Octagon

      Звон жестяных банок и скрежет металла разносились эхом на заброшенной парковке в пустыре. Пока не началась песчаная буря, Юнхо выехал из временного укрытия в поисках металлолома и запасных деталей для своего пескохода. Если повезет, может быть он наткнется на новые солнечные батареи, потому что старые уже потрескались и покрылись коррозией на сцеплении. Заряда от них хватало ровно на два часа беспрерывной езды. В условиях бескрайней пустыни с редкими заброшенными высотками и закопанными под землю городами — это было ничтожно малое время для перемещения между точками.       Полуденное солнце раскаляет песок под ногами до отметки в семьдесят градусов по Цельсию. Быстро осмотревшись по сторонам, Юнхо обращает внимание на обшарпанную каморку: краска на ней давно высохла и потрескалась, а крыша наполовину отвисала в бок. Но почему-то она казалась ухоженной, словно кто-то был здесь не так давно. Руки, обтянутые старыми кожаными перчатками до самого локтя, ловко шарили под капотом одного из старых автомобилей: вряд ли он сможет найти здесь годные детали, но надежда все еще есть. Когда Юнхо находился в отряде рейдеров, они часто ходили на вылазки в подробного рода места. Чаще всего, на неприметных парковках или полуразрушенных гаражах, находились убежища. Под толщей песка, где солнце не могло достать до железных стен, находились огромные коридоры и полупустые комнаты… Это было время, когда Юнхо действительно был счастлив. Но все померкло одним единственным днем, буквально за считаные минуты.       Руки остановились, а кончики пальцев нервно дернулись от нахлынувших воспоминаний о роковом дне, после которого из лучшего оценщика металлолома и главного взломщика он превратился в отшельника. Воздуха в защитной маске внезапно стало мало. Брови нахмурились под массивными гогглами, а глаза зажмурились. Липкий ком встал в горле от удушающей тоски. Минутная слабость сыграла против Юнхо. Его грубо схватили за затылок и прижали к старому двигателю автомобиля. Удар был настолько сильным, что защитное стекло на гогглах треснуло, а в глазах потемнело. Человек придавил его весом своего тела, не давая шанса пошевелиться — к боку приставили дуло от оружия.       — Ты кто, блять, такой? — угрожающе прошипел незнакомец. Юнхо дернулся в попытках вырваться, но его лишь сильнее придавили и вжали пистолет до боли. Металл под грудью неприятно впивался в кожу, несмотря на плотный жилет.       — Эй, тихо-тихо! — из-за маски голос его был приглушен, отчего ему пришлось практически прокричать. — Я не знал, что здесь кто-то есть!       — Это место занято, щенок, — вес чужого тела был спусковым крючком. Адреналин гонял по крови, дыхание участилось. Ему бы сейчас думать о собственной шкуре и дуле, что грозилось разорвать все внутренности от одного только нажатия на курок, а не о том, как его грубо нагнули над раскрытым капотом машины посредине пустыря под палящим солнцем.       Идиот.       — Хорошо-хорошо, я уберусь отсюда, — поспешил ответить Юнхо. Если сейчас его застигнет врасплох собственное возбуждение от накала ситуации, он сам себе мозги вышибет. Даже помощь не понадобится.       — Ты уже никуда не уедешь отсюда, — хватка с затылка переместилась на заднюю сторону шеи. Когда его потянули вверх, то оружие, что впивалось ему в ребра, тут же приставили к голове. — Подними руки вверх и шагай вперед. — Пинок по лодыжке чуть не сбил Юнхо с ног, но послушно делал все, что ему говорили. Как бы не была плоха его жизнь, он не собирался с ней расставаться по глупости.       Они подошли к той самой неприметной каморке. Незнакомец надавил на заднюю сторону шеи, заставив нагнуться.       — Если ты хоть немного пошевелишься, я вышибу тебе мозги, — грозно проговорил он, прежде чем отпустил руку и что-то вбивал в спрятанной панели на железной стене.       Ха. Значит, здесь все же было тайное убежище. То, что казалось просто бесполезной развалюхой, скрывало за собой чью-то собственность. Бетонные плиты прямо под его головой разъехались в сторону, открывая вид на длинную лестницу, ведущую вглубь убежища. Крепкая хватка снова оказалась на загривке.       — Я не собираюсь убегать, — ровным тоном проговорил Юнхо. — Но в таком положении спуститься не смогу. — Казалось, мужчина задумался над словами и действительно: сопротивления никакого не было, Юнхо послушно выполнял все указания. Рука с шеи опустилась на плечо: пальцы буквально впились до самых костей, от чего кожаный жилет заскрипел. Юнхо поморщился, но облегченно выдохнул, когда разогнулся. Судя по положению запястья, что легло на лопатку, человек позади был ниже его ростом.       