Чайная церемония

С утра в столовой было слишком тихо. Не потому что все спали — наоборот, все уже были на ногах. Просто никто не хотел говорить лишнее до того, как повесили список. Даже ложки двигались аккуратнее обычного. — Жрите, а не нервничайте, — буркнул Юнги за соседним столом, но руку с кружкой держал так, что было видно — он сам на взводе. Чонгук сидел над кашей и не чувствовал вкуса. В голове крутилась одна и та же картинка: лист бумаги на доске и два имени. Или одно. Или ни одного. «Если тебя не возьмут, я не исчезну». «Если припрёт, я всё равно выберу сцену». Все их фразы за последние дни смешались в один тяжёлый фон. — Пойдём? — тихо спросил кто-то рядом. Это был Тэхён. Поднос пустой, ложка уже вымыта, взгляд спокойный — слишком. — Пойдём, — отозвался Чон. У доски уже толпились. Кто-то тянулся на цыпочки, кто-то фотографировал список, кто-то просто стоял в стороне, будто не был готов увидеть. Сверху висела бумага с печатью компании: «Список трейни, рекомендованных в основной дебютный пул проекта». Строки, фамилии, примечания. — Дай, — попросил кто-то сзади. — Отойди чуть. Чон прокашлялся, усилием воли заставил себя не смотреть всё сразу. Сначала — глазами по списку… пока не увидел знакомое: «Ким Тэхён — рекомендован, основной состав, проектная группа 01». Строкой ниже: «Чон Чонгук — рекомендован, основной состав, проектная группа 01». Он даже не понял, как выдохнул вслух. — Есть, — сорвалось с него. Рядом плечо Тэхёна на секунду дрогнуло. Он ничего не сказал, только чуть опустил голову, словно пропуская через себя эту строчку. К некоторым именам были приписки: «возможный саб-юнит», «на перераспределении», «под вопросом». Напротив их строчек — ничего лишнего. Просто факт: оба — в отборе. В одной группе. — Поздравляю, — кто-то хлопнул его по спине. — Ты в первом пуле, малыш. — Ты тоже, — бросили кому-то ещё. Вокруг поднялся шум: кто-то радовался, кто-то отводил глаза, пряча разочарование. Чон обернулся к Тэхёну. Хотел улыбнуться, что-то сказать вроде «ну, теперь не отвертишься», но увидел в его глазах странную смесь. Радость там была. Но рядом — тревога. И в следующую секунду всё стало понятно: рядом со списком висела ещё одна бумага, поменьше. «Дополнительные условия для участников проектной группы 01». Он прочитал, чувствуя, как внутри всё снова напрягается. «— Усиленный график тренировок, — обязательное участие в съёмках “ON:SET Inside”, — усиленный контроль внутреннего распорядка, — запрет на любые действия, которые могут навредить имиджу группы (соцсети, личные встречи, внутренние конфликты, романтические отношения внутри коллектива и т.д.)». Эта последняя строчка будто была написана отдельно для них. «…и т.д.» звучало как «и всё, что мы придумаем потом». — Вот и цена, — тихо сказал Тэхён. Их позвали в кабинет уже почти без паузы. Сонми, старший менеджер и ещё одна женщина в строгом костюме, которую они видели только на больших собраниях — представитель «сверху». — Садитесь, — коротко сказала она. Они сели. — Не будем ходить кругами, — начала женщина. — Вас двоих рекомендовали в основной пул. Это значит, что компания видит в вас потенциал дебютировать. Она перевела взгляд на планшет: — И отдельно отмечена ваша совместная работа. Химия, сцена, реакция аудитории. Слово «химия» снова прозвучало как диагноз. — Но вместе с этим, — продолжила она, — у нас есть и опасения. Вы уже слышали о дополнительных условиях? — Да, — ответил Тэхён. — Хорошо, — кивнула она. — Тогда скажу прямо. Она сложила руки: — Компания не запрещает вам дружить. Не запрещает работать вместе. Но в ближайшее время любые намёки на романтические отношения внутри группы считаются недопустимыми. Это касается не только вас двоих, но и всех из проектной команды. — Просто у нас уже репутация, — не удержался Чон. Женщина посмотрела на него чуть холоднее: — У вас уже внимание. И это ресурс. Но если вы не сможете управлять им… Она сделала короткую паузу: — Этот ресурс отдадут другим. Старший менеджер вздохнул: — Мы не приводим вас сюда, чтобы поставить к стенке, — сказал он мягче. — Мы хотим, чтобы вы понимали: вам