Outcasts

Secret Secret — Stray Kids

Утро на этот раз наступает постепенно, неспеша, потому что Минхо проснулся раньше будильника и утренние дела провёл без спешки. И так бы провёл остаток дня, если бы не две катастрофы по имени Чанбин и Феликс. Ликс — это вихрь, а Чанбин — ураган. Как Минхо вообще удалось найти общий язык с ними? Ведь он как ласковый морской бриз, спокойный штиль. Но день по меркам Минхо прошёл спокойно и даже с воодушевлением пошёл на практику, но когда в поле зрения попала Сольюна, то парень стал серьёзней и сосредоточеннее. Он также получил от ментора, за то, что тот вчера не пришёл на репетицию и вообще своевольничает. За это Минхо извинился, но утёр ей нос, когда в её ход пошли аргументы про то, что парень может забыть всю хореографию. Ментор закатила глаза и ребята продолжили занятие. Репетиция группового танца прошла на удивление быстро, а вот парный танец у двух ребят не клеился. Ментор начала раздражаться и не отстала от них, пока те не станцевали, по крайней мере, нормально. Ментор ушла, оставляя в воздухе нотки плохого настроения, но Минхо, как только дверь за старшей захлопнилась, выдохнул, падая на пол. Сольюна медленно и аккуратно села рядом. —Минхо, — тихо позвала девушка. Ли только замычал что-то неразборчивое. Девушка повернула к нему голову, а тот лежал с закрытыми глазами. Девушка решила не мучать его и просто спросила, —Устал? Парень не сразу, но ответил: — Вообще фигня. Я могу горы свернуть —Прости —За что? —Это из-за меня нас сегодня так загоняли. Я сегодня не собранная какая-то —Эй-эй-эй, — парень откуда-то взял силы, ведь возмущённо приподнялся на локтях и даже принял сидячее положение, —Ты живой человек и имеешь на это полное право, — Минхо взял её ладони и слегка сжал, показывая, что рядом, что поможет, что с ним можно быть открытым. —Минхо... Помнишь наш разговор, про то, что вдруг из нас кто-то влюбится, — парень подозревающе сузил глаза, — Не смотри так на меня, мне итак неловко, — она замолчала на секунду, —Минхо, я боюсь —Чего? Чего ты боишься? —В тебя влюбится боюсь. Не надо так ко мне относиться —А как к тебе относится? —Не знаю, но по крайней мере, не держать меня за руки, — Минхо неловко улыбнулся, но руки отпустил, —Просто я не знаю как себя вести, когда ты вот со мной разговариваешь, так ведёшь себя. Мне так неловко. Никто так ко мне не относится, ни подруги, ни родители и поэтому мне страшно. Вдруг, я слишком сильно к тебе привяжусь? Ты меня смущаешь "Значит тот раз в столовой она смутилась всё же из-за меня" —Юн, не бойся. Просто я не хотел тебя никак пугать, поэтому я веду себя вот так. Мне самому неловко от моих действий. Впредь, я буду аккуратней, — он приподнёс три пальцами к веску, давая клятву, на что девушка широко улыбнулась, —А сейчас нормально? — она кивнула. Тут неожиданно распохнулась дверь и в проёме показались знакомые лица: —Извините за вмешательство, но мы надеемся, что мы вам не помешали —Вы что тут делаете? Чанбин, ты что, прогуливаешь тренировку? —Да, сегодня я бунтарь — Здравствуйте, — Феликс старомодно встал на одно колено и поклонился девушке, — Минхо, познакомишь нас? Минхо немного был в ступоре, посмотрел на Сольюн, на что она помохала рукой, имея ввиду то, что не против и Ли представил их: —Бинни, Ликси это Сольюна — моя портнёрша по танцам. Сольюна, это мои друзья — Чанбин и Всё трое поклонились друг другу в приветствие и друзья уселись рядом с Минхо, образуя полукруг. — Так что вы тут забыли? — Ты