Свет от ламп вдоль лестницы, что вела долгую дорогу вниз, был приглушенным. Значит, это было достаточно хорошее убежище, если могло поддерживать электроснабжение. Возможно, это место принадлежало рейдерам или коммуне. Возможно, если Юнхо повезет, ему удастся договориться о том, чтобы либо присоединиться к ним, либо уйти без разбирательств. На старой потрепанной карте, что лежит в грудках его жилета, он отметит это место большим красным крестом. Больше никогда не соваться на эту чертову парковку.       Перед его лицом была массивная металлическая дверь. На ней не было никаких ручек, чтобы ухватиться и открыть. Она распахнулась с громким скрипом петель, толщина ее была примерно тридцать сантиметров, а значит и вес составлял около тонны. Это точно не была коммуна — им не было необходимости настолько укреплять свои владения и скрываться от лишних глаз. Наоборот, их задача была в том, чтобы набрать себе как можно больше людей, Чего не скажешь о рейдерах или... пиратах.       Блядь.       Когда они вошли в распахнутую дверь, она тут же с шумом захлопнулась — механизм, что был с обратной стороны, щелкнул. Юнхо хотел уже было обернуться назад, но удар ступни по сгибу колена вывел его из равновесия. Падение на бетонный пол коленями вызвало у него сдавленный стон и заставило поморщиться. С него грубо сдернули гогглы вместе с маской, завели руки за спину и крепко связали. Голова была все еще опущена — Юнхо не осмелился поднять ее.       — Эй, Большой Пёс! — крикнул мужчина позади него прежде, чем обойти. — У нас тут подкидыш.       — Как интересно, — послышался голос другого мужчины, более низкий, чем у первого. Юнхо схватили за подбородок пальцы, обтянутые рабочими перчатками, и резко подняли лицо вверх. — Молоденький.       Перед ним был не мужчина, а парень. Возможно, на пару-тройку лет старше самого Юнхо. Длинные белые волосы немного пушились и свисали вьющимися прядями вдоль лица. Красивый, с ровным острым носом, мягкими небольшими губами и круглыми глазами. Если быть точнее, глазом. Вместо правого глаза у него был бионический протез. Либо это было сделано специально, либо ему пришлось вставить себе машину в зрительный канал. Судя по тому, как он смещался из стороны в сторону, парень пытался что-то считать с него. Он улыбался, но это был совсем не дружественный жест. Брови сошлись на переносице, когда механическое яблоко остановилось на одном месте, а рот из ухмылки вытянулся в одну полосу.       — В базе данных его нет, — четко ответил и отпустил лицо Юнхо. Кажется от чужой хватки у него останутся синяки на подбородке и под ним. — Связи с Октаном нет, в криминальной базе тоже нет.       — Какого хуя ты тогда делал на нашей территории? — ворот кожаной жилетки заскрипел под жесткими тисками рук другого мужчины. Точнее, юноши. Складывалось ощущение, что он был одногодкой с рядом стоящим. Узкие глаза, черные зачесанные назад волосы, пухлые, но четко очерченные губы с грубыми чертами лица. Он выглядел суровее, чем первый. На правом плече у него была металлическая пластина, что уходила вниз под черную водолазку. Здесь уже, скорее всего, было вынужденное механическое вмешательство. Оба были крепкого телосложение, но невысокого роста.       — С гостями так не обращаются, Сан, — послышался глубокий с хрипотцой голос. Хватка на жилете ослабла, а сам парень выпрямился. Юнхо устало сел задницей на пятки и шире раздвинул ноги, чтобы снять давление с ноющих от твердого бетонного пола колен. Взгляд его упал на мужчину, что вышел из-за угла дальнего коридора. Крупный, с широкими плечами, на вид он выглядел гораздо старше, чем все присутствующие. Черные длинные волосы торчали в разные стороны и обрамляли уставшее лицо. Щелевидные глаза с широкими бровями и монолитными веками делали его взгляд жестким, прямой нос и острая линия челюсти с пробивающейся щетиной явно показывали силу при каждом сжатии зубов, но пухлые потрескавшиеся губы смягчали суровость. Чертовски красивый и мужественный. Юнхо настолько засмотрелся на безупречное лицо, что не заметил одной интересной детали — вместо левой руки у него был ничем не прикрытый бионический протез. Под титановыми соединениями, крепежами и датчиками проходили нити из плотных проводов. Это был не простой протез, это была нержавеющая сталь с примесью титана. Очень дорогая и очень устойчивая штука. И очень сексуальная, на фоне крепкого телосложения мужчины. На шее повязана красная бандана, черная майка-борцовка облегала выступающие мышцы груди. Широкие плечи контрастировали с узкой талией и широкими бедрами, даже свободные армейские штаны с дырками не могли скрыть то, насколько объемными они были.       