доверяют шанс. Редкий. Но шанс с условиями. Сонми добавила: — От вас ждут дисциплины. Не идеального послушания, не мёртвых лиц. А умения выбирать, когда можно пойти на риск, а когда — нет. Женщина снова взяла слово: — И ещё одно. Она пролистала что-то на планшете. — Руководство одобрило второй сезон “ON:SET Inside”. Формат расширят. Больше закулисья, больше личных историй. И одна из линий, которую хотят развивать — ваша дуэтная. Она подняла глаза: — Не как «скандал», — подчеркнула она. — Как пример «сильной сцены и командной химии». — То есть, — медленно произнёс Чон, — вы хотите, чтобы мы продолжали быть… нами. Но только там, где это выгодно компании. — Я хочу, чтобы вы понимали границы, — спокойно ответила женщина. — Сцена — ваша зона. Личная жизнь — не часть продукта. Она чуть наклонилась: — Если вам кажется, что это «несправедливо», подумайте, сколько ещё людей даже не дошли до этого кабинета. Нечего было возразить. Во всяком случае — вслух. — Вопросы? — спросил старший менеджер. Тэхён на секунду замялся. Потом сказал: — Один. — Слушаем. — Если… — Тэ подбирал слова. — Если мы оба выполняем условия. Тренируемся, держим дистанцию, не подставляем компанию. Но при этом у нас есть свои… договорённости. То, что не выходит за стены академии и не попадает на камеры. Он поднял глаза: — Это тоже считается нарушением? Комната будто слегка сжалась. Сонми едва заметно напряглась. Старший менеджер перевёл взгляд на женщину в костюме. Та изучала Тэхёна пару секунд. Потом сказала: — Компания не собирается устанавливать камеры в ваших головах. Это звучало почти как шутка, но не было ей. — Нас интересует результат, — продолжила она. — Группа, сцена, имидж. То, что вы делаете в рамках правил и вне объективов — ваша ответственность. Она постучала ногтем по планшету: — Просто помните: всё, что выходит наружу, уже не ваше. А наше. И если от этого наш дом начнёт гореть, тушить мы будем по-своему. Это было максимально честно и максимально жёстко. — Понятно, — тихо сказал Тэхён. Чон почувствовал, как у него сжимаются пальцы на коленях, но он тоже кивнул. — Тогда поздравляю, — завершила женщина. — Добро пожаловать в другой уровень игры. Они вышли из кабинета не героями и не преступниками. Просто двумя людьми, которых поставили ещё выше на ту же самую горку и сказали: «Не падайте». В коридоре было пусто. Только слабый шум издалека. — Ну что, — выдохнул Чон. — Мы официально перспективные и официально под колпаком. — Зато честно, — ответил Тэ. — Нам хотя бы сказали прямо. Они шли рядом, не прикасаясь. Слух о списках уже разлетелся: из залов доносились радостные вопли и тяжёлые вздохи. — Смотри, — внезапно сказал Тэхён. Он остановился у окна. Там, внизу, на той самой старой площадке, пара младших трейни отрабатывали связку. На треснувшем асфальте, где они недавно давали свои клятвы «без правил». — Их тоже скоро начнут ставить перед условиями, — тихо сказал Тэ. — Просто они ещё не знают. — Не начинай, а то у меня синдром старшего брата включится, — хмыкнул Чон. Пара секунд тишины. — Нам нужны свои условия, — сказал он. — Уже есть, — напомнил Тэ. — Не исчезать. Не делать выбор за другого. Не отдавать всё на откуп спискам. — Добавим ещё, — кивнул Чон. — Первое: ни один из нас не принимает решение «ради другого», не поговорив. Никаких героических «я уйду, чтобы тебе было проще». — Согласен, — кивнул Тэ. — Второе, — продолжил Чон. — У нас должно быть хотя бы одно место, куда не дотягиваются ни камеры, ни их правила. Крыша, старая площадка, хоть кладовка с мётлами. Где мы можем говорить честно. Он скривился: — И да, это звучит как дешёвая романтика, но мне всё равно. — Это звучит как необходимость, — поправил его Тэ. — Согласен. — Третье, — Чон посмотрел прямо на него. — Если в какой-то момент ты почувствуешь, что компанию интересует не ты, а только «наша картинка», ты мне об этом скажешь. Не будешь терпеть, не будешь играть до последнего. — Это работает в обе стороны, — сказал Тэ. — Если ты поймёшь, что тебе слишком больно, ты тоже говоришь. А не бежишь устраивать взрыв ради отчёта. — Эй, — возмутился Чон. — Один взрыв