Извращенец

      Го Хен едва ли понимал какую милость оказывает Хан Джэ, когда поправлял его галстук в лифте. «Малышка» смотрел на дорогую ткань и думал, что боссу очень идет этот цвет. Правда, он бы подобрал оттенок на тон темнее.       Едва ощутимые касания в душном клубе. Хен Су пьет с боссом, и последний тут же уходит стоит бокалу стать пустым. «Жди тут» — говорит Хан Джэ и уходит с незнакомым мужчиной. Парень выплевывает водку обратно в стакан, надеясь, что этого никто не заметил, и идет на выход — там его ждут. Он проходит мимо горячих женщин, разгоряченных текилой и мартини, и идет прямиком на парковку грузовиков. Холодный поток свежего воздуха бьет по лицу плетью. С каждым шагом всё труднее дышать. Чем ближе, тем страшнее быть пойманным.       Го Хена хватают за руку и зажимают рот. Он бьет кулаками и вырывается из хватки. Вместо бандита с пистолетом он видит знакомое лицо — это напарник из полиции так над ним подшутил.       — Ты спятил? Ты что здесь делаешь? — Вырывается из парня. Он не знает с какой стороны, когда и от кого ждать опасности. Такой юмор неприемлем, и полиция должна это знать. Шуточки подобны выстрелу, но не в сердце, а в и без того больной разум. Одна пуля — минус один год жизни. А, может, и несколько лет.       Напарник трогает его пиджак, и Го Хену становится так противно, что он наровито стряхивает с себя чужие касания. Коп передает часы, которые парень недавно сломал об чужое лицо. Го Хен отвечает, что полиции легче посадить ему обратно в тюрьму, и его тут же хватают за воротник. Парень сжимает кулак, но раздается громкое «Хен Су!». Он говорит глазами, и полицейский понимает, что нужно скорее бежать, иначе им двоим конец. Но у Хан Джэ длинные ноги, и он через секунду уже оказывается рядом.       Перед ним такая картина: какой-то извращенец подглядывает за его подельником, пока тот справляет нужду. «У нас прогрессивное общество, но всему есть предел» — смеется он.       И тут же вспыхивает. Он не допускает и мысли, чтобы Го Хен был осквернен каким-то мужланом с маленьким членом. Мужчине противна мысль, что его напарник будет с кем-то. С кем-то другим. Он со всей бьет извращенца по яйцам. Ему хочется их отбить или отрезать, чтобы такой гандон больше не подходил к «Малышке» ни на шаг. Он пинает, пока Го Хен не отводит его в сторону. Хан Джэ поддается, чувствуя чужую крепкую хватку сквозь одежду.       — Ты позарился не на тот член! — Кричит Хан Джэ и позволяет подельнику отвести себя в сторону. Полицейский корчится от боли.       Они уходят и мужчина остывает. Он смеется, зная, что ещё бы чуть-чуть — и жертва точно бы «навалила в штаны». Хен Су улыбается: ему нравится мысль о том, что такой говнюк получил по заслугам. В следующий раз будет думать перед тем, как говорить. Они заходят в лифт, и темные двери закрываются, оставляя их наедине. Го Хен думает, что ему следовало бы придумать объяснение получше. Например, сказать, что его легавый напарник приставал к нему, а не просто смотрел.       — Пришлось выдать его за извращенца. — Говорит подельник, не осознавая смысл сказанного.       Смех затихает. Улыбка спадает с чужого лица. Слышится громкое нажатие кнопки лифта. Го Хен меняется в лице; он понял, что только что сказал.       Хан Джэ медленно подходит к нему. Он смотрит в чужие глаза, не прерывая зрительный контакт:       — Почему? Почему он туда заявился?       Хен Су честен с тем, кто может убить его в любой момент. Хан Джэ ещё с тюрьмы знает, что его друг — легавый под прикрытием. Так чего бояться? Но страх смерти был сильнее веры в то, что парень ещё нужен боссу для грязных дел. Джо Хен лукаво улыбается. Он поднимает подбородок вверх, стараясь приятно пощекатать свое эго — это он смотрит сверху-вниз, а не наоборот.       Но Го Хен не знал, что Хан Джэ плевать на копа. Точнее, на то, что тот неизвестный по профессии — коп. Он ненавидел лишь мысль о том, что его поддельник встречался с другим мужчиной, пока он сам был на важных переговорах. Разве он не сказал парню сидеть на месте и ждать его, как верный песик ждет своего хозяина?       Хан Джэ прижимает напарника к стенке. Он хватает обе руки и заводит их над чужой головой. Го Хен не понимает что происходит. Он спрашивает, вырывается и старается не нарваться на большие неприятности, чем есть сейчас. Чужая рука давит на туловище, дабы прижать его сильнее к стенке. Длинные пальцы обеих рук обхватывают загривок. «Не дергайся, засранец» — шипит мужчина в ухо. Хен Су прижимает подбородок к шее, чтобы избежать горячего дыхания, и тут же слышит приказ положить руки наверх. Парень слушается. Он весь дрожит, когда ледяные грубые руки ощупывают его с головы до ног, проверяя, вероятно, на наличие прослушок. Он прижимается лбом к грязной стене лифта и закрывает глаза — пусть его проверяют столько, сколько душе угодно.       Он ощупывает каждый карман. Го Хен чувствует на шее чужое тяжелое дыхание. Но вдруг длинные пальцы скользят под брюки, нарочно вытягивая заправленную белую рубашку наружу. Подельник спрашивает какого черта творится, но его не слышат или не хотят слышать.       Хан Джэ вытаскивает рубашку и тут же змеем скользит под нее, ощупывая крепкий торс и выступающие ребра. Он не ищет прослушку и жучки. Он хочет оставить на чужом теле следы, перебить те, которые, может быть, оставил другой — грязный, извращенный человек. Тогда Го Хен снова станет его. Нужно лишь оставить метки. Но Хан Джэ быстро понимает, что рубашка мешает, как и пиджак.       У них не так много времени. Он закрыл двери, но кто угодно может вызвать лифт и войти с другой стороны. Это значит, что его репутация может пострадать. Го Хен не хотел этого. Но ещё сильнее он не хотел оставлять на чужом теле грязь от того копа.       Мужчина растегивает пуговицу брюк и растегивает ширинку. Хен Су молчит, как рыба, и думает как быстрее всего отправить мужчину в нокаут. Он терпит, когда пальцы аккуратно приспускают брюки и тянутся к резинке трусов. Касания ощущались неправильно. Они были грязными и чуткими; их хотелось избежать и ими хотелось насладиться. Го Хен отмирает, когда рука лезет в трусы. Он быстро разворачивается, чтобы ударить прямо по лицу.       И у него получается. Хан Джэ, разгоряченный и возбужденный, смотрит на него с удивлением. Он не ожидал, что его ударят. Мужчина смотрит на красного от злости и смущения Го Хена, на его открытый живот и приспущенные штаны.       — Что ты делаешь? — Спрашивает Хен Су, не ожидая услышать ответ. Он задал этот вопрос самому себе: почему он не прекратил это раньше?       Хан Джэ обрывисто дышит. Он видит только пульсирующую вену на нижней части живота и то, что бугорком выпирает из трусов. Ему хочется дотронуться.       — Видимо я тоже извращенец. — Отвечает мужчина и закрывает лицо ладонью.       Он долго смеялся.