Сила пера (Power of the Written Word)

Кайл больше никогда не будет писать. Ни за что. Никогда. Ни за что и никогда. Что за хрень он написал? Какого хрена он ее написал? Впрочем, последнее было известно. Чтобы отомстить Картману. Но зачем он написал ее настолько хорошо? (Потому что был перфекционистом.) И почему вышло так горячо?! Кайл знал, что он хороший писатель. Он мог расписать любую идею, пришедшую ему в голову, и теперь в голову ему пришла мысль поставить Картмана в то же положение, в которое Картман поставил его. Но история, которую он написал, чтобы отомстить Картману за его публичные чтения, и заодно показать, что такое настоящая проза, — не должна быть горячей, если она включает в себя Картмана и секс. Такая комбинация была какой угодно, но только не горячей. Ключевое слово: была. Потому что сейчас Кайл стоял, сжимая в руках сшитые степлером листы и все еще находясь под впечатлением, и именно этот факт, а вовсе не упомянутая комбинация, вызывал в нем глубокое отвращение. Он не мог прочесть это при всем классе. Он не мог допустить, чтобы Картман это увидел. Что бы кто угодно это увидел. Даже он сам, снова. Кайл скомкал бумаги — исписанные от руки, потому что он не собирался осквернять этим компьютер, — в комок и зашвырнул его под кровать, где, предположительно, никто бы не смог его отыскать. Он счёл, на этом все закончилось. Он просто не будет думать о случившемся. И однажды оно сотрется из его памяти. Будет забыто. Чего Кайл совсем не ожидал, так это заглянуть утром под кровать (по причинам, которые он не собирался озвучивать) и не обнаружить там скомканных листов. Панику пришлось отложить, потому что не хотелось копаться как в мотивах, побудивших его заглянуть под кровать — а их могла быть целая куча, — так и в бардаке, который там царил. Точно не в субботу, когда через пять минут мама позовет его завтракать, а еще через полчаса в дверь его дома постучит Стэн. Так что он выкинул случившееся из головы вплоть до понедельника. Как обычно, Кайл подходил к автобусной остановке. И, как обычно, был одним из первых. А вот то, что на остановке уже присутствовал Картман, было явлением не обычным. И еще более необычным был лист бумаги в его руках. Кайл уже опасался любых бумаг в руках Картмана. Он подошел, и Картман поприветствовал его своим раздражающим «Каел». Он даже не оторвался от чтения, что было самым настоящим ред флагом. — Картман, — поздоровался Кайл, останавливаясь рядом. Он не повторит свою недавнюю ошибку. Он вырвет лист из рук Картмана прежде, чем тот это поймет. Итак, Кайл встал рядом с Картманом, по-прежнему не отрывающим взгляд от своего чтива, и сделал глубокий вдох. Молниеносно вырвал из чужих рук листок (и понял, что листов там немало), а затем обогнул столб со знаком остановки — так, что тот оказался между ним и Картманом. Картман кинулся следом, бессвязно выкрикивая что-то на тему воровства. Примерно десять оборотов вокруг столба и он наконец выдохся. Удивительная выносливость… для Картмана. Оставляя позади запыхавшегося Картмана, источающего оскорбления вида «Верни мне их, ебанный жид!», Кайл урвал минутку для ознакомления с краденым. С бумаги на него смотрело его собственное пятничное сочинение. Душераздирающая смесь удивления, стыда, гнева и еще какого-то четвертого чувства, которому он затруднялся дать название, тут же окрасило лицо Кайла в ярко-красный цвет. Первая же строка «Эрик Картман любил трахаться» преследовала его во (влажных) снах все выходные, вынуждая прилагать космические усилия, чтобы не вспоминать ее. Эту строчку точно не хотелось увидеть снова или, тем более… Ох, нет! Картман прочел ее. Не важно, когда и как, Картман прочел всё это! Кайл в полной заднице. Образно говоря. Теперь приходится уточнять, после долбанного рассказа. Пока Кайл пребывал в шоке, Картман изловчился схватить его за руку и дернуть один из листов. Пальцы Картмана на его запястье и звук