Ангел Смерти в Нью-Эриду

Мир-кузница Вальтамар, Сегментум Обскурус 743.M41 Основная задача: уничтожить алтарь отступников. Второстепенная задача: Устранить колдуна Вайл'Улка. Состав боевой группы: Тарк Веридиан, лейтенант. Немеон Отацилий, сержант. Кассий Ювенти, боевой-брат. Орион, боевой-брат. Прогнозируемая смертность: Абсолютная. VEREDITUS IMPERATOR Своды пещеры, словно рёбра гигантского каменного чудовища, нависали над нами, безмолвно грозя похоронить всех нас под толщей земли и забытьём. Воздух был спёртым и тяжёлым, пахнущим озоном, ржавчиной и чем-то сладковато-гнилостным - неоспоримым признаком присутствия Варпа. Мы двигались как тени, безмолвные и неосязаемые. Уже более четырёх часов по стандартному терранскому циклу мы продвигались вглубь этой каменной утробы, по территории, кишащей еретиками и их демоническими прихвостнями, призванными из глубин Варпа. Шум сервоприводов наших доспехов был заглушен до едва слышного гула, а сабатоны ступали по груде каменной пыли и обломков с призрачной тишиной. Мы проскальзывали между их патрулями, наблюдая, как в туманной дымке мелькают уродливые силуэты и слышится бредовый шёпот, скребущийся по краю сознания. Всё ради одной цели - отыскать алтарь еретиков, сердце скверны, пульсирующее где-то в каменном лабиринте. Когда-то здесь билось сердце мануфактории. Эта разветвлённая сеть шахт была артерией, питающей Великий Крестовый Поход. Из этой самой руды ковали доспехи для героев и корпуса для танков, что несли свет Императора в самые тёмные уголки галактики. Но то было славное прошлое, ныне павшее и осквернённое. От былого величия остались лишь скелеты конвейеров, проржавевшие вагонетки да полустёртые фрески с ликом Императора, испещрённые теперь похабными граффити и восьмиконечными звёздами. Ныне же это гнойник, обитель отребья, возомнившего себя богами, и тёмных сил, что нашептывают им обещания власти из-за завесы реальности. Спустя долгий путь, мы нашли временное убежище — небольшую штольню, брошенную впопыхах. Картину запустения довершали кирки, раскиданные в беспорядке, словно шахтёры бежали от чего-то ужасного, и перевёрнутая вагонетка, застывшая в немом крике в глубине зала. Именно здесь, в этом кармане относительной стабильности, скверна Хаоса ощущалась чуть менее явственно, будто прилив отхлынул, оставив после себя лишь грязную пену на камнях. Но «относительно» - ключевое слово. Силы Варпа творили здесь немыслимое. Воздух местами дрожал, искажая очертания, а тени извивались с подозрительной живостью. Я видел, как капля влаги с потолка застыла в воздухе, а затем, вопреки гравитации, поползла вверх. Многие законы физики, незыблемый фундамент мироздания, здесь были лишь рекомендациями, которые тёмные Боги отбрасывали по своему капризу. Даже в этом иллюзорном островке спокойствия покоя не было. На самой грани слышимости висел многоголосый шёпот. Он не звучал в ушах - он скребся прямо по сознанию, суля власть, предлагая сделку, напоминая о павших братьях. Я сжал кулак, и усилием воли, закалённой в сотнях битв, оттолкнул эти намёки, как отталкиваешь физически ощутимую грязь. Именно из-за этой невыносимой, бешеной активности Варпа наш удар должен быть точен, как клинок. Орден не мог развернуть здесь всю свою мощь. Броня легионов и огонь с орбиты были бы бесполезны против врага, способного заставить пространство и время плясать под свою дьявольскую дудку. Огненная мощь, способная расколоть континент, могла бы в этом искажённом месте обернуться против нас или, что хуже, разорвать саму реальность, открыв портал, который мы стремимся закрыть. Нет. Только хирургический удар. Только тихая смерть в темноте, которую мы и должны были принести. Пока что нам оставалось лишь ждать, затаившись в каменном чреве штольни. Мы ждали возвращения брата Немона. Его скаутская броня и мастерство в скрытности делали его нашими глазами в этом лабиринте безумия. Он ушёл вперёд, в клубящийся мрак запутанных проходов, чтобы прощупать путь к нашей цели. Пока он отсутствовал, оставшаяся часть отряда занималась единственным делом, подобающим в такие минуты покоя - финальной проверкой снаряжения. Привычные, отточенные движения: брат Орион с глухим гулом проверял стабильность генератора поля в своем силовом мече, я в очередной раз перебрал магазины к своему болтеру, убеждаясь, что каждый патрон готов занять своё место в патроннике. Ритуальный танец войны, успокаивающий разум перед схваткой. Тишину нарушал лишь шипящий шепот Варпа да ровное гудение наших ядерно-энергетическихреакторов. Цель была близка. До алтаря еретиков, этого гнойника на теле реальности - один марш-бросок. Одна последняя, яростная пробежка, и мы вонзим наш клинок в самое сердце скверны. Мы чувствовали её близость - отвратительную, сладковатую пульсацию в воздухе, заставляющую зубы ныть. Я снял шлем, впустив в свои легкие спёртый, затхлый воздух пещеры. В нём витала странная, приторно-сладкая примесь, от которой слегка ныли виски. Отложив верный болтер в сторону, я присел на массивный камень - один из немногих, что гарантированно мог выдержать вес моего доспеха. Лёгкий скрежет сервоприводов сопровождал моё движение. Достав с пояса инфопланшет, я уставился на пробегающие по экрану строки тактических данных. Коих было не много крайне мало, да и те либо устарели, либо их достоверность под большим вопросом. На экране появилась изображение древняя карта, чья полезность крайне низкая. За столько лет отмеченные на ней тоннели либо оказались завалены оползнями, либо культисты внесли свою лепту, прорывая новые проходы и полностью перестраивая целые секции под свои мерзкие нужды. Но выход всё же должен был