вчера так и не позвонил! — Феликс в своей манере, как маленький ребёнок, отвернулся, сложив руки на груди и надув губы. —А как вы поняли, что я тут? —Мы не такие умные, как Шерлок, мы просто знали, что ты тут остался на репетицию и пошли проверить, услышали твой голос и эффектно появились, — Чанбин вскинул воображаемые волосы, надув губы, часто моргая, намекая на длинные ресницы — Рассказывай, — Феликс повторил последний жест Чанбина. —Так что рассказывать? Говорю же мы просто партнёры по танцам. Может друзья, — парень повернул голову в сторону девушки, чтобы та дала ответ. Она долго молчала, видимо сама не зная, что между ними, но ответила: —Друзья, — после этого хмыканье друзей, как будто оценивающие, а после Феликс показал экран своего телефона, где в заметках было написано: "Между красивым парнем и очень красивой девушкой дружбы быть не может" Минхо только накрыл экран гаджета своей ладонью, опорвегая всё написанное, закатывая глаза —Юн, прости мне этих дураков, они сейчас уйдут, — особенно выделяя последние слова, Минхо выразительно указал им глазами на дверь. Чанбин и Феликс синхронно закатили глаза и так же синхронно встали. —Ты, Ли Минхо, будешь должен, — напоследок крикнул Ликс и дверь закрылась. —Не стоило их выгонять, они милые, — как будто подслушав, а скорее так и было, кто-то снова открыл дверь. Феликс. — Вот именно, — и показал язык, снова закрывая бедную дверь. Девушка широко улыбнулась. Наступила тишина, которую снова прервала Сольюна —Хо, и насчёт другого разговора, — улыбку, как ветром снесло,— Как я и предполагала, родители мне не поверили. — Пошли, — Хо решительно встал, не давая выбора. Зашёл в раздевалку, собирая свою сумку и встал ждать девушку около двери. Она тоже собралась, но было видно, что она ничего не понимает. Ребята собирают свои куртку и Минхо, не застёгиваясь, выбегает на улицу, ведь через окно увидел друзей, которые играли в снежки. "Слова богу они недалеко ушли", — он тут же их окликает. Чанбин отвлекается и ему тут же в щеку прилетает комок снега. Он тут же начинает выть от неожиданности, а Феликс начинает громко смеятся, схватившись за живот. Пока Чанбин приходил в себя, он подбежал к зовущему. —Что случилось? Трех минут не прошло с нашего ухода, а ты уже тут как тут, — из здания вышла девушка, немного взволнованная. Феликс, как эмпат, сразу это заметил, поэтому искренне интересуется. Минхо жестом подзывает третьего друга, обнимая за плечи Феликса, а как только подошёл Чанбин, они образуют круг. —Будите свидетелями —Надеюсь свидетелями на вашей свадьбе —Спешу тебя огорчить, — Феликс уже понимал, что случилось что-то не очень хорошее, поэтому молчал и ждал, когда же Минхо скажет всё, — С Сольюн случилась не очень приятная историю и мы идём в полицию, где она подаст заявление, а мы будем свидетелями. —Боже мой, — как и ожидалось, Чанбин сразу стал серьёзней, но задал очень логичный вопрос, — А родители? —А родители ей не верят —Кошмар, — Феликсу пришлось приложить не мало усилий, чтобы сейчас не пустить слезу. Девушка всё это время топталась на месте. Когда парни договорили, она её подозвали и пошли все дружно в полицейский участок. Они вошли в здание, и воздух вокруг стал другим — более сухим, официальным, пахло бумагой и старым деревом. Гул голосов, стук клавиш, где-то в глубине коридора зазвонил телефон. Белый свет ламп освещал пустые пластиковые стулья вдоль стен и стойку, за которой сидела женщина в форме. Минхо шёл первым. За