рвущейся бумаги , разрушивший тишину, вернули Кайла в чувство. Кайл уставился на Картмана, тот на него, и его лицо… Вау! Кайлу точно нравилось и выражение его лица, и то, что оно было точно такое же красное, как у него самого. Картман дернулся назад, сжимая обрывок бумаги в руке, и усмехнулся. «Ебаный тупой жид», — выплюнул он оскорбление, обычно пронизанное ядом, но сейчас прозвучавшее как-то… рассеянно? Кайл понимал, почему. Картман отвернулся, засунул свою добычу в карман и уставился на дорогу. Наверняка, уже строил дальнейшие планы. Хотя у Картмана все еще была часть рассказа, Кайл не горел желанием к нему подходить. Так что он засунул свою часть истории в сумку и тоже развернулся к дороге. Пока они молчали, Кайл думал. Если сегодня утром у Картмана был его рассказ, то, вполне вероятно, он был у него все выходные. И хотя это значило, что Картман как-то пролез к нему в комнату (вероятнее всего, пока Кайл спал), это было не самой большой проблемой. Всего-то нужно переделать замки на окнах и/или установить камеру видеонаблюдения, а лучше, сигнализацию. Нет, самая большая проблема была в том, что у Картмана было сорок восемь часов, чтобы придумать, как использовать этот рассказ против Кайла. Перспективы, определенно, были не радужными. Продолжая размышлять, Кайл отметил, что на выходных ничего не произошло. Это удивляло. Картман был импульсивным. Если он хотел запостить рассказ где-нибудь в интернете, он бы сделал это в тот же вечер, когда получил его. А учитывая, что Кайл не слышал от друзей ничего подобного, Картман все еще бездействовал. Рука, неожиданно опустившаяся ему на плечо, прервала дальнейший поток рассуждений и выдавила из Кайла весьма недостойный вскрик. Обернувшись, он увидел Кенни, а за его плечом Стэна и возмутился: — Что за херня, чувак? — Выглядишь порядком затраханным, — поддел Кенни. На последнем слове Кайл залился краской. Стэн подавил смешок. Прежде чем Кайл нашелся с ответом, он пояснил: — Я до тебя пять минут не мог достучаться. Кайл резко отвернулся, чтобы скрыть раскрасневшееся лицо, но по другую сторону от него все еще стоял Картман, так что пришлось задрать голову к небу и краснеть еще активнее, потому что теперь он наверняка походил на дёрганого придурка. Смех обоих его друзей, раздавшийся следом, отлично это подтверждал. — Чел, а может, ты реально с кем-то трахнулся? — скептически поинтересовался Кенни после паузы. — Что?! Нет! — взвился Кайл. — Тогда, может, тебя трахнули? — спросил Кенни. — Да кому он нужен, — влез Картман. — Эй! Нахуй иди, Картман!.. — Ну да, об этом ты и мечтаешь — парировал тот. — Нет, блять! Не мечтаю! — закричал Кайл, наступая на него со сжатыми кулаками. — Врешь! Да ты так хочешь меня трахнуть, что ведешь себя как кретин! — заорал в ответ Картман. — А вот и нет! — шаг вперед от Кайла. — А вот и да! — шаг назад от Картмана. — Не-а! —Да-а! — Нет! — закричал Кайл, когда они оказались буквально нос к носу. — Сейчас мы увидим, как они реально потрахаются, — поморщился Кенни. — А я без попкорна. — Чувак, — Стэн посмотрел на него с подозрением. — А что? Было бы забавно. — Заткнись, Кенни! — хором заорали Кайл и Картман. Кенни шагнул назад, от них подальше, и тут же оказался сбит подъезжающим автобусом. — Боже мой, они убили Кенни! — воскликнул Стэн, когда автобус затормозил. — Своло- — Эй! — влез Картман. — Не отвлекайся на нытье о Кенни. Признай уже наконец, что хочешь трахнуть меня. — Не хочу я трахать тебя, — кричал Кайл, когда открывались двери автобуса. — Нет, хочешь, — кричал ему в ответ Картман, пока Стэн поднимался в салон. — Нет, не хочу, — не сдавался Кайл, залезая следом. — Хочешь, — Картман наступал на пятки. — Не хочу, — Кайл сел рядом со Стэном. — Хочешь-хочешь, — Картман сел рядом с Баттерсом, через проход. — Нет! — О чем, ребята, болтаете? — полюбопытствовал Баттерс. Только теперь Кайл понял, что автобус набит битком. И Картман