Сладкое наказание

Вскоре юноши разошлись по своим Орденам. Встреча, которую жаждали и Вэй Ин, и Лань Ванцзи, стала возможной благодаря интригам Цзян Чэна. Глава Ордена Цзян, как и обещал, устроил встречу Вэй Ина с Лань Ванцзи под предлогом обсуждения дел между Орденом Гусу Лань и Юньмэнь Цзян. Цзян Чэн, конечно, нашёл в этом выгоду и для себя, ведь он тоже сможет провести время с Цзэу-цзюнем. Орден Юньмэнь Цзян медленно начал восстанавливаться. Каждый день приносил улучшения, хотя боль и память о разрушении всё ещё витали в воздухе. К моменту прибытия Нефритов Гусу Лань, большая часть Пристани Лотоса была приведена в порядок. Сотрудничество между учениками, а также помощь близлежащих кланов, позволили быстро восстановить главное здание и тренировочные площадки. Как только Ханьгуан-цзюнь и Цзэу-цзюнь ступили на пристань, они увидели Вэй Усяня и Цзян Чэна, стоявших плечом к плечу. Солнце сияло над водной гладью, и казалось, что вместе с порядком в Орден вернулся и покой. Вэй Ин: «Так и знал, что они приедут раньше, а ты сомневался.» Цзян Чэн цокнул языком, его лицо было непроницаемо, но в уголках губ притаилась тень улыбки. Поклонившись, он развернулся: «Глава Ордена Лань, прошу, следуйте за мной. У нас много неотложных дел, которые не терпят отлагательств». Лань Сичэнь (мягко улыбнулся): «Как пожелаете, Глава Ордена Цзян. Я рад видеть, что Пристань Лотоса восстанавливается с такой скоростью». Цзян Чэн (обращаясь к Лань Ванцзи, в его голосе звучала официальная вежливость): «Второй Нефрит Гусу Лань, ваше присутствие на деловых переговорах не обязательно. Если угодно, можете осмотреть восстановленные владения Ордена Цзян. Моя правая рука, А-Сянь, сопроводит вас. Он знает территорию лучше, чем кто-либо другой». Лань Ванцзи кивнул, его золотистые глаза на мгновение встретились с глазами Вэй Ина, в них промелькнуло невысказанная радость встречи. Глава Ордена Цзян с Первым Нефритом удалились. Вэй Усянь немедленно потянул Лань Чжаня за рукав в свои покои

***

Они опустились на циновку в тишине. Вэй Ин, не в силах сдерживать свою радость, тут же улёгся на коленях возлюбленного, прижимаясь к нему как можно крепче. Вэй Ин: «Я так понимаю, у тебя есть вопросы ко мне». Лань Чжань: «Мгм». Вэй Ин (параллельно играя с прядями волос Лань Ванцзи, обматывая их вокруг пальца): «Ну, задавай». Лань Чжань: «Почему ты пошёл по Тёмному Пути? Он разрушает и тело, и дух. Я беспокоюсь». Вэй Ин: «Сразу за самое главное? Ну ладно. На самом деле, это не моя воля. Так сложились обстоятельства... Но прежде чем я поведаю тебе эту историю, пообещай мне, что ты ни при каких условиях не расскажешь это ни своему брату, ни Цзян Чэну. Даже если я буду при смерти. Это наша тайна, Лань Чжань. Только наша». Лань Чжань: «Мгм». Вэй Ин: «Как ты знаешь, Цзян Чэн лишился ядра... Мне помогли вырезать своё ядро и передать брату. Он — Глава Ордена, он должен быть сильным. Он должен был иметь возможность восстановить Пристань Лотоса. А так как мне нужна была хоть какая-то сила, чтобы отбиться от мертвецов на горе и внести вклад в победу над Орденом Вэнь, мне пришлось пойти по кривой дорожке. Вот и всё. Это единственный путь, который у меня остался». Лань Чжань (долгая, тяжелая тишина. Его рука, покоившаяся на голове Вэй Ина, слегка задрожала): «...» Вэй Ин (закрыв глаза, голос дрожит, он боялся реакции Ханьгуан-цзюня): «Восстановить ядро я не смогу, а хоть какая-то сила для помощи Цзян Чэну мне нужна. Я поклялся его матери и отцу. Мне нужно защищать Шицзе и А-Чэна... у меня нет выбора. Я должен был это сделать, Лань Чжань» Лань Чжань: «А тебя кто защитит, Вэй Ин? Кто позаботится о тебе?» Вэй Усянь улыбнулся,приподнялся на локтях и легко поцеловал Лань Ванцзи в кончик носа: «Ты. Ты будешь моей опорой». Лань Чжань (на его губах появилась едва заметная, но искренняя улыбка. Он взял лицо Вэй Усяня в ладони): «И то верно. Я всегда буду рядом». Вэй Усянь взял руку Лань Ванцзи и сжал её, глядя тому в глаза, в которых он видел своё отражение Вэй Ин: «Мы есть друг у друга. Вскоре всё вокруг наладится. Мы совершим поклоны, после чего будем жить вместе, и никто нас не разлучит. Мы будем счастливы, Лань Чжань». Лань Чжань: «А разве ещё не наладилось?». Вэй Ин: «Ещё нет». Лань Чжань: «Почему же?» Вэй Ин (засмеялся, его глаза снова заискрились): «Ты ведёшь себя как ребёнок! Такой милый, но задаёшь глупые вопросы. Разве ты не знаешь, что нужно терпение?» Повисла тишина, но не неловкая, а полная радости встречи, любви и нежности. Вэй Ин наслаждался теплом колен Лань Чжаня, а Лань Ванцзи чувствовал покой в душе Вэй Ин: «Кстати! Лань Чжань! Ты не задумывался о детях? Конечно, мы ещё молоды, и нам едва есть семнадцать, но после долгих лет вместе ты захочешь иметь детей? Мы можем построить свою собственную семью». Лань Чжань некоторое время подумал, его взгляд был задумчивым. Он не представлял своей жизни без Вэй Ина, но вопрос о детях... Лань Чжань: «Откуда им взяться? Наш союз не может принести потомства». Вэй Ин: «Ну, можно приютить бездомного ребёнка. Будем добродетелями, которые позаботятся о прекрасном создании. Я научу его всем своим трюкам, а ты — правилам!» Лань Чжань (представив эту картину, не смог сдержать мягкого выражения на лице): «Мгм». Вэй Ин: «Ты не против?» Лань Чжань: «Нет». Вэй Усянь подпрыгнул с колен возлюбленного и сел перед ним с самой широкой улыбкой. Вэй Ин: «Я обещаю, что подарю тебе самую радостную жизнь, которую только можно. Я до безумия люблю тебя, мой дорогой Ханьгуан-цзюнь. Если бы была возможность, я бы сам родил тебе сына. Но я к сожалению не могу» Губы Второго Нефрита тронула улыбка: «Ты уже даришь, Вэй Ин. Каждая твоя улыбка на вес золота. Ты разбил лёд в душе и маску на лице. Ты — мой свет».