существовать. Согласно устаревшим схемам, где-то здесь находился технический подъёмник, с помощью которого можно было добраться до теоретического местонахождения алтаря, минуя основные силы врага. Идти напрямую было бы самоубийством. Поэтому на разведку безопасного пути отправился Немон. Если уж кто и мог найти в этом каменном хаосе проложить маршрут, так только он. Пока он не вернулся, нам оставалось лишь ждать в гнетущей тишине, нарушаемой лишь навязчивым шёпотом Варпа. Единственное, что меня беспокоило - хватит ли мощи плазменной бомбы для уничтожения алтаря. Обычно её взрыва хватало, чтобы решить множество проблем - от тяжёлого танка орков до укреплённого редута тау. Я видел, как её шквал испарял сталь и плавил камень. Но, когда в дело вступают силы Хаоса, уже ни в чём нельзя быть уверенным. Их реальность подчиняется иным, извращённым законам. Камень может оказаться прочнее адамантита, а раскаленная плазма - рассеяться, как дым, перед простым деревом, если того пожелают Тёмные Боги. Они же согнали на эту гору целые орды своих обезумевших рабов. Наша миссия была проста, как удар клинка: уничтожить алтарь до того, как колдун Хаоса завершит свой мерзкий ритуал. В случае нашего провала волна скверны Имматериума накроет этот мир, похоронив миллиарды душ в небытии, хуже смерти. Из-за варп-аномалий мы были отрезаны от основных сил Империума. Орды еретиков рыскали по склонам, выслеживая нас. А нас - всего четверо. Четверо против целого легиона предателей. Шансы были не просто против нас - они насмехались над самой идеей нашего успеха. Без потерь было не обойтись. И всё же. Цена нашего провала - миллиарды душ. Цена триумфа - лишь наши жизни. Приемлемый размен. Во имя Императора и рода людского. В гнетущей тишине, нарушаемой лишь навязчивым шёпотом Варпа, мой взгляд упал на левую руку. Вернее, на протез, что заменял её вот уже чуть больше полувека. Я сжал и разжал механические пальцы, чувствуя привычное гудение сервоприводов. Пятьдесят лет - короткий срок для Астартес, а я до сих пор до конца не привык к этому ощущению чужеродного металла. Ирромант. Проклятый мир. Тот бой с чемпионом Кхорна, когда его топор рассек мою броню и плоть… Но я ответил ему тем же. Моя рука в обмен на его голову. Хех, как по мне, более чем справедливая сделка. Повернув голову, я окинул взглядом своих братьев, ищущих передышку в этом аду. Кассий стоял на страже у входа в штольню, его мощная фигура была неподвижна, словно статуя. Он всматривался во тьму тоннеля, а его тяжёлый болтер, словно живой хищник, медленно рыскал из стороны в сторону, выискивая малейшее движение в клубящемся мраке. Неподалёку, опустившись на одно колено, Орион погрузился в молитву. Его губы беззвучно шевелились, вознося слова верности и просьбы о защите прямо к престолу Бога-Императора, даже здесь, в самом сердце скверны. Его силовой меч и осадный щит были бережно положены на землю перед ним - не как знак слабости, а как акт глубочайшего доверия и веры. Глядя на него, я подумал, что его можно по праву назвать если не лучшим, то одним из лучших фехтовальщиков в нашей роте. В его молитвенной позе читалась та же несокрушимая воля, что и в его боевой стойке. Воздух над каменным полом дрогнул, исказившись, словно марево, и из этой дрожи материализовался Немон. Его скаутская броня, покрытая слоем пыли и копоти, почти сливалась с камнем, а хамелеоновый плащ на плечах окончательно размывал его силуэт. В руках он сжимал свою болт-винтовку - инструмент, столь же безмолвный и смертоносный, как и он сам. Тихой, почти кошачьей поступью он приблизился ко мне, и его голос, искаженный шлемом, был сухой и чуть хриплый от долгого молчания. - Лейтенант, Тарк. Подъёмник найден. - Голос Немона в субвоксе был ровным, но в нём слышалась стальная напряжённость. На моём инфопланшете карта обновилась, обозначив путь к цели. - Часть механизмов заклинило, но основная система цела. Должен доставить нас до нижних уровней. Он сделал микроскопическую паузу, и этого хватило, чтобы я понял: главная новость впереди. - Но его охраняют. Плотная застава. Тридцать тзаангоров. Десяток одержимых культистов. И старший демон... - В его голосе впервые прозвучала лёгкая, почти неуловимая нотка предостережения. - Явно среди них главный и самый опасный. В той секции сходятся воздушные шахты. Шум сражения разойдётся по ним по всей горе, словно по рупорам. Действовать нужно быстро и тихо. Любой выстрел может вызвать цепную реакцию и тогда все отродья будут знать где мы. Нужно действовать быстро и тихо. На экране моего инфопланшета замигал значок входящих данных, и началась короткая, прерывистая запись со шлема брата. Кадры, снятые через призму сканеров, показывали узкий тоннель, внезапно расширявшийся в просторную залу. В дальнем конце которой находился массивный, покрытый вековой ржавчиной и скверной конструкция нужного нам подъёмника. Вокруг, в сизом, ядовитом тумане варповых испарений, копошились силуэты врагов. Это были тзангоры - чуть сгорбленные, мускулистые существа с синей, покрытый мелкими шипами, кожей. Нижние конечности, заканчивающиеся раздвоенными копытами, тяжело ступали по каменному полу. Их головы, увенчанные короткими, изогнутыми рогами, имели вытянутую, почти птичью форму, а на месте ртов зияли костяные, заострённые клювы, изредка раскрывающиеся в гортанном, хрипящим шипении. - Понял. Значит, сомнём их в ближнем бою, - я поднялся, и сервоприводы моего доспеха с глухим гулом приняли на себя вес. Надевая шлем, я увидел, как дисплей вспыхнул, озарив моё зрение потоками данных и статусами братьев. - Братья, собираемся! Выдвигаемся немедленно. Взяв в руки болтер, я окинул взглядом