iando

Доён на своей кухоньке спокойно заваривал чай, еле как продвигаясь в этом деле, ибо всё его внимание было уделено книге, что находилась в левой руке. Книжка была занятная, и оторваться от неё было уж слишком сложно. Типичный любовный роман, но было что-то в нём особенное, что цепляло Кима. Очередная книжка, которую посоветовал Тэён. — Точно… Тэён. Взяв в руки телефон, Доён быстро набрал номер своего друга, а по совместительству школьного психолога, который работал в том же образовательном учреждении, что и Ким. Позвав того к себе в гости и получив явное согласие, Доён продолжил читать, уже попивая чай, неосознанно подъедая печенье, что стояло на столе под рукой. Спустя минут двадцать в квартире раздался звонок, и Ким с улыбкой отложил роман в сторону, чтобы открыть дверь гостю. На пороге стоял достаточно приятный с виду человек с застенчивой улыбкой. Одет он был просто, в обычные широкие джинсы и белую майку, что скрывалась под пальто. На лице парня читалось, как же он был рад видеть Кима, что подтвердилось крепкими объятиями чуть ли не до хруста костей. — Милашка. Как обычно сдаёшься очень быстро! Довольно проворковал Тэён, когда отпустил уже полумёртвого друга, похлопав по спине, уже только после начиная разуваться и стягивать с себя пальто. — Вообще, я позвал тебя… — Потому что тебе одиноко находиться одному после того, как ты вступил в отношения с парнем мечты, и тот не разочаровывает тебя с того момента ни на грамм? На верные догадки Доён лишь беззлобно фыркнул, заставляя улыбку Тэ стать лишь больше, понимая, что правда явно проскочила в этих словах. Из-за тишины, что повисла в прихожей, Доён поднял руки, словно сдаваясь, а после опуская взгляд. — Я правда не могу теперь без условного шума. Мне нужна компания. Хочешь остаться с ночёвкой? Если что, то ноутбук отдам для работы, если что-то есть, что ты обязан доделать до завтрашнего дня. Тэён на это лишь качал головой, пока не подошёл к парню, приобнимая того за плечо, чтобы вместе пройти на кухню за чем-то съестным для посиделки двух друзей. Они не виделись уже достаточно, поэтому сразу нашли множество тем для разговоров и время слишком быстро проходило за добрыми смешками над глупыми шутками и тысячами закатанных глаз. С Тэёном комфортно, но, конечно, не так, как с Джонни. Джонни на особом уровне, нежели все вокруг. Но всё же Доён рад компании своего друга, с которым он может обсудить множество книг, ведь тот очень ими увлекается. Может быть, даже сильнее, чем сам Ким, что учитель литературы, конечно, не хотел признавать. — У тебя есть на примете дети, которым нужны мои консультации? Резко спросил Тэён прямо посреди чаепития, что слегка заставило Доёна вздрогнуть. Эта тема очень сильно его беспокоила, оставаясь огромным булыжником, лежащем на сердце. Ким правда не знал, стоит ли ему вообще вмешиваться в чужую жизнь. Как учитель он обязан доложить о том, что Марк чувствует дискомфорт в обществе и сам с собой то не слишком дружен. Но как человек Доён понимает, что для парня это может быть огромным стрессом, и ещё не известно, как отреагируют родители, ведь проблем те натворили немало, но они не из тех, кто признаёт свои ошибки. Они такое ужасное воспитание то и за ошибочное не считают. Для них Минхён рос просто в идеальных условиях, но такую характеристику своему детству и подростковому периоду парниша явно не предоставит. Марку нужна помощь, но конфиденциальности он никогда не дождётся в наше время. Все обещают её, а в итоге знают все и обо всём. Это ужасно и неприятно, но такова жизнь. Кажется, что всё у тебя под контролем, но в твоих руках вода, которая утекает сквозь пальцы, старается хоть маленькой каплей сбежать, разбиваясь об асфальт, как и все надежды. Доён ненавидит принимать решения, и сейчас его слегка трусит внутри. Он не знает, как правильно, а как