Пегас и Всадник

      Лавгроув наблюдал за спускавшимися по трапу людьми. Как и тогда, когда капитан впервые увидел его, Нилл не торопился. Он вышел одним из последних и, заметив в стороне капитана, ускорил шаг, огибая группу прибывших жителей Провинса, окруженных встречающими.       Они вышли к машине. Родстер поднял фары, загудел его двигатель. Джесс потянулся к Ниллу, погладил его по щеке и стукнулся с ним лбами. Он улыбнулся и поцеловал Нилла, коснувшись кончика его языка своим. Лавгроув долго ждал опаздывающий рейс, и его руки, пробравшиеся под майку, были холодными. Нилл вздрогнул. Джесс гладил покрывающуюся мурашками бледную кожу, поднимаясь пальцами по ребрам. Он обнял Нилла, и тот поцеловал его в шею.       Джесс заметил в окне прохожего и выпустил парня. Повел машину к военной базе. Родстер рванул по мутным лужам, разбивая серые отражения Провинса. Голые кривые ветви облетевших деревьев; беспросветное свинцовое небо, сливавшееся с полосой асфальта на горизонте. Осень закончилась.       Джесс вынул сигарету.       — Хотел сказать тебе первым. Парни еще не знают, но они видели новости и понимают, к чему все идет. Мы летим на юг дней через пять.       Джесс опустил стекло и закурил.       — Расскажи что-нибудь хорошее. Тебе понравилось на скромном ранчо Лавгроувов? — он улыбнулся.       Райот рассказал о том, как его встретили. О том, как помогал Алисии убирать за лошадьми и выставлять барьеры — она готовилась к соревнованиям этой зимой. Джесс удивился, но не стал его перебивать. Райот видел многих учеников Реймонда — детей и взрослых. Иногда он присоединялся к ним на прогулках в полях. А однажды Реймонд предложил ему повести табун и почувствовать себя ковбоем. Лошади и сами знали окрестные леса и поля, пути через них. Они выбрели бы к дому, к еде и другим лошадям, в любом случае. Реймонд Лавгроув хотел его порадовать. Хотя Нилл понимал, что смысла в его действиях было немного, он вел лошадей, подгоняя, поджимая отстающих. И ему понравилось.       — И что, старик даже не пытался проверять тебя? Испытывать?       — На первой тренировке на рыси я перешел в шаг, потому что устал. Твой отец сказал, что команды шагать не было. Заставил рысить десять штрафных кругов, а сам стоял в центре и считал, пока я трясся в седле. Потом мне было больно ходить несколько дней. А когда мы только начали изучать боковые элементы, я перепутал траверс и ранверс, и он сказал…       — Как таких ослов пускают за штурвал? — они рассмеялись и посмотрели друг на друга. — Мой отец — придурок.       — У меня и такого не было. Они скучают по тебе. Позвони им?       Джесс наморщил лоб. Он поставил машину на обочине и, помучавшись с замком, отстегнул ремень и вышел. Он оставил дверь открытой, и Нилл потянулся и закрыл ее. Он смотрел, как Джесси забредал все дальше вглубь равнины, приминая высушенную солнцем и холодами траву. Он вынул телефон и набрал номер по памяти — расположение клавиш въелось в нее. Он закурил вновь. И когда Джессу ответили, он на мгновение обернулся к Ниллу, кивнул и побрел дальше, уменьшаясь среди холмов. Он нервно расхаживал вперед и назад, что-то отвечал, иногда кивал, хоть его не могли увидеть, и выдыхал в сизое небо сигаретный дым.       Договорив, он прибежал обратно и устало шлепнулся на сиденье.       — Поговорили. Вернусь я, доволен? Они купили мне долбаного жеребца, — он покачал головой и улыбнулся. — Знать не хочу, сколько стоил этот паршивец Стардэнс. Ты его видел?       Нилл кивнул.       — Он очень энергичный, импульсивный. Услышит грохот где-то вдали, — и сразу, не думая, несется галопом. Засматривается даже на старых кляч и собственное отражение. Кричит, ноздри широкие. Реймонду с ним тяжело, но он говорит, что из Стардэнса «может что-то получиться». Он невысокий, в холке мне где-то по подбородок. Рыжий, с белыми пятнами на лбу и ногах.       — Она тоже была маленькой, рыжей, с отметинами.       Райот опустил ладонь ему на бедро и осторожно погладил его. Джесс накрыл его руку своей.       