собравшихся воинов. Орион, Кассий, Немон. Тени в синей броне, готовые принести тихую смерть. - Путь к цели найден. Порядок движения - стандартный. Нас ждёт стычка. Орион, основная масса тварей - твоя. Сомни их в кровавую кашу. Кассий, на тебе защита заряда, в бой не вступаешь. Огонь только по моей команде. Немон, - мой взгляд упёрся в скаута, - на тебе Старший демон. Убери его быстро. Я почувствовал, как в ответ по каналу прошла волна коротких, чётких импульсов подтверждения. Ни страха, ни сомнений. Лишь холодная готовность исполнить долг. - За Императора. Вперёд. - Есть! - хором ответили мои братья, и мы бесшумно выдвинулись в путь. Патрули встречались неоднократно. Благо, ауспеки Немона заранее выявляли угрозу, позволяя нам, словно призракам, проскальзывать мимо в самых неожиданных местах. Однако на протяжении всего движения меня не покидало стойкое, давящее чувство слежки. Не просто наблюдение - будто что-то огромное и непостижимое уставилось на нас с холодным, безразличным любопытством. Мы были букашками на ладони незримого божества, которое в любой миг могло сомкнуть пальцы. Я с силой встряхнул головой, отбрасывая наваждение. Скверна этого места пыталась подточить нашу решимость даже таким образом. Пройдя около километра вглубь каменных проходов горы, мы приблизились к повороту. Сперва до нас донесся звук - отвратительное, похожее на скрежет стекла хихиканье, смешанное с влажными хлюпающими звуками разрываемой плоти. Звук многократно усиливался гулким эхом, создавая жуткую симфонию. Подойдя вплотную и затаившись за выступом скалы, мы увидели саму стоянку. Картина была достойна кисти безумца. Повсюду сновали невысокие, синекожие тзаангоры с птичьими черепами и парой изогнутых рогов. В центре зиял омерзительный идол, слепленный из обломков металла, костей и натянутой кожи. Вокруг него, запрокинув головы, толпа одержимых культистов нестройным хором выкрикивала бредовые гимны Тёмным Богам, их голоса сливались в один пронзительный, безумный визг. Взгляд скользнул в сторону, где два тзаангора сошлись в схватке. Один, более крупный, размахивал двуручным костяным мечом, как дубиной, компенсируя отсутствие фехтовального мастерства яростным, почти животным натиском. Второй, ловкий, парировал тяжёлые удары своим щитом, а коротким клинком пытался найти брешь в обороне соперника. Ближе к развилке виднелись примитивные шалаши и растянутые шкуры вместо палаток. Сборище отродий. Но старшего, о котором докладывал Немон, видно не было. Плавный, отточенный жест рукой - и мы замерли, словно изваяния из синей стали. Каждый уже знал свою роль. Кассий сделал несколько бесшумных шагов назад, занимая позицию, с которой его тяжелый болтер мог бы прочертить линию огня. Орион перехватил силовой меч и щит, его массивная фигура сгруппировалась в низкой стойке, словно сжатая пружина, готовая в любой миг распрямиться и снести всё на своём пути. Немон лишь плавным, почти незаметным движением снял с магнитного захвата свой боевой нож - и растворился в воздухе, будто его и не было. Моя собственная рука легла на рукоять цепного меча. Пальцы сомкнулись на рукояти, и я ощутил привычную вибрацию, когда моторы оружия с тихим рычанием ожили. - За Императора! - мой голос громыхал в вокс-канале, и это был не крик, а приговор. Орион сорвался с места, как разъярённый бык. Его осадный щит с грохотом обрушился на первого тзаангора, не просто убивая, а вдавливая тварь в скалу с такой силой, что та обратилась в кровавое месиво. Вращение его силового меча было коротким и экономичным - второй демон был рассечён от таза до плеча, его внутренности, шипя, вывалились на каменистый пол пещеры. Третий тзангор, стоявший ближе всех, развернулся, чтобы вцепиться когтями в шею Ориона. Но я был уже рядом. Сняв с магнитных захватов боевой нож, длиной в предплечье смертного, я вонзил под углом в шею демона. Клинок прошёл сквозь плоть с глухим, булькающим звуком, чтобы выйти, с другой стороны. С лёгким, почти не требующим усилия движением я довершил разрез. Голова твари, с выражением идиотского удивления, замершим на её птичьем черепе, отлетела в сторону, пока обезглавленное тело ещё несколько секунд билось в бесполезных конвульсиях, заливая пол тёплой, чёрной кровью На секунду в лагере воцарилась тишина, сменившаяся оглушительным рёвом. Вся толпа, схватив оружие, ринулась на нас Одно из порождений, раскидывая сородичей, с размаху врезалось в Ориона. Даже приняв всю силу удара твари на щит, брата все ровно протащило по земле несколько метров. Настолько тварь была сильна. И все же недостаточно, чтобы повалить астартес, резким выпадом брат вонзил меч в шею чудовища. Та утробно взвизгнула, но не престала наседать. Глубже насаживаясь на меч, чудище все же смогла впиться когтями в бок Ориона. Я мог сейчас прийти ему на помощь. На меня уже набросилась стая тзаангоров. Ближайший тзаангор, пригнувшись за своим щитом, устремился на меня, пытаясь на полной скорости вывести меня из равновесия. Вместо отступления я сделал шаг навстречу, и весь вес моего доспеха вложил в короткий, сокрушительный пинок в центр его импровизированного прикрытия. Раздался сухой хруст, и демон, оглушённый, отлетел назад, роняя щит с раздробленной костяной пластиной. Я не стал добивать его. Используя инерцию, я тут же сблизился с другим тзаангором, заносящим над головой свой клинок. Мой цепной меч яростно взревел, вгрызся в его руку. Сталь и плоть взметнулись в воздух кровавым фонтаном, а следующий взмах, короткий и точный, вскрыл грудь демона до позвоночника, разбросав дымящиеся ошмётки плоти. Почти не сбавляя темпа, я рванулся к первому демону, который, оглушённый, лишь сейчас