с витаминами, и всё, карьера террориста. Тэхён не удержался, фыркнул. — Вот, — сказал Чон. — Это ещё одно наше условие. Он улыбнулся: — Пока мы умеем смеяться над этим всем, они нас не дожмут. Вечером Им скинули в чат: «Завтра — собрание проектной группы 01. Обсуждение нового сезона “Inside” и концепции дебютного проекта. Обязательно присутствовать». Чон уставился на сообщение и усмехнулся: — Ну здравствуй, новый сезон нашего цирка. Сосед на соседней кровати поднял голову: — Тебя взяли в первый пул, да? Он уважительно присвистнул: — Круто. Попытайся там не взорвать студию. — Постараюсь, — пообещал Чон. Ночью ему снилась сцена. Свет, крики, микрофон. И чёткое ощущение, что где-то рядом есть ещё один такой же мечущийся светлячок, с которым они пообещали не теряться. Собрание проходило уже не в их обычном зале, а в более крупной конференц-комнате. На стене — большой экран. На столе — бутылки с водой. В креслах — люди в костюмах, которых обычно видели только по праздникам. — Итак, — начал один из продюсеров, — проект “ON:SET Inside” переходит на новый уровень. Если раньше это был просто взгляд на жизнь стажёров, теперь это — часть стратегии дебютного продвижения. Он включил презентацию. На экране появилось их фото из дуэта — кадр с шоукейса, где рука Тэ на плече Чона, а сами они смотрят друг на друга так, будто в зале кроме них никого нет. — У нас есть несколько линий, — продолжил продюсер. — Командная. Личная. И дуэтная. Он повернулся к ним: — Вы двое — одна из опорных линий. «Опора» звучало одновременно лестно и угрожающе. — Мы не собираемся делать из вас скандал, — повторила женщина из костюма. — Но мы и не собираемся игнорировать то, что уже видит зритель. Она сложила руки: — Поэтому от вас нужно одно: быть честными на камеру в рамках образа. Она чуть улыбнулась: — Всё, что за этой рамкой, — ваша зона ответственности. Чон встретился взглядом с Тэхёном. В этом коротком взгляде было всё, что они проговорили на крыше и на старой площадке. Всё, что им запретили делать открыто. И всё, что они всё равно собирались сохранить. — Справитесь? — спросил продюсер. — Справимся, — сказал Тэхён. — По крайней мере, попробуем, — добавил Чон. Когда их в первый раз поставили перед новой камерой второго сезона, в зале было меньше людей, чем на собрании, но ощущение — как будто за спиной стоит вся компания. — Окей, — сказал оператор. — Просто поговорите, как обычно. Народ любит ваши диалоги. — Как обычно, — повторил Чон и усмехнулся. — Это сложно, когда тебя слушает пол-страны. — Пол-страны нас пока точно не слушает, — поправил его Тэ. — Но, судя по последнему фидбеку, некоторые уже делают клипы из наших ссор. — Отлично, — сказал Чон в камеру. — Добро пожаловать на второй сезон нашего шоу: «два идиота пытаются не лишиться мечты и друг друга». За камерой тихо хмыкнули. Тэхён покачал головой, но уголки губ у него дрогнули. Он повернулся к объективу: — Если коротко, мы всё ещё здесь. Всё ещё тренируемся. Всё ещё пытаемся делать вид, что всё под контролем. Он на долю секунды повернул голову к Чону: — И всё ещё иногда забываем, где заканчивается сцена и начинается жизнь. В этот момент красная лампочка на камере мигнула чуть ярче, чем обычно. Чон почувствовал знакомое щелчок внутри. Он не знал, сколько ещё раз им придётся платить за то, что они решили быть вместе именно здесь, а не в какой-нибудь спокойной другой жизни. Не знал, где именно в их истории будет настоящая точка, а не очередная запятая. Но точно знал одно: теперь у него есть не только чужие правила, но и свои. И сколько бы сезонов ни сняли «Inside», есть вещи, которые никогда туда полностью не попадут. Например, то, как в короткой паузе между дублями Тэхён легко касается его пальцев — совсем незаметно, вне кадра. Как тихий знак: «Я здесь. Мы здесь. Пока само «мы» всё ещё наше». Камера снова загорелась красным. — Готов? — шёпотом спросил Тэ. — Всегда, — так же тихо ответил Чон. — Особенно, если это наша часть игры. И где-то очень далеко, за рамками их маленькой академии, уже начинался другой мир, который однажды тоже придётся нарушать по своим правилам.