неправильно, соответственно. Это заставляет теряться в пространстве. Хочется спрятаться. Почему Доён вообще лезет в это? Это прекрасный вопрос, на который Ким не найдёт ответа. Он уверен в этом, горько ухмыляясь сейчас перед Тэёном. Сложно. Сложнее, чем свести пару врагов в книжке. Сложнее, чем свести Минхёна и Донхёка. Без боя не будет мира? Вселенная должна схлопнуться, чтобы в итоге все жили счастливо? Главное не сойти с пути. Всё будет хорошо. Доён эгоистично думает, что Джонни при любом исходе останется с ним. Кто знает? °°° Марк просыпается в тёплых объятиях, на удивление понимая, что и сам обнимает в ответ. Перед глазами парня чудесная карамельная кожа Донхёка. Марк даже без линз или очков может разглядеть красоту парня. Да, на лице есть изъяны от прыщей, что любил давить парень и есть даже один синячок на подбородке, который Хёк получил недавно на тренировке, когда пытался показать Марку, как круто владеет мячом, но, допустив ошибку в силе, с которой приложил мяч о паркет, отхватил. Хэчану явно очень не хватает навыков, но если он будет тренироваться так же усердно, как тренируется сейчас, то Марк бы даже поставил на него, как на самого способного в команде. Наравне с Джэхёном и Ютой, которые буквально являются капитанами в командах. Дыхание у Донхёка размеренное и спокойное. Сразу вспоминается то, как спокойно у него дома, но при этом от этого пространства невольно сжимается всё вокруг. Всё словно давит и не даёт краскам вылиться наружу. Донхёк, кажется, давно потерял свои цвета, подобно квартире, но он упорно пытается смешать из белого и чёрного яркий зелёный, чтобы затмить вьюгу на душе прекрасным цветущим полем с кучей бабочек. Марк несмело ненамного приблизился, касаясь чуть сухими губами лба Донхёка, чувствуя приятную теплоту чужого тела. По всему Минхёну бегут разряды тока. Это так приятно, и кажется, что пусть Хёк и плохо влияет на лучшего старосту, но тот хотя бы начинает видеть цвета. Жизнь правда не просто правила и попытки стерпеть все невзгоды. Жизнь — это нечто большее, что нельзя так сразу описать, и Марку понадобится на хотя бы краткую сводку мыслей по этому поводу потратить минимум пару лет, по ощущениям. Марку слишком приятно ощущать дыхание парня на своей коже. Так спокойно и так прекрасно просто ощущать его рядом. Такой непоседливый парень сейчас мирно посапывает рядом, смешно приоткрыв рот. Минхёну хочется рассмеяться с этой картины, но он сдерживает себя, чтобы не нарушить чужой сон. Чуть тушуясь, но всё же решаясь, Марк медленно прижимает за талию Донхёка к себе ближе, попутно сильно краснея. Ему просто хотелось почувствовать тепло этого человека как можно сильнее. В этом ничего такого нет. Это просто объятия. Лицо Минхёка загорается ярко-алым, и в момент бровь взлетают вверх. Он чувствует нечто, что не должно быть, своим животом, пока Донхёк спокойно обвивает своими ногами парня. Бёдра Донхёка выглядят слишком сладко, по ощущениям Марка, поэтому ладонь ложится на одно из них, чуть оглаживая без всякого контекста, и лишь после рваного выдоха на ухо Марк, как ошпаренный, убирает руку прочь. — Продолжай… Чего остановился? Слышит на самое ухо Минхён хриплый шёпот граничащего между сном и реальностью парня. Естественно вздрагивающий член, прижимающийся к животу старосты, лишь креп, становясь более ощутимым. — Донхёк, я… Не дав договорить Марку, Хёк накрывает его губы своими, начиная активно целовать. Прикрыв глаза, он усердно посасывал то одну, то другую губу, часто прикусывая или же облизывая своим юрким языком, пока Марк с плачевными успехами пытался отвечать тем же, даже не зная, куда пристроить руки, пока Донхёк не направил одну на своё бедро, а другую на грудь. — Ты такой девственник, Макы… Мне нравится. Минхён лишь сдавленно скулит на это еле слышно, чтобы не разбудить лежащего на соседней кровати Джонни. То, что