second chapter
31 января 2026 г., 22:25
Примечания:
Чуваки-и-и, я написала три главы за два дня, это восторг. Теперь можно и в запой
Приятного чтения!
Мокрые листья падают ей на лицо, нерпиятно щекоча кожу. Где-то вдалеке гуляет ветер, порой игриво подкрадываясь со спины, чтобы затем вновь убежать вдаль. Его присутствие невесомо, его дыхание тихо. Периодически ухает сова, периодически трескают ветки, но в остальном… её оглушает тишина, спокойная, такая почти осязаемая, реальная.
Лес Дин убаюкивал своей безмятежностью, и Гермионе нравилось представлять время от времени, как она навсегда останется лежать в нём, прямо посреди лесной поляны. Её засыпет листьями и хвоёй, а кроны загнуться сверху, заключая под свою защиту. Девушке нравилось думать об этом. Её вообще тянуло в лес — как можно чаще, как можно больше. Нравилось просто ложиться на сырую землю и смореть за тем, как время останваливается, как шум вокруг пропадает, пропадает суета, пропадают лица других людей, ничьи глаза больше не следят за её движениями, ничьи губы не говорят с ней.
«Что же с тобой не так, девочка?»
Тяжело вздыхая, Гермиона меняет положение рук, а затем вновь замирает. В её голове ведётся бурная деятельность, тысяча ещё неосознанных и несформулированных мыслей мечется по черепной коробке. Девушка не хочет их понимать, она и не знает, как их понимать. Хватается за свои смутные ощущения, а затем вновь возвращается к более насущным и простым проблемам: что на счёт месячной сметы, новых домовиков, новых распоряжений начальства, новых сотрудников.
Тут же останавливает себя и прерывает размышления о работе — механические, протекающие совершенно непроизвольно и не приносящие никакого уловольствия. Она чувсвует себя устало… Хотя сама не понимает, почему. Нагрузка с момента запуска проекта только сократилась, её должность оканчательно утвердилась, доверие коллег было получено, нужные связи налажены. Казалось бы, теперь оставалось только держать это всё на плаву, пока не закончится испытательный срок. Но почему-то работа тяготила Гермиону. Перед глазами смутно всплыло воспоминание:
«Министр дал добро! Это официально зелёный свет!» — радостно ворвалась она полгода назад домой.
«Салазар! Поздравляю, Гермиона! — Рон подхватил её на руки и поднял в воздух, — Ты так много работала ради этого, и вот наконец это случилось! Можно сказать, ты закончила Г.А.В.Н.Э.!»
«Это уже больше, чем просто школьная мечта, — по её глазам непроизвольно текли слёзы облегчения и счастья, и признательности, и любви. — Теперь мне ничего не страшно. Захочу — начну модернизировать систему правопорядка или даже всё министерство целиком».
Это, конечно, было сказано невсерьёз, но Гермиона ещё с выпуска вынашивала различные нововведения: начиная от борьбы с коррупцией и заканчивая налаживанием отношений с магглами. Когда успех в отношении прав домашних эльфов был достигнут, девушка наконец смогла вздохнуть спокойно и начать задумываться о реализации новых планов.
С момента одобрения проекта прошло уже полгода, все новые планы и разработки пылились в ящике её стола или вообще существовали только в её воображении.
Гермиона задумалась о новом стажёре, Уилле. Парнишку назначили к ним в отдел всего пару недель назад, и она ещё не была уверена, как относится к нему. Уилл наверное был единственным из всех её коллег, кто горел желанием находится на работе, кто заботился об эльфах и был так же, как Гермиона когда-то, заинтересован в их адаптации. Его глаза сияли, а энтузиазму не было предела. Гермиона видела это и это заставляло её сердце наливаться теплом по-настоящему. Но было и что-то грустное во всей этой истории, что не давало шатенке покоя.
То, как стажёр смотрел на неё, как говорил о её достижениях и её личности, восторгаясь и чуть ли не боготворя девушку, каждый раз вызывало у миссис Уизли неприятный столп мурашек по шее. Он не имел ввиду ничего плохого, ничего переходящего рамок рабочих отношений, ничего вульгарного — только комплиментировал её работе и выражал свою искреннюю симпатию. Но каждый раз слыша его слова Гермиона ловила себя на мысли: «А правда ли то, что он говорит? Достойна ли я таких слов? Я и Гермиона из его рассказов точно ли один и тот же человек?». И эти вопросы жгли её, будоражили и пробуждали в ней что-то неприятное: какую-то ту уродливую истину, которую хотелось навсегда зарыть поглубже и никогда не вспоминать.
«Интересно, какой меня видит Рон?»
Она знала ответ. С самого начала их дружбы и до текущего момента, Рон всегда открыто восхвалял её качества: «Ты такая умная, просто гений, всегда знал, что ты справишься с этим, всегда знал, что ты найдёшь выход из любой ситуации, я восхищён».
Она слышала это настолько часто, что уже приняла эту информацию просто как данное. Она такая. Однако в последнее время все её положительные качества будто ушли, стёрлись, исказились. Если раньше Гермиона легко говорила «Я люблю читать и рефлексировать, изобретать и творить, работать и проводить время с семьёй». То теперь она уже не знала, кто она на самом деле.