пытался подняться. Не давая ему опомниться, я вонзил свой боевой нож ему в глазницу. Клинок с глухим стуком ударился о кость черепа, и тело дёрнулось в последней агонии. Третий, самый хитрый, решил воспользоваться моментом. В высоком прыжке он нацелился на мою спину, рассчитывая на внезапность. Но мои сверхчеловеческие рефлексы были быстрее. Я не стал уворачиваться - я развернулся и, словно ловя брошенный мяч, схватил пролетающее тело за ногу. С нечеловеческой силой, которую умножали сервоприводы доспеха, я вколотил тварь в каменный пол. Раздался отвратительный, влажный хруст. Мешанина из мозгов, костей и внутренностей обильно оросила камни, растекаясь липкой лужей. Еще двое, находившиеся чуть поодаль, оказались умнее своих предшественников. Они застыли, видя груду растерзанных тел своих сородичей, и в их глазах, лишённых разума, впервые мелькнул не голод, а примитивная, животная ярость. С низким рыком моторов цепного меча я ринулся вперёд. Первый, попытался прикрыться своим убогим костяным клинком. Мой зубчатый клинок встретил его - и через мгновение от оружия твари остался лишь окровавленный обломок, отлетевший в сторону. Инерции моего удара хватило, чтобы впиться ему в плечо, отсекая конечность и раскрашивая синюю кожу багровым. Второй, видя это, издал яростный, почти отчаянный рёв и бросился на меня, совсем забыв о защите. Глупец. Полшага в сторону, чётко выставленный клинок - и тварь сама с размаху насаживается на сталь. Острая боль на миг сменила ярость в его глазах, прежде чем они остекленели. Я резко выдернул меч, и его тело грузно рухнуло к подножию идола. Именно в этот момент в бой вступил их главарь. Глухой, рокочущий рёв, больше похожий на обвал, раздался из глубины палаточного лагеря. Шкуры и костяные подпорки разлетелись в стороны, и оттуда выплыла, переваливаясь, его туша. Он был тучным и высоким, его бледная, покрытая струпьями плоть колыхалась при каждом движении. В центре обвисшего живота зияла влажная щель, из которой выползал раздвоенный, червеобразный язык, бесцельно ощупывающий воздух. На его массивной груди, словно гнойный нарыв, зиял выпученный синий глаз, испещрённый лопнувшими сосудами, и его безумный, ни на чём не сфокусированный взгляд блуждал по пещере. А над этим монструозным телом сидела до смешного маленькая голова, утонувшая в глубинах просторного капюшона. В этой тени горели два оранжевых огонька - не глаза, а прожектора ненасытного, чудовищного голода, устремлённые прямо на нас. В его массивных, покрытых язвами руках была зажата гигантская дубина, грубо вытесанная из чёрного камня и утыканная обломками костей и ржавых шипов. С её поверхности медленно стекала густая, маслянистая жидкость ядовито-зелёного оттенка, которая с шипением разъедала камень при попадании, наполняя воздух едким химическим запахом. Он двинулся на нас, и казалось, сама пещера содрогалась от тяжести его шагов. Орион шагнул навстречу, подставив свой верный щит под первый сокрушительный удар. Грохот удара слился с его рыком, но он устоял. Навалившись всем телом на щит, брат смог отвести сокрушительный удар дубины в сторону, и в тоже мгновение стальной клинок Ориона молниеносно вонзился в мясистую руку твари. Но это не была чистая рана - лезвие будто прорвало гнойный нарыв. Из разреза хлынула не кровь, а густая чёрная жижа, смешанная с клубками бледных, шевелящихся личинок. Плоть вокруг раны тут же почернела и начала пузыриться, словно кислота, расползаясь по коже демона мерзкой тёмной язвой. Сам монстр зарычал не столько от боли, сколько от яростного осквернения своей плоти. Пока монстр был отвлёкся, я рванул вперёд, и мой цепной меч взвыл, вгрызаясь в обвисшую плоть его бока. Однако рана оказалась неглубокой — жир и мускулы были толщиной в добрый локоть. На это тварь уже отреагировала рыком полным ярости, и его синий глаз на груди выпустил сноп багровой энергии. Я едва успел отпрыгнуть за спину Ориона, который снова принял удар на свой щит. Энергия поползла по металлу, словно живая ржавчина, но щит снова выстоял. Какой же он непробиваемый. Каждый удар моего цепного меча оставлял на его жирной шкуре лишь глубокие, но не смертельные раны. Орион, истекая потом и кровью, снова и снова принимал на свой щит сокрушительные удары дубины, и с каждым разом трещины на адамантите расползались всё шире. Мы не могли пробить его защиту, мы лишь злили его, и это истощало наши силы пуще любого яда. Именно тогда из теней за спиной чудовища возник Немон. С невероятной ловкостью, не свойственной даже Астартес, он в два прыжка взобрался на его спину. Не теряя ни мгновения, он начал наносить точные, выверенные уколы ножом. Остриё вошло в основание черепа, пронзив нервные узлы. Следующий удар с хлюпающим звуком вошел в глаз, который тут же лопнул, истекши чёрной жижей. Третий укол, короткий и яростный, вонзился в пасть, разрывая изнутри ткань гортани. Каждый удар не просто причинял боль — он отключал, ослеплял, удушал, методично лишая демона возможности сопротивляться. Демон, внезапно ослеплённый агонией и потерей контроля над собственным телом, издал захлёбывающийся, булькающий рёв. Он забыл о нас. Его единственной мыслью, прорвавшиеся сквозь туман безумия в его сознании, было сбить, стряхнуть, раздавить эту назойливую букашку, причинившую ему невыносимую боль. Он начал хаотично и бешено размахивать своими огромными руками, пытаясь дотянуться до спины, его движения стали нескоординированными и беспомощными. В этот момент Орион, собрав остатки сил, ринулся вперёд и всем весом своего доспеха и щита врезался в ногу демона, как таран. Тот потеряв равновесие тяжело рухнул на спину, со звуком словно кто-то