происходило сейчас и пугало, и. даже возбуждало? Марк не понимает того, что сейчас ощущает. Всё плывёт. Руки ощущают приятное и желанное тепло, невольно сжимая кожу до тяжёлого дыхания парня, что так нравился и нравится сейчас. Марк полностью плывёт, находясь словно в тумане. — Джонни рядом… — Мой член ближе. Фыркнув, Донхёк недовольно закатил глаза, в момент перевернув Марка полностью на спину, и затем седлая его. Парень выглядел неопрятно и распалённо, и это заставляло мурашкам пробежаться по всему телу Минхёна. Руки сами легли на карамельные бёдра, и Ли позволил себе чуть забраться подушечками пальцев под ткань шорт, ловя на себе взгляд с какой-то искрой. — Ого… Ладно, я не буду злиться за то, что ты думаешь о других, пока рядом я. Ты осмелел. Шепчет Хёк на ухо Марку, заставляя краснеть и смущаться, но руки это не заставило убрать. Минхён одну руку медленно перенёс на пах парня, который сильно утягивала ткань пижамных шорт младшего. Оглаживая большим пальцем мошонку, а средним место, где предположительно начиналась головка, Марк словил стон в свою скулу, пока Донхёк, нуждаясь, утыкался носом в висок парня. — Ещё, Марк… Шёпот опалял кожу лица старосты, и он совсем потерялся в ощущениях. То ли он краснеет, то ли это просто Донхёк своей аурой магмой спускался по всему лицу, заставляя все мысли обращаться только к нему. — Ну же… Марк, отчасти вернувшись в реальность, зачем-то слабо кивнул, ловя недовольный выдох и тут же, чтобы загладить некую вину, всей ладонью проводит по скованному тканью члену. Донхёк уж слишком сладко стонет, что Марка ведёт, вновь заставляя быть смелее. Минхёну странно это признавать, но ему нравится ощущать в своей ладони очертания члена Хэчана, и все мысли были только о том, что он хочет потрогать его и без ткани, он хочет увидеть его или даже попробовать на вкус. Дикие мысли, из-за которых Марк совсем не понимал всего, что с ним происходит. Откуда он вообще понабрался и что это вообще за желания? Почему он в момент стал таким странным и словно превратился в животное? Марк же такой рационально мыслящий человек. Он не способен действовать на поводу чувств. Но сейчас он так усердно оглаживает пах того, кто его ещё не так давно бесил до седых волос на голове, и от его стонов так тепло. Так хорошо сейчас. — А что будет, если я коснусь тебя?.. Томно шепчет Донхёк на ушко, и в его интонации чувствуется улыбка, отчего тело Марк в очередной раз покрывается мурашками, и он прикрывает глаза. Принимать тот факт, что у правильного парня так сильно стоит на хулигана, не хочется. Марк словно пытается отвергнуть эту мысль заведомо. Нет. Это неправильно. Просто организм отреагировал. Но при этом он так падок на тепло этого парня. Хочется согласиться и отдаться полностью и без конца. Именно поэтому парень чуть кивает, дав понять Донхёку, что тот имеет право касаться его смелее. Донхёк смотрит в глаза так испытывающе, что Марк уже не знает, чего ожидать от него. Не успевает он и сделать вдох нормально, как воздух в момент заканчивается. Донхёк явно вильнул бёдрами, ощутимо проходясь ягодицами по паху Минхёна. Парень, не ожидав такого, громко простанывает, в момент оказываясь с закрытым ладонью Хёка ртом. Густо краснея, оба парня смотрели на то, как спавший спиной к ним Джонни начал ворочаться и потягиваться, явно собираясь в скором времени открыть глаза. Донхёк, не долго думая, припал к телу Марка вплотную, просто укладываясь сверху и уткнувшись в шею, шепча в неё же: — Мы спим. Марк послушно прикрыл глаза, укрывая обоих одеялом, невольно оставляя ладонь лежать на пояснице Донхёка. Неловкость ситуации пробивала потолок. Возбуждённые парни просто лежали, прижимаясь телами друг к другу, лишь бы не спалиться. Ощущая своим членом чужой, Марк хотел задохнуться от этого, но нужно было сделать максимально безмятежное лицо, чтобы