В тени Конституции

Pov: N.M. — Молодые люди, если вам неинтересно то, что я рассказываю, или у вас есть дела поважнее, то дверь на ключ я не закрываю, вы можете выйти и смеяться в коридоре, не мешая остальным, — голос сорвался, несмотря на все усилия держать тон ровным.       Очередной учебный год начался как всегда - не очень. Я люблю свою работу, мне очень нравится преподавать, давать людям новые знания и нравится получать за это неплохие деньги. Но, не смотря на всю мою любовь и преданность своей работе, единственным минусом во всём этом были заочники. Бесконечные заочники, для которых получение высшего образования было как пройти игру по второму разу. Скучно и неинтересно, ведь ты уже знаешь, что будет. В отличие от дневных студентов, заочному отделению диплом был нужен не для новых знаний, а для галочки, о том, что у них есть высшее образование. И их поведение подтверждает это с каждым годом всё больше и больше. Кажется, их расхлябанность и пренебрежение впитываются в стены аудитории, отравляя и без того не самое любимое время года.       Убрав телефоны, парни с последней парты на несколько минут взяли себя в руки и продолжили с напускной серьёзностью пялиться в конспекты. — Далее мы с вами рассмотрим федеральные органы правления ФРГ. Данный вопрос также будет относиться к экзаменационным, поэтому прошу уделить ему особое внимание. Самое основное, что вам необходимо знать, это то, что парламент ФРГ состоит также из двух палат: верхней и нижней, и эти палаты имеют специфические названия. Нижняя палата - Бундестаг, верхняя - Бундесрат.       Очередной противный смешок доносится с последней парты, словно комар укусил в мозг.       Все, они меня достали, это невыносимо. Не могут слушать - значит, будут работать сами. Пусть покажут, на что они способны, раз так уверены в своих знаниях. — А теперь все убрали мобильные телефоны, открыли семнадцатую страницу пособия и начинаем решать тест. А с вас, молодые люди, мы и начнём проверку, если у вас есть много свободного времени, — выдавила я, стараясь сохранить хотя бы подобие спокойствия.       Нервы были на пределе. Несмотря на двухмесячный летний отдых от всего этого, я все равно чувствовала себя вымотанной. Преподавание давалось мне легко, но стоило только пустить в голову мысль, что через неделю начнётся сессия заочников, раздражение вспыхивало во мне мгновенно.       "Я ненавижу заочников" - пронеслось быстро у меня в голове, когда я опустилась на стул. Дерзкие, бесконечно хамящие и считающие, что раз они пришли после колледжа с корочкой знаний, то имеют полное право так неуважительно относиться к предмету и преподавателю. За последние несколько лет моей работы ученик-заочник, внимательно слушающий лекцию, встречается один из ста. К тому, что они без особого интереса относятся к предмету, я уже привыкла, смирилась. Но к их хамскому отношению и неуважению ко мне как к человеку в первую очередь, боюсь, я привыкнуть не смогу никогда.       Мне всегда претила эта практика коллективной ответственности. Никогда не нравилось из-за глупости одних студентов наказывать всех остальных. Я так считала, когда сама была студенткой, и продолжаю считать сейчас, преподавая. Но с возрастом понимаешь: иначе никак. Нельзя возносить любимчиков на пьедестал, а к остальным относиться свысока. Грамотный преподаватель может позволить себе сделать это в своей голове, но никак не на всеобщее обозрение. Как говорят профессионалы, коим я хочу являться, - это непедагогично.       Из потока этих мыслей меня вырвал пронзительный звонок, разносящийся по коридорам университета и означающий, что моим мучениям на сегодня пришёл конец. Благословенный звук, означающий конец моей смены. Тестовые работы одна за одной полетели ко мне на стол. Сдавать я их не просила, а проверять тем более не собираюсь. В начале года им оценки ни к чему. Впереди ещё куча времени.       Собрав со стола свои вещи и выпустив из аудитории всех учеников, я уже мысленно представила, как накидываю плащ, выхожу на свежий осенний воздух и еду на своей любимой машине к своему любимому котику, в свою любимую постель, где можно забыться.       