ударил в гигантский барабан. Не теряя не мгновения, я запрыгнул на его грудь, я вонзил свой цепной меч прямо в его глаз. Тот сначала заметался из стороны в сторону, но затем я повел меч вверх. Во все стороны хлынула темная субстанция. Сначала вытек глаз, после начала резаться плоть груди на протяжении всего процесса демон пытался сопротивляться, но братья пресекали любые попытки. Затем взревевшие зубья дошли до горла монстра. Шкура и мускулы поддались почти без сопротивления, расползаясь под напором цепного меча, как гнилая ткань. Тварь не издала громкого рёва — лишь короткий, захлёбывающийся всхлип, переходящий в булькающий хрип, когда её лёгкие наполнились её же чёрной кровью. Судорожные подёргивания прокатились по её телу и затихли. Она сдохла тихо, по-собачьи, захлёбываясь собственной скверной. Тишина, наступившая после смерти главаря, была оглушительной. Воздух, лишь секунду назад наполненный яростью битвы, застыл. Её нарушал лишь мерный, зловещий треск распадающейся на осколки тела поверженного демона. - Сильно ранены, братья? - проговорил я, осматривая Немона и Ориона. - Пха, пара царапин. - раздался в канале голос Ориона. - На боевую баржу вернуться не успеем, а они уже заживут. Даже апотекарий не понадобиться. Я еще успею немало еретиков уничтожить, прежде чем сложу голову. Так что не переживай за меня, брат. - Тебе ли не знать, что Астратес не так просто убить, лейтенант? - Его голос в воксе как всегда спокоен, как будто секунду назад не его впечатало в стену. - Самое главное, что тревоги нет. Они ничего не услышали. И правда, ни криков, ни топота копыт, нарастающих из глубины туннелей. Лишь тот же давящий гул Варпа, что был и раньше. Хорошо, у нас есть преимущество. Осталось только добраться до алтаря. Кстати об этом… Скаут, не теряя зря времени уже возился с когитором у массивных дверей лифта. Пальцы Немона в тактических перчатках ловко порхали над пыльной клавиатурой, вводя команды, сопровождающиеся низкочастотным жужжанием, понятным лишь духу-машине. - Немон, как скоро сможешь запустить подъёмник? - спросил я, в то время как Орион и Кассий прикрывали подступы к зале, их силуэты в синей броне казались особенно грозными в тусклом свете. - Пара минут, лейтенант, - отозвался тот, не отрывая взгляда от мерцающих строк кода. - Множество мелких повреждений. Ничего критичного, но при спуске будет греметь словно хромой титан. - Он на секунду замолчал, вводя очередную последовательность. - Так что, если у отступников внизу из-за варп-мутаций не отпали уши, они будут знать, что мы идём. - Примем это как должное. - Пробурчал Кассий, перехватываю свой тяжелый болтер по удобней. Спустя пару мгновений, отмеченных лишь нашим напряжённым ожиданием, проржавевшие створки с протестующим визгом разъехались. Из чрева клети, озарённой тусклым аварийным светом, хлынул запах озона, вековой пыли и чего-то металлического. Мы вошли внутрь. Каждый наш шаг отзывался протяжным стоном металла под ногами, но конструкция, к удивлению, выдерживала наш совокупный вес. - Все на местах. - Констатировал я, занимая позицию у дверей. - Запускай. Император защищает. С глухим лязгом и скрежетом, который наверняка был слышен на полгоры, древний подъёмник дрогнул и начал свой медленный, грохочущий спуск в самое логово зверя. Медленно, с противным скрежетом давно проржавевших шестерней, словно каждое движение было ему в тягость, лифт спускал нас всё глубже в каменное чрево горы. С каждым метром он угрожающе вибрировал, так и норовя сломаться на полпути или сорваться в бездну. Пока у нас было это вынужденное затишье, мы использовали его для последней проверки снаряжения. Орион молча перебирал гранаты на своем поясе, его мощные пальцы с лёгкостью проверяли предохранительные чеки. Кассий стоял неподвижно, но его руки механически, с отточенной мышечной памятью, перебрасывали затвор его тяжёлого болтера, раз за разом, словно метроном. А Немон, прислонившись к дрожащей стене кабины, настраивал прицел своей винтовки. Тонкие регулировки, едва заметное движение пальцев. Не сказал бы, что эти манипуляции были так уж необходимы - его винтовка и так всегда была идеально сведена. Как он мне когда-то сказал, всё это - его личный ритуал. Способ заглушить внешний шум, отсечь всё лишнее и слиться с оружием в единое целое перед прыжком в ад. Внезапно лифт с оглушительным лязгом остановился. Грохот сменился давящей тишиной. Мы замерли, оружие наготове, взгляды устремлены на ржавые створки. К тому же, створки наотрез отказались открываться. Привычный механизм был мёртв, заблокирован ржавчиной, скверной или просто возрастом. Подойдя вплотную к холодному металлу, я вцепился в щель между створками пальцами в стальной перчатке. Металл скрипел и стонал, неохотно поддаваясь, словно створки срослись с самой конструкцией шахты. Послышался резкий звук рвущейся металла. Ещё одно усилие, от которого дрогнула вся кабина - и путь был свободен. И снова мы погрузились во тьму пещер, но на этот раз путь был недолог. Через несколько поворотов, отмеченных лишь скрежетом наших сабтонов по камню, мы вышли к краю обширного подземного грота. Воздух здесь был иным - густым, тяжёлым, он вибрировал, словно от гула незримого двигателя. Вся скверна, вся энергия Хаоса, стекалась в центр зала, образуя почти осязаемый водоворот. И в самом его эпицентре, впитывая эту мощь, возвышалось гигантское ониксовое образование. Оно было похоже на кристалл, но росло из камня, как ядовитый гриб, его грани пульсировали изнутри багровым светом, отбрасывая на стены безумные, дергающиеся тени. У его подножия, в трансе, раскачивалась толпа культистов в потрёпанных, запачканных