С этого всё и началось

Прошло 2 месяца, и вот настал день отъезда. Нигель и Саки попрощались со своими родителями —Весь... Не пуху не пера. Пиши, синку удивление, родители Саки отпросились с работы, чтобы хотя бы попрощаться с сыном. — Удачи, сынок. Береги себя, — сказала мама Саки, а отец похлопал его по плечу и произнёс: — Мы будем ждать. Саки наконец-то почувствовал от родителей хоть какую-то искренность и обнял их, после чего ушел. Вот они оба встретились и стоят в ширинку, держа в руках свои сумки. Жалко, конечно, пришлось им подстричься под машинку (Саки вообще налысо захуярили). Нигель выглядел уверенно, но всё-таки ему тоже было страшно, что они могут расстаться на разные группы. И вот по громкоговорителю произнесли распределения: — Группа А, восточная часть, мотострелковая №124. — Группа Б, западная часть, учебный центр №230. Начали называть фамилии. Тут оба парня были встревоженны. — Каспер Нигель. Группа А. Сейчас назовут Саки, он молился всем что есть, лишь бы они были в одной группе. — Дайто Саки. Группа Б. Нигель и Саки встали в ступор. Оба так надеялись, что будут вместе, но судьба их разлучила. Они переглянулись огорченным, тревожным взглядом. Подъехали автобусы. Сержант начал проверять всех по списку и подошёл к ним двоим. — Чего встали? Бегом в автобусы! Приказал сержант и пошел проверять других. Нигель отвел взгляд на свой автобус, он пытался быть спокойным, но сердце стучало бешено. Последние минуты перед отъездом. Они поклялись, что будут писать друг другу, когда будет возможность. Хотели обняться на прощание, но везде были люди, и пришлось обойтись без этого. Если в автобус они нехотя. Расставание — чувство тяжёлое, приходится это пережить. Саки прислонил голову к окну, хоть оно и было грязным, но он пытался отыскать взглядом Нигеля, который только зашел в автобус напротив. И увидел. Они встретились взглядами, когда Нигель тоже сел у окна. Вроде, находятся очень близко друг к другу, но вот автобус завёлся, и они уехали по разным путям. Саки достал из кармана второй браслет Нигеля, который тот дал ему перед отъездом. Это был тот самый браслет, что подарил Саки Нигелю в 6 классе, после этого Нигель ни разу не снял его. Брюнет (или же лысый брюнет) сжал этот подарок в своей руке. Первый дни службы у Нигеля. Он думал, что всё будет легче, но оказалось всё чуть-чуть по-другому. Подъём в 6:00, не проснулся – заставят отжиматься 30 раз, бег, построение. Ну хоть с кем-то нашел общий язык и новые знакомства, но вот с сержантом было тяжело... Он заставлял их делать разные упражнения, трюки, задания. Они, блядь, для него собаки или кто? — думал в голове Нигель. Вечером он наконец-то взял ручку и бумагу, чтобы написать Саки письмо, но что писать-то? Слова никак не собирались. Хотел написать что-то важное, но получалось слишком простым, и он просто взял письмо и положил в свой шкафчик, так и не дописав. Первые дни службы у Саки. У него тоже не ахти: подъём в 5:30, не проснулся — могут облить холодной водой, еда на вкус как кошачий корм, тоже бег и построение. Но для Саки это было не слишком тяжело, это его даже замотивировало. Ничего, отслужит так еще 2 года и вернётся обратно. И к Нигелю... Конечно, он не сразу завел знакомства, но всё-таки пришлось. Ночью он вышел на дежурство. Звёзды светили ярко, он смотрел на них и вспоминал Нигеля. Такого же яркого и прекрасного. «Надеюсь, с ним всё в порядке», — подумал в голове Саки. Прошла неделя. Нигель уже так заебался снова и снова собирать автомат, но он не сдавался. Его руки начинали болеть от этого, но сержант пытался подбодрить всех. — Будет больно – значит, делаешь всё правильно. Нигель не сдавался и собирал автомат быстрее всех. В душе произносилось: «Я смогу... Час пролетить непомітно». Саки тем временем учился ориентироваться в местности. Всё-таки место, где он находился, было в горной местности, и вокруг природная зона. Он неплохо работал в связке, полз по мокрой земле, поднимался уклоны. Ему становилось тяжелее, но он не сдавался. Саки был человеком, на которого можно положиться. Он начал писать письмо Нигелю: «Если будет тяжело, то знай – я тоже на пределе. Мы справимся». Брюнет (лысый) положил письмо в конверт и в почтовый ящик. На душе стало теплее. Нигель решил дописать свое письмо: «Ти там нагорі, а я тут автомати збираю! Ніби різні, але я вірю, ми обидва станемо сильнішими». И мелким