явно планирует этим воспользоваться. Дерьмище. — Ох, Баттерс, — Картман драматично поднес руку ко лбу с видом, полным напускного страдания, — Кайл никак не перестанет рассказывать, как сильно хочет трахнуть меня. — Эм, — Баттерс выпучил глаза, — Ч-чего? Кайл объяснил Баттерсу как можно спокойнее: — Картман распространяет слух, будто я хочу его трахнуть. — О, — повисла пауза, и по дурному предчувствию, переполняющему его, Кайл понял, что облажался. — Эй, ребята! Взгляды устремились на Баттерса. Между ними сидел Картман, через которого пришлось бы прорываться с боем, что, по мнению Кайла, могло его скомпрометировать и точно не помогло бы задушить на корню зарождающиеся слухи. Так что Кайл просто сидел и лицезрел катастрофу. — Кайл хочет трахнуть Эрика! Заявление было встречено громкими возгласами «фу» и «гадость». — Это неправда! — выкрикнул Кайл, но его, разумеется, проигнорировали. Не то чтобы он ожидал другого. Баттерс теперь разговаривал с Картманом, и Кайлу ничего не хотелось предпринимать — гораздо приятнее было просто игнорировать проблему, пока она не исчезнет. Он повернулся к Стэну, который незамедлительно спросил: — Так ты хочешь трахнуть Картмана или нет? — Нет, — раздраженно ответил Кайл. — А. Ну, ладно. Этого простого ответа Кайлу хватило с лихвой. Стэн точно ему поверил. Они доехали до школы, разошлись по классам, и там, прямо перед английским, он влетел в Картмана. Точнее, столкнулся с Картманом на очень низкой скорости. Что было совершенно очевидно срежиссировано последним. Картман отскочил в сторону с драматичным видом: — Кайл, остановись! Я знаю, ты хочешь меня, но этому не суждено сбыться! И не нужно пытаться дотронуться до меня таким способом. — Картман, — начал было Кайл, но его тут же перебили. — Я понимаю. Правда, понимаю. Хочешь всадить мне прямо в задницу, Каел? Я должен был догадаться раньше. У тебя никогда не было ни девушки, ни парня, никого. Ты мечтал обо мне все это время? — на лице Картмана было такое самодовольство, что Кайлу захотелось его убить. — Я, конечно, горячий парень, как ты мог устоять. Но ты извини, Кайл, я совсем не заинтересован ни в тебе, ни в твоих фантазиях. И пожалуйста! Пожалуйста, не надо посвящать в эти фантазии меня или кого-то еще, это реально некомфортно. И знаете что? Кайл так и сделал. Он больше не будет потакать этому представлению, он просто будет игнорировать Картмана до тех пор, пока тот не сдастся. — Ты спятил, если думаешь, что я могу хоть когда-нибудь тебя захотеть, — холодно ответил Кайл и, не оборачиваясь, зашел в кабинет. Он зачитал свой ужастик перед классом, ни разу не взглянув на Картмана. Казалось, тактика игнорирования работает, потому что Картман тоже не пытался с ним заговорить. Если бы Кайл посмотрел в его сторону, он бы увидел, как тот перечитывает утренний клочок бумаги снова и снова. Но Кайл не смотрел. Он не смотрел в сторону Картмана и не разговаривал с ним до конца дня. Он заглянул в магазин и приобрел новые замки и датчик движения для окна с функцией уведомления на смартфон. Окно он оставил открытым, но включил сигнализацию на виброрежим. Кайл сделал домашку, посмотрел телевизор, все время думая о Картмане. Потом лег в кровать. Он не собирался бодрствовать, сигнализация разбудила бы его в любом случае, но вместо того, чтобы спать, он думал. О Картмане. Он думал о нем так, как совершенно не хотел думать. Так, что пижамные штаны становились тесными. Так, что Кайлу хотелось разгромить собственную комнату, чтобы почувствовать хоть что-то еще. По ощущениям прошло несколько часов бесплотного ворочания в постели, прежде чем Кайл услышал гудение телефона и тут же его отключил. Он взглянул на открывающееся окно и увидел Картмана, проникающего внутрь. Кайл закрыл глаза, когда Картман огляделся. Послышались шаги, стихшие возле его кровати. Какое-то время царила тишина. Сердце Кайла стучало так громко, что он задался вопросом, не