Но радоваться рано. Не могло пойти все так гладко, как я себе это представила. Не успев выйти из аудитории, я сразу же заметила, что в дверном проёме напротив, который по совместительству является дверью на кафедру конституционного права, стоит очередной заочник. А точнее - заочница. За двадцать с лишним лет преподавательской деятельности мой наметанный глаз позволял мне безошибочно отличать их от обычных студентов. В их облике всегда читалась какая-то особенная безмятежность.       Девушка, невысокая, светловолосая, на вид лет двадцати. Ничего особенного, если бы не одно "но". То, что сразу бросилось мне в глаза, - это её куртка. Чёрный бомбер, небрежно накинутый на плечи, будто она только что выскочила из машины и ей все равно, как она выглядит.       "Они в край обнаглели. Почему они считают, что ради пятиминутного визита на кафедру не нужно соблюдать элементарные правила этикета и снимать верхнюю одежду в помещении?"       Быстрым шагом зашагав через коридор, я слегка толкнула её плечом, дав ей понять, что она здесь мешает. Ну или как минимум, что я хочу пройти. Краем глаза я сразу заметила её недовольство, как нахмурились её брови, как сжались её губы. Хотя чему она может быть недовольна? Ты либо заходи быстрей, либо отойди от двери. Все просто. Элементарные правила приличия, о которых, видимо, современной молодёжи никто не рассказывает.       Бросив вещи к себе на стол, с облегчением освобождая плечи от тяжести сумки, я открыла шкаф, чтобы достать из него плащ. Слегка повернув голову к двери, я наблюдала за тем, как эта наглая студентка осторожно заходит в кабинет и прикрывает за собой дверь. — Я сдать контрольную, — очень спокойно, уверенно произносит она и кладёт работу на стол методиста.       Контрольные. Точно. Начался сезон сдачи контрольных работ, сезон головной боли, красных глаз и бессонных ночей. От одной мысли, что скоро настанет час их проверки, меня передернуло, как от озноба. А там, где сдача контрольных, скоро начнётся и запись на курсовые. Обычно я не соглашаюсь быть ведущей курсовых, несмотря на то, что за это дополнительно платят. Но в этом году, под сильные мольбы ректора о том, что преподавателей не хватает и нагрузку распределить больше не на кого, я все-таки согласилась на свою голову.       "Ладно, обо всем этом я буду думать по мере поступления проблем, а пока - домой". Накинув плащ и подходя к выходу, я кинула небрежное "пока", а в ответ, среди обычного прощания коллег, услышала "до свидания" все тем же спокойным и уверенным голосом. Словно она здесь главная, словно это она - преподаватель, а я всего лишь мимо проходящая. Эта самоуверенность раздражала. Хотелось остановиться, развернуться и поставить её на колени место.       Игнорируя её, я просто вышла из кабинета. Надеюсь, её знания окажутся не такими поверхностными, как её манеры. Но голосок у неё, несмотря на всю эту самоуверенность, такой же слащавый, как и внешность. Эта отдельная категория девушек, которые всем своим видом показывают, что они что-то значат, а на деле - пустышки. Типичная инстаграмм куколка, считающая себя экспертом во всем.       Добравшись до парковки, я запрыгнула в свой прекрасный автомобиль, доставшийся мне от бывшего мужа. При разводе он соизволил оставить мне машину, нашу общую квартиру и загородный дом. Он был готов отдать мне все, лишь бы я его простила. Я бы могла простить ему что угодно, но не измену. Да ещё и измену с пустышкой-секретаршей. Милая блондинка Машуля, которая сопровождала его во всех командировках.       Всё эти дуры всегда говорят: "Следи за секретаршей мужа, это может плохо кончиться". Но я всегда считала, что мой Ваня не такой, мой Ваня меня любит, мой Ваня меня никогда не предаст. Предал...       С развода прошло уже больше пяти лет. Первые два года он отчаянно пытался меня вернуть. Потом пыл поутих, а потом и вовсе сошёл на нет. Сейчас он ограничивается поздравлениями на праздники. А я уже отпустила эту ситуацию. Первое время было тяжело не жить одной и делать все самой, а осознавать, что тебя предали, самый близкий человек вытер об тебя ноги. Сейчас меня это больше не гложет. Хотя... Иногда накатывает. Бывают, конечно, моменты ностальгии, но все грустные воспоминания я стараюсь заменить на хорошие. Все-таки пятнадцать лет брака - это не шутки. Как бы там ни было, но мы любили друг друга.       