От мужчины не ускользнул чужой блеск в глазах, от чего он ухмыльнулся. То, как медленно незнакомец разглядывал его, словно товар работорговца, заставило скулы Юнхо покрыться румянцем. Взгляд его сначала задержался на раздвинутых в стороны ногах, обтянутых кожаными брюками, затем постепенно перетекал вверх, к лицу. Кончик розового языка прошелся по нижней губе, чтобы смочить ее и прикусить верхними резцами. В момент, когда их взгляды встретились, Юнхо увидел еле заметный ответный интерес. Рваный выдох сквозь приоткрытые губы не остался незамеченным. Улыбка его стала еще более широкой и вызывающей. Мужчина присел перед ним на корточки и снова осмотрел. Парни, что стояли по бокам от него, молчали, словно ожидая вердикта. Судя по всему, он был здесь главным.       — Зачем пожаловал, красавчик? — большой и указательный пальцы правой руки осторожно легли на подбородок, чтобы получше рассмотреть его лицо. — Совсем еще щенок.       — Я не знал, что это место занято, — сходу выпалил Юнхо. Сложно было выдержать такой открытый и пристальный взгляд, поэтому он опустил глаза на его губы. Прижаться к ним, прикусить и потянуть... Желание настолько сильно зудело и лилось по всему мозгу, что он прикусил нижнюю губу. Вместо того, чтобы ощущать панику и страх за собственную жизнь, Юнхо чувствовал желание и пульсацию в члене. Черт. — Я искал солнечные батареи и какие-нибудь детали для своего пескохода.       — Пескоход? — щелевидные глаза округлились в удивлении. — Развяжи его, Сан.       —... Ладно, — медленно, специально потягивая время, плотные нити распустились на запястьях. Юнхо тут же принялся разминать затекшие руки. — Лучше присматривай за ним, Большой Пёс.       — Я разберусь, — кряхтя, он выпрямился и протянул протез Юнхо, чтобы помочь встать с места. Хватка от механической руки были достаточно крепкой, но не причиняла боли. — Пошли со мной и не смей что либо выкинуть. Отдай ключ от своего пескохода Ёсану, он загонит его под землю.       Юнхо достал из кармана ключи зажигания и протянул их блондину который, судя по всему и был Ёсаном. Он с усмешкой выхватил их и вышел через массивную металлическую дверь из убежища. Сан снова косо посмотрел в его сторону и скрылся за дверью. Большой Пес, сложив руки на груди, ждал его.       — Ты идешь впереди. Я тебе скажу, где и куда надо повернуть, — голос был ровным, а взгляд абсолютно безразличным. Мимолетный блеск в глаза пропал, лицо стало намного серьезнее. Юнхо невольно дернул плечами, но послушался. То, что его не убили на месте и не устроили пытку сразу, как притащили в чужое убежище, уже говорило о том, что эти люди — намного добрее, чем кажутся на вид.       Коридоры были сделаны из бетона, который удерживался за счет титановых креплений. Ничего лишнего не было: ни каких либо украшений, картин, или даже краски — только голые стены. Несколько дверей вдоль говорили о том, что оно было небольшим. Одна железная дверь, через 3 метра еще слева одна и еще две двери были друг напротив друга. Возможно, за этими комнатами были еще другие, но Юнхо не мог знать этого наверняка.       — Дверь прямо. Проходи туда, — тяжелые шаги берцев позади эхом отдавались вдоль вытянутого помещения. Только настенные фонари немного потряхивало каждый раз, когда они ступали рядом с ними. Юнхо привык ходить беззвучно, чтобы поступь была мягкой, от носка к пятке. Мужчина же, что шел позади, ступал от пятки к носку, от чего звук был гораздо громче. Подойдя к двери, Юнхо обратил внимание, что она отличалась от остальных. Вместо привычной железной, она была деревянной. Пальцы, обтянутые перчаткой с потрескавшийся кожей, схватились за ручку и осторожно повернули.       — Присаживайся, — приказал ему другой мужчина, запирая дверь за собой. Он не стал закрывать ее на засов, только прикрыл. Это был небольшой кабинет: освещенный яркой люминесцентной лампой маленький металлический стол в углу с кучей инструментов, что были разбросаны по всей поверхности и так же висели на стене. Контейнеры с маленькими запчастями и проводами были подписаны и стояли друг на друге. Рядом так же стоял небольшой потрепанный кожаный диванчик. У края стены находился деревянный стол — на нем не было ничего, кроме лампы. Два кресла стояли друг напротив друга, а настольная лампа источала тусклый мягкий свет. Юнхо осторожно сел в кресло, совсем не по хозяйски — напряжение в теле все еще сжимало каждую мышцу в тиски.       — Я… — Большой пёс остановил его жестом руки, прежде чем сел в другое кресло напротив.       — Давай сначала познакомимся, — улыбнулся он, прежде чем продолжить. Возможно, он видел то, насколько Юнхо чувствовал себя некомфортно и решил немного сгладить ситуацию, либо расположить к себе. — Как тебя зовут?       — Чон Юнхо, — без колебаний вырвалось изо рта. Мужчина напротив был удивлен. Возможно он рассчитывал, что Юнхо назовет свой позывной, но никак не имя.       — То, что ты назвал мне свое имя — уже говорит о многом, малыш, — усмехнулся он. Скулы Юнхо покрылись легким румянцем, что не ускользнуло от чужого взгляда. Голос был мягким, без прежней жесткости. — Я — Сон Минги.       — Вы здесь главный? — спросил Юнхо прежде, чем дверь внезапно распахнулась. Ёсан вошел без стука, и сразу принялся о чем-то шептать на ухо Минги, прикрывая губы ладонью. Нервный глоток заставил его снова напрячься и сжать руки в кулаки так, что перчатки затрещали и трещинки на коже разошлись от натяжения. Глаза мужчины расширились и наполнились беспокойством. Возможно, Ёсан все же залез в бардачок и нашел там что-то. Хотя сам Юнхо не понимал, что же он мог хранить в своем пескоходе такого пугающего. Напоследок, Ёсан бросил на него взгляд, полный сожаления и закрыл за собой крепко дверь. — Что-то не так?       — Я задам тебе несколько вопросов, а ты постарайся ответить на них честно, — ровные брови сошлись на переносице, от чего на лбу выступили несколько складок и морщин. Не было злости, не было раздражения — только беспокойство. Минги быстро провел кончиком языка меж губ, чтобы смочить их. Юнхо медленно кивнул в знак согласия. Тревога внутри него нарастала с каждой пройденной секундой прежде, чем мужчина продолжил. — Сколько тебе лет?       — Эм... в марте будет двадцать два, — Минги опустил голову между скрещенных рук на столе и сцепил пальцы в замок.       — Ты принадлежал отряду рейдеров? — Юнхо кивнул, закусив нижнюю губу. Кажется, он понял, к чему ведет разговор. — Ты не хочешь говорить об этом?       — Нет просто... — комок в горле мешал говорить. Он не мог расплакаться прямо сейчас, поэтому поднял лицо вверх и попытался сморгнуть влагу с глаз. Тихое постукивание сцепленных ладней по столу даже немного успокаивало его. Снова выдохнув, он продолжил говорить. — Это все еще сложно. Они были мне как семья? То есть… эти люди буквально спасли меня.       — Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, — Минги грыз нижнюю губу, вытягивая ниточку за ниточкой из потрескавшихся ран. — Это твое право — говорить об этом или нет. Я знаю, что произошло с отрядом, в котором ты находился. Я знаю, кто это сделал. Но меня интересует, почему остался только ты?       — Это очень плохая история, Большой пёс, — Юнхо рвано выдохнул. Его жизнь была самым настоящим адом, в котором вместо побега он надеялся только на смерть. Люди, что выкупили его, смогли помочь восстановиться и снова обрести хоть какой-то смысл, показали, что в мире есть место не только жестокости, но и состраданию, заботе, поддержке. Но шрамы на его теле каждый день напоминали о том, кем он являлся изначально. И все это рухнуло, потому что он трус, который так и не перестал бояться.       — У каждого из нас за спиной тяжелая история, малыш, — усмехнулся Минги совсем беззлобно, скорее понимающе, и взглянул на свой протез. Юнхо все больше расслабляется рядом с этим человеком. Он напоминал ему наставника, который за последние три года смог помочь ему принять самого себя и постараться отпустить свое прошлое.       — Вы тоже... С Октагона? — при одном только упоминании Юнхо почувствовал, как страх сковал все мышцы в одно мгновенье. Горло сжалось настолько, что вместо привычного дыхания получались только хрипы. Дрожь моментально распространилась по всему телу, словно сильный электрический разряд, который пустили по венам. Минги кивнул в знак согласия и поморщился только при упоминании этой адской крепости. Кукольный домик из гниющих трупов и живых кукол для богатеев.       — Останься пока у нас на время, — проговорил мужчина и лишь тепло улыбнулся ему. Сменить тему сейчас было гораздо лучше, чем снова и снова окунаться в воспоминания из кровавых лабиринтов и развешанных органов по клеткам. Возможно, ему удастся присоединиться к ним. Быть отшельником, конечно, хорошо — ты не привязываешься к людям. Но выживать в таких условиях очень непросто.       — Я могу присоединиться к вам? — Юнхо закатил глаза, чтобы посмотреть на Минги снизу вверх, когда тот встал со своего кресла. Он и сам услышал, насколько жалко звучит. Но отчаяние сейчас было выше любой гордости, чем когда либо.       — Все зависит от тебя, малыш, — Минги подмигнул ему и вышел из кабинета, оставив небольшой зазор. Видимо, он решил, что Юнхо нужно переварить и обдумать то, что только что произошло.       