робах. Их голоса, сливаясь в дисгармоничный хор, выкрикивали бредовые гимны Тёмным Богам. Они не видели нас, полностью отдавшись своему безумию. Мы замерли в тени входного тоннеля, оценивая обстановку. Ни видимых часовых, ни ловушек. Лишь алтарь и его обезумевшая паства. - Слишком просто. - Тихий, как выдох, голос Кассия прозвучал в вокс-канале. - Где стражи? Где колдун? - Возможно, их вера - их единственная защита. - Проворчал Орион, сжимая рукоять своего меча. - Ложная вера. - Или это приманка. - Добавил Немон, его шлем медленно поворачивался, сканируя своды и тёмные углы грота. - Энергетическая сигнатура алтаря зашкаливает. Он на грани активации. Мой взгляд скользил по залу, выискивая ловушку, второй выход, любую аномалию. Колдун должен быть здесь. Он не мог оставить свой главный инструмент без защиты. - Что бы ни было, мы теряем время. - Я отпустил кулак. - Немон, прикрой нас. Остальные, идете со мной в лобовую. Даже если это ловушка мы должны тут все уничтожить. Мой сжатый кулак резко опустился. Первым грянул тяж.болтер Кассия. Его снаряды вонзились в самую гущу культистов, разрывая их тела, разбросав тела, как тряпичные куклы. Хоровое пение оборвалось, сменившись криками ужаса и ярости. - Вперёд! За Императора! - скомандовал я, и мы ринулись в зал. Первые секунды были за нами. Следом за грохотом болтерной очередью в эту симфонию войны вступили одиночные, и от того смертоносные, выстрелы болт-винтовки Немона. Каждый выстрел обрывал жизнь очередного обезумевшего сектанта. Они гибли, даже не успев понять, что происходит. Из-за спины обезумевшей толпы, из ниш в стенах, раздались другие звуки — тяжёлые, хриплые. Из скрытого в тени поворота группа культистов в более прочных доспехах, с глазами, горящими фанатичной решимостью, с трудом тащила имперские станковые тяжелые болтеры, вероятно, украденные с какого-нибудь форпоста. - В укрытие! - крикнул я, и мы бросились за грудами обломков и сталактитами. Следующая секунда доказала мою правоту. Шквал крупнокалиберных болтерных снарядов пронёсся над нашими головами, кроша камень и вырывая куски скальной породы. Свинцовый ливень прижал нас к земле. - Кассий! Уничтожь пулеметчика! Орион прикрой его! Немон, приступай к закладке заряда! Кассий, не теряя хладнокровия, сменил позицию и открыл ответный огонь. Его тяж.болтер рычал, заставляя вражеских стрелков прятаться. Орион встал перед ним, его щит принимал на себя редкие, но сокрушительные попадания. Немон исчез, ускользнув в сторону алтаря под прикрытием суматохи. Бой затягивался. Каждая секунда увеличивала шанс того что скоро здесь окажется колдун. Но хуже этого было то что как ониксовый алтарь пульсировал всё ярче, его багровый свет заливал зал, становясь почти невыносимым. - Лейтенант, заряды установлены! - донёсся голос Немона в вокс-канале. - Активация по вашему сигналу. Не взрыв, а оглушительный удар по самой реальности. Воздух сгустился, завыл, и прямо перед алтарём, в двух шагах от нас, пространство разорвалось. Из образовавшейся багровой раны, шипящей варповой энергией, шагнул Он. Колдун. Вайл'Улк. Астартес-ренегат из числа Тысячи Сынов, один из тех, кто последовал за своим отцом-предателем Магнусом в пучину ереси. Он был выше и массивнее, чем на голографических записях. Его аметистовая броня, когда-то гордая, теперь была испещрена мелкими трещинами, из которых сочилась и пульсировала серая, неживая энергия в такт ударов его испорченного сердца. Её покрывала багровая роба, что не колыхалась от ветра - её складки извивались сами по себе, словно живые. В левой руке он сжимал посох, увенчанный кричащим в вечной агонии черепом. Правая же рука от локтя превратилась в три крупных, мускулистых щупальца, свисающих почти до самого пола и медленно шевелящихся с независимой жизнью. Его лицо, напоминающее череп, обтянутый мертвецки-бледной кожей, было усеяно десятком мелких, лишённых век глаз, которые цепко, по-насекомьи, сканировали пространство. Наконец, его безликий взгляд скользнул по нам. В нём не было ни ярости, ни удивления - лишь леденящее душу сочетание древнего высокомерия и лёгкого, почти скучающего раздражения, словно учёный, которого отвлекли от важного эксперимента назойливые муравьи. - Жалкие марионетки трупа на троне. Как смеете вы тянуть свои грязные лапы к святыне высших существ? - его голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании, многослойный, полный статики Варпа и глубочайшего презрения. - Я избавлю саму реальность от вашего существования. Он не стал метать молнии. Он просто поднял свою щупальцевидную руку, и пространство вокруг нас сжалось. Воздух превратился в густой мёд, невыносимо давя на броню. Я почувствовал, как сервоприводы на моих руках взвыли от нагрузки, пытаясь преодолеть невидимую хватку. - Ваша вера - это цепь! - мысленный голос колдуна вонзился в мозг, как раскалённое шило. - Ваш Император - тюремщик! А вы… вы всего лишь псы его кровавого террора, слишком тупые, чтобы сбросить поводок! В это мгновение грянул выстрел. Это был Кассий. Его тяжёлый болтер, превозмогая давление, выплюнул снаряд. Ренегат даже не взглянул на него. Снаряд замер в воздухе в метре от цели, дрожал, а затем бесследно испарился. - Один за другим. - Пророчески изрёк колдун, и его посох вспыхнул. - Вы познаете боль, которую ваши примитивные умы не в состоянии вообразить. - Орион! Таран! - я крикнул, и сервоприводы моего доспеха взвыли, выжимая последние силы. - Все гранаты – на него! Орион, собравшись с силами, рванул вперёд сквозь сгущавшуюся плоть реальности. Его силовой кулак пылал энергией. Он не кричал. Он просто бежал, как живой метеор, и его щит врезался в невидимый барьер с оглушительным грохотом. Барьер дрогнул. На долю секунды. Но этого хватило. - За Императора! - проревел Кассий, и его тяж.