***

      В дальнем конце комнаты для брифингов мигала лампа. Джесс смотрел то на пилотов, собравшихся перед ним, то на нее. Его глаз дергался, как и эта неисправная лампа. Держаться уверенно и спокойно перед подчиненными у него не вышло. Джесс заметил обеспокоенный взгляд Нилла, сидящего перед ним в первом ряду. Капитан видел каждого в комнате, и понимал, что и они так же отчетливо видели его страх. Его слабость. Неуверенность мужчины, возвышавшегося над ними.       Слушая краткий доклад о событиях последних дней на южной границе, Марк облокотился на спинку стула перед ним. Уайтхед коснулся его поясницы. Оливер Уайтхед нервничал, но его нахмуренное лицо было твердым, решительным. Марк взял его за руку, погладил ладонь большим пальцем.       Лампа мигала над забившимся вглубь комнаты Петерсеном. Молчаливый нордический великан кивнул капитану, поддерживая его слова. Перед ним перешептывались двое загорелых южан — Хоук и Кэй. У обоих родные остались слишком близко к границе. Джесс видел, как парни вечерами созванивались с родственниками: Хоук — с женой, Кэй — с родителями и младшим братом. Джесс замечал, какие обеспокоенные у них были лица.       Хоук и Кэй смотрели на карту на экране позади капитана и видели знакомые места. Противник ударил по городам, в которых они росли. Услышав, что Всадники наконец отправятся на юг, они оживились.       Бегая по базе, Джесс переоделся в форму и теперь ощущал, как под кителем прилипала мокрая майка, как к потному лбу приставали пряди. Он сообщил пилотам план действий, велел им собраться и подготовиться к вылету. И замолчал. Ему полагалось толкнуть речь и подбодрить солдат, но он растерялся. Его пилоты держались лучше него. Они были спокойны и собраны, готовы действовать.       Марк поднялся и встал рядом с ним.       — Эй, что за кислые лица, девочки? Посмотрите на Райота — хотите медалей на грудь как у этого полудурка? Смог он, сможем и мы. Сделаем наконец что-то полезное. Не надоело просиживать здесь задницы и напрасно прожигать топливо? Слетаем, оторвемся, настреляем дикарей. Будет что вспомнить в старости, так? — он наклонился к капитану и прошептал, — соберись.       Джесс посмотрел на солдат.       — Как насчет выпивки за мой счет и выходного?       Марк похлопал его по плечу. Пилоты вскочили со своих мест и окружили его. Даже Петерсен поднял вверх большой палец. Джессу казалось, он оглохнет от их криков       — Тогда жду вас после ужина в баре Хэнка, — Джесс выбрался из окружения. — Опоздаете — платите за себя сами. Все свободны.       Когда пилоты разошлись, рядом с Джесси остался Райот.       — Все будет в порядке. Я защищу тебя, мой Всадник.       — Предлагаешь притвориться смелым, Пегас? — Джесс улыбнулся.       — Твой отец говорил кому-то из учеников: сначала притворись смелым, потом станешь смелым. Едешь твердо, уверенно, не делаешь лишних движений, дышишь ровно. Можно даже говорить с лошадью, на нее действует и спокойный голос. Лошадь поверит, что с ней — уверенный и смелый лидер. А потом и сам начнешь верить в себя. Работает с лошадьми, но, может, сработает и сейчас?       — Многого ты от него наслушался, — Джесс выключил проектор и собрал бумаги. — Я не договаривался с полковником насчет вечеринки. Это была чистая импровизация.       Они вышли из кабинета и поднялись на второй этаж. Джесс постучался и, открывая дверь, обернулся и посмотрел на Нилла. Райот стоял у окна, облокотившись на холодный подоконник, и смотрел на ангары и самолеты.       Джесс прикрыл за собой дверь и озвучил просьбу. Полковник покачал головой, но все же не отказал. Он протянул Лавгроуву несколько листов и ручку. Тот писал торопливо, и буквы подкашивались, заваливались на бок, подраненные.       