, превратились в однообразную, нудную череду шаблонных фраз, заученных резюме и предсказуемых ответов. Один кандидат пытался блеснуть знанием последних тенденций, но путал Бальмена с Бальмонта. Другая — с порога заявила о своей «креативности», предлагая перекрасить логотип бренда в розовый цвет. Третий, краснея и заикаясь, не мог связать и двух слов. Этери чувствовала, как ее терпение тает, как ледник под палящим солнцем. Она уже начала мысленно корить себя за эту затею и подумывала, не плюнуть ли на все и не оставить все как есть, переложив поиски на отдел кадров. И вот, в самый отчаянный момент, когда она уже ловила себя на мысли, что считает узоры на потолке, господь Бог, словно услышав ее безмолвные молитвы, явил чудо. Дверь в переговорную приоткрылась, и внутрь буквально впорхнула невысокая девушка. В отличие от предыдущих кандидатов, в ней не было ни капли надменности или подобострастия. Она была одета в элегантное, но простое темно-синее платье-футляр, которое идеально подчеркивало ее хрупкую, но не худощавую фигуру. Ее волосы, цвета воронова крыла, были собраны в строгий, но мягкий пучок, от которого на шею спадали несколько непослушных темных завитков. Но главное — это были ее глаза. Огромные, бездонные, карие глаза, в которых, казалось, плавали золотые искорки. В них можно было утонуть, в них читался живой, пытливый ум и спокойная, невымученная уверенность. «Так, Этери, соберись, тряпка! — пронеслось в голове у блондинки молнией. — Только стоило этой девушке войти, и ты уже растаяла, словно лужица под майским солнцем. Ты растеряла все мысли, а тебе еще с ней общаться, задавать вопросы и в итоге выносить взвешенное решение. Так, вдох-выдох. Собери все свои мысли в кучку. Ты — Снежная Королева, помнишь?» Этери кашлянула, стараясь вернуть своему лицу привычное ледяное выражение. – Проходите, присаживайтесь, — ее голос прозвучал чуть более официально, чем обычно. Она жестом указала на стул напротив. — Меня зовут Тутберидзе Этери Георгиевна. Я владею этим домом моды. Я задам вам несколько вопросов, ваша задача — ответить на них так, как вы считаете нужным. Это нужно для того, чтобы я понимала ваши цели, умения вести беседу, а также потенциал для выполнения задач, которые перед вами поставит ваш непосредственный начальник. Закончив свою короткую, пламенную речь, Тутберидзе откинулась на спинку стула, сложив руки на столе, и устремила на брюнетку свой пронизывающий взгляд, наблюдая за ее реакцией. Такая вводная часто сбивала с толку, заставляла кандидатов нервничать. Но девушка лишь кивнула, всем своим видом демонстрируя спокойствие и собранность. Она плавно опустилась на указанный стул, положила на колени тонкое портфолио и внимательно, не отрываясь, смотрела на Этери, всем своим видом показывая, что готова слушать. Но Вопросы посыпались, как град: о стратегическом планировании, о работе в режиме многозадачности, о поведении в стрессовых ситуациях, о приоритизации задач. Девушка, назвавшаяся Евгенией Медведевой, отвечала четко, структурированно и без суеты. Ее ответы были лишены воды, каждая фраза была по делу. И вот, выслушав весь перечень, Евгения, не спеша, поправила прядь волос и, прочистив горло, заговорила. Но это была не просто речь. Это была виртуозная самопрезентация. – Меня зовут Евгения Медведева, мне 25 лет. Я с отличием закончила экономический факультет МГУ, — начала она, и ее голос, низкий и мелодичный, зазвучал уверенно. — В идеале владею несколькими иностранными языками: английским, французским, немецким и японским. Этери едва заметно приподняла бровь. Японский — это было неожиданно и крайне интересно для планов по азиатскому рынку. – Что касается личных качеств, — продолжила Женя, и в ее глазах вспыхнул живой огонек, — я считаю своей сильной стороной умение поддерживать практически любую беседу. Начиная от обсуждения текущей политической ситуации и макроэкономических тенденций...— она сделала небольшую паузу, глядя прямо на Этери, — ...и заканчивая, скажем, дискуссией о кинематографе времен СССР и творчестве таких режиссеров, как Тарковский или Рязанов. Она закончила. В комнате повисла тишина. Евгения перевела взгляд на блондинку, ожидая реакции. Этери была впечатлена. Более чем. Внутри у нее все замерло от предвкушения. Этот «бриллиант» нашелся сам, без усилий. Она видела перед собой не просто образованного человека, а личность — яркую, эрудированную, с внутренним стержнем. Но виду она, конечно, не показала. Лишь легкая тень одобрения мелькнула в ее ледяных глазах. – Спасибо, Евгения, — наконец прозвучал голос Этери, и в нем впервые за весь день появились нотки живого, неподдельного интереса. — Позвольте мне быть с вами предельно откровенной. Вы приняты. Она сделала небольшую паузу, чтобы дать девушке осознать сказанное. – Вы — наиболее эрудированный и целостный человек из всех, кто сегодня приходил. Я тщательно подбираю сотрудников, ведь для меня критически важно, кто будет работать со мной бок о бок. Ваши знания, особенно лингвистические, и ваш кругозор — это именно то, что сейчас нужно «Ice». Этери встала, и ее фигура вновь обрела царственную осанку. – Вам необходимо оформиться в отделе кадров завтра, к десяти утра. Завтра же наша управляющая директор, Алина Ильназовна, введет вас в курс дела и расскажет обо всех внутренних процессах. Форма одежды — согласно дресс-коду, который будет подробно прописан в вашем трудовом договоре. Она сделала шаг к выходу, но, уже держась за ручку двери, обернулась. Ее взгляд снова стал острым, как бритва. – И, Евгения... Постарайтесь не опаздывать. Я не люблю людей, которые опаздывают. Это правило номер один. До завтра. Пронзительный взгляд, короткий кивок — и она исчезла за дверью, оставив после себя лишь шлейф дорогих духов и легкое ощущение нереальности происходящего. Даниил Маркович еще несколько секунд стоял в ступоре, переваривая только что произошедшее. Он видел десятки собеседований, но чтобы Этери так быстро, почти мгновенно, принимала решение... Этого не было никогда. Дверь снова распахнулась, и в проеме показалась голова блондинки. – Глейх, оформи документы для отдела кадров на Медведеву. Красиво, ясно, без воды. А мне некогда, я поехала. И так же стремительно, как и появилась, она скрылась. Словно ураган, налетевший и изменивший все планы. «Ну вот, что за люди, эти женщины?» — сокрушенно подумал мужчина, смиряясь с участью подчиненного и друга. — «Придут, поставят перед фактом, вынесут вердикт и исчезнут, оставив тебя разбираться с последствиями.» Но, несмотря на ворчание, в его глазах вспыхнула искра азарта. Он знал Этери лучше, чем кто-либо. И если она, ледяная и непроницаемая Этери, так отреагировала на эту брюнетку... Значит, в доме моды «Ice» начиналась новая эра. И он, Даниил Глейхенгауз, был не прочь стать ее свидетелем. Вздохнув, он взял со стола резюме Евгении и направился к своему компьютеру. Теперь его задача была — оформить все так же безупречно, как выглядела их новая, многообещающая ассистентка. Ярко, красочно и безумно интересно.