Юнхо сгорбился на кресле и прижал вспотевший лоб к коленям. Голову залило свинцом: пульс стучит в висках с яростным ритмом, словно вот-вот разорвет его на части. Руки и ноги снова отказывались слушаться. Тревожность сжала его горло в тиски, препятствуя дыханию. Юнхо старательно открывал рот, как рыба, но воздуха все равно было ничтожно мало. Глаза мечутся из стороны в сторону, темная пленка поверх роговицы никак не уходила. Внезапные судороги охватили все его тело. На плечо легла тяжелая ладонь, в попытках поднять обратно, а тело не поддавалось.       — Юнхо, эй, Юнхо, — голос не был взволнованным или обеспокоенным, но шел как будто откуда-то извне. Сознание все продолжало падать туда, откуда ему уже не выйти еще как минимум несколько дней. Очередной приступ захватил разум в плен без возможности выкарабкаться, потому что у Юнхо не было препаратов с собой. Он даже не чувствует боли, когда его грубо хватают за волосы на затылке и тянут со всей силой вверх, чтобы всунуть что-то в рот. Несмотря на спазмы в горле, он смог протолкнуть содержимое. Таблетки. — А теперь, постарайся дышать ровно. Сейчас тебе станет лучше.       Минги присел рядом на пятки и продолжал следить за чужой реакцией. По ощущениям, это длилось целую вечность, но на самом деле не прошло и пяти минут. Кровь, что приливала порцией за порцией в голову, внезапно стала отпускать его. Тело расслабилось и пришло ощущение, похожее на эйфорию. Спазмы резко прекратились, а дыхание выровнялось. Это было очень сильное лекарство. Или наркотик.       — Вот так, малыш, — Минги отпустил волосы на затылке Юнхо и несколько раз провел широкой ладонью по светлым прядям, чтобы пригладить их. — Приляг, отдохни немного. — Кряхтя, мужчина выпрямился и помог ему переместиться на диван. Он был совсем крохотным, но сейчас это совсем ничего не значило. Веки были настолько тяжелыми, что он даже не мог держать их открытыми. Слова вырвались из рта настолько быстро, что он даже не помнил, что сказал, прежде чем уснуть.       Шум за соседней стенкой маячил где-то на фоне дремлющего сознание. Все тело сильно болело после приступа и сильных спазмов. Юнхо поморщился из-за ноющих мышц, когда до него постепенно стали доходить обрывки последних событий. Захват, убежище, разговор. Открыв глаза, вокруг была темнота. Из-за того, что они находились под землей, было сложно определить, какое сейчас время суток. Без резкий движений, Юнхо оперся на локти, прежде чем понял, что под ним не твердый обшарпанный диванчик, а мягкий матрас, обтянутый постельным бельем. На нем не было перчаток, обуви и привычного жилета. Кто-то не просто перенес его в другую комнату, но еще и заботливо снял некоторые элементы одежды. Дверь осторожно приоткрылась и кто-то вошел в комнату.       — Сколько я проспал? — тихо спросил Юнхо, но человек все равно резко дернулся и громко выругался. Это заставило его улыбнуться и бесшумно рассмеяться. Тусклый свет от настенных ламп озарил комнату: глаза, совсем не привыкшие даже к теплому освещению, сомкнулись.       — Как же ты меня напугал, говнюк... — это был Сан. В руке он держал поднос с водой и пакетированным пюре. Скорее всего, пока Юнхо был в отключке, его кормили жидкими продуктами для раненых. — Суток трое примерно. — На нем была свободная рубашка в рубчик и черная майка. Трикотажные спортивные штаны с тапками совсем не подходили для вылазок.       Сан присел на край постели, в которой лежал Юнхо. Пружины в матрасе мягко заскрипели, а сам каркас немного пошатнулся. Сейчас его внешность не выражала жесткости, лицо было сглаженным, без лишней хмурости. Острая линия челюсти была расслаблена, а губы немного надуты и покрасневшие, от чего казались припухшими, словно их прикусывали.       — Почему вы заботитесь обо мне? — спросил Юнхо, принимая из рук парня стакан с водой и пакетированное пюре. — Я ведь совсем незнакомый для вас человек.       — Ты такой же, как и мы, — пожал он бесстрастно плечами. — Минги и Ёсан рассказали мне.       — Вас всего трое? — Сан кивнул и облизал пересохшие губы.       Внезапная тишина казалась неловкой. Юнхо все еще чувствовал слабость во всем теле. Хлопок по бедру и мягкая улыбка вызвали приятное чувство поддержки. Сан не извинился за то, как грубо поступил, потому что это просто была его обязанность — то, что он не стал просто выбивать из Юнхо ответ за ответом, уже говорило о том, что это была осторожность. Либо чуйка этого парня работала идеально, либо просто пожалел его.       — Как будешь готов — выходи в мастерскую. По коридору самая крайняя дверь слева, — прежде, чем выйти из комнаты, сказал ему Сан.       