До детей дело так и не дошло. Сначала были молодыми и строили карьеру, потом времени не находили, а потом уже и детородный возраст прошёл. Об усыновлении речи никогда не шло. Иван был добрым человеком, но чужих детей он категорически не хотел. А я была согласна на что угодно, лишь бы вырастить маленького карапуза и сделать из него хорошего человека.       Первое время после развода я даже хотела усыновить ребёнка и вырастить его одной. Но со временем поняла, что я хочу не столько ребёнка, сколько полноценную семью с этим ребёнком. Полную, настоящую. Я не была ханжой, не мечтала о штампе в паспорте, но для меня было важно, чтобы у ребёнка было двое родителей. Поэтому вскоре я выбросила идею усыновления из своей головы.       За эти пять лет одиночества я так и не нашла новую любовь. Да и, если честно, особо не старалась. Моё само меня найдёт, когда придёт время. Никаких интрижек, а уж тем более встреч на одну ночь за все это время не было. К счастью после развода, а точнее после предательства бывшего мужа, я не превратилась в озлобленную стерву, которая считает, что все вокруг её предадут. Хотя, возможно, немного стервозности во мне все-таки прибавилось. Но это скорее для самозащиты. Я просто стала осторожнее относиться к людям и очень хорошо думать перед тем, как впустить человека в свой мир. Но для настоящих отношений я была открыта. Страх предательства никуда не делся, но не доходил до паники. В этом, наверное, есть заслуга психолога, к которому я побежала уже на второй неделе после развода.       Помню, как я, захлебываясь слезами, пыталась понять, почему он так поступил. И тогда психолог сказала мне очень важную вещь: "Не нужно пытаться найти оправдание его поступку. У измены всегда одна причина - человек Вас разлюбил. А то, что он вымаливал у Вас прощение, не показатель любви. Это уже не любовь. Это банальная привязанность, чувство вины, что угодно, но не любовь. Запомните: человек, который Вас любит, никогда не позволит себе причинить Вам такую боль".       Слова психолога эхом отдавались в голове, пока я автоматически вела машину. Я припарковалась у дома, даже не заметив, как пролетела дорога. Собрав с сиденья кучу бумаг, запихав их в сумку и вдохнув свежий осенний воздух, в голове почему-то всплыл образ этой самоуверенной девицы. "Наверное, я, как профессиональный педагог, должна была хотя бы попрощаться с ней, а не вести себя как маленькая девочка и молча убегать".       Провернув ключ в двери, до ушей донесся отчаянный кошачий вой. — Ириска, девочка моя! Привет, сокровище! Ты скучала, моя хорошая? — скинув плащ, я подхватила кошку на руки и начала задаривать её сладкими поцелуями. — Любимая моя, пойдём кушать. Кушать, да.       Ириска громко мурлыкала, тыкалась тёплым носиком в шею, терлась об меня, оставляя на одежде тонны рыжей шерсти. Эта маленькая рыжая фурия всегда была очень ласковой кошкой. Пять лет назад, когда я находилась в самой глубокой яме после развода, я нашла крошечного котёнка. Она лежала в подвале нашего дома и истошно кричала. Я просто не смогла пройти мимо. Вот так и появился этот рыжий комочек счастья, с которым я делю квартиру вот уже пять лет. С появлением кошки дом стал намного уютнее: кучи пищащих игрушек, забавные мисочки с кормом, клочья шерсти по всему дому, горы наполнителя для лотка, который она таскает за своими лапами по всей квартире. Но все же, несмотря на её тепло и ласку, иногда в этой квартире бывает слишком одиноко. Особенно холодными вечерами, когда темень скребется в окна, а на душе поселилась тоска, которая даже под тёплым мурчанием никуда не пропадает. Хочется не просто тепла, а объятий, не просто ласки, а понимания. Хочется просто уткнуться в чье-то плечо, почувствовать биение сердца и знать, что ты не одна в этом огромном мире