не выдать себя. Из-за закрытых глаз было непонятно, смотрит ли тренер на них сейчас или нет. Стало понятно только после того, как послышался его голос: — Ну и голубки. Пусть спят. Ещё… Час до подъёма. Марк уткнулся в макушку Хэчана, чтобы хоть как-то прикрыть своё лицо. Дышать тяжело, особенно когда тот начал чуть ёрзать, видимо отыгрывая то, что Джонни своей болтовнёй прогоняет сон. Видимо, поняв свою оплошность, тренер, ойкнув, вышел из комнаты, еле слышно закрыв дверь. Скорее всего, по предположению Марка, он пошёл искать лучшую связь, чтобы созвониться с Доёном, а не довольствоваться лишь перепиской с еле отправляющимися сообщениями. — Фух… Ты сильно выдавал себя! Тут же подскочил Донхёк, усаживаясь уж слишком близко к паху, на что Марк сдавлено заскулил. В ответ на это младший уж слишком широко заухмылялся. В его глазах явно плясали бесы. — Можно я немного поиграю с тобой?.. Минхён в ответ на это, шумно сглатывая, кивает, вновь не находя, что сказать. Он полностью находится под чарами такого хулигана, как Донхёк. Хочется узнать всё то, что он задумал, но проблема в том, что это всё связано с тактильными экспериментами. Марк совершенно нетактильный. Он никогда не позволял себя касаться. Он сам не знал, как на него влияют чужие прикосновения. Просто он сильно боялся за свои границы. Сейчас же было до ужаса интересно, как тело отреагирует на Донхёка, что уже полностью завладел мозгом. Парень задрал футболку старшего до шеи. Ладони Донхёка легли на грудную клетку парня, чуть заходя на бока. Большие пальцы легли на набухшие от возбуждения соски, начиная, еле касаясь, играться с ними. Марка словно молнией прошибло и с первой попытки. С его губ слетел стон, что сказал больше, чем любые слова. Возбуждение только усилилось, пока Донхёк играл с телом парня, которого вело и пробивало до выгибания в пояснице. Марк не мог найти себе места на кровати, метаясь и попутно пытаясь прикрыть себе рот то кусая губы, то ладонь. — Интересно, ты кончишь только от того, как я касаюсь твоих сосков? Марк невнятно что-то заскулил, мысленно уже находясь где-то далеко, пока задница Донхёка, испытывая выдержку старосты, проезжалась по паху, стимулируя уже пульсирующий от желания разрядки член. Каждое движение отдавало по всему телу крупной дрожью, а стоны, смешанные со скулежом, так и рвались наружу, из-за чего Донхёк тактично заткнул паренька мокрым поцелуем, буквально вылизывая весь его рот, пока Марк не отдуплял происходящее, лишь инстинктивно приоткрывая рот, стараясь сплести языки. Будучи почти на пике, Марк лишь жалобно простонал имя парня в губы того, в силах приоткрыть лишь один глаз, чтобы увидеть с каким же удовольствием кончил и сам Донхёк лишь от стимулирования Минхёна. Мокро. Грязно. В одежде. Так прекрасно. Так свободно. Так неправильно. °°° Марк вечно краснеет. Теперь он сидит прямо рядом с Донхёком за столом в столовой. Ладонь младшего слишком уж уверенно покоилась на бедре Минхёна, но это стало уже чем-то привычным. Да, Марк никогда подобного не ощущал, но тепло, что дарил Донхёк, который в это время попутно больше болтал со всеми, забывая про еду перед собой, затмевало всё. Марку нравится слушать эту болтовню и то, как тот начинает называть парня «Макы», растягивая каждую гласную. Это по-глупому мило, и каждый раз Минхён не может сдержать глупой улыбочки. Марк не может контролировать своё лицо, а особенно свой взгляд, обращённый к Донхёку, за что почти всегда получает подколы от знающего всё Юты, что высмеивает в шутку свои типо догадки. Другие не знали, что происходит между Донхёком и Марком, полагая что те просто сдружились, пока жили вместе в одной комнате. Донхёк, пусть и держит свою ладонь не бедре Марка, но понимающе не двигает ею и не сжимает мышцы. Он просто показывает этим жестом, что рядом. Марк вовсе не ощущает себя одиноким