Будто шатенка потеряла себя где-то в толпе среди всех тех людей, которые встречались на её жизненном пути. Меняя роль за ролью и маску за маской, Уизли собрала в себе столько архетипов, что её истинное Я скрылось за ними. Герой войны, студентка, жена, амбициозная работница, молодая мать, глава отдела…
Завибрировал телефон — то немногое из маггловского мира, что Гермиона перенесла в свою новую жизнь и чем поделилась с друзьями. Порывшись в сумочке, она достала аппарат. Имя на дисплее заставило её сделать глубокий вдох.
— Алло.
— Хей, Гермиона! — мужчина на том конце звучал довольно, явно в предвкушении чего-то, — Поттеры уже у нас, мы все ждём тебя. Ты скоро закончишь?
— Ах да, Рон, прости… — она неловко рассмеялась, изображая смущение, — кажется я совсем забыла тебя предупредить. Недельный отчёт занял больше времени, чем я думала, боюсь, я немного задержусь сегодня.
— Чёрт, опять это Министерство с их переработками. Надеюсь ты скоро закончишь. Если нужно будет вызволять тебя оттуда — ты только маякни, мы мигом украдём пару фестралов и примчим!
— Спасибо, Рон, — заявление мужа было нелепым, но всё-таки вызвало у Гермионы подобие улыбки. — Надеюсь к таким крайним мерам прибегать не придётся.
— Я тоже надеюсь, дорогая. Но не буду отвлекать, до скорейшей встречи!
— До встречи.
Телефон так и остался в её руке, когда взгляд продолжил лениво блуждать по пейзажу. Верхние ветки стволов тихо шуршали, двигаясь словно чьи-то конечности. Врать семье стало для неё привычным — она не помнит, в какой момент это произошло, но переход от «один раз солгу в виде исключения, пять минут ничего не поменяют» до регулярного обмана был слишком незаметен.
Её напрягали такие перемены, но в то же время она ведь ничего плохого не делала, правда? Просто выкраивала для себя немного «личного» времени, прикрываясь работой, вот и всё.
Внезапный звук заставил Гермиону дёрнуться — телефон снова зазвонил. Уже решив не отвечать, притворившись погруженной в работу, девушка лениво проверила имя контакта — от неожиданности Гермиона села.
Она тупо смотрела на вибрирующий мобильник, пытаясь унять внезапно возникшую панику, грохочущую в груди.
Вызов закончился и дисплей обновился, показывая пропущенный звонок. Лес вернулся к своей привычной «шуршащей» тишине, только вот сердце Гермионы всё ещё грохотало, отзываясь лёгким шумом в ушах. Она знала, что соврать ей будет не так же просто, как мужу.
Меньше чем через минуту звонящий вновь попытал свою удачу, и шатенка подскочила на ноги, принимая вызов и начав рассаживать взад и вперёд.
— Приве-ет, Джинни.
— Гермиона! Привет, — шатенка не могла сказать, ответила её подруга с облегчением или просто радостно. — Рон сказал, что ты задержишься, а мы, кажется, забыли купить бутылку ананасового сока для Джеймса. Сможешь прихватить одну по дороге домой?
Шаги шатенки остановились, а брови взлетели вверх от удивления.
— Да, конечно, без проблем.
— Супер, спасибо большое! — на время повисла пауза, как будто у рыжеволосой был ещё какой-то вопрос, но она не решалась его озвучить. — Мальчики предложили сыграть в «Подземелье» всем вместе после ужина, что думаешь?
— Звучит хорошо, я не против.
На самом деле это было более, чем хорошо. Теперь ей не нужно было сидеть за столом весь вечер, обсуждать новости, дела своих друзей, работу, литературу или спорт, сохранять вежливость и участие. Теперь это требовалась только на какое-то время.
— Отлично, я передам им, — шатенка представила, как широко на том конце провода улыбается рыжеволосая, — Было бы весело разбиться из пары взрослый+ребёнок. Представляю, как Гарри дурачился бы с Альбусом, выбирая самые опрометчивые тактики.
Её желудок упал, а мозг начал лихорадочно перебирать варианты. «Если меня поставят с Лили, мы сможем с ней хорошо сыграть, она умная, хоть и упрямая, но её азарту можно довериться. Если меня поставят с Хьюго…». Шаги возобновились.
— Да, это было бы забавно, они бы опять брали все попавшиеся на пути задания, и потом пытались лихорадочно их выполнить.
— Ну, или на самом деле, мы можем быть с тобой в одной команде. Но тогда победа нам обеспечена, берегитесь все! — она разразилась «злодейским» смехом, и Гермиона не могла не удержаться, чтобы не посмеяться с ней в ответ.
— Точно, Джинни. Мы были бы неудержимы, — мягкая улыбка запечатлелась на её губах. — Я уже почти закончила с работой, поэтому скоро буду, — теперь она стояла у края пруда и смотрела на тихую воду. С удивлением девушка заметила, что чувствует себя довольно спокойно, плечи были расправлены.
— Если что не торопись, Герми, мы в любом случае ждём тебя. Увидимся!
— До встречи, Джинни.
***
На другом конце Англии рыжеволосая повесила трубку. Её взгляд зацепился за старую яблоню во дворе Уизли на несколько задумчивых мгновений, прежде чем Джинни выдохнула и направилась обратно в дом. — Мальчики, как вы относитесь к тому, чтобы сыграть в «Подземелье» после ужина?