***

Пока Вэй Усянь и Лань Ванцзи делились своими глубочайшими секретами, Лань Сичэнь и Цзян Чэн направились в главный зал Ордена Цзян для "деловых переговоров". На самом деле, никаких срочных дел не было — это была лишь благородная уловка, придуманная Главой Ордена Цзян. Они сели за низкий стол. Напряжение, которое обычно висело между ними в присутствии других, мгновенно испарилось. Цзян Чэн (нахмурившись, но без былой резкости): «Пожалуйста, не начинай с официальных речей. Мы же одни». Лань Сичэнь (улыбнулся, его взгляд был теплым и полным нежности): «Конечно, Ваньинь. Я лишь хотел похвалить тебя. Ты великолепно восстановил Пристань Лотоса. Даже твой отец не смог бы сделать это быстрее». Цзян Чэн (отводя взгляд, слегка порозовев): «Не преувеличивай. Это мой долг. И еще много работы впереди» Цзян Чэн налил им обоим чаю, его движения были неожиданно мягкими Лань Сичэнь (улыбнулся, наклоняясь через стол, чтобы поцеловать главу Цзян в лоб): «не хочешь отдохнуть от всех суматох?» Цзян Чэн (его уши покраснели): «Лань Сичэнь! Мы в комнате переговоров! Это неприлично!» Лань Сичэнь: «Но ты же сам сказал, что мы одни. И мы здесь по важному делу. По важному делу укрепления союза между нашими Орденами.... и сердцами». Цзян Чэн, несмотря на свои слова, не отстранился. Напротив, он подтянул Лань Сичэня ближе, чтобы разделить долгий, глубокий поцелуй. «Ладно», — выдохнул Цзян Чэн, отстраняясь. Лань Сичэнь рассмеялся, его смех был чистым и мелодичным. «Сам хочешь, но не признаёшься. Ну ладно, перейдём к делу». Он отпил чаю. «Так о чем же мы должны были "договориться"? Какую помощь вам нужно предоставить от Гусу Лань?» Цзян Чэн (улыбнулся, его улыбка была искренней, редкой и прекрасной): «Ты уже предоставил мне самую лучшую помощь, Цзэу-цзюнь. Просто останься со мной на некоторое время». Они провели следующие часы, обсуждая настоящие дела — стратегии восстановления, планы на будущее и распределение ресурсов — но их разговор постоянно прерывался нежными прикосновениями и взглядами, полными глубокой привязанности. Цзян Чэн чувствовал, как напряжение, скопившееся за месяцы войны и восстановления покидает его плечи. Рядом с Лань Сичэнем он снова мог быть просто Ваньинем, а не грозным Главой Ордена. Они обнялись и провели весь день вместе.

***

Вэй Усянь и Лань Ванцзи тоже не отставали, они рассказывали друг другу истории из прошлого, мечтали о совместном будущем, обнимались, играли вместе на гуцине и флейте, гуляли и после насыщенного дня уснули в крепких объятиях друг друга. В эту ночь Пристань Лотоса, несмотря на все шрамы прошлого, была наполнена тихой радостью и покоем, освещенная присутствием двух любящих пар.