болтер загрохотал, ведя бешеный огонь. Снаряды взрывались в сантиметрах от колдуна, отвлекали, ослепляли. Ренегат повернул голову. Его многоголосый рык полыхнул яростью. Одно из его щупалец метнулось, пронзив барьер, и с хрустом вонзилось в грудь Ориона. Мощный Астартес вздрогнул, но не остановился. Он сделал ещё шаг, занеся кулак. Силовой меч Ориона обрушился на барьер, и на этот раз тот треснул с оглушительным звоном бьющегося стекла. Но щупальце дёрнулось, разрывая плоть и металл. Орион рухнул на колени, и его иконка погасла на моем дисплее. В тот же миг другое щупальце, подобно бичу, пронзило груду обломков, за которой укрывался Кассий. Раздался сдавленный хрип, и огонь его тяж.болтера смолк. Теперь он смотрел на меня. Я остался один. Я видел, как Немон, всё это время, двигавшийся по периметру, сделал последнюю попытку. Он материализовался за спиной колдуна, его нож был направлен в щель между пластинами брони. Но колдун был быстрее. Он даже не обернулся. Легкий взмах его щупальцевидной длани — и каменный пол перед Немоном вздыбился. С грохотом, похожим на хруст ломающихся костей планеты, из земли выросла исполинская рука, сплетенная из черного оникса и багровой энергии. Её пальцы, каждый размером со скаута, сомкнулись вокруг бронированной фигуры Немона с силой, способной смять адамантий. Раздался металлический скрежет. Я видел, как броня Немона, созданная для скрытности, а не для противостояния такой мощи, смялась, как бумага. Он не издал ни звука. Лишь короткая, обрывистая статика в вокс-канале, и затем — тишина. Я стоял, тяжко дыша. Мои братья лежали мёртвыми. Моя броня была иссечена осколками, кровь текла по моим ногам. Колдун парил ко мне. - И последний. Пес, что тявкал громче всех, - его мысленный голос был полон удовлетворения. Он поднял руку, и щупальца потянулись ко мне, чтобы разорвать на части. И тут я увидел его. Детонатор. Он лежал рядом с бездыханной рукой Немона, в двух шагах от меня. Я не думал о смерти. Я думал о долге. Вместо того чтобы уворачиваться, я рванул вперёд. Навстречу щупальцам. Одно из них с хрустом пронзило мой живот, пробив броню. Другое впилось в плечо. Боль, острая и всепоглощающая, пронзила меня. Но моя рука, дрожа, уже тянулась к детонатору. Колдун понял. Его глаза-бусины расширились. Он попытался отшвырнуть меня, хоть как-то остановить. Слишком поздно. Мои пальцы сомкнулись на холодном пластике. Я поднял взгляд на его искажённое яростью лицо. - Миссия… - прохрипел я, кровь хлынула мне в горло. — …выполнена. Ослепительная белая вспышка поглотила алтарь, колдуна, тела моих братьев… и меня. *** В миг по всему телу прошелся разряд леденящего тока. Словно кто-то переключил рубильник, заставляя моё сознание вновь включиться, выдернув из небытия. Мысли в голове путались, словно находясь под толщей вязкой, мутной воды. Я не видел, не слышал - лишь ощущал тяжесть в каждой клетке и оглушительный гул в ушах. Некоторое время - секунду или час, а может даже годы - я просто существовал, пытаясь собрать осколки собственного «я» воедино. Память возвращалась обрывками: вспышка взрыва, багровый свет алтаря, лица братьев... Орион... Немон... Спустя не известное количество времени я смог осознавать окружающею реальность, и я был…. В космосе? Словно какой-то безумец смог сжать целую галактику до размеров одной комнаты. Под моими ногами, сквозь кристально чистый пол, светились мириады звезд, образующие причудливые спиральные рукава. А над головой, вместо привычного потолка, переливались фантастическими цветами и оттенками туманности - багровые водовороты, изумрудные облака космической пыли и сияющие скопления молодых звезд. Весь этот вид захватывал дух своей невероятной, почти божественной красотой. Но вместе с восторгом в груди сжимался холодный комок. Эта красота была неестественной, невозможной. Звезды под ногами не вызывали ощущения бездны – они были просто узором, словно я стоял на гигантском экране. Где я черт возьми? Я сделал шаг, и от точки соприкосновения сабтона с полом разошлись мягкие круги, как по поверхности воды. Ни звука, ни вибрации. Лишь оглушительная, давящая тишина, контрастирующая с буйством красок вокруг. Проводив рябь взглядом, я начал неспешно идти вперед. Постепенно пейзажи менялись. Пока в один момент… Тук-тук-тук-тук шурх-шурх-шурх Где-то вдали не раздался звук. Вернее, он возник не в ушах, а прямо в сознании, словно эхо из другого измерения: призрачный шелест переворачиваемой бумаги и отрывистые, механические щелчки, похожие на стук клавиш древнего когитора. В обволакивающей, абсолютной тишине космической комнаты даже эти призрачные звуки отдавались в восприятии оглушительным громом. Но самое странное и тревожное было не это. Звук казался мне одновременно до боли знакомым и абсолютно чуждым. Воспоминания, туманные и настойчивые, будто чесались изнутри моего черепа, прямо о затылок. Я знал этот ритм. Я уже слышал его где-то прежде, в другой жизни, на другом краю реальности. Это была музыка рутины, бюрократии, размеренной работы. Мои ноги, словно повинуясь старой мышечной памяти, сами понесли меня навстречу этому шелесту и щелчкам, вглубь сияющей комнаты-галактики. И там, в самом эпицентре этого безумного космоса, оказался... обычный офисный стол. За ним сидела молодая девушка. Строгий пиджак, аккуратный пучок темных волос и очки в тонкой оправе, за которыми скрывался сосредоточенный взгляд. На столе царил организованный хаос из стопок бумаг, а в центре этого бумажного мироздания стоял древний, пожелтевший от времени