теперь. Его взгляд всегда прикован к этой карамельной коже и к таким шоколадным глазам. Весь Донхёк ощущается так сладко, что от привычки уже не сводит всё. Минхён, кажется, всё сильнее любит сладкое. Марк вечно ходит за Донхёком, а тот и не против, вечно рассказывая о чём-то совершенно неважном, пока старший слушает его, словно самого умного профессора, рассказывающего секретную лекцию, которая изменит ход времени. Марк всё ещё боится качелей из-за неумения на них кататься и поэтому качает Донхёка, дрожащим голосом вечно переспрашивая, точно ли нужно толкать сильнее. Лишь после того, как Хёк исполнил солнышко, прокружив на все триста шестьдесят градусов, Марк с писком отлетел, зажмурив глаза и попутно принимаясь извиняться. Хэчан лишь смеялся до слёз с поведения этого правильно парня. — Ты уверен, что я не улечу с карусели?.. Если смотреть на это с точки з-зрения физики… — Завали! Наслаждайся! Заливисто смеялся Донхёк, всё сильнее отталкиваясь ногой от земли, раскачивая карусель вместе с собой и Марком. Тот же, вжавшись спиной в перила, а руками в железный круг перед собой, уже мысленно молился, чтобы не улететь. С непривычки так мутило, и перед глазами ужасно расплывалась окружающая действительность. Хотелось то ли умолять остановить, то ли просить раскачать посильнее. Всё же, в этом что-то было. — Хэй! Можно с вами?! Раздался задорный голос Накомото, который тащил за собой недовольного Джэхёна, который даже шарфом обмотался из-за лёгкой прохлады на улице, в то время как Юта бежал нараспашку, под лёгким пальто имея лишь футболку с тренировки да шорты. — Конечно! Хэчан, не думая толком, спрыгнул с карусели, сразу заземляясь, чтобы не улететь в бок. Всё же он упал, но мягче, чем мог. Смотря на это, Марк, вскрикнув, сам чуть не прыгнул следом, но понимание шансов разбить голову, приложившись об асфальт, пересилила глупые поспешные желания. — Дурак! — Сам! Смотря на то как, переругиваются парни, Юта, довольно улыбаясь, наблюдал за этим, постоянно пихая Джэ, чтобы тот смотрел на эту картину, а не отвлекался на то, что уже позднее время и пора готовиться к отбою. — Марк такой у нас заботливый по отношению к Донхёку. Прямо дивно. Ворковал Накомото, пока его не толкнул Джэхён, сильно хмурясь при этом. — Он со всеми заботливый. Марк — крутой парень. Ему очень важны его близкие. Марк, всё ещё крутясь на карусели и слыша это, медленно прикрыл лицо руками, утопая в своих коленях, чтобы скрыть смущение. Из-за того, что он не видел окружения, само тело начало пошатываться, теряясь в пространстве, и если бы не Донхёк, который оперативно остановил карусель, подхватывая старосту, то он бы точно свалился на асфальт. — Вот кто дурак на самом деле! Если и катаешься, то будь аккуратен в любом случае! Расслабился он так! Или ты так от комплиментов голову теряешь? На ухо прошептал Донхёк последнюю фразу, словно специально, чуть хриплым голосом, пока Минхён вдыхал сладкий запах одеколона парня, сходя постепенно с ума. — Отстань… Бормочет Марк, отворачиваясь от всей компании в принципе, чтобы те не смотрели на него. — Марк, ты дурачок такой. Стесняешься что ли? — Донхёк, отвянь от него. Видишь же, что ему некомфортно. Марк услышал тяжёлый вздох, из-за чего резко подскочил, впечатываясь в спину Донхёка и тут же зарываясь в шею того носом, мыча непонятное по смыслу восклицание. Минхён бы соврал, если бы сказал, что ему не льстило то, что волосы на коже Донхёка встали дыбом от мурашек. Парню хотелось больше так заставлять обращать на себя внимание. — Мне комфортно… Всё же прошептал Марк куда-то в шею Хэчана, заставляя ощутимо только для обнимающего вздрогнуть. Тела близко, но так далеко, хотя биение сердец ощущалось словно сквозь одежду, доходя до противоположного, подхватывая незамысловатый ритм. — Хочу получать от тебя комплименты, пока ты рисуешь меня… Совсем