мог ли Картман тоже слышать его. Было непонятно, сделает ли тот что-то, пока Кайл спит. Прошла минута-другая, и Кайл начал считать про себя. Он дошел до 315, когда услышал звук удаляющихся шагов. Открыв глаза, Кайл увидел Картмана, что-то выискивающего у него на столе. Кайл сомневался, стоило ли ему вмешаться? Мог ли он просто встать? Подождите-ка, это же его комната. И Кайл не сделал ничего плохого, — разве что впустил сюда Картмана. Но хотелось понять, что тот будет делать, думая, что Кайл спит. Медленно и бесшумно Кайл откинул одеяло и вылез из постели. Он положил пару подушек на место, где спал, и накрыл одеялом. Затем прокрался в дальний угол комнаты, чтобы продолжить наблюдать. Картман включил на телефоне фонарик и снизил его яркость до минимума, но то, что он искал, явно было не на столе Кайла, потому что Картман вернулся к кровати. Кайл смотрел, как он опускается на пол, чтобы заглянуть под нее, и быстро отбросил мысль, что происходящее походит на сцену из порно. Можно отрицать сколько угодно, но всю ночь Кайл мучился от неугасающего возбуждения. Затем фонарик Картмана погас, и Кайл поначалу не мог разглядеть, что тот делает. Картман все еще стоял у кровати, и когда глаза Кайла привыкли к темноте, он увидел руку, тянущуюся к покрывалу, — туда, где вполне мог лежать сам Кайл. С облегчением и гневом Кайл спросил, скорее, даже утверждая: — Что за херню ты творишь! Картман судорожно выдохнул и, повернувшись, включил фонарик, направляя его прямо Кайлу в лицо. — Ох, черт, чувак! А ну, убери его от меня, — простонал тот, щурясь от света. — Что ты здесь делаешь? — хватило наглости спросить у Картмана. Он развернул телефон, чтобы тот светил в потолок. Было что-то необычное в том, как свет обрамлял лицо Картмана. Кайл усмехнулся: — Это моя комната. Что ты здесь делаешь? Паника на лице Картмана заставила его улыбнуться. — Ищу что-нибудь новое! — привычка говорить против воли правду, которая осталась у Картмана с тех пор, как он притворялся больным синдромом Туретта, никуда не делась, особенно, когда он волновался. — То есть я не!.. Вообще, да, я ищу что-нибудь новое! Какие-нибудь новые извращения, которые ты мог про меня написать. Просто хочу убедиться, что их нет. Изврат. — Серьезно? — скучающе поинтересовался Кайл. Картман казался каким-то другим. И мотивы Картмана тоже казались другими. Может, Кайл просто не мог признать, что Картман был здесь по причине иной, чем его помешательство на хозяине комнаты? Может, все дело было в том, как Картман отвел взгляд, пока обвинял его? А может, Кайл просто выдавал желаемое за действительность. — Да! Ты постоянно ошивался рядом, а потом написал такое… такое… — Хватить прикидываться, — перебил Кайл. — Кто прикидывается? Ты же хочешь меня трахнуть, нет? — И поэтому ты залез ко мне в комнату посреди ночи? — поинтересовался Кайл, стараясь скрыть гордость за найденную улику. Наверное, Кайлу стоило ответить банальное «нет». Но его мучило подозрение, что за поступком Картмана кроется что-то большее. В конце концов, если бы кто-то другой написал про него, Кайл сомневался, что Картман полез бы ночью к тому домой. Скорее, он шантажом заставил бы этого персонажа изнасиловать собственную золотую рыбку. Ну, или типа того. — Что?.. — глаза Картмана расширились и Кайл понял, он что-то заподозрил. — Ты считаешь, я хочу тебя трахнуть, — повторил Кайл. — И твое решение — залезть ко мне в комнату посреди ночи? — Ну… да? — замешкался с ответом Картман, словно знал, что Кайл куда-то клонит, но не мог сообразить куда. Кайл же считал, все кристально ясно: — Значит, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? —Чё!.. — Картман задохнулся от шока. — Я не сраный педик вроде тебя, Каел! — Тогда зачем ты здесь? — Кайл скрестил руки на груди и шагнул вперед. — Убедиться, что ты не помешался на мне совсем, — Картман попятился назад. — Мы уже выяснили это, Кайл! — Мы оба знаем, что