Закончив писать, капитан посмотрел на фотографию на столе. На ней полковник стоял у старого музейного танка с женой и сыном. Их фотографировал прохожий, наверно, еще на пленочный фотоаппарат, и в кадр попал его палец. Джесс предположил, что его сделали вскоре после повышения, перед переездом полковника в Провинс. Жена улыбалась, щурясь от солнца, старший пытался взобраться к башне танка, а младшего сына тогда еще не было.       — Вы увидитесь на Рождество? — Джесс кивнул на рамку.       — До него почти месяц, капитан. Слишком долго, чтобы строить планы. Всякое может случиться.       Лавгроув не сводил с него взгляда.       — Хотелось бы. Младший уже пошел в школу, а я его почти не видел.       — Вы обязательно отпразднуете вместе, — он поднялся из-за стола.       — Спасибо, Джесс. Хорошего вечера вам с парнями.       Лавгроув кивнул.       — Увидимся в новом году.       Джесс подошел к Райоту, опустил подбородок ему на плечо и посмотрел в окно. За ним, медленно кружась, падали хлопья снега, оседали на бетонных плитах и плечах солдат, поднимавших взгляды к небу. По дорожке плавно двигался истребитель. Джесс наблюдал за ним, набирающим скорость, смотрел на сопла и отклоняющиеся поверхности крыльев. В момент, когда самолет оторвался от земли, Джесси сжал руку Нилла. Тот обернулся и потянулся к губам Джесса.       Они двинулись в сторону жилых корпусов. Райот прятал нос в воротнике, Джессу же было не холодно. Он смотрел на снежную взвесь, подсвеченную желтым сиянием фонаря. На вырвавшийся из облачной пелены самолет, заходящий на посадку. Горели огни вдоль полосы. Вокруг прибывшего борта суетились люди в зимних комбинезонах и куртках. Снег усиливался, и белая пелена застлала обзор, укрывая собой людей и технику, приглушая голоса и гул двигателя.       Джесси любил это место.       

***

      В раздевалке Кэй и Хоук отдирали наклейки и забирали из шкафчиков фотографии, Петерсен и Уолс же оставили свои имена на них. Райот забрал из опустевшего шкафчика шлем и захлопнул дверцу. В раздевалку вернулся Марк, готовый к вылету.       — Долго же вы копаетесь. Пора выдвигаться, тормозы, все по машинам. Сегодня вами командую я, так что обращайтесь «есть, сэр».       В последний раз Нилл видел Джесса ранним утром, после завтрака. Лавгроув помахал ему и пожелал удачи. Он задерживался на базе — должен был вылететь на несколько часов позже другим маршрутом в двухместном крупном истребителе с кем-то из штабных офицеров. Райот не видел его раньше и не знал, зачем Джессу поручили сопровождать его. С ним должны были вылететь еще двое «Всадников».       В этот день было нехолодно, и мелкие крупицы снега таяли, касаясь взлетной полосы. Райот заметил в стороне полковника, он наблюдал за отправляющимися в путь Всадниками.       Райот попрощался с парнями, обслуживающими его самолет, они подбадривали его, хлопали по плечам, шутили и желали удачи. Из их ртов вырывался пар, а под ногами собирались лужи. Райот кивал и улыбался. Он поблагодарил их и занял место в кабине Пегаса. Проверив работу систем, он опустил фонарь.       Истребитель двинулся вперед, и загорелые, красные от солнца лица парней в синих комбинезонах размылись и остались позади. Райоту казалось, что он заметил среди солдат Джесса, когда шасси оторвалось от земли. Полосы и ангары сжались. Нилл видел под собой темные поля, побуревшую траву и жмущуюся к холмам речку. Пилот не думал, что надолго задержится здесь, и все же он привязался к этому месту, и Провинс неохотно выпускал его.       Вместо привычного голоса Джесса в ушах гремел голос Марка. Он подбадривал пилотов в своей манере, а остальные отвечали ему. Райот усмехнулся, когда кто-то послал Уолса куда подальше, но сам промолчал.       Тени истребителей и транспортного самолета, который они сопровождали, подстраиваясь под его скорость, скользили над клочьями облаков. Всадники пересекли разделявший страну горный хребет. Прошли над острыми зубьями его вершин, над его склонами, накрытыми снегом. Под ними мелькнули незнакомые дороги и реки, и потянулась раскинувшаяся на долгие километры выжженная пустыня.       