тихо шептал Марк на самое ухо, словно опаляя огнём, из-за чего то раскраснелось хуже прежнего. Румянец на смуглой коже заставлял плыть. Всё сознание дурманилось, заставляя довольно прикрыть глаза. — Вот это компания… Вы время видели, герои? Голос Джонни впервые показался Марку чужим и совершенно лишним в этом шуме из чувств. Это так странно и необычно, что хочется заткнуть старшего. Марк совсем запутался. Он устал. Он просто хотел прижиматься к Донхёку, но это нельзя делать вечно. К сожалению Марка. — Ну. В корпус все. Чего стоите? Ухмыльнулся Джон попутно, взглядом запахивая Юту, уже словно отругав за выбор одежды в холодную погоду. °°° Оказавшись в корпусе, Джонни попросил компанию собраться в одной комнате, позвав ещё Джено и Джисона, чтобы были все старшие в одном месте. Спустя пятнадцать минут ребята уже сидели на кровати Джонни и Донхёка, болтая, пока тренер не привлёк их внимание, прочистив горло. — Мы вас слушаем, тренер. Весело сказал Джено, сияя, несмотря на сложные тренировки в этот день. Он всегда был таким, что заражал позитивом и остальных. Все поголовно любили Джено, и Джонни не был исключением. — Хорошо-хорошо. У меня к вам огромная просьба. Как вы знаете… Тренер, вздохнув, устало улыбнулся. — Как вы знаете, малыши у нас не очень знают, что такое дисциплина, а по расписанию у нас завтра выходной. Я бы очень хотел попросить вас, как старших, провести этот выходной самим. То есть… Джонни чесал затылок от неловкости, пока Накомото в своей манере резко не закончил мысль в более грубой форме, нежели тренер, который так и не успел додумать мягкую формулировку: — То есть вы хотите скинуть на нас мелочь, чтобы отдохнуть завтра? Без проблем. Я не против. — Да под твоим руководством наш корпус взлетит до луны и обратно! Возмутился Джэхён, которого в момент успокоила ладонь Марка на плече. — Давайте дадим ему этот выходной. Он давно не видел свою пару. А как я знаю, именно с ним он хочет встретиться. Да, Джонни? Марку было непривычно называть Джона по имени, что было заметно тому. Тренер, лишь слегка смутившись, кивнул, складывая пальцы в замок, из-за того что от некого волнения ладони чуть вспотели. — Да. Я соскучился по Киму… Он должен приехать через пару часов, и мне нужно выезжать вот-вот. Вы разрешите мне? Джонни сильно занервничал, видя, как на лицах его ребят пробегали мыслительные процессы. Такие смешные, но от их ответа всё могло накрыться. Джонни уж слишком сильно уважал своих подопечных, и ещё его работа в том, чтобы следить за ними. По сути, он нарушает правила, устраивая себе этот мини отпуск. Но что взять с влюблённого человека? — Я, может, к Наджэму хочу… Фыркнул первым Джено, который как-то под угас, из-за чего испуганный Джонни тут же подскочил, сложив ладони вместе: — Я вам выдам телефоны на эту ночь и следующие сутки! Соберу их только послезавтра! Только не давайте их младшим! Им нужно больше времени уделять общению и вливанию в команду. После этого условия все согласились почти единогласно. Все, кроме Хэчана, кивнули головой. — Донхёк? Ты не согласен? Почему? Со и правда хотел сделать как можно лучше, учитывая, что он оставляет детей одних. Сердце явно будет неспокойно, если будут недовольные. Даже один. — Я требую, чтобы вы пообещали хорошо провести время. Сказал Донхёк, отчего Джон, забыв про рамки приличия, просто налетел на него с объятиями, крепко прижимаясь и чмокая в макушку. — Спасибо! Спасибо-спасибо! Я побежал! Я вас обожаю! Марк за главного! Я его воспитывал лет с десяти, поэтому он точно знает, что делать! Но и вы не расслабляйтесь все! Чмокнув каждого в макушку, Джонни подхватил сумку, собранную заранее и убежал, не заметив каким потерянным остался после данного жеста Минхён. °°° Доён стоит на выходе с вокзала и мнётся на одном месте от незнания, куда двигаться дальше. На улице темно, а людей