монитор, испускающий мягкое зеленоватое свечение. Она что-то быстро печатала на такой же допотопной клавиатуре, её пальцы порхали над кнопками с нечеловеческой скоростью, и казалось, что она даже не моргает, настолько была погружена в работу. Она не замечала меня, пока я не подошел совсем близко, пока моя тень не упала на её документы. Только тогда её пальцы замерли. Она медленно подняла голову, и её взгляд через стёкла очков упёрся в меня. В её глазах не было ни удивления, ни страха. Лишь лёгкая усталость и безразличие человека, чья смена затянулась. - А, Виридиан. Практически по графику. - Произнесла она, откладывая ручку. - Присаживайся. Не волнуйся стул выдержит. С сомнением я оглядел пластиковый стул на пяти роликах. Хлипкая конструкция вызывала откровенное недоверие — я не представлял, каким образом она должна была выдержать вес моего доспеха. Но раз уж она говорила, что можно сесть... почему бы и нет? Я опустился на стул с осторожностью, граничащей с абсурдом, всем телом готовый в любой миг оттолкнуться и встать, чтобы подобрать обломки. К моему величайшему удивлению, стул не издал ни малейшего протестующего звука. Ни скрипа, ни хруста. Он лишь плавно и покорно принял на себя мою тяжесть, словно она была ему нипочём. Более того, я обнаружил, что стул... оказался на удивление удобным. - Что это за место? - Сказал по удобней устраиваясь в кресле. - И кто ты? - Это приемная, если хотите можете воспринимать это место как бухгалтерию. А я – та, кто подводит итоги. - она взяла со стола папку. - Что касается кто я, то не важно. Могу лишь сказать что это не первая наша встреча, лейтенант. В прошлый раз, после вашей смерти в исходном мире, вам был предложен выбор: небытие или... тест на проф. пригодность. Испытание в жестоком мире, чтобы оценить, сможет ли душа сохранить себя. Вы выбрали испытание. Вашим полигоном стала реальность Warhammer 40,000. Я молчал, сжимая кулаки до хруста искусственных сухожилий в перчатке доспеха. Вся моя жизнь... Вся вера, вбитая с детства на Макрагге. Жизни братьев из ордена, павших рядом. Бесчисленные жертвы, что я и все защитники человечества приносили на алтарь долга. Всё, что имело для меня значение... всё это было всего лишь чёртовым тестом?! - И... — мой голос прозвучал как скрежет камней. На секунду в голове вспыхнула дикая, варварская ярость, безумный порыв — схватить это хрупкое существо за горло и выбить из неё все ответы, вырвать их вместе с глоткой. Но также быстро, как этот мрак накатил, он и схлынул, уступая место ледяному, выверенному спокойствию. Я — Астартес. Не стоит проявлять агрессию к силе, чьей природы я не понимаю. Ибо я ни на секунду не поверил, что передо мной сидит обычная девушка. Да и странное, зудящее чувство в затылке, смутное воспоминание на грани провала, подсказывало, что она не лжёт и, как это ни парадоксально, не пыталась меня оскорбить. - ...как я справился? Девушка повернулась к монитору, щёлкнула несколько раз мышкой. Древний принтер рядом затрещал и выплюнул несколько листов. Она пробежала по ним глазами, и на её губах появилась лёгкая, деловая улыбка. — Поздравляю. Вы прошли. Балл выше среднего, особенно в категории «Верность принципам». Вы доказали свою состоятельность. Она протянула ему стопку бумаг и простую шариковую ручку. — Здесь, здесь и здесь нужна ваша подпись. Стандартная форма согласия на трансреальмную релокацию с частичным сохранением онтологической структуры. Я взял документы. Листы были испещрены убористым текстом, тысячами пунктов и подпунктов, написанными выверенным, безжизненным канцелярским языком. Я попытался вникнуть, понять, на что именно подписываюсь. Но чем дольше я вчитывался, пытаясь найти суть, скрытую за формулировками, тем сильнее ощущал, как мой разум, беспомощно буксовал в этой юридической паутине. Каждый новый пункт не прояснял, а лишь добавлял новые уровни неопределённости, словно зеркала в лабиринте, бесконечно отражающие друг друга. Я не видел сути — я видел лишь идеально выстроенную стену из слов, призванную её скрыть. - Зачем всё это? - пробурчал я, хмуря лоб. - Что это за процессы, требующие... подписей? - Обычным душам так проще. - пояснила она. - Сложно принять абстракцию высших законов мироздания. А вот подписать договор... это понятно. К черту, что бы в этих документах не было написано, выбора у меня кажется так такого и нет. С силой, почти рвущей бумагу, поставил свою кривоватую подпись в указанных местах. - Отлично. - она забрала документы. - Теперь вас ждёт полноценное перерождение. В более... стабильном мире. С частичным сохранением ваших физических и ментальных кондиций. Можете оставить себе одну, самую ценную для вас вещь. Символическую связь с прошлым. Он не колебался ни секунды. - Нож. Я оставляю нож. – Я не колебался ни секунды, раз уж что-то можно забрать с собой то только его. Слишком многие с ним связано. Память о наставнике, что выковал его для меня. О братьях, что сражались и погибали рядом, чьи имена выговорены на лезвии. - Принято. Эмоциональный якорь важен для адаптации. Ваш выход - там. - она указала ручкой в сторону проявившего темно фиолетово провала в реальности что постоянно менял свою форму. Встав со стула, я повернулся и пошёл. Не оглядываясь. На секунду я замешкался у портала собираясь с духом, ощущая исходящий от него ветер иного мира. А затем сделал шаг. В тот же момент я почувствовал, что подаю, а свет далёких звёзд мерк, изгибался и гас, поглощаемый нарастающей темнотой. Вот погасла последняя точка. Абсолютная тьма окружила меня, стала плотной, как вода. Она не давила, а обволакивала, убаюкивая сознание. Ну что ж. Встречай меня, о дивный новый мир.