это ложь, — сказал Кайл, делая еще один шаг вперед. Кровать была прямо позади Картмана, и Кайлу было любопытно, чем все закончится. Он чувствовал себя странно оцепеневшим. И возбужденным, еще и сам не до конца понимая это. — Так зачем ты здесь? —Блять, это не… — Картман снова отступил, но неудачно, и повалился на кровать, напоследок пискнув как умирающая птица. У Кайла была всего доля секунды, чтобы прижать его к матрасу. Их лица замерли друг напротив друга, пульс стучал у Кайла в висках. — Что не? Он видел, как у Картмана перехватило дыхание. Это опьяняло. На мгновение ему показалось, что Картман прав, и он действительно хочет его трахнуть. Хотя бы для того, чтобы тот перестал быть таким засранцем. О боже. Кайл хотел его трахнуть. А Картман! Кажется, Картман совсем не возражал. Но сейчас он молчал. — Картман, — заговорил Кайл, отмечая, как зрачки гостя расширяются при звуке собственного имени. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Я… Кайл знал, что Картман никогда не признается. Но подтвердить свои догадки было просто необходимо. Он зашел с другого угла: — Если не хочешь, просто скажи нет. Иначе я делаю вывод, что хочешь. Картман промолчал, и оказалось, это совсем недостаточно для Кайла. — Значит, хочешь, — подытожил он. Ненадолго в комнате воцарилась тишина. Была всего одна вещь насчет Кайла, в которой Картман не ошибался — его жадность. Потому что сейчас Кайлу было просто необходимо услышать это. — Просто скажи. Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, Картман? Не сразу, но Картман ответил: — Да. Его лицо залилось краской, весь он скривился, как будто ему было больно. Кайлу захотелось поцеловать его. Явно пора заканчивать. Кайл разогнулся и сделал пару шагов назад. А потом, поскольку Картман заслужил немного ответной жестокости, злорадно улыбнулся: — Что, думал, я тебя реально трахну? Картман выглядел таким… растерянным. Он протянул руку, но Кайл оттолкнул ее. — Срочная новость, придурок. Я никогда тебя не трахну, — выплюнул он. Картман опустил голову, теперь он казался разбитым. Почему-то видеть его таким было приятно. Справедливость восторжествовала — так объяснил это Кайл. — Можешь просить. Умолять. Это никогда не случится, — Кайл выглядел безразличным. Даже если бы он захотел выдавить из себя хоть какую-то эмоцию, вряд ли у него получилось бы. Картман хотел что-то сказать, но промолчал. Кайл продолжал, — Вот что мы сейчас сделаем. Ты уйдешь из моей комнаты и больше никогда в нее не вернешься. Ты убедишься, что слухи, которые ты распускал про меня, исчезли. Потому что минуту назад ты признался, что хочешь, чтобы я тебе вставил. И тебе так же сильно нужна огласка этой информации, как мне — чтобы все думали, будто я хочу вставить тебе. Мы друг друга поняли? — Иди на хуй, — выплюнул Картман. — Не в этой жизни. — Ну да, коне… — начал было Картман, но осекся. Кайл мысленно его за это поблагодарил. — Да-да, что бы ты там ни думал, мне это неинтересно. Ничего не поменялось. Ни один из нас не хочет трахнуть другого. По рукам? — Ни один живой человек не хочет трахнуть тебя. Ясно-понятно, блять. Кайл хотел было прокомментировать первую часть. Все-таки один человек был не против траха с ним. Но разговор затянулся. Картману давно пора было уходить. Потому что Кайл действительно не хотел трахать Картмана. Но чем дольше он оставался в комнате, тем выше была вероятность, что это все-таки случится. Картман выглядел просто взбешенным. Как в фильмах, когда кого-то ловят на измене. Завтра он придумает, как превратить жизнь Кайла в ад. Но сейчас Кайл был слишком сонным, слишком недовольным и возмущенным, чтобы всерьез переживать из-за этого. — Вон, — приказал он. И Картман ушел. Окно затворилось за ним. Кайл обрушился на кровать, — туда, где ранее лежал Картман, и вдохнул запах простыни. Пахло маслом и свежестью, которой отличались гели для тела. Кайл уснул, зарывшись в нее лицом.