всё также много, как и днём. Все куда-то спешат, боятся опоздать, а Ким стоит, не зная куда шагнуть дальше. Привычка полагаться в большем на Джонни уж слишком сильно сказывается на обычной жизни. Нет. Доён и сам может дойти до дороги и сесть на нужный автобус до ближайшего отеля или вызвать такси до нужной точки, но само понимание, что Джонни должен приехать и просто превратить жизнь парня в рай без забот, словно блокировало. Киму уж очень нравилось полагаться на своего возлюбленного, пока тот лишь получал удовольствие, ухаживая. По словам Джона, улыбка Доёна — это уже огромная награда. — Кто это у нас такой красивый стоит? Кого ждёт? Родной голос на самое ухо, а затем тёплые руки с талии скользят на живот. Возлюбленный обнимает Доёна со спины, растекаясь и словно сливаясь воедино. Ким словно лениво разворачивается в кольце из рук, становясь лицом к лицу уж слишком близко. Эта улыбка такая яркая и добрая. Доён не может удержаться и не чмокнуть в краешек губ Джона, получая лишь смешок такой глупый и такой чувственный, что кажется никого вокруг больше нет. Доён дома, пусть и стоит в неизвестном здании вокзала в неизвестном ему городе. Он никогда тут не был, но это место сразу ему начало нравится только из-за этого дурака, что так глупо улыбался, смотря влюблённо в самые глаза. — Я соскучился, мотылёк. Я так долго тебя не видел, что хочу прямо сейчас тебя скушать. Ким на это лишь обвил шею парня, прижимаясь сильнее, чтоб прошептать в самые губы: — Можешь и не только скушать… Губы Джонни в момент накрыли губы парня, отчего Доён, прикрыв глаза, отдался в распоряжение возлюбленного. Одна рука покоилась на пояснице, пока вторая уже пальцами вплеталась в волосы Кима, перебирая их. — Я очень хочу в номер и в душ. Там ты сполна меня залюбишь. Хихикает в губы Доён, видя умоляющие глаза, словно вслух умоляющие получить хотя бы ещё один поцелуй. — Всё в номере. Со, кинув, всё же непослушно чмокнул в губы парня, после отстраняясь и сразу хватая сумку Доёна вдобавок к своей. — Я сила, а ты очарование в наших отношениях. Цыц. — отрезал он почти начавшиеся возмущения. Спорить с Джонни было бесполезно. °°° — Ты серьёзно смотришь какие-то задачки в интернете вместо того, чтобы смеяться с мемов? Донхёк уже извёлся, наблюдая, как Минхён «тратит» время, данное ему свыше, для посиделок в телефоне. — Если ты не увлекаешься чем-то умным, то это не моя проблема. Не мешай. Донхёк в протест просто начал спихивать Марка с кровати всеми конечностями, пыхтя и краснея от усилий. — Да упади ты уже! Заучка! Не преуспев в итоге, Донхёк сдался, просто завалившись сверху на парня пластом, но даже так он не получал и капельки внимания, что бесило. — Задачи интереснее меня?! — Задачи не кричат. Донхёк, фыркнув, уселся на бёдра Марка, внимательно смотря за реакцией но тот даже не дёрнулся. Хмурясь, Донхёк задрал футболку Минхёна повыше, до самых плеч, получив лишь едкое «клоун» в свой адрес. — Будем тогда играть по-крупному, заучка. Чуть съехав пониже, Донхёк стянул с парня штаны вместе с бельём, но лишь наполовину, ибо Марк в момент начал брыкаться и извиваться. — Ты совсем?! Что ты творишь?! Лицо Марка совершенно красное, а неловкое молчание и поднятые вверх руки Донхёка только создавали большее напряжение. Взгляд медленно опускался ниже по позвоночнику, к ягодицам старосты. Сам того не замечая, Донхёк облизнулся, видя, насколько задница у парня под ним идеально упругая и на вид уж очень годна, чтобы оказаться в его ладонях. — Чего пялишься?.. — А ты чего бузишь после того, что произошло утром? Марк замолк окончательно, просто возвращаясь к задаче, ведь с детства его учили, что у всяких приставал быстро теряется интерес, если на них не реагировать. — Молчанка. Опять… Донхёк на пробу сжал одну из половинок задницы Марка, замечая как мышцы напряглись, но тот не издал