шрифтом приписал: «Я тебе кохаю.». Отправив письмо в почтовый ящик, Нигель наконец-то улыбнулся спустя долгое время. Спустя 2-3 месяца Нигелю становилось хуже. Он терял дисциплину: опаздывал во время построения, мало ел, из-за чего физически ему становилось тяжелее, стал медленнее собирать автомат, терял контроль над собой. Поэтому его начал отчитывать сержант. — Ты ведь можешь сделать больше! Что с тобой творится в последнее время? Нигель лишь извинялся за это. Даже с другими парнями было тяжело держать общение! Так сильно он скатился, то Саки, теперь скатился, что физически и морально. В ту ночь он не спал. Хотел измениться в лучшую сторону. Обдумывал про всё. Утром он встал раньше всех. Пришел первым на построение (наконец-то не пришлось делать 30 отжиманий). Сориентировался, как быстрее собирать автомат. Тренировал выносливость после отбоя. С сослуживцами начал проводить больше времени. На 4-5 месяца уже полностью вернул свою прежнюю форму. Более веселым, сдержанным, разговорчивым и сильным, что физически и морально. Его начали уважать в роте. Но в Нигеле пробуждалась всё больше и больше тоски по Саки. Они всё также продолжали писать друг другу письма, но ему это было недостаточно. У Саки было всё тяжелее и тяжелее. Наступали морозы, в горах было особенно холодно: на склоны было всё тяжелее подниматься, в палатках было всё морознее, ночью было очень прохладно. Саки было плохо. Он чувствовал одиночество, хоть и родители не дали ту любовь, которую должны были, но Нигель заполнял сердце Саки с каждым своим присутствием. Что теперь? Ему так хотелось хотя бы на чуть-чуть коснуться своего суженого, но приходится терпеть. Он был, конечно, одним из лучших, но на сердце стоял огромный камень. Если бы его спросили: «Что ты хочешь на данный момент?». Саки бы чётко ответил: «Я хочу еще раз увидеть любимого мне человека». Прошел еще месяц, ни слуху ни духу. Они оба хотели хоть как-то узнать о друг друге, жив ли вообще один из них? Письма не доходили до места, часто терялись из-за большого расстояния. Нигель почти каждый день писал Саки, в надежде, что получит обратный ответ, но шел уже 6-й месяц и ничего. Саки тоже старался не забывать про Нигеля, он ежедневно присылал ему коротенькие письма. Нигель вернулся на койку после очередного тяжёлого дня. Весь измотанный, он собирался ложиться спать, как тут неожиданно его побеспокоил ефрейтор с пачкой конвертов: — Кто тут у нас... Каспер? Здесь тебе конверт. Нигель сразу же обратил внимание на ефрейтора. С неким шоком он взял конверт. Низкорослый даже не надеялся, что это от Саки, он думал, что тот совсем позабыл про него. Но всё-таки он быстро открыл конверт. «Надеюсь, это письмо дошло до тебя, а не как все остальные. Как поживаешь, милый? Думаю, ты там еще не помер, ты же у меня выносливый. У меня, если что, всё неплохо, временами бывает тяжко, но я справляюсь. Очень скучаю по тебе. Твой Саки». Нигель не поверил своим глазам. Саки? Значит, он не забил про него! От этого блондинчик даже пустил слезу. Какое счастье-то! Спустя долгое время он наконец-то почувствовал тепло в сердце. Ему снова очень захотелось поскорее отслужить и вернуться к Саки. Брюнет (наконец-то больше не лысый) тем временем сидел возле своей буржуйки , греясь после подъёма в гору. Почтовый офицер раздавал письма прям возле входа. Саки не ожидал ничего для себя, родители по-любому не напишут, а Нигель... А Нигель наверняка позабыл о нем. Хотел он уже уходить, как тут его остановили: — Саки... Дайто? Ты ведь? Вот тебе конверт. Саки удивлённо посмотрел на конверт, который дает ему офицер. Неужели... Он сразу взял письмо и открыл его «Саки, як поживаєш? Минуло вже так багато часу... Мені сумно без тебе( Чому не відправляєш листи? Забув вже про мене? Сподіваюся, ви прочитаєте цей лист. Справи у мене не погані в принципі...Думаю, у тебе буде все по краще. Вообщем, живи там. (Я сумую...) От Нигеля» Руки Саки задрожали. Сердце стучало бешено. Значит, Нигель всё же помнит о нём? Письма просто не доходили? Как же он затупил. Саки начал винить себя в том, что он не додумался, что письма просто могут теряться и не доходить адресованному человеку, и Нигель, видимо, тоже так затупил. На душе стало теплее. У них всё же есть шанс встретиться в будущем. Оба наконец-то с лёгкой душой легли спать, будто бы камень с сердца упал. Они сразу уснули, положив письма под подушку.