На земле их встретили солдаты. Кто-то вспомнил, узнал Райота и подошел его поприветствовать. Всадников окружали незнакомые загорелые лица, светлые улыбки на них. Военные были в легкой осенней форме. Солнце выбелило волосы и покрыло грубые руки загаром.       В стороне Марк Уолс поприветствовал кого-то из старших, пожал руки пилотам других эскадрилий. Он стоял, вытянувшись, и отвечал серьезно, коротко, четко. Он уточнил, где могли разместиться Всадники, и посмотрел туда, куда махнул майор. Корпус общежития заслоняли другие здания.       Пилоты Провинса следовали за Марком, рассматривая окружение. База была огромной. К комнатам они шли долго, выхватывая взглядом незнакомые лица, отметки на самолетах. «Если нас поднимут по тревоге, то пока мы добежим до самолетов, все уже будет кончено», — Хоук покачал головой.       Увидев обшарпанное серое здание, Марк выругался. Он ворвался внутрь. Ободранные стены, погасшая лампочка на лестнице. Давно не видевшие ремонта комнаты на четверых с двухярусными кроватями. Продавленные матрасы, облезлые обои. Марк был в ярости, но сдерживался, молчал.       Когда все получили ключи и отыскали свои комнаты, Марк обернулся к пилотам.       — Добро пожаловать на юг, парни! — он громыхнул дверью.       Раньше Райот жил в корпусе недалеко от ангаров, но даже здесь, за замызганном окном старого общежития, он видел истребители. В щели задувало. По стеклу тянулась трещина, заклеенная скотчем. Райот обернулся, услышав, что в комнату кто-то зашел. Уайтхед. Он сел на свободную нижнюю койку и посмотрел на вещи незнакомого пилота, занявшего место напротив. Тот наклеил на стене пару фотографий, развесил на спинке стула пару рубашек и вытянувшийся домашний свитер. В углу парень скинул кроссовки и повесил на вешалку кепку с названием заправки. Уайтхед заметил на полке над столом портативную игровую консоль. Буквы на кнопках начали стираться. «У меня такая же», — он показал Райоту консоль и вернул ее на место.       — Ты здесь же служил раньше? Покажешь базу? Как-то тревожно сидеть здесь без дела, ожидая прибытия капитана.       — И без Марка? — Уайтхед улыбнулся ему. — Как вы вообще… с ним?       — Мы не общались за пределами аудиторий или поля. Но в том городе, где мы учились, был кинотеатр, крутивший одни только старые фильмы. Мы случайно пересеклись на показе жутко наивного черно-белого военного фильма. Любимого у нас обоих, как оказалось. На следующий день он принес на пары кассету с еще одним своим любимым фильмом, про пилотов. Он так часто его пересматривал, что коробка стерлась, и он склеил самодельную и украсил ее. Рисовал он паршиво. И я засмеялся. Марк лучше, чем хочет казаться.       Они вышли на аллею, вдоль которой возвышались пальмы. Уайтхед прищурился, рассматривая их. Пилоты быстро шагали мимо зданий, и Райот указывал по сторонам на корпуса и уходящие вдаль дорожки. На длинные склады, на офицерскую столовую, на кинотеатр, на женский жилой корпус — маленькое двухэтажное здание в стороне от дороги. Он рассказал и про учебный аэродром за территорией базы, где они иногда тренировались на более простой и экономной технике.       Они приблизились к взлетному полю, к ангарам, и слова Райота заглушил гул двигателей. Нилл показал, где стояли самолеты Всадников и заметил недалеко от истребителя Петерсена девушку. Она обернулась и выкрикнула: «Вы не из Всадников?»       — Старший лейтенант Макграт, — она крепко пожала руки парней. — Буду летать с вами. Откуда вы?       — Провинс, — ответил Уайтхед. Ему показалось, услышав незнакомое название, девушка немного расслабилась и опустила плечи. Он увидел у нее на лице заживающий синяк; подметил и то, что она совсем недавно коротко подстриглась.       — На границе я уже больше двух лет, но еще пару недель назад летала с другой базы. Теперь я там нежеланный субъект. Перевели из-за драки. Может, хоть с вами полажу.