и звука. Младший постепенно ухватился и за вторую, мягко, еле заметно оглаживая. — Ты не против? Еле слышно прошептал Донхёк, спускаясь ниже под резинку белья, но останавливаясь на полпути, ожидая ответа. Как бы аморально Донхёк себя не вёл, но в таких вещах он не мог действовать так, как хотел бы сам. — Не против… Донхёк, неровно выдыхая, спускает одежду ниже, оголяя задницу Марка полностью, но таковой он её не оставляет, сразу накрывая своими ладонями и поглаживая. — Ты много тренируешься… Ты бы согласился мне попозировать сейчас для зарисовок в скетчбуке?.. Или это слишком? Кусая губу, Хэчан долго не получал ответа, из-за чего уже начал было натягивать бельё обратно, но голос Минхёна его остановил: — Можешь. Мне раздеться полностью? Голос Марка был спокоен, но уши горели огнём, что вызывало лёгкую улыбку. Хэчан слез с парня, начиная копаться в тумбочке в поиске скетчбука, карандаша и ластика. Найдя нужное, Донхёк поднял взгляд, обомлев. На кровати сидел в позе лотоса Марк, который стягивал с себя последний элемент одежды. Футболку. Избавившись от неё, он поправил свои округлые очки, смотря вопросительно на Донхёка, который, лишь открыв рот, подмечал, как же всё-таки прекрасно сложен Марк. Идеальная осанка и красивые мышцы, в меру подкачанные, не бросаются в глаза, но ощутимы. Марк богоподобен и почему-то об этом не знает. Не знает он, но бумага точно всё поймёт. — Можешь также сидеть и вытянуть руки к потолку в замке? Мне понравилось, как это выглядело, когда ты раздевался. Прямо говорил Донхёк, слегка краснея, когда как Марк, относясь к этому с полной серьёзностью, принял нужную позу. Карандаш скользил по бумаге так легко, что ластик оставался без внимания. Донхёк был весь в процессе, лишь про себя подмечая то, что Минхён не ноет, не жалуется, не меняет позы, пусть та и заставляла руки затекать. На лице лишь тень неудобства, но он молчит. Он терпит ради того, чтобы Хёк сделал нужные ему наброски. Марк весь для Донхёка. Может так проявляется его любовь? — Можешь отдохнуть, если руки болят. Тепло прошептал Донхёк с улыбкой на лице, пока Марк лишь продолжал держать позу, ведь видел, как карандаш не переставал ни на секунду двигаться по бумаге. — Милый ты, Марк… Донхёк хихикал, видя, как краснота на лице парня становилась всё ярче. — Мне очень нравится рисовать тебя. Мне кажется, ты был создан для этого. Даже не говоришь, чтобы не нарушить ничего. Это мило. Мне очень приятно. Говорил Донхёк, выводя последние штрихи. — Можешь отдохнуть. Я закончил эту позу. Можем нарисовать пока то, как ты лежишь на животе и решаешь свои задачки. Так и ты порешаешь их и отдохнёшь, а я порисую. Отмерший Марк начал медленно разминать мышцы рук, попутно говоря: — Ты же мне покажешь, как вышло? Просто… Меня никогда не рисовали, а особенно так. Ну… Кроме того раза на парте… — Оу… Донхёк, краснея, спрятал своё лицо за скетчбуком, не зная почему его так смутил тот факт, что Марк видел его каракули. Но это так непривычно. Это неправильно. Объект влюблённости не должен был этого видеть. Это палевно для безответной любви. Не круто. — Мне понравился тот рисунок. Поэтому я хочу увидеть и эти. Марк постепенно лёг обратно, пока Донхёк старался отвести взгляд от смущения. Слушать комплименты рисункам, которые рисовал из эмоциональных побуждений от того, из-за кого это и произошло, было уж слишком приятно. — Когда-нибудь я обязательно всё тебе покажу… Но не сегодня. Ещё не время. Парни до часу ночи, так и не сказав больше и слова, просто наслаждались тишиной и компанией друг друга, лишь изредка краснея сильнее прежнего и глупо улыбаясь. Донхёк любил тело Марка, но не видел ничего сексуального, пока рисовал, ведь это искусство, а искусство не должно быть похабным. Ли оставил все пошлые мысли на потом, оставив побольше места для художественного восторга. Марк идеален.