Юнхо попеременно разминал сначала руки и спину, потом ноги. Мышцы немного атрофировались за время сна, но уже были не так напряжены, как раньше. Рюкзак с его одеждой лежал на столе в углу комнаты. Осматривая помещение, Юнхо заметил, что здесь нет ничего лишнего: односпальная кровать, небольшой стол со стулом и прикроватная тумба с выдвижными ящиками. Интересно, есть ли у них здесь подобие ванны или душа? Держа в одной руке лямку от рюкзака, а в другой — пакетированное пюре, он вышел из комнаты.       Мастерская была огромной. Ощущение, что это когда-то была подземная парковка — насколько она была велика. Возможно, это убежище было сделано как раз из нее. Большую часть пространства занимало 4 пескохода, один из которых принадлежал ему, 3 мотоцикла на гусеницах вместо колес, и огромный титанорейл. Откуда, блять, у такой небольшой команды все это? Юнхо так долго стоял на месте, что не сразу заметил, как три пары глаз со смехом наблюдали за ним.       — Впервые видишь такое, щенок? — Ёсан первым окликнул его. В руках у него бы гаечный ключ. Видимо, он был главным мастером. Сан стоял на нескольких железных ящиках и ковырялся в проводке на потолке. Скорее всего, он отвечал за электричество и питание во всем убежище.       — Вау… — единственное, что сумел выдавить из себя Юнхо. Его восхищение не скрылось от чужих глаз и заставило парней лишь сильнее выпятить грудь в знак гордости. Скорее всего, каждый из них усердно работал для того, чтобы эти детки выглядели так сногсшибательно. Отполированы до блеска, ни единого следа ржавчины или изношенности. Детали были хорошо смазаны маслом, а гусеницы приятно звенели каждый раз, как Ёсан прикасался к ним плоскогубцами, проверяя на прочность петельку за петелькой. Минги сидел на корточках, прижимаясь к стене спиной. Локти опирались на выставленные колени, а меж губ тлела самокрутка. Хвостик на затылке и несколько торчащих прядей украшала плотно обмотанная вокруг лба бандана. Он внимательно осматривал пескоход Юнхо, видимо, раздумывая о том, что еще в нем нужно править или улучшить. Медленный шаг привлек внимание Минги и он отвлекся на него, закатывая глаза, чтобы взглянуть на него снизу вверх.       — Эм… Спасибо, — тихо пробормотал Юнхо, потирая заднюю сторону шеи. Ему было неловко получать помощь от незнакомцев. — Вы потратили на меня свои лекарства и…       — Как ты себя чувствуешь сейчас? — перебил его Минги: между большим и указательным пальцев правой руки был зажат фильтр от самокрутки. С каждым сказанным словом меж полных губ выходили порции серого дыма.       — Ээээ… — розовый кончик от языка задержался на пухлой нижней губе и несколько раз проскользнул по ней, чтобы смочить. Юнхо настолько залип, что не сразу ответил. — Да, сейчас все хорошо. Но было бы неплохо помыться…       — Ну, с этим проблем тоже нет, — Минги, крякнув и оперевшись протезом о ближайший ящик, поднялся на ноги. — Пошли, я тебе покажу.       Юнхо обратил внимание на массивную цепь, что свисала меж упругих грудей. Она ничем не была примечательна, кроме одного элемента: титановый октагон.       — Да, — уголки его губ приподнялись в улыбке, но она не была радостной. Тяжелая, с примесью отчаяния и огорчения. Теперь понятно, что Ёсан рассказал Минги после того, как загнал его пескоход в гараж. У него на зеркале заднего вида висел точно такой же. Клеймо раба. — Я ж говорил, все мы связаны с этим дерьмом, малыш.       Юнхо лишь понимающе кивнул и пошел следом за ним. Дверь напротив мастерской была уборной. Она была разделена на две секции: слева был вход в туалет, справа стояла достаточно ухоженная, но все равно покрытая легкой коррозией раковина, а прямо находился проем в душ. Достаточно просторный душ.       — Вода здесь постоянная, нам удалось об этом позаботиться, — Минги услужливо объяснял, как работает система. Юнхо внимательно слушал его, чтобы ничего не забыть. В глаза бросилось то, насколько чистым было помещение. — Иногда случаются небольшие перепады температуры, но это временная проблема.       — Как вам удалось это все сделать? — интерес и восхищение в голосе заставили Минги широко улыбнуться, от чего вокруг глаз собрались глубокие морщины, а на правой щеке выступила ямка. Это было очень мило.       — Это все Сан. Он знает все подземные туннели в округе как свои пять пальцев. Фильтры для воды изготавливает Ёсан, а все железяки — на мне, — гордо заявил он. Значит, Минги главный механик. — Я занимаюсь изготовлением всего железа, что здесь есть.       — Это так круто! Значит, большую часть убежища, сделал ты? — глаза Юнхо горели огнем, а улыбка была такой яркой, что это рассмешило мужчину. На смуглой коже скул, под пробивающейся щетиной, выступил лёгкий румянец. Любит похвалу?       — Мы нашли огромное парковочное место. Оно было пустым и наполнено старыми автомобилями в достаточно хорошем состоянии. Остальное — удача, перекупы и просто отличный улов на рейдах, — Минги потер кончик носа указательным пальцем в попытках скрыть смущенную улыбку. Взрослый грозный мужчина, но в душе радуется как ребенок. Это было очаровательно.       — У тебя есть все необходимое? — прежде, чем выйти спросил Минги. Юнхо кивнул. Взгляд, которым окинул его мужчина, был наполнен сожаления. Затем он оставил его одного, плотно прикрыв за собой дверь.       С кончиков влажных волос падали капли прямо на голые плечи, стекали мокрыми дорожками по спине и груди. Юнхо повел головой из стороны в сторону, чтобы просушить волосы. Он провел в душе не менее получаса, чтобы старательно смыть всю грязь за последние дни. Вода и пена под ногами были темными, с вкраплениями песка и пыли. Выжженный посреди груди номер каждый раз напоминал ему о своем прошлом, которое кажется сном. И только рубцы на гладкой коже не дают забыть ужас, который ему пришлось пережить, будучи еще ребенком. Смежив веки и глубоко вдохнув, Юнхо попытался сморгнуть эти воспоминания. Это было, это прошло, он остался жив и, как минимум цел. Сейчас он в безопасности и ему не стоит отходить от своей цели. Возможно, эти люди помогут ему достичь ее. И, судя по взглядам, которые на него периодически бросал Минги, это было сделать очень даже легко.       Свободная пожелтевшая от носки футболка и серые с пятнами от масла, старой крови и еще бог знает чего, штаны, еле держались на худых бедрах. За то время, пока он был один, сильно сбросил в весе. Потеря в мышцах была незначительной, но довольно ощутимой. Подкожного жира практически не осталось, кроме ягодиц, внутренней стороне бедер и немного на животе.       Когда он вышел из душа, со стороны двери гаража играла громкая музыка. Кажется, это было что-то из старого рока. Юнхо бросил свой рюкзак в угол комнаты и быстрее вернулся к парням, чтобы побеседовать. Но встретил лишь только одного Минги, который продолжал копаться под капотом его пескохода, покачивая в такт тяжелым ударным на фоне. Меж губ тлела уже новая самокрутка, а сам он, судя по их движениям, что-то напевал себе под нос. Он совсем не заметил присутствие Юнхо, даже когда тот подошел к одному из мастерских столов и устроился на кресле, с улыбкой наблюдая за мужчиной. Он был действительно очаровательным, напоминал отдаленно его наставника. Баклер тоже был взрослым мужчиной сорока лет. Высокий, мужественный, но не столь же красивый и крепкий. У Баклера была жена, но не было детей. Они не хотели, чтобы такие невинные и беззащитные создание попали в лапы мира, где не было места состраданию и сочувствую даже таким крохотным людям. Его смерть далась Юнхо тяжело, как и всей семьи. Целого отряда, который просто растерзали за считанные минуты. Прошло уже несколько месяцев, но кошмары так и не прекратили посещать его. И вот сейчас, наблюдая за тем, как Минги пританцовывает, Юнхо почувствовал внезапный прилив нежности к человеку. Они все еще были незнакомцами, но его добрые глаза говорили каждый раз о том, что беспокоится не о чем. Кажется, первый узел в сердце сделал свою тугую затяжку на старой ране.       — Что ты делаешь? — внезапный голос заставил мужчину дернуться и отпрыгнуть на несколько сантиметров. Это так рассмешило Юнхо, что он схватился за живот рукой и громко рассмеялся. Минги смотрел на него ошалелыми глазами, и тоже подхватил веселье.       — Вот ты чертила, напугал меня, — приглушив музыку, чтобы им не приходилось перекрикивать друг друга, сказал он. — Проверяю, нужна ли замена каким-нибудь деталям. Ты хорошо заботишься о нем, малыш.       — Почему ты зовешь меня малыш? — на самом деле, еще в рейд-отряде, Юнхо ненавидел, когда к нему обращались как к ребенку. Поэтому, когда он получил позывной "Голд ротвейлер", это его более чем устроило. Преданный, добрый, сочувствующий. Но когда надо, может и лицо откусить.       — Тебе не нравится?       — Я просто интересуюсь, — пальцы коснулись металлического корпуса и нежно погладили его.       — Потому что я вижу, что тебе это нравится, — самодовольно ухмыльнулся Минги, после глубокой затяжки самокрутки. Выдыхая дым, он протянул руку Юнхо в качестве предложения.       — Мне бы лучше что-то покрепче и желательно холодное, — Юнхо не отрывал взгляда от Минги. Боже, как же его тянуло к нему. Как магнит к металлу, как шестеренка к шестеренке. Минги без слов развернулся и направился к холодильнику в дальнем углу. Облокотившись о капот своей тачки, у него появился шанс рассмотреть мужчину со спины. То, насколько великолепно он выглядел сзади… Узкая талия в контрасте с широкими бедрами и крепкими ягодицами, что не могли скрыть даже свободные спортивные штаны, заставили Юнхо шумно сглотнуть. Как вообще у взрослого мужчины могут быть такие великолепные пропорции тела?       — Надеюсь, пиво покатит, — Минги встал рядом, плечом к плечу. Жар его тела и влажная от пота кожа чувствовалась через тонкий хлопок так сильно, что Юнхо закусил нижнюю губу, лишь бы не застонать. Он принял открытую бутылку и сразу поднес ее ко рту, обхватывая горлышко губами. Взгляд Минги опустился с глаз вниз, наблюдая за тем, как из края губ вышло пару капель. То, насколько он был пристальным, заставило Юнхо покрыться румянцем. Но он решил немного поиграться. Ему было интересно, что из этого выйдет.       — Хочешь? — горлышко от бутылки все еще было прижато к губам, кисловатый привкус быстро нагнал и наполнил рот слюной. Юнхо провел языком по ободку, чтобы собрать остатки капель и медленно погрузил его в рот. Ответ был мгновенным.       — Дай мне это попробовать позже, — рваный выдох в самое ухо, хриплый шепот и мягкие губы, что слегка коснулись мочки, выдавили тихий стон из Юнхо. Кажется, Минги тоже остался доволен чужой реакция и отодвинулся от него, чтобы снова приступить к работе. — Ты чертовски красивый, Юнхо.       — Я красивый? — он не впервые слышал об этом, но на самом деле, не считал себя таким. Слишком детское лицо и тощая фигура. Разве что ноги и широкие плечи могли привлекать к себе внимание. Вкрапления веснушек по всему телу для азиатской внешности тоже были своего рода визитной карточкой. Но не более.       — Тебе зеркало что ли подарить? — Минги закатил глаза, смотря на Юнхо снизу вверх. Протез грубо лег на край капота, отчего по всему помещению прошелся пронзительный звон металла.       — Нет, я просто... — бутылка крутилась меж тонких длинных пальцев, пока внимательный взгляд изучал ее этикетку, лишь бы не смотреть на Минги. — Давно не слышал подобных слов.       — Как давно ты один? — видимо, уловив чужое напряжение, мужчина решил плавно сменить тему, чтобы не нагнетать сильнее.       — Около четырех месяцев? — задумчиво протянул Юнхо и отпил еще прохладного напитка. Алкоголь ему чужд, в отличии от каких-нибудь веществ посильнее. Он прекрасно понимал, что это не приведет ни к чему хорошему, но тяжелые препараты помогали забыться и иногда просто уйти в отруб. — Я на самом деле ничего не искал. То есть, я просто двигался, существовал. Понимаешь?       — Хочешь мне что-нибудь рассказать? — Минги мягко кивнул, давая понять, что слушает его. Хлопок капота означал, что он закончил свою работу. Давно забытая самокрутка в правой руке уже практически истлела до фильтра, но последняя затяжка стрельнула искрой с легким треском. Горящая вишня тут же была потушена о пепельницу.       За одной из дверей гаража-мастерской находилась кухня. Несколько консервированных блюд уже были разложены по тарелкам, когда они принялись есть.       — А где Ёсан и Сан? — рисовая каша с тушенкой сейчас казались самой лучшей в мире едой. Юнхо ел с таким аппетитом, что это заставило Минги улыбнуться.       — Поехали как раз за провизией в Роксити, — медленно и тщательно пережевывая пищу, сказал он.       — Как ты понял, что я из отряда?       — У тебя пескоход рейдеров с полустертой эмблемой Баклера. Пираты и работорговцы гоняют на бронетачках, всегда готовые к захвату, так что не трудно догадаться. — Минги пожал плечами и посмотрел Юнхо в глаза. — Я в твоем бардачке нашел кучу отмычек. Ты взломщик?       — Я был главным по взлому в отряде, — с ноткой гордости произнес Юнхо. — Тихий, пластичный, пальцы достаточно ловки и быстры. Так что я могу управиться с абсолютно любым замком, которой вижу.       — Пластичный? — Минги вопросительно приподнял бровь. В механической руке он держал железную банку из под пива.       — Ага. За счет моей худобы я очень гибкий.       — Как-нибудь проверим, — ровным тоном проговорил мужчина прежде, чем осекся. Юнхо почувствовал, как его лицо и уши начали гореть. Вместо того, чтобы начать оправдываться или извиняться, Минги просто начал беззвучно смеяться, опустив лицо вниз.       — Это получается…       — Да, малыш, — улыбнулся Минги, прежде чем сделать глоток из банки. — Добро пожаловать в новую семью.       Юнхо не мог поверить своим ушам. Яркая улыбка на его лице и блеск в глазах не требовали лишних слов. И то, каким мягким, словно растопленное масло, был взгляд Минги, тоже говорило о многом. Сейчас им обоим не хотелось обрамлять этот момент ни мрачностью, ни тоской или даже злобой. Серьезные разговоры могут быть потом. Впереди на это есть еще много времени.