ним — Сольюна, опустившая голову, но державшаяся прямо. Чуть позади — Феликс и Чанбин, которые в этот момент не шутили, не переглядывались, а просто шли, готовые быть рядом. Минхо подошёл к стойке. —Здравствуйте. Мы хотим подать заявление. Женщина подняла глаза. Она была лет сорока, с короткой стрижкой и внимательным, спокойным взглядом. Она посмотрела на него, потом на Сольюн, потом на парней позади. —Проходите. Садитесь вон там, — она кивнула в сторону стульев у кабинета. —Сейчас подойдёт сотрудник. Они сели. Сольюн сжала пальцы в замок. Феликс сел рядом с ней, но не касался, просто был рядом. Чанбин стоял у стены, скрестив руки на груди. Минхо сидел напротив, глядя на неё. —Ты как? — спросил он тихо. —Не знаю, — ответила она, —Я всё же здесь. Странные ощущения. Через несколько минут из кабинета вышла женщина в форме — старший лейтенант, как гласила нашивка. Она была чуть старше той, что сидела на входе, с мягкими чертами лица и усталыми, но внимательными глазами. —Кто здесь по заявлению? —Я, — сказала Сольюна, вставая. —Проходите, — женщина открыла дверь и жестом пригласила войти, —Вы все? — она посмотрела на троих парней. —Да, — ответил Минхо, —Мы свидетели. Они зашли в кабинет. Небольшой, но чистый. На столе — компьютер, папки, чашка с чаем. На стене — фотография отдела и плакат с телефоном доверия. Женщина села за стол. Они уселись напротив — на три стула, но Сольюн села в центр, а Минхо и Феликс — по бокам. Чанбин встал у двери. —Меня зовут лейтенант Пак, — представилась женщина, —Рассказывайте. Что случилось? Сольюн сделала глубокий вдох. —Мой репетитор по английскому... Он, — она запнулась, но сжала пальцы на коленях и продолжила, —Он начал приставать ко мне. Во время занятий. Сначала слова, потом... он пытался дотронуться. Два дня назад он перешёл границы, и мне пришлось отбиваться. Еле ушла. Женщина слушала, не перебивая. —Вы кому-то рассказывали об этом? —Родителям, — Сольюн опустила глаза, —Они не поверили. Лейтенант Пак помолчала, затем сказала: —Я обязана сообщить им, если вы несовершеннолетняя. Это закон. Она кивнула. —Но я хочу подать заявление в любом случае. У меня есть свидетели, — она кивнула в сторону парней, —И у меня есть скриншоты переписки. Его сообщения. Голосовые. —Мы были рядом, когда она рассказала нам, — сказал Минхо, глядя прямо на лейтенанта, —И она рассказывала нам всё ещё до того, как решила идти сюда. Мы её поддерживаем. —Я с ней на всех занятиях, когда мы танцуем, — добавил Феликс, —Я видел, как она изменилась. Она стала бояться. Мы не могли это игнорировать. —И у меня есть доказательства, — Сольюн дрожащими пальцами достала телефон, открыла переписку. Женщина протянула руку, взяла телефон и медленно пролистала сообщения. Она не менялась в лице, но в конце отложила телефон и посмотрела на неё. —Я оформлю заявление. Проверку проведём. Если там есть что-то ещё, по базам мы это увидим, — она повернулась к компьютеру, и они начали заполнять бумаги. Сольюн отвечала тихо, иногда запинаясь, но каждый раз снова собиралась. Когда всё было оформлено, лейтенант посмотрела на неё. —Вы смелая. Я не буду вам врать — процесс может быть сложным. Но вы сделали правильно, что пришли. Сольюн выдохнула, и в этом выдохе было что-то вроде облегчения. Минхо положил руку ей на плечо, и она не отодвинулась. —Теперь остаётся только ждать, — сказала она, почти шёпотом. —Мы рядом, — ответил Минхо. Дверь открылась, и они вышли в коридор, где всё ещё горел белый свет.